СЛОВАРИ

Краткий словарь

  


    Словарики:

Англо - русский словарь

Античный военный словарь

Архитектурно-строительный словарь

Афганский лексикон

Библейский словарь Геллея

Библейский словарь Нюстрема

Большая энциклопедия массажа

Большой астрономический словарь

Большой бухгалтерский словарь

Большой компьютерный словарь

Большой кулинарный словарь

Большой толковый словарь

Географический словарь

Компьютерный словарь

Краткие исторические термины

Краткий словарь по НЛП

Краткий словарь политолога

Краткий словарь символов

Критический словарь психоанализа

Латинский словарь

Латинско-Русский мед. словарь

Малый словарь по психиатрии

Музыкальный словарь

Немецкий словарь

Новые слова и выражения

Орфографический словарь

Орфоэпический словарь

Основные понятия соционики

Педагогический словарь

Психоаналитические термины

Психологический словарь

Русские фразеологизмы

Русско-английский разговорник

Русско-латинский мед. словарь

Словарь RTFM

Словарь авиасленга

Словарь автолюбителя

Словарь американского сленга

Словарь антонимов

Словарь астрологических терминов

Словарь библиотечных терминов

Словарь Брокгауза и Ефрона

Словарь брокера

Словарь геодезиста

Словарь грицаизмов

Словарь древнерусских слов

Словарь значений символов

Слова в иностранной литературе

Словарь игрового сленга

Словарь имен

Словарь иностранных слов

Словарь компьютерных терминов

Словарь копирайтера

Словарь ламера

Словарь литературоведа

Словарь металлургических терминов

Словарь мифических змеев

Словарь морских терминов

Словарь омонимов

Словарь отделочных материалов

Словарь паронимов

Словарь пейнтбольных терминов

Словарь по генетике

Словарь по компьютерному железу

Словарь по магии

Словарь по хостингу

Словарь по экономической теории

Словарь политолога

Словарь радиолюбителя

Словарь рифм

Словарь русского биржевого жаргона

Словарь садовода

Словарь синонимов

Словарь славянских духов и нежити

Словарь славянской мифологии

Словарь смайлов

Словарь сокращений

Словарь сокращений IT

Словарь по обществознанию

Словарь по самоуправлению

Словарь теософских понятий

Словарь терминов боевых искусств

Словарь венчурного инвестора

Словарь по рекламе, маркетингу и PR

Словарь по коммуникациям

Словарь терминов по соционике

Словарь терминов телевидения

Словарь терминов Photoshop

Словарь толерантности

Словарь трансформеров

Словарь трейдера

Словарь туриста

Словарь ударений русского языка

Словарь фантастики

Словарь фразеолог. расширения

Словарь франчайзинга

Словарь церковных терминов

Словарь экспериментатора

Словарь энергетика

Словарь юного хакера

Словарь рукопашных терминов

Словарь html - терминов

Словарь java - терминов

Словарь CSS - терминов

Социокультурный словарь

Справочник педиатра

Справочник по фразеологии

Толковый биржевой словарь

Толковый словарь Даля

Толковый словарь Ожегова

Толковый словарь психиатра

Украинский словарь

Философский словарь

Финансово-экономический словарь

Фразеологический словарь

Хакерский сленг

Экологический словарь

Экономический словарь

Энциклопедический словарь

Энц. словарь медицинских терминов

Энц. словарь PR и рекламы

Энц. словарь экономики и права

Энциклопедия афоризмов

Энциклопедия мировых сражений

Энциклопедия НЛП

Этимологический словарь

Юридический словарь

Другие словари

Новые словари

Скачать словари

    Счеты:

Rambler's Top100


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона


Табель о рангах

   Табель о рангах – закон о порядке государственной службы., изданный в России Петром Великим 24 января 1722 г. Существует предположение, что мысль о издании подобного закона была подана Петру Лейбницем. Сам Петр принял участие в редактировании этого закона, в основу которого легли заимствования из «расписаний чинов» королевств французского, прусского, шведского и датского. Собственноручно исправив черновой проект, Петр подписал его 1 февраля 1721 г., но повелел, прежде опубликования, внести его на рассмотрение сената. Кроме сената, Т. рассматривалась в военной и в адмиралтейств коллегиях, где был сделан ряд замечаний о размещении чинов до рангам, об окладах жалованья, о введении в Т. и древних русских чинов и об устранен и пункта о штрафах за занятие в церкви места выше своего ранга. Все эти замечания были оставлены без уважения. В окончательной редакции Т. принимали участие сенаторы Головкин и Брюс и ген. майоры Матюшкин и Дмитриев-Мамонов. Закон 24 января 1722 г. состоял из расписания новых чинов по 14 классам или рангам и из 19 пояснительных пунктов к этому расписанию. К каждому классу порознь были приписаны вновь введенные чины воинские (в свою очередь подразделявшиеся на сухопутные, гвардейские, артиллерийские и морские), статские и придворные. Содержание пояснительных пунктов сводится к следующему. Принцы императорской крови имеют при всяких случаях председательство над всеми князьями и «высокими служителями российского государства». За этим исключением, общественное Положение служащих лиц определяется чином, а не породой. За требование почестей и мест выше чина при публичных торжествах и официальных собраниях полагается штраф, равный двухмесячному жалованью штрафуемого; 2/3 штрафных денег поступает в пользу доносителя, остальное – на содержание госпиталей. Такой же штраф полагается и за уступку своего места лицу низшего ранга. Лица, состоявшие на иноземной службе, могут получить соответствующий чин не иначе как по утверждении за ними «того характера, который они в чужих службах получили». Сыновья титулованных лиц. и вообще знатнейших дворян хотя и имеют, в отличие от других, свободный доступ к придворным ассамблеям. но не получают никакого чина, пока «отечеству никаких услуг не окажут, и за оные характера не получать». Гражданские чины, как и военные, даются по выслуге лет или по особенным знатным – служебным заслугам. Каждый должен иметь экипаж и ливрею сообразные своему чину. Публичное наказание на площади, а равно и пытка влекут за собою утрату чина, который может быть возвращен лишь за особые заслуги именным указом, публично объявленным. Замужние жены «поступают в рангах по чинам мужей их» и подвергаются тем же штрафам за проступки против своего чина. Девицы считаются на нисколько рангов ниже своих отцов. Все, получившие 8 первых рангов по статскому или придворному ведомству, причисляются потомственно к лучшему старшему дворянству, «хотя бы и низкой породы были»; на военной службе потомственное дворянство приобретается получением первого обер-офицерского чина, причем дворянское звание распространяется только на детей, рожденных уже по получении отцом этого чина; если по получении чина детей у него не родится, он может просить о пожаловании дворянства одному из преждерожденных его детей. При введении в действие Т. древние русские чины – бояре, окольничьи и т. п. – не были формально упразднены, но пожалование этими чинами прекратилось. Издание Т. оказало существенное влияние и на служебный распорядок и на исторические судьбы дворянского сословия. Единственным регулятором службы сделалась личная выслуга; «отеческая честь», порода, потеряла в этом" отношении всякое значение. Военная служба была отделена от гражданской и придворной. Узаконено было приобретение дворянства выслугой известного чина и пожалованием монарха, что повлияло на демократизацию дворянского класса, на закрепление служилого характера дворянства и на расслоение дворянской массы на новые группы – дворянства потомственного и личного. Т. продолжает сохранять значение действующего закона и в настоящее время, не смотря на постоянно возобновляющиеся толки о ее устарелости. Впрочем, дальнейшее законодательство о чинопроизводство несколько уклонилось от первоначальной идеи Т. По идее Т. чины означали самые должности, распределенные по 14 классам. С течением времени чины получают самостоятельное значение почетных титулов, независимо от должностей. С другой стороны, для производства в некоторые чины для дворян установлены сокращенные сроки; затем были повышены чины, давало право потомственного дворянства. Эти мероприятия имели целью ограничить демократизирующее действие Т. на состав дворянского сословия. Текст Т. см. в Полном Собрании Законов (т. VI, № 3890). Отдельные издания – М., 1722 и СПб., 1770. Ср. Пекарский, «Наука и литература в России при Петре Вел.» (т. II. стр. 564-568); Романович Славатинский, «Дворянство в России» (стр. 14 исслед.); Соловьев, «История России» (т. ХVIII, гл. III).
   Ал. Козеветтер.

Табу

   Табу – термин, заимствованный из религиозно-обрядовых учреждений Полинезии и ныне принятый в этнографии и социологии для обозначения системы специфических религиозных запрещений – системы, черты которой под различными названиями найдены у всех народов, стоящих на известной ступени развития. Внешним признаком, общим всем явлениям категории Т., служит всегда сопутствующий им атрибут «священности», абсолютной божественной императивности (agoV xeoV; у греков, sacer у римлян, кодеш у евреев и т. д.). Громадное большинство запрещений и обрядов, созданных этой системой, являются иррациональными даже с точки зрения ее последователей, находя свое оправдание исключительно в категорическом императиве религиозного требования. Генезис этих запрещений кроется в суеверном стремлении первобытного человека оградить всякое разумное с его точки зрения религиозное правило или запрет целым рядом параллельных запретов в областях совершенно индифферентных, руководствуясь либо простой аналогией с основным запретом, либо желанием оградить основной запрет от самой даже отдаленной возможности нарушения. В Талмуде все подобные запрещения так и называются «оградами закона». Простейшим примером этих «оград» могут служить законы о субботе, для охраны святости которой была установлена целая масса запретов, ничего общего не имеющих с самым принципом субботнего отдыха (напр. запрет прикасаться к светильнику, носить платок в кармане и т. п.). В свою очередь каждое новое – созданное по аналогии или для ограждения старого – запрещение становилось предметом дальнейших распространительных запрещений. Санкцией и охраной подобных запрещений служило фетишистическое преклонение первобытного человека перед всем, что старо, традиционно, завещано отошедшими поколениями, и в особенности перед тем, что закреплено традиционным атрибутом Т. – священностью. Позже, когда в процесс религиозного творчества начинает участвовать тенденциозная и часто корыстная инициатива жреческого сословия и светской власти, система Т. образует из себя ткань регламентаций, опутывающую все детали жизни, лишающую общество возможности свободного развития. Психология, создавшая Т., проявила себя не в одной лишь религиозной сфере, а во всех областях духовной и общественной жизни, в праве, морали и даже науке, и в значительной мере послужила причиной застоя многих цивилизаций древности. Классической страной, в которой система Т. получила свое полнейшее развитие, является Полинезия. По мнению Фразера. слово Т. образовалось из глагола: ta (отмечать) и наречия усиления: pu, что вмести буквально должно означать: «всецело выделенный, отмеченный». Обычное значение этого слова – освященный"; оно указывает на «связь предмета с богами, отдаление от обычных заняли, исключительную принадлежность чего-нибудь лицам или предметам, почитаемым священными, иногда-»объект обета". В то же время Т. но заключает в себе обязательного морального элемента. Термин, противоположный Т. – поа. т. е. всеобщий, обыкновенный. На родине Т. (от о-вов Гаваи до Новой Зеландии) система запретов охватывала все сферы жизни и являлась единственной формой регламентации, заменявшей все то, что у нас называется официальной религией, законом, юридической моралью и правом. Прежде всего Т. применялось ко всему тому, что имело непосредственное отношение к божеству. Личность жрецов, храмы и их имущество были строжайшими Т., т. е. считались не только священными, но строжайше неприкосновенными. Далее, короли и начальники, ведшие свое происхождение от богов, были вечными Т. Все, что имело хотя бы малейшее отношение к их личности и имуществу, было священно и неприкосновенно. Даже имена их были Т.; подчиненным запрещалось произносить их. Если имя короля случайно звучало на подобие какого-нибудь общеупотребительного слова, то это последнее становилось запретным и заменялось новоизобретенным термином. Все, к чему прикасались короли или начальники, становилось тоже Т. и отчуждалось в пользу прикоснувшихся. То же действие имела капля крови короля, упавшая на землю или вещь (Нов. Зеландия). Тропа, по которой шел король, дом, в который он входил, превращались в Т.; по тропе запрещалось ходить, из дома необходимо было выбраться. Точно также становилась Т. всякая вещь, которую король или начальник называл частью своего тела – напр., сказав, что такой-то дом его спина или голова. Пища таких избранников была строжайшим Т.; отведавший ее, по убеждению полинезийцев, навлекал на себя неизбежную смерть. Предметом страха были не только общеплеменные или национальные божества, но и божества менее крупные, божества отдельных родов или семей. Правом провозглашать Т. пользовались, поэтому, не только жрецы, короли, вожди, но и отдельные селения, даже отдельные лица, в качестве хранителей своих домашних и земельных богов. Отсюда возникло право отдельных лиц провозглашать Т. на свою землю, деревья, дома, отдельных селений – на свои поля во время жатвы. Эти два последних примера могут служить яркой иллюстрацией того, как даже на первых ступенях развития право собственности искало себе санкции в религиозных представлениях; атрибут «священности» этого права ведет свое начало еще от первого Т. Дни и сезоны, посвященные религиозным целям, обставлены были строжайшими Т. В обыкновенные дни Т. требовалось только воздерживаться от обычных заняли и посещать богослужения, но во время Т. чрезвычайных запрещалось даже разводить огонь, спускать лодки на воду, купаться, выходить из дому, производить какой бы то ни было шум. Запреты распространялись даже на животных: собаки не должны были лаять, петухи – кричать, свиньи – хрюкать. Чтобы помешать этому, гавайцы завязывали морды собак и свиней, а птиц сажали под тыкву или завязывали им глаза куском какой-нибудь ткани. На Сандвичевых о-вах за шум, произведенный в сезон Т., виновные подвергались смертной казни. Чрезвычайные Т. устанавливались во время приготовления к войне, перед большими религиозными церемониями, во время болезни вождей и т. п. Т. продолжались иногда годы, иногда нисколько дней. Обычная продолжительность их была в 40 дней, но бывали Т., продолжавшиеся по 30 лет, в течение которых запрещалось стричь волосы. На все время Т. целые округа или острова становились как бы под карантин: даже приближаться к табуированной местности было строжайше запрещено.
   Термин Т. у полинезийцев, как и у других народов, кроме значения «священный», имел и другое, противоположное – «проклятый», «нечистый». Генезис этого второго значения очень сложный. Первая причина кроется в том, что, кроме божеств добрых, сообщавших атрибут «священности», существовали и божества злые, причинявшие болезнь и смерть. Эти божества сообщали предметам и лицам страшный свойства, которых необходимо было избегать. Поэтому умерший и все, что имело отношение к нему, – дом, в котором он жил, лодка, на которой его перевозили и т. д., – считалось отверженным, «нечистым», носящим в. себе нечто опасное, губительное, и должно было быть неприкосновенно в силу своей губительности. Другим поводом к образованию этого значения служили строгие кары, следовавшие за нарушением Т. первого рода. Предметы и лица, считавшиеся «священными» в силу своего отношения к божеству и потому навлекавшие страшные бедствия на нарушивших их «священность» хотя бы простым прикосновением к ним, согласны были в конце концов вызывать страх и даже отвращение. Известные роды пищи, считавшиеся запретными, должны были выработать инстинктивное чувство брезгливости. На практике Т. обоих родов сплошь и рядом ничем не различались. Так, лицо, очутившееся под Т. второго рода, т. е., как нечистое, не могло есть из собственных рук; его должны были кормить посторонние. Но в том же положении были и «освященные» вожди, бывшие под вечным Т. первого рода: им не только запрещалось есть из собственных рук (их кормили жены), но они не могли принимать пищи в домах, а должны были есть на открытом воздухе. Множество Т. второго рода касались женщин; во время родов они считались «нечистыми». Совместная еда с мужчинами для них безусловно не допускалась. На овах Гавайских женщинам запрещалось употреблять в пищу мясо свиней, птиц, черепах, некоторые сорта рыбы, кокосовые орехи и почти все, что приносилось в жертву (ai-tabu – священная еда). Все эти роды пищи считались Т. (нечистыми) для женщин. Женщина, приготовлявшая кокосовое масло, подвергалась Т. на нисколько дней и не могла прикасаться к пище. Вообще пища составляла предмет множества Т.; так, например, ее запрещалось носить на спине, иначе она становилась Т. (нечистой) для всех, кроме того, который носил ее запретным способом. Больше всего Т. второго рода вызывало все что имело хотя бы отдаленное отношение к смерти и умершими Не только прикасавшиеся к покойнику, но даже бывшие на похоронах становились Т. на продолжительное время. Кто убил врага на войне, тот на 10 дней лишался права общения с людьми и права прикасаться к огню. Два вида Т. заслуживают особого внимания, как относящиеся более к морали, чем к религии. Женщина до браков считалась noa (доступной) для всякого мужчины; после брака она становилась Т. для всех, кроме своего мужа. Новорожденные пользовались Т. королей: все, к чему они прикасались, становилось их собственностью. Прикосновение к ребенку и питье воды из его рук считалось очистительными средством. Общественные Т. устанавливались либо посредством провозглашена, либо знаками (столб с бамбуковыми листьями). Частные Т. также устанавливались знаками (надрез на дереве означал Т. собственности). Соблюдение Т. охранялось репрессивными мерами (смертная казнь, конфискация имущества, разграбление садов, штрафы в пользу лиц, установивших Т. и т. д.) и страхом небесных кар (злой дух забирался в тело и поедал внутренности нарушителя Т.). Бывали случаи, когда люди, имевшие несчастье нарушить Т., умирали скоропостижно от одного страха перед неминуемой карой небесной. Этот страх давал повод людям сильным и власть имущим устанавливать с корыстной целью Т., разорительные для массы населения. Когда в 20-х годах прошлого века на Гавайских о-вах явились первые европейцы, на глазах у всех безнаказанно нарушавшие самые священные Т., народ с величайшей радостью последовал примеру некоторых членов королевского дома и раз навсегда освободил себя от страшного ига системы Т.
   Т. – не специальный институт Полинезии: характерные черты его найдены почти у всех народов на известной ступени развития. Прежде всего мы встречаем его у народов, родственных полинезийцам. В Микронезии находим даже самый термин Т. На Маркизовых о-вах среди множества других типичных Т. встречается оригинальный запрет по отношению к воде: ни одна капля ее не должна быть пролита в жилище. На о-ве Борнео, у даяков, эта система известна была под назв. Porikh. На о-ве Тиморе (Вост. Индийский архипелаг) так назыв. Pomali запрещало, между прочим, во многих случаях есть руками, иметь общение с женой (после удачной охоты.) и т. д. Некоторые наиболее странные черты полинезийского Т., как напр. запрет на прикосновение к пище, волосам и т. п., встречаются в самых отдаленных друг от друга местах, напр., в Индии и в Сев. Америке (у одного из племен Frazer Lake). Случаи скоропостижной смерти от страха перед нарушением Т. известны среди юкагиров на прибрежье Ледовитого океана (Иохельсон, «Материалы по изучению юкагирского языка и фольклора»). У многих первобытных племен находим еще более резкие примеры Т., чем в классической страны Т., Полинезии; таковы, напр., запрещения говорить с родными братьями и сестрами, смотреть в лицо родственникам известных категории близости и т. п., – запрещения, имеющие тот же генезис, как и религиозные Т. вообще, т. е. тенденцию создавать «распространительные» ограничения вокруг основного запрета, имевшего свой raison d'etre (запрещение браков между родными братьями и сестрами создало запреты разговоров между ними и т. д.). У более первобытных народов мы не встречаем только термина, близкого к Т., но за то находим другие термины, близкие нашим: «грех» и «закон»s, которые имеют такую же силу, как и Т. Крайне характерные черты Т. находим у народов классической древности. У римлян слово sacer означало и «освященный», и «проклятый». Так наз. feriae были настоящими сезонами Т. : всякая работа запрещалась, исключая таких случаев, как когда вол попадал в яму или необходимо было поддержать падающую крышу. Всякий. кто произносил известные слова (Salus, Semonia, Seia, Segetia, Tutilina и др.), попадал под Т. (ferias observabat). Flamen dialis был огражден целой сетью Т. Ему запрещалось ездить на лошади, даже прикасаться к ней, смотреть на войска, носить кольцо, которое когда-либо было сломано, иметь узды на платье, произносить имена, касаться трупа, собаки, козла, бобов, сырого мяса, плюща, гулять по винограднику, стричь волосы не рукой свободного человека; ногти и волосы его зарывались под плодовым деревом. Даже его жена находилась под многими Т. В Гомеровский период цари, вожди, их имущество, оружие, колесницы, войско, часовые считались священными. Во время войны рыба была Т.: ее запрещалось употреблять в пищу. Даже в мирное время ее дозволялось есть только в крайних случаях. Греки никак не могли решить вопроса, питают ли евреи отвращение к свиньям или считают их священными. У Гомера свинопасы считались священными. Точно также у арийских народов корова считалась то «священным» то «нечистым» животным. Это проливает свет на происхождение понятая о чистых и нечистых животных. У евреев особенно обильны черты Т. Соблюдение субботы обставлено было строжайшими запретами. Некоторые жертвоприношения были Т. для всех, исключая священников. Первенцы плодов, животных и даже людей была Т. (кодеш) и становились собственностью левитов (первенцы людей выкупались), Прикосновение к мертвы м, даже к посуде, бывшей в помещении умершего, требовало очищения. Женщины после родов и во время месячных считались нечистыми. Классификация животных как «чистых» и «нечистых» и строгая регламентация употребления тех или других животных в пищу – характернейшие черты Т. – нигде не получили такого широкого развития, как именно у евреев. Самым типичным Т. у евреев является институт «назореев» (отделенных, посвященных). Святость волос, как в Полинезии, здесь играла важнейшую роль. При разрешении от обета назорей остригал волосы у дверей храма, и священник давал ему в руки пищу (ср. запрет в Полинезии касаться пищи руками во время Т.). В Китае, Ассирии, Египте, древних американских государствах находим такую же систему Т., как у римлян и у евреев. Вообще наиболее типичные формы Т. встречаются обществ, в которых уже выделилось сословие жрецов, у обществ с теократическим строем. J. G. Frazer первый свел воедино все факты, относящиеся к Т., и дал этому термину право гражданства в социологии; но он не указал, чем собственно Т. специфически отличается от религиозных запретов вообще и в чем заключается психический генезис этой системы. После Фразера много внимания Т. уделил Джевонс, но он, как и Фразер, придает этому институту слишком широкое значение, утверждая, что Т. было творцом морали. Хотя Т. на известной ступени развития, часто являлось синонимом долга, закона, права и т. д., но не оно создало право и мораль: оно было только формой, в которую эти последние облекались, объективной санкцией их, и, как всякая форма, всякая санкция, до известной степени содействовало укреплению и росту моральных и правовых инстинктов и представлений. Спенсер относит Т. к обрядовым учреждениям и сводит его на степень простого церемониала; но это так же односторонне, как и предыдущие мнения. Проф. Тоу думает, что «Т. было формой, в которой часть нравственного закона нашла свое выражение». Во всякому случай, для прогресса Т.. имело обоюдоострое значение: в основе его лежал коренной порок (суеверное преклонение перед фетишем «слова»), обративший его в могучее орудие застоя и систематических злоупотреблений жрецов и светской власти. Ср. J. G. Frazer, «Taboo» (ст. в «Encycl. Brit.», т. ХХIII, IX изд. и отд.) его же, «The Golden Bough»; F. В. Jevons, «An introduction to the history of Religon» (1895); Спенсер, "Обрядовые учреждения; С. Н. Toy, «Taboo and Morality» («Journal of the American Oriental Society», XII т., 1899 г.). Л. Штернберг.

Тавро

   Тавро – знак, которым каждый заводчик метит свою лошадь; подобно фамильному гербу, он переходит из рода в род и лишь в редких случаях изменяется. По Т. узнают завод и, следовательно судят о качестве предлагаемого товара. В Киргизских степях, где до сих пор производится табунное содержание лошадей, при чем табуны часто смешиваются друг с другом, Т. имеет значение паспорта. Поэтому таврование больше всего распространено в Среднеазиатских степях и на Кавказе. Таврят обыкновенно жеребят по второму году, весной, на правом или левом бедре, а иногда на разных местах туловища; инструментом для таврения служит продолговатый кусок железа, который накаливается до необходимой степени и прикладывается к телу животного на нисколько секунд, чтобы вызвать небольшой ожог, В большинстве случаев киргизское Т, представляет из себя одну черту, но если оно должно изображать нисколько линий, неправильно расположенных по отношению одна к другой, то во избежание лишних мучений лошади сразу накаливают нисколько кусков железа и в одно время прикладывают их. У более крупных коневодов Т. носит более определенное изображение и налагается специально изготовленным инструментом.
   Каждое Т. носит название по сходству с изображаемым предметом или, вернее, с предметом, который оно должно изображать: например Т. рода жагал-байды называется молотком (балга). На Кавказе Т. более замысловаты по изображению, так как большинство крупных коневладедьцев принадлежит к султанским и княжеским родам, гербы которых отличаются вычурностью.

Таинство

   Таинство (musthrion, sacramentum). – Слово Т. в Свящ. Писании первоначально обозначает вообще всякую глубокую, сокровенную мысль, вещь или действие (1 Кор. XIII, 2). В особенности этим словом обозначается божественное домостроительство спасения рода человеческого (1 Тим. III, 16), которое изображается тайной, непостижимой ни для кого, даже для самих ангелов (Римл. XIV, 24 Ефес. 1, 9; III, 39; Колос. IV, 3;1 Петр. I, 12). В еще более частном смысле слово Т. в Свящ. Писании означает такое отношение божественного домостроительства к верующим, в силу которого невидимая благодать Божия непостижимым образом сообщается им в видимом (1 Кор. IV, 1). В приложении к церковным священнодействиям слово Т. обнимает и то, и другое и третье понятие: по учению православной церкви «таинства суть богоучрежденные священные действия, в которых под видимым образом сообщается верующим невидимая благодать Божия», Отсюда необходимые признаки таинств: богоучрежденность, невидимы благодать и видимый образ совершения. Таинства имеют божественное происхождение, т. е. установлены Самим Иисусом Христом. Если о некоторых из них., напр. о причащении крещении и покаянии Спаситель говорил уже во время Своей земной жизни, то потому, что эти Т. суть важнейшие и непостижимейшие. О других Т. нет столь же ясных свидетельств в Евангелии, но указания на божественное происхождение их находятся в посланиях апостольских и в книге Деяний, а также в свидетельствах апостольского предания, сохраненных творениями отцов и учителей церкви первых веков христианства (св. Иустин Мученик, св. Ириней Лионский, Климент Александрийский, Ориген, Тертуллиан, св. Киприан). Внешние знаки в таинствах имеют значение не сами по себе, а для человека, который по самому устройству своей природы нуждается в видимых средствах для усвоения невидимой силы Божией Таинства существенно отличаются от обрядов (каковы освящение воды, погребенье умерших и проч.). Обряды имеют, во-первых, церковное, а не божественное происхождение. Во вторых, таинства сообщают человеку благодать Божию, которая вселяется во внутреннюю духовно-нравственную жизнь человека и изменяет ее; обряды призывают благословение Божие на внешнюю жизнь и деятельность человека. В каждом Т. сообщается верующему христианину определенный дар благодати, свойственный именно известному Т.; так напр., в Т. крещения сообщается благодать, очищающая от греха и возрождающая человека; в Т. миропомазания – благодать, укрепляющая человека в духовной жизни; в Т. елеосвящения – благодать, исцеляющая недуги; в Т. покаяния – благодать, прощающая грехи, и проч. В противоположность православному учению, лютеране утверждают, что таинства суть только внешние знаки или символы нашего союза со Христом и нашего пребывания в церкви Христовой; цель их и существо состоят в напоминании нам дела спасения, совершенного Христом, и через то в возбуждении и укреплении в нас веры во Христа. Реформаты учат, что таинства суть символические знаки, сами по себе бессодержательные, свидетельствующее лишь о принадлежности верующего к христианской церкви. Социтане и арминиане видят в таинствах одни внешние обряды, которыми отличаются христиане от иноверцев. Анабаптисты считают таинства аллегорическими знаками духовной жизни, сведенборгиане – символами взаимного соединения между Богом и человеком. Квакеры и наши духоборцы, отвергая совершенно видимую сторону таинств, признают их только за внутренние, духовные действия небесного света. По православному учению, условиями для совершения и действенности таинств признаются присутствие двух сторон таинств: объективной и субъективной. Первая сторона (объективная) состоит в правильном совершении Т. законно поставленным иерархическим лицом, при соблюдении известной определенной внешней формы и словесной формулы Т., согласно божественному установлению; субъективная же сторона таинств заключается во внутреннем настроении и расположении христанина, принимающего таинство. Первая сторона таинств составляет условие для действительности таинств; вторая служит условием для их благодатной действенности. Действительность таинств, по правосл. учению, не зависит от заслуг или достоинств лиц, совершающих и приемлющих таинства; спасительное же действие таинств обусловливается известным нравственным состоянием человека, приемлющего таинство; оно требует от человека веры, сознания великого значения и важности таинства и, наконец, искреннего желания и полной готовности принять его. При отсутствии этих последних требований, принятие таинства служит к осуждению человека (1 Кор. XI, 26-30). Древние еретики – донатисты средневековые – вальденсы, альбигойцы, последователи Викдефа, – учили, что для совершения и действенности таинств требуется священнослужитель не только законно поставленный, но и благочестивый, так что таинства, совершенные порочными служителями алтаря, не имеют никакого значения. По учению лютеран, действительность и действенность каждого Т. зависит от веры лиц, его приемлющих. По учению католич. церкви, от достоинства и качества лиц, совершающих и приемлющих таинства, не только не зависит действительность таинств, но не зависит и спасительное действие их. Эта теория таинств известна под особенным латинским термином «opus operatum». В православной церкви таинств признается семь: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак и елеосвящение. Это число таинств всегда содержала и содержит от начала христианства вселенская церковь. Кроме соответствия седмиричного числа таинств семи дарам Св. Духа (Исаи XI, 2, 3), семи хлебам, чудесно насытившим несколько тысяч человек (Матф. XV, 36-38), семи светильникам золотым, семи звездам, семи печатям, семи трубам (Апокал. I, 12, 13, 16; V, 1; VIII, 1, 2) и т. д., семь Т., через которые сообщается благодать Св. Духа, соответствуют всем существеннейшим потребностям нашей духовной жизни. Седмиричное число таинств содержит не только церковь православная, но и римская, а также общества несториан и монофизитов, существующие на Востоке с V и Vl стол. Формула седмеричного числа Т. на Западе является ранее, чем на Востоке. В начале XII в. она встречается в так называемом завещании Оттона Бамбергского (ум. 1139 г.) к жителям Померании, им обращенным в христианство – затем у Гуго Виктора (ум. ок. 1140 г.) и Петра Ломбарда (ум. 1164). На Востоке свидетельства, сюда относящиеся, восходят к XIII веку. Монах Иов (ум. 1270 г.), у которого в первый раз появляется этого рода формула, шестым Т. считает посвящение в монашество, а седьмым – елеосвящение, вместе с покаянием; первые пять Т. у него же, что и у западных. Второй древнейший памятник, в котором встречается формула седмеричного числа Т. – грамоты (1277) Иоанна Векка, императора Михаила Палеолога и сына его Андроника: в них встречается исчисление таинств без всякого отличия от нынешнего. Таинства церкви разделяются: а) на неповторимые, каковые: крещение, миропомазание и священство, – и повторяемые, каковые проч. Т.; б) обязательные для всех верующих – крещениe, миропомазание, причащение, покаяние и елеосвящение, – и необязательные для всех, предоставленные собственному желанно и выбору верующих – брак и священство. Ср. apxиen. Евсевий «Беседы о седми спасительных таинствах православной кафолической церкви» (изд. 5, СПб., 3872); apxиen. Игнатий, «О таинствах единой, святой, соборной и апостольской церкви» (СПб., 1863); свящ. М. Воздвиженский, «О таинствах православной церкви» («Правосл. Обозр.», 1874, янв., февр.); архим. Хрисанф, «Характер протестантства и его историческое развитие» (СПб., 1871)' А. Катанский, «Догматическое учение о семи церковных Т. в творениях древнейших отцов и писателей церкви до Оригена включительно» (СПб., 1877); свящ. А. Светлаков (епископ Александр), «Изложение учения православной церкви о церкви, церковной иерархии, благодати и таинствах» (Нижний Новгород, 1878); митр. моек. Макарий, «Православно-догматическое богословие» (т. II, СПб., 1883); епископ Сильвестр, «Опыт православного догматического богословия» (т. lV, Киев, 1889); Евг. Успенский, «Обличительное богословие» (изд. 2, СПб., 1894).

Тайга

   Тайга – название сибирское (слово инородческое). Это более или менее густая, в естественном состоянии, обыкновенно, трудно доступная, хвойная чаща, с болотистой почвой. с буреломом и ветровалом. В Сибири наиболее крупный болотистый участок, носящий назв. «Васюганской тундры», занимает южную часть Т. между Иртышом и Обью; площадь этого болота ок. 500 вер. дл. и 400 вер. ширины. Но берегам рек, благодаря осушающему действию их, почва более сухая и Т. легче доступна. Северная граница Т. совпадает с северной границей лесов. Южная граница проходить в Европ. России от Финского зал. на В-СВ, к Уралу, огибает его с Ю и совпадает далее, в Сибири, с северной границей степей до Оби. Восточнее Т. захватывает горные страны от Алтая, где она называется «чернью», до Амура и Уссурийского края. Крайний северо-восток Сибири не имеет лесов. На Камчатке Т. занимает два небольших острова к С от Петропавловска. Главнейшие древесные породы Т. в Европ. России ель (Picea excelsa и obovata) европейская и сибирская сосна (Pinus silvestris), лиственница (Larix decidua sibirica), пихта (Abies sibirica), кедр (Pinus Cembra). В Сибири те же породы, за исключением европейской ели. В Вост. Сибири господствует лиственница (Larix decidua dahurica) даурская, а высоко на горах кедровый сланец (Pinus pumila). В Т. дальнего В появляются новые хвойные: пихты Abies Nephrolepis и holophylla, аянская ель (Picae ajarica), манчжурский кедр (Pidus mandshurica), а на Сахалине – тис (Taxus baccata miсгосаrра). В Европейской России Т. переходит на Ю в хвойные леса с примесью крупнолиственных пород (дуба и др.), которые во всей Сибири отсутствуют, но появляются вновь на Амуре. В Т. имеются из лиственных пород только береза, осина, рябина, черемуха, ольха и ивы. Из крупнолиственных пород в Т. попадается только липа, при том только в европейской Т. и в виде редкости в Зап. Сибири до Енисея. Довольно крупный остров липы имеется на Алтае, по зад. склону Кузнецкого Алатау.
   Литература. Миддендорф, «Путешествие на север и восток Сибири» (ч. 1, отд. 4. 1867); Baron Maydell, «Reisen und Forschun gen im Jakutskischen Gebiet Ostsibiriens 1893 u. 1896»; Ditmar, «Reisen und Aufenthalt in Kamtschatka in den Jahren 1851-1855)»; H. Мартьянов, «Материалы для флоры Минусинского края» («Тр. Каз. Общ. Ест.», XI, вып. 3); В. Сапожников, «По Алтаю» («Изв. Томск. Унив.», 1897, кн. XI); Словцов, «Фотографическое описание Тюменского округа» («Зап. Сибирского Отдела Императорского Рус. Геогр. Общества», 1891); Сиязов, «На краю урмана» (там же, 1894, XVII); Григоровский, «Описание Васюганской тундры» (там же, VI, 1884); П. Степанов, «Путевые записки» (там же, VIII, 1886); Fr. Schmidi, «Wissenschaftl. Resultate» («Mem. d. l'acad. Imp. de Sc. d. St.-Pb.», XVIII, 1872); Maximowicz, «Primitiae florae Amurensis» (1869); Крылов, «Липа на предгорьях Кузнецкого Алатау» («Изв. Томск. Унив.», 1890, III); его же, «Матер. к флоре Пермской губ.» («Труд. Каз. Общ. Ест.», т. VI, XI, XIV, 1878-1882-1885) Kihlmann, «Pfanzenbiolog. Studien aus Russ. Lappland» (1891); Танфидьев, «Физико-географические области Европ. Poccии» («Труд. Имп. Вольн. Экон. Общ.», 1897); Коржинскей, «Растительность России» («Словарь», т. XXVII). Г. Т.
   Тайга в колонизационном отношении. – Еще весьма недавно (до середины 90-х гг. XIX ст.) таежные и урманные пространства Сибири были совершенно не исследованы и считались непригодными для заселения и, в частности, для земледельческой колонизации; предполагалось, что Т. и урманы состоят, более или менее сплошь, из гористых или болотистых пространств, покрытых дремучим лесом, неудобных для земледелия как по почвенным и климатическим условиям (крайняя суровость климата, избыток влаги так и по трудности расчистки леса под угодья и по тем разнообразным лишениям и затруднениям, которые пришлось бы претерпевать колонизаторам. Хотя и было известно о существовании среди таежных пространств более или менее многочисленных заимок (по преимуществу раскольничьих), но о последних не имелось сколько-нибудь точных сведений; предполагалось, что эти заимки, как по своеобразному подбору населения, так и по роду его занятий (по преимуществу звероловство, рыболовство, орешный промысел и нередко разные нелегальные источники существования), не могут рассматриваться как пионеры земледельческой колонизации. Делавшиеся иногда попытки отвода земель под заселение по окраинам Т. почти всегда оканчивались неудачей: либо участки не заселялись, либо водворившиеся на них переселенцы переходили на более удобные места. На вопрос о заселении таежных пространств было обращено серьезное внимание только в 1893 -1895 гг., когда вообще мероприятия по заселению Сибири были поставлены более широко. Было признано невозможным оставить без внимания такие огромные земельные пространства, какие представляет собою Т. С одной стороны, предвиделось скорое истощение запаса свободных земель в колонизуемых уже районах Сибири и представлялось, поэтому, необходимым подумать об открытии для заселения новых колонизационных районов; с другой стороны прореживание Т. признавалось нужным и в видах улучшения климатических условий ближайших к Т. заселенных районов, для которых соседство Т. создавало существенные неудобства с точки зрения обитания и сельского хозяйства. Сплошная колонизация таежных пространств продолжала, однако, казаться невозможной; к заселению. Предполагалось, поэтому, привлечь наиболее энергичные элементы из среды сибирских старожилов или переселенцев из северных губерний, привлекая их к водворению в Т. разнообразными льготами, а главное – большим простором в землепользовании, нежели каким располагают переселенцы, водворяемые в Сибири при обычных условиях. Из этих начал исходит специальный закон 27 апр. 1896 г. Поэтому закону таежные пространства подвергаются специальному исследованию, в результате которого определяются те леса, которые должны войти в состав казенных лесных дач, и выясняются урочища, наиболее пригодный для земледельческой колонизации. Затем, по утверждении общих границ исследованного пространства и по отграничению в натуре лесных дач, остальные пространства открываются для свободного заселения. В течение 1897-1900 гг. исследования таежных пространств, сопровождаемые некоторыми инструментальными работами, были произведены на пространстве до 10 милл. дес., в том числе около одной трети – в губ. западносибирских, остальное – в Иркутской и Енисейской губ. Собственно для вольной колонизации исследования эти еще не дали положительных результатов, но они имели огромное значение, так как выяснили совершенную ошибочность прежних представлений о тайге и урманах: выяснилось, что, благодаря разновременным громадным пожарам, первобытные таежные леса выгорели на значительных пространствах, которые превратились в так называемые «гари» и «елани» – площади, покрытые березовым и осиновым редколесьем или даже вовсе безлесные, а потому более или менее легко доступные для культуры; вместе с тем в почвенные условия во многих местах достаточно благоприятны для земледелия, и такие препятствия для этого последнего, как избыток влаги и суровость климата, в значительной мере устраняются под влиянием заселения и культуры. В виду этого во многих таежных районах открыты работы по образованию переселенческих участков, которые дают и обещают давать в будущем очень удовлетворительные, в общем, результаты.

Таймень

   Таймень – Название Т. прилагается к двум совершенно различным рыбам из рода лосось (Salmo), именно 1) к виду обыкновенный Т. или кумжа (Saimo trutta L.), и 2) к виду сибирская Т., лень или красуля (Salmo fluviatilis Pall). Первый вместе с обыкновенным лососем или семгой (Salmo salar L.) относится к лососям с крупной чешуей), у которых в 1/10 части длины тела поперечных рядов чешуй над боковой линией кпереди от начала спинного плавника не более 24, второй вместе с гольцем (Salmo alpinus L.) и пальей или нериусом (Saimo salvelinus L.) – к лососям с более многочисленной и мелкой чешуей, у которых в 1/10 длины в том же месте не менее 25 чешуй. Обыкновенный Т. или кумжа (Salmo trutta L.), многие считают его лишь за подвид или разновидность семги – отличается от нее более толстой задней частью тела (перед хвостовым плавником), относительно большей высотой подхвостового плавника, менее многочисленными тычинками на передней жаберной дуге, более толстым телом, более коротким и тупым рылом и несколько иной окраской. Вообще же, как и у других лососей, все отличительные признаки тайменя, довольно непостоянны. За разновидность кумжи считают и форель (Saimo fario L.). Цвет тела кумжи чрезвычайно изменчив; спина голубовато-серая, бока и брюхо серебристые, плавники от темно-серого до беловатого цвета, бока покрыты черными, иногда и других цветов пятнышками. Вес ее достигает 20-30 фун.; по некоторым указаниям и более (до 15 кгр. при длине в 1 м.). Кумжа водится у нас в бассейне Белого моря и Мурманского берега и в бассейне Балтийского моря с его заливами, кроме того она водится и в Западной Европе. Название кумжа употребляется у нас на севере, название Т. в бассейне Балтийского моря. Кумжа по большей части рыба проходная, проводящая часть года в море и входящая в реки для икрометания. Однако, часть рыб этого вида проводят всю жизнь в пресной воде, поднимаясь для метания икры из озер в реки. Некоторые ихтиологи отличают озерную кумжу под названием S. lacustris от проходной, как особую форму. Из моря в реки кумжа входит летом и мечет икру поздней осенью или зимой. Сибирский Т. или тальмень, лет, красуля, стрежневой линь, красная щука (Saдmo fluviatilis Pall.) с красными заднепроходным. жировым и хвостовым плавниками, достигает очень крупной величины – до 3 и более пудов. Водится во всей Западной и значительной части Восточной Сибири, в Европейской же Poccии лишь в бассейне Камы. Это рыба чисто пресноводная, для метания икры ранней весной поднимается в верховья рек, на Алтае нерест в апреле, на Урале в мае. Днем тальмень держится в глубоких местах, питается преимущественно мелкой рыбой, также лягушками, водяными птицами и т. и. Он очень быстр и силен, представляя не мало затруднений при ловле. Н. Кн.

Таймырский полуостров

   Таймырский полуостров – Сев. Ледовитого океана, Енисейской губ. и у., в Туруханском крае. Он делится на две части: восточную, несколько большую, и западную, разделяемых между собою р. Нижней Таймырой и Т. заливом. В зап. части береговая линия полуо-ва начинается от Пясиной губы, тянется к ССЗ до мыса Поворотного, затем на СВ до мыса Паландера, отсюда к В и ЮВ до Т. губы. В вост. части береговая линия, начинаясь от Т. губы. тянется к СЗ до мыса Медвежьего Яра, затем, поворачивая на ЮВ по южному берегу бухты Толя, от ее к ССВ до мысов Веги и Челюскина, отсюда поворачивает на ЮВ и ЮЮВ до залива Св. Фаддея, далее на В и ВСВ до Петровской бухты и Петровского мыса, затем на ЮВ и Ю до Хатангской губы и ее западным берегом. Южная граница полуо-ва замыкается так назыв. Низовой тундрой и Т. озером. Берега сев.-зап. части полуо-ва изрезаны фиордами Гофнера, Дика и Поландера. Близ берегов полуо-ва расположено множество островов. Из них более значительны: Таймырский, отделяющийся от материка узким и неглубоким проливом того же имени, имеющим каменистое дно и сильное течение и почти постоянно наполненным стоячим льдом. О-ва Св. Самуила, Св. Петра и Павла, группы Норденшильда, Кьельмана, Тилло, Брусевича и др. Острова эти частью низменны, частью высоки, круглой формы, обрывисты, скалисты, на некоторых из них запримечены небольшие ледники или фирновые поля. Береговые мысы частью низменные, частью скалистые, из них более значительные: Поворотный, Стерлегова, Поландера, Вега, Челюскина (самый северный), Фаддея и др. Полуо-в орошается р. Нижнею Таймыром и ее притоками и др. менее значительными реками. По полуо-ву тянется горный хребет Бырранга со своими разветвлениями; вые. до 1000 фт., некоторые точки его достигают 2000 фт. Берега полуо-ва местами круты, отвесно падают в обмывающее их море. местами низменны и отлоги; хотя в недальнем расстоянии от этих низких берегов высятся горы от 100 до 1200 фт. высотой, состоящие из горизонтально лежащих пластов осадочных пород. К В от Челюскина м. к морскому берегу примыкает гористая страна, далее на значительное расстояние простирается низменность, а к устью Хатангской губы снова является горная страна с низменными и пологими между нею и морем берегами. Море близ берегов полуо-ва вообще неглубоко, от 3 до 12-17 саж.; местами залегают обширные отмели. Море это почти каждое лето в июле и августе доступно плаванию, хотя здесь и носятся небольшие ледяные поля и значительных размеров торосы и стамуки (одиночные ледяные глыбы). Несомненно, что местность полуо-ва когда-то была морским дном. Миддендорф находил близ р. Нижней Таймыры морские раковины, ныне живущие в Сев. Ледовитом океане. Самая северная часть полуо-ва покрыта снегом почти круглый год. Лето здесь не долее 6 недель, да и в это время бывают снежные метели. Полуо-в покрыт тундрами и исключая южной части не посещается кочевыми инородцами, за неимением на нем в достаточном количестве оленьего мха. Первые исследования Т. полуо-ва, т. е. собственно его береговой лини, произведены в 40х годах ХVIII ст. русскими: Стерлеговым, Лаптевым, Прончищевым, Чекиным и Челюскиным, в 40-х годах XIX ст. академиком Миддендорфом, а в последнее время берега полуострова и окружающее его море исследовал Норденшельд в 1878 г. и Нансен в 1893 г. Внутренность его и до сих пор мало известна. Н. Д.

Тайфун

   Тайфун – так называются сильные бури Китайского моря и его берегов, от китайских слов тай большой и фун (фен, фын) ветер. Однако, метеорологи и моряки называют Т. не все бури, а лишь бури циклонического характера, бывающие в данных странах с мая по половину ноября нов. ст. Всего чаще они бывают в августе, сентябре и октябре, т. е. в конце дождливого муссона Восточной Азии, притом в более северной части области Т. они бывают чаще в начале этого периода, в более южных – в конце. По времени наибольшего распространения, небольшим горизонтальным размерам, величине градиентов, силе ветров и ливней Т. очень сходны с антильскими ураганами. Точно также как и в последних, Т. движутся в тропиках с В на З или ЮВ на СЗ, около 20°-25° с. ш. поворачивает на С и в средней части Китая и южной Японии движутся обыкновенно с ЮЗ и З, т. е. как большинство циклонов средних широт. Большинство Т. возникает вероятно около Филиппинских ово-в пли на Тихом океане к В от них. Центры движутся медленно в тропиках, иногда около суток совершенно неподвижны. Т. очень опасны потому, что моря, в которых они бывают, усеяны островами, рифами и мелями. Они опасны и для прибрежных жителей, жителей низовьев рек, так как сопровождаются большими и быстрыми подъемами воды. В области наибольшей силы Т. находятся первоклассные метеорологические обсерватории в Маниле (15° с. ш.) о-в Гонгконг (22° с. ш.) и Цикавей близ Шанхая (31° с. ш.). Они очень много сделали для изучения Т. Велики в этом отношении заслуги и японского центрального метеор. бюро. Сев. части Т. захватывают русский Южно-Уссурийский край и Порт-Артур с его окрестностями.
   А. В.

Тай-юань-фу

   Тай-юань-фу – главный город китайской провинции Шаньси, на левом берегу р. Фыньхэ. Т. юань не имеет того торгового значения, которое ему обыкновенно приписывают, но банкиры его стоят высоко, купцы проявляют много предприимчивости и честности; свои операции они распространяют на весь северный и средний Китай, Маньчжурию, Монголию и вост. Тибет. Окрестные горы богаты железом и каменным углем, но они еще почти не разрабатываются. Жит., вероятно, не более 100 тыс. Г. Е. Гр. Гр.

Такса

   Такса (нем. Dachshund, т. е. барсучья собака) или ямик (в Польше) – одна из наиболее распространенных пород собак в центральной Европе. Вопреки прежнему мнению, эта порода сравнительно недавнего происхождения и представляет ничто иное, как карликовую форму немецких гончих, быть может, с примесью крови терьера. Во всяком случае современная Т. выработалась только в последнее пятидесятилетие, причем достигла наибольшего совершенства форм лишь в 80-х годах. В настоящее время отличают несколько подпород Т., а именно: четыре гладкошерстых: тяжелую северо-германскую, легкую вюртембергскую, английскую и курляндскую, а затем длинношерстую и жесткошерстую (брудастую). Все вообще Т. отличаются растянутым туловищем, близким к земле, с чрезвычайно сильно развитой передней частью и весьма короткими ногами, при чем коленки (сочленения) передних сближены, а лапы вывернуты наружу; голова длинная, с заостренной мордой; лоб широкий, слегка выпуклый, с малозаметным переломом; брыли короткие; челюсти совершенно ровные, с сильными и плотно смыкающимися зубами; уши средней длины, довольно широкие, спускающиеся прямо на щеку; глаза круглые, блестящие и очень выразительные; шея длинная, гибкая, расширяющаяся к плечам; передние ноги очень короткие и сильнее задних; задние ноги прямее, чем у других собак, причем пазанки их почти вертикальные; передние лапы сильнее и больше задних, с крепко сжатыми пальцами; гон (хвост) умеренной длины, саблеобразный, постепенно утончающийся; кожа толстая и необыкновенно эластичная. Псовина у короткошерстых Т. короткая, плотная, гладкая, лоснящаяся, с колючими кончиками; у длинношерстых Т. она состоит из длинного, шелковистого, мягкого, слегка волнистого волоса, в особенности удлиненного на ушах, нижней стороне хвоста, вокруг шеи, по всей нижней части туловища и на задней стороне ног; у жесткошерстых Т. псовина очень жесткая, удлиняющаяся в виде бровей, усов и бороды; на ушах, однако, волос тонкий и мягкий. Масть, обыкновенно, черная с подпалинами на морде, шее, животе, у заднего прохода, на задней стороне ног и на концах лап; реже багряная, еще реже кофейная с подпалинами и мраморная (арлекины), т. е. с черными и рыжими пятнами и крапинами на сером фоне; красно-желтые и желтые, а тем более белые Т. собакозаводчиками не ценятся. Т. очень умны, понятливы, послушны, привязчивы и чистоплотны, имеют хорошее чутье и настойчивы в преследовании; требуют ласкового обращения и с ними нельзя прибегать к строгим мерам, так как они упрямы, злопамятны, самолюбивы и обидчивы; в отношении к другим собакам они злобны, завистливы и сварливы. Применение Т. весьма разнообразно: они заменяют терьера, гончую, ретривера и комнатную сторожевую собаку; главным образом, они употребляются для охоты в норах на барсуков и лисиц; испытания злобности Т. производятся (на выставках собак) в особых искусственных норах с выходами, коридорами, перекрестками и тупиками, куда предварительно впускается лисица или барсук. – К группе Т. могут быть отнесены также бассеты – порода низкорослых гончих собак, употребляемых преимущественно для гоньбы, а не для подземной охоты. Бассеты разделяются на французских (собственно бассетов) и английских (биглей); бигли почти правильного сложения и могут быть названы карликовыми гончими; французские же бассеты имеют голову и туловище как у больших гончих, но корпус у них поставлен на очень коротких ногах; делятся они на кривоногих, полукривоногих и прямоногих, затем каждая из них на гладкошерстных, жесткошерстых или грифонов-бассетов и полужесткошерстых или полугрифонов. В частности различаются бассеты Лекуте, Лана, английские (происшедшие от первых двух видов с примесью крови блоудхоундов), арденские, гасконские, бретонские брудастые и вандейские брудастые. См. Л. П. Сабанеев, «Охотничий Календарь» (М., 1892); его же, «Охотничьи собаки, группа бассетов» («Природа и Охота», 1889, V – VII); его же, «Немецкие Т.» (там же, 1899, XI и XII). С. Б.

Такт

   Такт (термин психологической, от tango, касаюсь) – обозначает, чувство меры и приличия, выражающееся в словах и поступках человека. В понятии Т. много условного, зависящего от обстоятельств времени и места. Чувство Т. – отчасти прирожденное или унаследованное, отчасти приобретенное. В двух сферах чувство Т. проявляется по преимуществу – в сфере воспитания и в сфере эстетической. По существу Т. есть сознание той границы, которая дана каждому лицу в его душевных качествах и общественном положении, и деятельность сообразная этому сознанию. О Т. писал Лацарус («Das Leben der Seelen», (т. III, Б., 1882 стр. 3-65) и М. М. Манасеина.

Талант

   Талант (talanton, talentum) – наивысшая весовая единица в таблице греческих мер (собственно слово talanton, означает «весы». затем «груз». Как определенная весовая единица, Т. упоминается уже у Гомера, причём везде взвешиваемым предметом является золото. По выводам новейших метрологов, вес Т. приравнивается весу семитического шекеля (сигля, сикля), а именно тяжелого золотого вавилонского шекеля, равного по весу 16,8 гр. (3 зол. 90,1 дол.), а по цене – 10 руб. (золотом). Гомеровские таланты вырабатывались в форме продолговатых круглых брусков, похожих на древнейшие золотые статеры. Кроме того в гомеровское время были в обращении полуталанты, весом в 8,4 гр. Помимо гомеровского маловесного Т., в историческую пору был известен Т., соответствовавший 3 золотым статерам. или 6 аттическим золотым драхмам и весивший 26,2 гр. (6 зол. 13,6 дол.). Впервые о нем упоминается по поводу победы сицилийских греков над карфагенянами при Гимере (480 г. до Р. Хр.); затем у писателей до II-го. до Р. Хр. он служит для обозначения весовой меры золотых предметов, которые давались в награду (венки) или посвящались в храмы. В зависимости от переменных обозначений драхмы или мины, по отношению к которым Т. представлял кратную величину (Т. делился на 60 мин, мина на 100 драхм, т. е. в Т. было 6000 драхм), количественное определение Т. было весьма различно, тем более, что он употреблялся и как весовая, и как денежная единица. Прототипом греческих Т. был вавилонский Т., имевший форму бронзового льва на подставке; тяжелый Т. весил 60,4 кило (147,5 фн.), легкий царский Т. – вдвое меньше (около 74 фн.) Шестидесятая часть мины весила столько же, сколько гомеровский Т. (16,8 гр. или 3 зол. 90 дол.) и была основной наименьшей единицей, служившей для весового определения как благородных металлов, так и всех весомых предметов. Эта весовая единица служила также и денежным знаком, причем 100 таких легких единиц (по 8,4 гр.) или 50 тяжелых составляли тяжелую мину золота; в свою очередь легкая мина делилась на 50 единиц или 100 половин. 3000 этих единиц, тяжелых или легких, составляли тяжелый или легкий Т. золота. Таким образом в вавилонской системе мер денежные знаки отделились от весовых, причем только 1/60 весовой мины или 1/50, часть мины золота были общи обеим системам. Ценность серебряных денежных знаков определялась отношением, которое было признано в древности за норму и по которому одна золотая монета приравнивалась 10-ти равновесным серебряным; впрочем, вследствие более высокой цены на золото вместо отношения 1 к 10 обыкновенно встречалось отношение 1:к 131/2. По весу, царский Т. содержал 60 царских мин или 72 мины золота, или 54 мины серебра. Отношение Т. золота к царскому Т. (по весу) было равно 5 : 6, Т. серебра к Т. золота 4:3, Т. серебра к царскому Т. -10:9. Если выразить эти определения в единицах современных мер, то окажется, что тяжелый Т. золота весил 50,4 кило (123,1 фн. тяжелый Т. серебра – 67,2 кило (164,1 фн.); легкие Т. весили вдвое меньше. Ценность легкого Т. золота соответствовала бы на наши деньги 17577 золотым металлическим рублям, стоимость легкого Т. серебра-1512. руб. (золотом). У других восточных (семитических) народов обозначения Т. были приблизительно те же: так финикийский Т. (серебряный) равнялся 43,59 кило (106,4 фн.) и стоил 1961 руб. (золотом), еврейский Т. весил 44,8 кило (109,4 фн.) и стоил: золотой – 26875 руб. (золотом), серебряный -2016 руб. (золотом); персидский Т. золотой весил 25,2 кило (61,54 фн.), серебряный – 33, 6 кило (82 05 фн.), торговый – 30,24 кило (73,84 фн.) и стоил: золотой 15120 руб. (золотом) серебряный – 1512 руб. (золотом). Древнейшая система весовых мер – эганская, существование которой приурочивается уже к эпохе Ликурга и которая была принята в Спарте и в Аргосе (в начале VII века) – приближается к вавилонской системе: так отношение эгинского статерак вавилонскому выражается отношением 27 к 25. Цена древнеэгинского серебряного Т. составляла 1815 руб. (золотом), позднее – 1632 руб., при Солоне 1615 руб. (золотом); вес эгинского Т. равнялся 36,29 кило (88,62 фн.). Когда Солон ввел новую систему мер веса и денежных знаков, эгинский Т. остался в обращении в качестве торговой весовой меры (действительная величина его уменьшилась до 36, 156 кило = 88, 3 фн.); Т. серебряный (аттический или еврейский), как денежная единица, был приравнен к 26 196 кило (63,97 фн.) и стоил 1125 руб. (золотом). Со времени Александра Великого вес аттического таланта равнялся 25,902 кило (63,3 фн.). Ср. Hassey, «Essay on the ancient weights and money, ana the Roman and Greek liquid measures» (Оксфорд, 1836); Boeckh, «Metrologische Untersuchungen ueber Gewichte, Munzfusse und Masse des Altertums in ihrem Zusammenhange» (Б., 1838); Brandis, «Das Munz-Mass and Gewichtswesen in Vorderasien his anf Alexander den Grossen» (Б., 1866); Lenormant, «La monnaie dans l'antiqnite» (П., 1878-79); F. Haltsch, «Griechische und Romische Metrologie» (Б., 1882); Wex, «Metrologie Grecque et Romaine» (H., 1886). Остатки метрологической литературы древности собраны и комментированы Haltsch'eм в его издании: «Metrologicorum Scriptoram reliquiae» (Лпц., 1864, 1866). Н. О.

Талер

   Талер (Thaler) название монеты, пользовавшейся в Западн. Европе большим распространением, ведет свое происхождение от серебряной монеты, впервые выпущенной графами Шлик в Иоахимстале. Эти «иоахимсталеры» сокращенно стали называть «иохимами» и «Т.». Первое название удержалось в наших «ефимках», второе же получило всеобщее распространение в Западной Европе, где Т. стали называться все серебряные монеты, весившие более одного лота или 15 гр. В зависимости от содержания чистого металла, места и формы чеканки, монеты эти получали различные наименования. Таковы: Альбертов Т., Лаубтадер, Маркус Т., конвенционный Т., банко-Т., нейталер. (Экю новый). Новейшие германские формы Т. имеют своим прототипом прусский Т. 1764 г., который" как и некоторые другие равноценные герм. монеты, до 1821 г. именовался рейхсталером. Монетным законом 1821 г. прежнее подразделение его на 24 гроша по 12 пфеннигов было заменено разделением на 30 зильбергрошенов по 12 пфен. В 1834 г. впервые появился в Ганновере двойной Т., который, в силу конвенций 1836 и 1838 гг., получил обращение в всех почти германских государствах; чистого металла в нем было на 6,0134 нынешних германских марок (при отношении золота к серебру= 1:151/2. В различных государствах Т. имел различный подразделения: так, в Саксонии он делился на 30 нейгрошенов по 10 пфеннигов, в Ганновере – на 24 полноценных грошей по 12 пфен. Последней формой Т. является союзный Т. (Vereinsthaler), введенный венской монетной конвенцией 1857 г., как общая монета для германского таможенного союза и Австрии. Из фунта чистого серебра чеканилось 30 союзных Т. при примеси 1/9 меди. С образованием германской империи чеканка союзных Т. в Германии прекратилась, в Австрии же их перестали чеканить еще в конце 1867 г. Союзные талеры сохранили свое обращение в Германии, где они считаются равными 3 герм. маркам. В конце 1899 всех Т. имелось в обращении в Германии на 359,5 милл. марок, в том числе австрийского чекана на 11,5 милл. С 1 января 1901 г. Т. австрийского чекана изъяты в Германии из обращения; как и часть Т. германского чекана, они обращены на чеканку серебряной разменной монеты, количество которой законом 1900 г. решено увеличить в Германии с 14 до 15 марок на душу населения. Особой монетой, имеющей обращение в Африке, является Т. Марии-Терезии. Мокка Т. (не чеканится) служит счетной единицей в Аравии; он делится на 80 кабиров, по 5 коммасси.

Таллий

   Таллий (хим.; Thallium; по Круксу, 1873 г., и согласно с Лепьерром, 1893 г., Tl=204, l, если O=10) – дает две степени окисления, окись Tl2O3 и закись Tl2O. Это самый тяжелый член менее основной подгруппы III-й группы (Аl, Ga, In, Тl) периодической системы, подобно свинцу в IV-й группе (Si, Ge, Sn, Pb). Благодаря большому атомному весу и невысокому, сравнительно, типу соединений ряда окиси Т. является уже в этом ряду настоящим металлом и, тем более, в соединениях типа закиси, где во многих случаях он относится как щелочной металл. Чистый Т. обладает синевато-белым цветом и металлическим блеском, несколько более серебристым, чем блеск свинца; он столь мягок, что чертится ногтем и даже свинцом – почти как натрий; ковок, но, благодаря малой вязкости, трудно вытягивается в проволоку; трудно пилится, так как, вследствие мягкости, легко засоряет инструмент; дает на бумаге черту синеватую с желтоватым рефлексом. Плавится Т. при 290° и при очень высокой температуре летуч; в струе водорода он может быть перегнан. Была даже определена плотность пара Т. (В. Мейер и Лильтц, 1887 г.); при 1728° она, по отношению к водороду" оказалась равной 205,8 и отвечающей, следовательно, такой частице: Tl2. Удельный вес Т. – 11,8. Теплоемкость – 0,03355. При нагревании посредством паяльной трубки Т. окисляется, образуя красноватый пар и развивая особый запах. Но и при обыкн. темп. металл тускнеет на воздухе, во влажном же воздухе окисляется очень быстро. Сохраняют Т.. в глицерине или в воде, которую он не разлагает при обыкн. темп. При доступе воздуха Т., однако, растворяется в воде, превращаясь в гидрат закиси TlOH и в углекислый Т. Tl2CO3,). Соли того же типа образуются, когда Т. растворяется в кислотах, из которых быстрее всего действуют на металл азотная и серная – как крепкие, так и разведенные, соляная же кислота растворяет трудно. Растворение в разведенной серной кислоте совершается при выделении водорода. Т. осаждается из своих соляных растворов цинком, но не железом, и в свою очередь осаждает свинец, медь, ртуть, серебро и золото. Т., осажденный из раствора при электролизе или цинком TlsSO4, представляет или смесь листочков и игол, или только широкие, сильно блестящие пластинки; плавленный металл также кристалличен. Т. дает сплавы с другими металлами. Закись Т., черный порошок, возникает при окислении металла на воздухе вместе с некоторым количеством окиси и в чистом виде может быть получена путем нагревания своего гидрата в отсутствии воздуха при 100°. Она плавится при 300° в темно-желтую жидкость, которая сильно действует на стекло и застывает в желтую массу. При обыкновенной температуре закись притягивает влагу, превращаясь в желтый гидрат, который хорошо растворим в воде и может быть выкристаллизован из раствора в виде иголок состава. Растворы чистого гидрата закиси лучше всего готовить путем разложения надлежащим количеством едкого барита растворов; они неокрашены, имеют сильнощелочную реакцию и вообще похожи на растворы едкого кали или натра. растворим и в спирте. Закись Т. дает с кислотами серной, фосфорной и хлорной средние соли, которые растворимы в воде и изоморфны с соответствующими солями калия; растворимостью обладает также соль угольной кислоты; но соли галоидоводородных кислот, исключая TlF, трудно растворимы, что сближает Т. со свинцом. Сульфат, – ромбические призмы, при красном калении плавится, разлагаясь с выделением SO2. Он имеет следующую растворимость: в 100 вес. ч. воды растворяется 4,8 ч., 11,5 ч., 19,3 ч. при 18°, 62°, 101°. Дает двойные соли, изоморфные с аналогичными солями калия Tl2Mg(SO4)2*6H2O, и алюминиевые квасцы TlAl(SO4)2*12H2O(хромовые и железные квасцы так же известны). Кристаллический гидросульфат TlHSO4*3H2O при нагревании плавится и, быстро выделяя пары воды и серной кислоты, превращается затем в сульфат. Нитрат, непрозрачные, белые, ромбические призмы, плавится при 205° и затем, при охлаждении, превращается в стекловидную массу; 100 вес. ч. воды растворяют 10,67 ч., 43,48 ч., 588,2 ч. при 18°, 58°, 107°; в спирте нерастворим. Карбонат как упомянуто, легко образуется, когда угольный ангидрид вводится в раствор. Эта соль нерастворима в спирте; растворимость ее в воде довольно значительна, именно, 100 вес. ч. растворяют 5,23 ч., 12,85 ч., 22,4 ч. при 18°, 62", 100,8°.. Водные растворы имеют едкий, металлический вкус и щелочную реакцию; соль кристаллизуется из них в виде блестящих моносимметрических призм; она плавится при нагревании и при более высокой темп. выделяет СО2. Гидрокарбонат кристаллизуется в виде игол (Giorgis, 1894), если испаряют на холоду водный раствор, насыщенный углекислым газом; он очень легко превращается в Tl2CO3 Когда для приготовления флинтгласа вместо поташа употребляют Tl2CO3, то получается таллиевое стекло, которое легкоплавче, тверже и тяжелее (уд. в. 5,6) обыкновенного флинтгласа и обладает большим показателем преломлением (до 1,97), вследствие чего находит применение в оптике; Т. в таком стекле может играть роль не только калия, но, частью, и свинца. Хлористый Т.,, образуется, когда металл горит в хлоре, а также осаждается при действии соляной кислоты на не особенно слабые растворы той или другой соли Т. в виде белого творожистого осадка, похожего на хлористое серебро еще и в том отношении, что на свету он приобретает фиолетовую окраску; в едком аммонии этот осадок растворим трудно (отличие от AgCI), но (подобно PbCl2) ему свойственна некоторая растворимость в воде, именно 100 вес. ч. воды растворяют 0,198 ч., 0,265 ч., 1,427 ч. при 0°, 16°, 100°. Из воды кристаллизуется в форме кубов; он легко плавится в желтоватую жидкость, которая при охлаждении превращается в белую, довольно гибкую кристаллическую массу. При 719° – 731° хлористый Т. кипит; плотность пара найдена равной 122,7 (Роско, 1878) по отношению к водороду, т. е. она близко отвечает принятой частичной формуле. Известны двойные соли с хлорными ртутью, золотом, платиной; они получаются, как всегда, при простом смешении водных растворов. Желтый хлороплатинат Tl2PtCl6 трудно растворим – в 15600 вес. ч. воды. С бромом и йодом Т. соединяется труднее, чем с хлором. Бромистый Т. имеет желтоватый цвет, а йодистый Т., – желтый. По причине малой растворимости в воде (для 1 веc. ч. в 16000 ч.), они осаждаются из слабых даже растворов бромистым или йодистым калием; не разлагаются ни разведенными серной, или соляной, кислотами, ни едким кали, но азотная кислота из TlJ выделяет йод. Фтористый Т., TlF, при 15° растворим в 1,25 вес. ч. воды; но в кипящей воде – труднее. Кристаллизуется в виде блестящих октаэдров или кубооктаэдров. Такие же кристаллы дает и соединение его с фтористым водородом, HTIF2 которое выделяется при испарении раствора TlF в плавиковой кислоте над серной кислотой. Окись Tl2O3 образуется при сжигании металла в чистом кислороде, для чего расплавленный Т. вносят в атмосферу этого газа; при этом, благодаря высокой температуре, образуется некоторое количество и закиси, так как в нее при красном калении окись способна превращаться вполне. Темно-красный порошок окиси получается также, если пропускать ток от нескольких элементов Бунзена через подкисленную воду, употребляя металлический Т. в виде положительного полюса. Окись нерастворима в воде и щелочах и, подобно глинозему, есть основание слабое. Соли окиси бесцветны, если содержать неокрашенную кислоту, и мало постоянны; они не только разлагаются водой, осаждая гидрат окиси или превращаясь в основные соли, но легко переходят, выделяя кислород (или хлор), и в соли закиси. Эти последние, с другой стороны, могут служить исходным материалом для получения солей высшего типа путем окисления при невысоких температурах. Сульфат Tl2(SO4)3*7H2O., бесцветные таблички, может быть выкристаллизован из той жидкости, которая получается при кипячении раствора Tl2SO4 в разведенной серной кислоте с двуокисью свинца или перекисью бария. Та же самая соль получается и при испарении раствора окиси в теплой разбавленной серной кислоте, как из раствора ее в азотной кислоте (уд. в. 1,4) может быть выкристаллизован нитрат Tl(NO2)3*8H2O. Трелхлористыи Т., TlCl3 получается при взаимодействии хлора с TlCl под водой, при чем образуется раствор, из которого под колоколом воздушного насоса выделяются расплывчатые призмы состава.. Если нагреть смесь спиртовых растворов и аммиака, то получается белый кристаллический осадок состава Tl(NH3)3Cl3 который водой разлагается на нашатырь и окись Т. фиолетового цвета:
   Tl(NH3)3Cl3 +3H2O=Tl2O3+6NH4Cl
   Вообще же соли высшего типа, вследствие малого их постоянства, изучены в значительно меньшей степени, чем закисные соли. Если в щелочной раствор Т. или содержащий уксусную кислоту пропускать cеpoвoдород, то осаждается черный сернистый Т., Tl2S который представляет микроскопические тетраэдры, если раствор содержал следы свободной серной кислоты. Сернистый Т. нерастворим в воде, щелочах, сернистом аммонии и цианистом калии; трудно растворим в уксусной кислоте и легко в минеральных. При сплавлении Т. с избытком серы получается трехсернистый Т., черная масса, похожая на вар; при 12° он тверд и ломок (раковистый излом), при летней температуре мягок и пластичен. Трехсернистый Т, есть тиоангидрид; известно соединение его с сернистым калием, KTlS2 – красный кристаллический порошок, нерастворимые в воде и разлагаемые кислотами. В природе Т. встречается в различных колчеданах и в некоторых слюдах, содержащих литий; минерал крукезит, найденный Норденшильдом (1868 г.) в Швеции и так названный в честь Крукса (crookesite, Crookes), содержит Т. до 17% – это селенистые Т., медь и серебро: 2.5Tl2Se+21Cu2Se+Ag2Se
   Когда колчеданы подвергаются обжиганию. с целью превратить сернистый газ в свинцовых камерах в серную кислоту, то в трубах, проводящих SO2, осаждаются в виде пыли различные вещества, которые попадают и в самые камеры. Исследуя осадки такого сорта из Тилькероде на Гарце, Крукс нашел (1861 г.) вместе с селеном новый элемент, дающий по внесении в пламя газовой лампы характерный спектр, содержащей одну яркую зеленую линию, откуда и произошло название таллий (погречески – зеленая ветка). Затем Лами (1862 г.), который открыл Т. независимо от Крукса, произвел более подробные исследования нового элемента и установил его металлическую натуру (сначала полагали, что Т. есть неметалл из группы серы). Из содержащих селен отбросов камерного производства Т. извлекается путем кипячения с разведенной серной кислотой и осаждается из сгущенной фильтрованной жидкости цинком. Для очищения его еще раз растворяют в серной кислоте и осаждают йодистым калием в виде, который при выпаривании с серной кислотой дает чистый сульфат Т., а из него получают электролизом чистый Т. При анализе Т. примыкает к группе железа, так как он сероводородом из кислых растворов не осаждается, средние же растворы с сернистым аммонием дают сернистый Т., Tl2S, в осадке. Растворив его, вместе с другими сульфидами и окисями З-ей группы, в азотной кислоте и нейтрализовав кипящий раствор содой, охлаждают жидкость и прибавляют платинохлористоводородной кислоты, при чем осаждается труднорастворимый хлороплатинат талия.

Тальма

   Тальма (Франсуа-Жозеф Talma, 1763-1826) – знаменитый франц. актер. Получил прекрасное образование. Отец его,. зубной врач, хотел передать сыну свою профессию, которой Т. одно время и занимался. В часы досуга он играл на маленьких сценах, а в 1787 г. с успехом дебютировал на сцене Comedie Franеaise в пьесе Вольтера «Магомет» и вскоре был принят в число сосьетеров (пайщиков) театра. По вековой традиции актеры играли героев различных наций и веков в богатых современных им платьях; греки и римляне являлись в шелку и бархате, в напудренных париках. В половине XVIII ст. актер Лекен и актриса Клэрон восставали против этой нелепости, но не могли победить силу привычки. Т. настаивал на том, чтобы на сцене костюмы древних и чужих народностей были строго скопированы с древних статуй, монет и медалей. Когда он, однажды, появился в таком костюме, на него со всех сторон посыпались насмешки. Одна актриса закричала: «да вы совсем статуя!»; другой актер заметил: «уж не простыню ли вы на себя накинули вместо костюма?» Т. упорно продолжал отстаивать свой взгляд, между прочим в статье: «Reflexions sur Lekain et sur l'art theutral». Ту же правдивость Т. старался внести и в дикцию, осуждая излишнюю и фальшивую декламацию. Приближалась революционная эпоха. На сцену предполагалось поставить пьесу Мари-Жозефа Шенье: «Карл IХ или школа королей», переполненную протестами против злоупотреблений и гнета власти. Главные актеры отклоняли от себя роль Карла, монарха-убийцы, не желая являться перед публикой в виде такого несимпатичного лица. Т. взялся сыграть роль, представил Карла жалким орудием в руках его матери и выказал столько страдали от упреков совести, что его талант в первый раз был оценен вполне. Пьеса имела громадный успех, к неудовольствию значительной части старых актеров труппы. Привыкшие к королевскому режиму, они не сочувствовали новым идеям и не хотели помогать их распространению. Т., наоборот, отдался революционному течению. После 30-го представления драмы «Карл IX», ее сняли с репертуара. что вызвало сильное возбуждение; дело дошло до дуэли между Т. и актером Ноде. Пьесу возобновили, но борьба продолжалась: Т. и многие другие актеры покинули театр и основали свой, в здании Палерояля, в улице Ришелье. Таким образом французский театр распался: прежний, под названием театра Нации, ставил противореволюционные пьесы («Друг законов»). Революционное правительство закрыло этот театр и посадило его актеров в тюрьму; они спаслись от казни только благодаря мелкому чиновнику «комитета общественного спасения», уничтожившему их бумаги. Театр на улице Ришелье принял название «театра свободы, равенства и братства», а потом театра республики. После падения Робеспьера остатки обеих трупп соединились в театре улицы Ришелье, который с тех пор и до наших дней продолжает там свое существование. Во время реакции Т. должен был оправдываться перед публикой, заявлять свое несочувствие террору. Наполеона I он знавал еще бедным офицером, ссужал его деньгами, но потом умел быть почтительным перед императором, чем и заслужил его постоянную благосклонность. После реставрации Т. оставался тем же художником. Выслушивая похвалы и поощрения короля Людовика XVIII, он стоял в стороне от политики, что сказалось и в интимной его жизни. Т. был два раза женат, сперва на умной и богатой аристократке. Жюли Каро увлекшейся либеральными идеями и талантом молодого артиста. Ее салон посещали многие литературные и политические знаменитости того времени. Впоследствии Т. с ней развелся и женился на молодой актрисе Вангов (Vanhove), которая упала в обморок от страха в Эрфурте, когда ее супруг должен был перед собравшимися там монархами говорить революционные стихи из драмы: «Смерть Цезаря». Умирая, Т. не допустил к себе архиепископа, желавшего напутствовать его; он помнил, как за всю его жизнь духовенство недоброжелательно относилось к актерам. Сыновья артиста, воспитывавшиеся в католическом училище, не были допущены к торжественному получению заслуженных ими наград только потому, что отец их был актер. Это побудило последнего перевести сыновей в протестантскую школу. Т. обладал прекрасными сценическими данными, красивой, стройной наружностью и чрезвычайно приятным, гибким голосом. Он считается преобразователем французского сценического искусства не только в обстановке, но и в исполнении, которое он старался сделать жизненным, свободным от рутинной ходульности и декламации. Лучшими его ролями считаются Цинна, Нерон, Орест, Ахилл, Эдип, Ирод. Цезарь, Манлий, Карл IX, Лейчестер, Отелло и Гамлет (в переделках Дюсиса).
   В. Крылов.

Тамара

   Тамара – знаменитая грузинская царица, (1184 -1213), с именем которой связан один из лучших периодов в жизни Грузии. Она происходила из династии Багратидов и была единственной дочерью Георгия III и красавицы Бурдухан, сравниваемой летописцем с Пенелопой. Воспитала ее высокообразованная тетка Русудан. Современные царице поэты восхваляли ее ум и красоту. Ее называли не царицей, а царем, сосудом мудрости, солнцем улыбающимся, тростником стройным, лицом лучезарной, прославляли ее кротость, трудолюбие, послушание, религиозность, чарующую красоту. Об ее совершенствах ходили легенды, дошедшие в устной передаче до наших времен; ее хотели видеть все, ее руки искали византийские царевичи, султан алеппский, шах персидский. Все царствование Т. окружено поэтическим ореолом; достоверные исторические сведения осложнились легендарными сказаниями со дня вступления ее на престол. Отец короновал ее на царство (1179) еще при своей жизни, но лишь по смерти его (1184) она стала править государством. Царица немедленно созвала собор для устранения неурядиц в церковной жизни и установления административного порядка, Отрешены были от кафедры недостойные архиереи, смещены злоупотреблявшие своей властью правители, церкви освобождены от повинностей, участь крестьянского класса облегчена, водворен внутренний мир. Т. была признана царицей от Понта до Гургана (Каспия) и от Спер (линия от Трапезунда к Карсу) до Дербента, Хазаретии и Скинии. Девизом своего правления она провозгласила милость и правду: «Я отец сирых и судья вдов», говорила Т. В ее царствование не было ни одного случая смертной казни и телесного наказания. Избегая осложнений внутри царства, царица вела ряд войн с соседними государствами. Первый ее супруг, русский князь Георгий (по мнению Карамзина – сын Андрея Боголюбского), совершил военные экспедиции на С Армении, в Ширван и Эрзерум. Когда брак Т. с Георгием был расторгнут – по словам грузинского летописца, вследствие творившихся князем бесчинств, – то бывший супруг Т. стал ее врагом и с большим греческим войском двинулся из Константинополя в Грузию, для возвращения потерянного престола. Не смотря на то, что к нему примкнули некоторые областные правители, русский князь был разбит и исчез после того без вести. Т., вступив в новый брак с осетинским владетелем Давидом Сослани, с которым она росла в детстве, через 10 лет после вступления на престол открывать наступательную политику. Она завоевывает Хоросан, Тавриз, Эрзерум, одерживает блестящую победу над султаном ардебильским; битва при Шамхорате (в 1203 г.) доставляет ей громкую славу, отголоски которой слышаться в русском сказании об иверской царице Динаре. Победоносное ее шествие завершается поражением (1204) Нукардина, султана алеппского. Доставив Грузии преобладающее политическое значение во всей Мал. Азии, смирив внутренних и внешних врагов, расширив пределы царства, Т. позаботилась о духовном развитии Грузии. При ее дворе собирается плеяда славных писателей, доведших грузинский язык до полного совершенства. Ее век ознаменован поэтической деятельностью Шавтели и Чахруха, посвятивших «богоподобной» царице восторженные оды. При ней создается светская романическая словесность в прозе, представителями которой являются Хонели, автор «Амиран Дареожаниании», и Саргис Тиогвели. переводчик персидской повести о Вис и Рамин. Наконец, в ее царствование выдвинулся певец Барсовой кожи, Руставели. Легендарная история. приписывающая Т. все замечательные храмы и крепости Грузии, недалека от истины:. множество памятников искусства создано именно ею, и между ними роскошный Вардзийский дворец, вырытый в обрывистой скале, близ Ахалциха, вмещающие в себе до 360 покоев. Христианство и гражданственность среди кавказских горцев распространялись благодаря энергии и заботам Т. Ее имя с одинаковым благоговением передается в поэтических сказаниях различных народностей Кавказа. Церковь, за щедрые дары, причислила ее к святым. Грузиныгорцы превратили Т. в богиню-целительнипу всех недугов. В Сванетии Т. из воинственной жены стала предметом религиозного почитания и вместе с тем идеалом волшебной красоты. Народ верит, что Т. не умерла, она спит в золотой колыбели; когда дойдет до ее голос людской скорби, она проснется и вновь воцарится. Это поверье поддерживается отсутвием точных указаний о месте нахождения ее могилы. Ср. М. Г. Джанашвиди. «Царица Т.» (Тифлис, 1900); акад. А. Н. Веселовский, «Цар. Т. в народной легенде и у Лермонтова» («Кавказ», 1898, №№ 6 и 7); Хаханов, «Царица Т. по народным песням и сказаниям» («Жур. для всех», 1900, № 7); Brosset, «Histoire de la Georgie».
   А. Хаханов.

Тамбов

   Тамбов – губ. гор., при впадении рч. Студенца в Цну; ст. жел. дор., на соединении линий Ряз. Уральской и Тамб. Камышинской. Т. занимает ровную площадь, длиной с Ю на С в 5 в., а шир. до 1,5 в. Правильно распланирован, но улицы мощены далеко не все и то только на половину ширины. Колодцы неглубоки, в самых возвышенных местах не глубже 15 -16 арш. Вследствие низменного положения и прилегающих со стороны Цны болот, Т. сильно страдает от малярии и в особенности страдал в прежнее время, когда не было водопровода. Последний устроен городом ок. 20 лет тому назад и дает хорошую воду из рч. Студенки. Почти при каждом доме имеется сад; в последние 25 л. разведены небольшие скверы и бульвары; постройки большей частью не скучены; не смотря на преобладание деревянных построек, за. последние 50 л. не был" опустошительных пожаров. Каменных жилых домов ок. 20%. Усадеб, составляющих частную собственность, ок. 2500, арендованных под постройки свыше 600, лавок на базарных и ярмарочных площадях ок. 500. Жилых домов, с казен. и общ. зданиями, до 4000. Православн. церквей 33, в том числе 1 кафедр. собор, 2 в муж. ц 2 в жен. мон., 8 приходских. 3 кладбищенск., 16 домовых и 1 упраздненная. Из приходских церквей 5 довольно новой постройки (1851 – 87 гг.); другие, а равно собор и монастырские церкви – конца XVIII и начала XIX вв. Еванг. лют. црк.; строится катол, црк. Евр. синагога. В 1781 г. в Т. было 5664 жит., по однодневной переписки 12 дек. 1865 г. – 28481, в 1897 г. – 48134 (25151 мжч. и 22983 жнщ.). В описании 1781 г. значится, что жители города и предместий «торг имеют мелочными товарами, закупают по селам масло, мед, воск, юфт, сало, шерсть, пеньку, рогатый скот и отпускают все это для продажи в Москву и др. города». Нынешняя торговля Т. также особенно крупных оборотов не представляет. Хлебов ст. Т. отправляет 1 – 1,5 милл. пд. в год (рж. и пшен. мука, отруби, овес, пшено, семя). Более оживленную торговлю Т. ведет как довольно крупный потребительный пункт, снабжающий притом большую часть уезда (получает много мануфактуры, сахара, керосина, всяких бакалейных товаров). Ярмарок в Т. две (в июне и окт.); в 1899 г. привоз на 1 милл. р., прод. на 770 тыс. р. Фабр. и зав. 32, с 337 раб. и производством на 748 тыс. р. (1 дрожжево-винокур. зав., 1 водочный, 1 пивоварен., 2 салотопл., 2 мыловарен., 1 паров, крупчатн. мельница, 11 ветрян., 3 воскосвечн. зав., 1 воскобойный, 1 чугунолитейн., 2 механических, 1 паркетн. мастерск., 2 кафельных, 3 кирпичи, зав.). Т. славится производством ветчины и колбас, которые вывозятся в столицы. Ремесленников около 2000. Интендантский вещевой склад и приемная комиссия, конюшня госуд. коннозаводства. Губернск. земство имеет больницу с прозекторским кабинетом, фельдшерск. школой, телятником, приютом для подкидышей, родильн. отделением, приют св. Елизаветы для неизлечимых, психиатрическую лечебницу и приют душевнобольных, мужск. и женск, богадельни, сиротский дом, исправительный приют. Бюджет этих заведений (1900 г.) – 370 тыс. руб. Учебн. завед. 42 (учащихся 3947 муж. п. и 2259 жен. п.): гимназия (540), реальное училище (399), духовная семинария (562), Екатерининский учительский инст. (185), Александринский инст. благор. девиц (266), жен. гимназии (600), епарх. жен. учил. (342), 2 дух. уездн. учил. (626), уездн. и 6 начальн. учил. (985), 2 жен. начальн. (377), разных частных низших училищ и пансионов 9 (205 муж. п. и 251 жен. п.), црк. приход. шк. 13 (306 мальч., 370 дев.), начальн. учил. при Екатер. инстит. (102), Мариинский детск. приют (37 муж. п. и 53 жен. п.). При жен. м-ре трехклас. женск, учил. Музыкальное училище местн. отд. Имп. музыкального общ. Публичная библиотека; дом для народных чтений. с библиотекой, народной читальней и музеем. Книжные склады губ. земства и епархиальный. Община сестер Красн. Креста, с городской бесплатной амбулаторией. Дома трудолюбия и работный. – В 1804 г. Т. имел доходов 4680 р., главн. обр. с городской земли и с торговых свидет. В 1840 г. гор. доход составил ок. 17 тыс. р., в 1858 г. 30 тыс. р. В 1899 г. доходов поступило 333408 р., из них израсходовано 329356 руб., в том числе на содержание городск. управл. и сиротского суда 28531 р., содерж. полиции и пожарной команды 41206 р., на народное образование 46623 р. (из них на содерж. городских школ 21170 р.), уплату долгов 27107 руб., на врачебную часть 1396 р. На благотворит. часть расходуются специальные средства через особый городской благотворит, комитет. Городская богадельня муж. и жен., с приютами для мальч. и дев., странноприимный дом для богомольцев, амбулатория и лечебница на 30 кров. В богадельнях к 1900 г. было 91 мжч., 273 жнщ., в приютах мальч. 98, дев. 85, странников св. 10 тыс. Городская образцов, ремесл. мастерская имеет 127 учен. На содержание этих заведений идут между прочим доходы с 13540 дес. земли в Тамбовской и Саратовской губерниях. Екатерининский учительский институт, общежитие для учеников гимн. и реальн. учил. и дом народных чтений существуют на доходы с капиталов Э. Д. Нарышкина. Кроме того, умершим купцом А. И. Толмачевым завещано городу ок. 183 тыс. руб. и 1585 дес. земли на содержание народных школ. – В 1898 г. городом сделан облигационный 4,5% заем в 600 тыс. руб. На эту сумму построены дом для начальн. училищ и дополнит. здание казарм и учрежден городской ломбард, которому дано 25 тыс. руб.. В 1899 г. ломбард ссудил под залог движимостей 82139 р. и получил чистой прибыли 1334 р. – Земли Т. имеет 4540 дес. (усад. 741, пах. 697, сенокоса и леса 3102 дес.).
   История. Основание Т. положено в 1636 г. постройкой укрепления против частых в то время набегов крымских, ногайских и азовских татар. Цна затрудняла доступ к укреплению с В, Студенец – с С; с Ю защитой служил ров, а с З возведен был вал, от которого теперь не сохранилось почти никаких следов, но зап. окраина города и теперь называется у местных жителей валом. Из «Экономии. описания Т. наместнечества», составленного в 1781 г., видно, что за стенами Т. укрепления (теперь не существующими) находились слободы Пушкарская, Стрелецкая, Полковая и Покровская (доныне сев. часть города называется «Пушкари», а крайняя южн. часть «инвалидною»). В 1648 г. возведен был земляной вал от р. Цны до р. Челновой, чтобы защитить открытое место между Липовицким и Челновским лесами. Тогда же возник дополнительный к Т. городок Красный на р. Челновой (у нынешнего с. Лысые Горы), Т. сохранял значение военного укрепления все первое столетие своего существования. В 1738 г., во время турецкой войны, повелено было исправить и перевооружить крепость Т. В 1719 г. Т. сделан главным городом учрежденной тогда Тамбовской провинции Азовской (переименованной потом в Воронежскую) губ. В 1779 г., по учреждении Тамбовского наместничества, Т. стал главным городом этого наместничества или губернским. Одним из первых правителей Т. наместничества был поэт Державин (1786 -1788). Он нашел Т. в жалком состоянии и старался сделать его более культурным. Квартиру свою он сделал местом общественных собраний, концертов, даже школой для детей и молодежи, где преподавались арифметика и грамматика; было и обучение танцам. Державин заботился об учреждении в Т. клуба и пансиона для дворянских детей. При содействии Новикова он завел в Т. первую типографию, в которой печатались не только распоряжения по наместничеству, но и некоторые известия по текущей жизни города, отчасти стихи самого Державина и переводы иностранных романов, исполненные местными писательницами (Ниловою и кн. Голицыною). При Державине открыто в Т. главное народное училище, построен театр, заготовлен камень для мощения улиц, улучшено содержание арестантов; подготовлялось топографическое описание всего наместничества. В 1802 г. учрежден дворянский учебный корпус; преобразованный в кадетский, он имел только младшие классы кадетских корпусов, а в 1846 г. переведен в Воронеж. В 1822 г. началось мощение тамбовских улиц, для чего употреблен камень, заготовленный 40 лет ранее Державиным. В ноябре 1830 г. в Т. была первая холера; суровые меры к прекращению ее вызвали трехдневный бунт жителей города. Главным городом епархии Т. сделался еще в 1682 г. Епископа Питирима (1685-1698) местное население чтит как святого и поклоняется его гробнице (в нижнем этаже собора, им построенного). Питирим основал женский монастырь в Т. и мужской Трегуляев около Т. (где теперь развивается летняя дачная жизнь обывателей города).
   Н. Романов.

Тамбурин

   Тамбурин (пандеро – ит., Tamburin – нем.). У французов Т. неправильно называется Tambour de basque: последний, употребляемый в Провансе и у басков, представляет собою продолговатый барабан. Т. называется также танец южной Франции и Испании, в быстром темпе, в 2/4, характерная черта его заключается в том, что вся музыка построена на органном пункте на тонике. Этот танец сопровождается Т., в который бьет танцующий.
   Н. С.

Таммуз

   Таммуз или ваммуз (Иезек. VIII, 14) – сиро-финикийское божество, тождественное с греческим Адонисом. Около времен Седекии и разрушения Иерусалима ему поклонялись и иудеи. Пророк Иезекил видел плачущих по Т. женщин у северных врат храма Иерусалимского, в шестом месяце, в пятый день месяца (Иезек. VIII, 1, 14). См. прот. П. Солярский, «Опыт библейского словаря собственных имен» (т. IV, СПб., 1884).

Таможенные пошлины

   Таможенные пошлины – Т. (по старинному – таможные, от татарского слова тамга – печать) пошлины принадлежат к числу косвенных налогов и представляют собою сбор с товаров, взыскание которого связано с перемещением товара через какую-либо линию – через государственный рубеж, через границу области, через городскую черту и т. п. Смотря по тому, производится ли взимание этого сбора при перевозке товара через внешнюю границу, или при перемещении его внутри государства, таможенные пошлины разделяются на внешние и внутренние. Внутренние таможенные пошлины иногда имеют характер вознаграждения за пользование мостами, переправами, торговыми площадями и т. п.; иногда же представляют собою налог, взыскиваемый или в пользу государства, или городов, приходов и т. д. Вообще за передвижением товаров через внутренние линии следить несравненно труднее, чем на внешних границах; грузы, перевозимые внутри государства, всегда могут ускользнуть от оплаты внутренними сборами, особенно, если последние настолько значительны, что обход их составляет достаточную премию за перевозку товара окольными дорогами и т. д.; поэтому, внут. премия Т. пошлины установляются, обыкновенно, в невысоком размере. Тем не менее, применение их – особенно, если одновременно взимается много таких пошлин различного наименования (на Руси, в средние века, существовало более 20 внутренних таможенных сборов разного наименования.) – значительно стесняет внутреннюю торговлю, а тем самым и промышленность, и вызывает существенное неудобство для населения, усугубляемое тем, что, при мелочности таких сборов и разбросанности пунктов, где они взимаются, очень трудно контролировать правильность их взыскания и предупреждать злоупотребления и притеснения. При упорядочении финансовой системы страны, эти пошлины обыкновенно отменяются и возмещаются сборами с торговли, а иногда увеличением внешних таможенных сборов. В России попытка отмены внутренних пошлин, вызванная энергическим требованием торгового сословия, произведена была при Алексее Михайловиче, но окончательно они были уничтожены лишь в 1753 г., при чем поступавший от них доход был разложен на отпускные и привозные товары. Во Франции существование этих сборов продолжалось до 1792 г. В настоящее время, внутренние Т. пошлины в пользу казны не существуют почти нигде; остались только сборы в пользу городов (так назыв. октруа) с товаров, главным образом – продовольственных припасов, ввозимых в пределы городской черты. Нечто среднее между внутренними и внешними представляют собою те таможенные пошлины, которые взимаются на границах частей одного и того же государства или союза, стоящих в различных условиях по отношению к привозу товаров и вообще являющихся в таможенном смысле, самостоятельными – напр. на границах между пределами портофранко и таможенной территорией. Такой характер имели пошлины на границах различных государств Германии, до полного объединения их в таможенном отношении. В России такого рода пошлины на границах Лифляндской провинции были отменены в 80-х гг. XVIII в., на границе Царства Польского – в начале 50-х годов, по Оренбургской линии – в 1858 г. На границе между великим княжеством Финляндским и Империей эти пошлины существуют до сих пор. Все русские произведения, привозимые в Финляндию, за исключением тех, которые обложены там акцизом (вино, табак, сахар), пропускаются туда свободно от всякого обложения; из финляндских же продуктов пропускаются в Империю беспошлинно(в известных случаях – при свидетельствах о происхождении) только сыры и простейшие произведения кустарной или ремесленной промышленности, выработанные из финляндского сырья; что же касается фабрикатов, изготовленных из иностранных сырых материалов или с применением заграничных машин или топлива, пропускаемых в Финляндию с меньшей пошлиной, чем применяемая в Империи, то они подлежат при ввозе в Империю особой уравнительной пошлине, установленной в таком размере, чтобы условия выработки данного изделия в Империи и в Финляндии были уравновешены. Существует еще внутренняя Т. линия на границах Иркутского района (по берегам оз. Байкал); здесь подлежат оплате пошлиной те перевозимые на запад от ее, иностранные товары, которые, при ввозе в восточную часть Сибири, пропускаются без оплаты пошлиной.
   Внешние Т. пошлины бывают ввозными, отпускными и транзитными. Отпускные пошлины в прежнее время имели большое значение и доставляли значительную часть таможенного дохода; в ХVIII-м столетии, напр., с отпуска получалось до 2/3 всех таможенных поступлений. Ныне принято за правило оказывать всяческое содействие развитию вывозной торговли, и потому отпускные пошлины почти всюду либо вовсе отменены, либо сведены к весьма немногим. В государствах с протекционным режимом отпускные пошлины иногда применяются к сырым продуктам, служащим материалом для наиболее поощряемых отраслей промышленности: В России, в этих целях, обложены вывозной пошлиной сырая кость, шлаки, железные руды и тряпье. Сверх того, отпускными пошлинами, в фискальных целях, облагаются те продукты, на которые данная страна имеет или почти имеет монополию производства, так что пошлина, уплачиваемая при их вывозе, должна ложиться на заграничного покупателя: такое значение принадлежит у нас пошлине с вывозного пальмового дерева. В некоторых странах, где существуют умеренные фискальные таможенные пошлины, небольшие отпускные пошлины применяются до настоящего времени (напр. в Турции, Египте, Марокко и т. п.). Транзитные пошлины, в виду принятой ныне повсюду системы оказывать возможное покровительство транзитной торговле, почти нигде не существуют. Наиболее важное значение имеют ввозные Т. пошлины. Размер таможенного обложения ввозных товаров определяется действующим таможенным тарифом и находится в зависимости от характера принятой в данном государстве Т. политики – фритрэдерского, умеренно или сильно покровительственного, меркантилистического или запретительного, а также от принятой в государстве системы более или менее высокого обложения, в фискальных целях, продуктов потребления.
   По способу исчисления различаются следующие таможенные пошлины: а) пошлины, взимаемые с воза, лодки или места с товаром, независимо от количества и качества товаров, в них заключающихся. Такая, наиболее грубая форма таможенных пошлин применяется лишь у первобытных народов и может существовать лишь при невысоком обложении товаров, напр. во внутренней перевозке. Впрочем, во Франции до сих пор применяется небольшой дополнительный сбор (droit statistique) со всякого привозного товарного места; б) такие, которые взыскиваются с количества товара, независимо от его качества: этим способом взимаются сборы с привозных и вывозных товаров в пользу города и т. п.; в) такие, при исчислении коих принимается за основание и количество, и качество товара; все товары подразделяются на категории, а по каждой категории уставляется известный оклад (тарифная ставка), определенный в виде известной суммы с данной единицы количества товара. Для различных родов товара принимаются неодинаковые единицы обложения: такие предметы, ценность коих не соразмеряется с их величиной, облагаются поштучно (в русском тарифе со штуки обложены, напр., музыкальные инструменты, экипажи, зонтики, фески);, для товаров жидких, единицей обложения служит мера (у нас с меры бутылки – 1/20 ведра обложены вино, портер, пиво, мед, сидр, уксус и минеральные воды, привозимые в бутылках); суда очищаются обыкновенно пошлиной по количеству тонн вместимости; зеркальные стекла, а иногда и ткани подлежать пошлине по квадратной мере. За этими, вообще немногими исключениями, пошлина в тарифе устанавливается с веса, но при этом подлежащий пошлине вес (так назыв. тарифный вес) определяется для разного рода товаров не одинаково: в одних случаях, пошлине подлежит вес брутто – т. е. вес товара с всеми упаковками, служащими для обращения его в торговле, но без дополнительного амбалажа, предназначенного для сохранения товара в пути (напр. чехлы, в которые облекаются, при перевозке, ящики с фруктами); в других – наличный вес. Последний определяется иногда посредством взвешивания товара нетто, без тары, причем, однако, легковесные упаковки, не снимаемые и при розничной продаже (напр. бумажные обертки для мыла и т. п.) не исключаются из веса нетто. – иногда путем вывески товара с упаковкой и вычета из веса брутто определенного числа %%, установленных для упаковки того или другого вида табелью о таре, утверждаемой обыкновенно министерством финансов. Вычет на тару может быть либо обязательный, когда ни таможенный чиновник, ни хозяин товара не могут потребовать иной скидки с бруттового веса, кроме установленной табелью, либо факультативный, когда и та, и другая сторона могут потребовать, взамен, скидки установленных %% наличной вывески (в России принять факультативный вычет). г) Ценовые пошлины (ad valorem), взыскиваемые в виде определенного тарифом % со стоимости товара. Под тарифной стоимостью понимается обыкновенно оптовая цена товара на месте производства, с присоединением расходов на доставку до границы. Если расценка товаров производится на основании заранее составленных официальным путем таблиц товарных цен, то взимание ценовых пошлин, в сущности, сводится к исчислению их по качеству и количеству товаров, согласно только что описанной системе. Такого рода порядки взыскания пошлин применяются в странах с невысоким и, притом, однообразным для всех товаров обложением в виде % с цены (напр. в Турции). Взыскание ценовой пошлины с фактической стоимости товара.. определяемой путем специальной оценки. каждой партии, представляет то преимущество, что при этой системе пошлина, высчитываемая пропорционально действительной цене товара, ложится на товар наиболее справедливым образом, между тем как при расценке по средней стоимости более богатый покупатель, потребляющий высшие сорта, уплатит пошлину в меньшем размере сравнительно с потребителем худшего товара. Но с другой стороны применение этой системы вызывает многие. затруднения и открывает возможность злоупотреблений: если оценка будет предоставлена таможенным чиновникам, можно ожидать произвола с их стороны; при поручении расценки специалистам из купечества, возможна слишком низкая оценка ими товара по сговору с хозяином его или, наоборот, слишком высокая оценка, из желания устранить в его лице конкурента; если, наконец, оценка предоставлена хозяину товара, но таможенным чиновникам дано право оставлять за собою товары, объявленные слишком дешевой ценой, по показанной хозяином цене (такая система применяется в настоящее время у нас на Кавказской и Каспийской границах), то это возлагает на чинов таможни несвойственную им функцию спекулянтов-сбытчиков оставленных за собою предметов и все-таки не вполне устраняет злоупотребления: напр. хозяин может привезти товар в обесцененном виде (разрозненные перчатки и т. п.), и таким образом обезопасить себя от отобрания их таможней. Практикуемый на Востоке порядок взимания ценовой пошлины, при полной оценке со стороны товарохозяина, путем отобрания соответственной части товара натурой, возможен только по отношению к товарам делимым и однородным. В виду этого, ценовые пошлины признаны неудобными во всех странах (кроме Соед. Штатов Сев. Америки), где применяется более или менее высокое обложение товаров. В России ценовые пошлины исключены из тарифа по европейской торговле в 1882 г. и продолжают действовать только на нек. участках границы (сухопутная граница Закавказья, Каспийское море и персидскоафганская граница Средней Азии), где, при невысоком обложении ввозных товаров – 5% С цены – выведенные выше недостатки системы пошлин с цены не могут вызывать особенно важных невыгод. д) Наконец, может быть применима смешанная система одновременного взыскания пошлин и с цены, и с качества и количества – напр. 50% с цены и, сверх того, по стольку то процентов с фунта. Такая сложная система, вызывающая на практике весьма значительные затруднения, существует только в Северо-Американских Соединенных Штатах, По отношению к способу уплаты различаются следующие таможенные пошлины: а) взимаемые натурой. Эта система применяется в настоящее время лишь в некоторых восточных странах; б)уплачиваемые деньгами; при этом во многих странах требуется, чтобы пошлины уплачивались не всякого рода денежными знаками, допускаемыми к обращению в стране, а непременно металлом, и не по курсу, а по нарицательной стоимости: в таких случаях, самые тарифные ставки определяются в металлической валюте. Установление этого требования объясняется желанием привлечь в страну металлические деньги из-за границы, противодействовать их отливу из страны и упрочить денежное обращение. У нас эта система применялась почти постоянно: уплата без всяких ограничений Т. пошлин кредитными билетами допускалась только в период времени с 1840 по 1876 г. В 1899 г., по установлении в России металлического обращения, разрешена уплата пошлин не только золотом, но и бумажными деньгами; но прием в пошлину серебряной монеты ограничен в большей степени, нежели платежи этою монетой в пополнение других налогов и по частным сделкам (5 руб., вместо 25). в) пошлины, уплачиваемые без непосредственного взноса денег в Т. кассы, путем установления особого рода текущих счетов между товарохозяином и таможней. Для этого купец вносить или в таможню, или в какое-либо государственное кредитное установление известный залога (в залог могут быть принимаемы и хранящиеся в таможнях товары:) и открывает себе, таким путем, кредит на известную сумму, после чего, при желании получить товары, не производит уплаты пошлин, а требует списания соответственной суммы с его кредита по книгам таможни. Списанные таким образом суммы плательщик пополняет впоследствии, в удобное для него время. Эта система, доставляющая большие выгоды и удобства для ввозной торговли, весьма широко практикуется в Германии и в Англии; в России она применяется с некоторыми ограничениями.
   К. Лодыженский.

Таможенный союз

   Таможенный союз – есть соединение нескольких государств, принявших один и тот же Т. тариф, общие Т. учреждения и администрацию. Цель такого союза – парализовать разъединяющее значение территориальных границ и слить договаривающиеся государства в одно экономическое целое. Образцом такого объединения государств служит германский Т. союз. В настоящее время объединены экономически три северные скандинавские государства – Швеция, Норвегия и Дания; но союз этих государств, по отношение к Т. устройству, нельзя назвать постоянным, так как каждое из них имеет право во всякое время из него выйти и устроить у себя самостоятельные Т. порядки. Из страха перед сильными конкурентами на международном рынке, от времени до времени, возникали проекты Т. союзов между государствами, имеющими общие торговые интересы. Еще в 1837-м году французский экономист Леон Фоше доказывал необходимость, в противовес германскому, основать Южный Т. союз (Union du midi) между Францией; Бельгией, Швейцарией и Испанией; около того же времени вырабатывался проект союза между Францией и Бельгией; в конце семидесятых годов много говорилось и писалось о Т. объединение Германии, Австрии, Швейцарии, Франции, Бельгии, Голландии и Дании (Association douaniere de l'Europe centrale), о Т. союзе между Францией и Германией (la paix par l'union douaniere Franco-Aliemande), между Германией, Австрией и христианскими государствами Балканского полуострова. В 1900 г. экономист Цан («Deutschlands Volkswirthschaft beim Eintritt ins XX J.», 1900) высказался за тамож. союз «почти однородных по своему экономическому развитию» государств средней Европы, а именно: Австро-Венгрии, Италии, северных Балканских государств, Швейцарии, Голландии, Бельгии, Дании, Швеции и Норвегии, «под руководством Германии». Считая возможным осуществить этот проект путем обыкновенных торговых договоров, автор полагает, что такой союз, при полной политической самостоятельности его членов, должен укрепить и защитить слабейшие из этих государств и еще более усилить сильнейшее. Не менее грандиозны проекты Т. союза Англии со всеми ее колониями и объединения всех государств Северной и Южной Америки под гегемонией Сев. Амер. Соединенных Штатов. Ни один из этих проектов, однако, еще не осуществился, в виду трудности примирить экономические интересы различных государств с одной Т. системой. Всего менее желания вступать в какие-либо Т. союзы обнаруживают государства, следующие началам свободной торговли и дорожащие громадными выгодами, доставляемыми потребителям – т. е. всей массе народа – полным освобождением товаров, привозимых из чужих земель, от всяких Т. пошлин.

Танаис

   Танаис или Тина (итал.) – греческий город, стоявший на месте нынешнего Азова, как доказал П. Бутков; раньше Стемпковский. Свиньин и другие утверждали, что он находился на правом берегу западного рукава р. Дона, на месте Недвиговских окопов. Ср. Н., Бутков, «О местности гор. Танаиса или Азова» («Древности Московского Археологического Общества», т. III).

Тананариво

   Тананариво, Антананариво или точнее Антанариво (Tananarive по фр.) – гл. гор. французской кол. и о-ва Мадагаскара, под 18°55' ю. шир. и 47°30' в. долг., в 160 км. от вост. берега, на холме, имеющем 4 км. длины, со склоном к плодородной долине Икопа на З. Состоит из старого города и пригородов. Улиц в Т. почти нет, дома деревянные, но за последнее время построено много каменных зданий, в том числе бывший королевский дворец, Серебряный дом (с серебряными колокольчиками на крыше), здание суда и т. д. Климат здоровый, ровный, годовые атмосферные осадки 1,50 м. Т. – как бы санаторий для европейцев, страдающих от лихорадки, схваченной в равнинах и на берегу моря. Водоснабжение хорошее; пищевые продукты весьма дешевы, благодаря плодородию пров. Имерина, в которой лежит Т. Резиденция франц. генерал-губернатора; сильный гарнизон. С 1901 г. Т. соединена прекрасной дорогой с портом Таматавой. Жителей от 50 до 100 тыс. До 1896 г. Т. была столицей Говаского царства.

Танганьика

   Танганьика (Tanganyica) – бол. озеро в вост. области австралийской Африки, приблизительно в 1000 км. от Индейского ок.; вост. часть его принадлежит Германии, западная – независимому государству Конго, южная – Англии. Форма его удлиненная, дл. его 630 км., ширина колеблется между 16 и 90 км.; поверхность его =31450 кв. км., высота над ур. моря 800 м.; наибольшая глубина его еще не определена (по Стэнли она свыше 600 м. в южн. части). По Бертону имя Т. значит Соединение вод-, туземцы зовут его Мзага и Кимано, после Байкала это самое большое из пресных озер в мире. Т. со всех сторон окаймлено горами, доходящими до 1000-2000 м., вершина Сумбуруза достигает 2130 м. В Т. изливается с гор множество рек, образующих каскады и водопады, из коих самый замечательный Уизи в Урунгуе падающий с высоты 137 м. Из притоков и. самый важный Малагарази, который в 32 км. от своего широкого устья (600 м. шир.) образует целый ряд стремнин, мешающих судоходству. Уровень и площадь озера колеблются в зависимости от количества выпадающего дождя, но в общем уровень его понижается. Берега Т. покрыты богатой растительностью тропического характера; бури редки, подводных камней и мелей очень мало; судоходство превосходно. Густые заросли вокруг озера служат убежищем слонам, зебрам, буйволам и др. крупным зверям; в устьях рек Т., в густых папирусах ютятся гиппопотамы, крокодилы и болотные птицы тропиков.

Танеевы

   Танеевы – русский дворянский род, восходящий к половине XVI в. Т. служили стольниками и воеводами и за службу жалованы были поместьями. Александр Сергеевич Т. (1785-1866) – был на венском конгрессе при статс-секретаре Марченко, в 1818 г. состоял статс-секретарем на ахенском конгрессе и с 1831 г. до самой смерти управлял 1-м отделением Собственной Его Имп. Вел. канцелярии. – Сын его, Сергей Александрович Т. (1821-89), окончил курс в училище правоведения; служил сначала в канцелярии 1 департамента сената, затем в 1 отделении Собственной Его Имп. Вел. канцелярии. Дважды был командирован за границу для изучения устройства народных школ. В 1862 г. Т. получил звание статс-секретаря и был назначен помощником главного попечителя Имп. человеколюбивого общества. В 1865 г. Т. был назначен управляющим 1 отделением Собственной Его Имп. Вел. канцелярии и оставался в этой должности до самой смерти. В 1879 г. назначен членом государственного совета. Его сын, Александр Сергеевич Т., род. в 1857 г., гофмейстер; состоит управляющим Собственной Его Имп. Вел. канцелярией, председателем комитета о службе чинов гражданского ведомства и о наградах и вице-председателем попечительства о домах трудолюбия и работных домах. Сергей Иванович Т., известный пианист-виртуоз и композитор, род. в 1856 г. Изучал в московской консерватории игру на фортепиано у Н. Рубинштейна, теорию у Чайковского. Окончив курс, концертировал во многих городах России. Был профессором (по кафедре специальной теории композиции), потом некоторое время директором моск. консерватории. Написал квартеты, увертюру, оперу «Орестейя», поставленную в Петербурге в 1895 г., и пр. Наибольшей популярностью пользуется его камерная музыка.

Тантьема

   Тантьема (франц. Tatnieme – определенная часть) – вознаграждение за труды, определяемое соразмерно результатам дела. Система Т. составляет противоположность системе гонорарной: при последней вознаграждение служащего является заранее определенным и установленным по договору, а при системе Т. оно определяется по финансовому успеху предприятия и составляет известный процент с торговой прибыли. Т. получают некоторые чиновники на государственной службе, служащие в торговых и промышленных учреждениях, коммивояжеры, рабочие, члены правлений акционерных обществ и т. д. Иногда Т. является прибавкой к определенному жалованью, как это практикуется у директоров акционерных обществ. По германскому закону 1859 г. воспрещается вознаграждать Т. членов наблюдательных советов обществ. Система Т. имеет в виду связать интересы служащих с интересами предприятия. Преобладающей она является при постановки драматических и музыкальных произведений: автор – композитор или драматург – при постановки на сцене его драматических произведений получает известную долю дохода с представления. Во Франции такая система вознаграждения в театральном деле существует с 1791 г.; в 1847 г. она введена в берлинских придворных театрах, а затем и в Вене. Нормальная Т. драматических писателей в Германии 10%; надзор за сбором Т. принадлежит немецкому обществу драматических писателей и композиторов в Лейпциге. Система тантьемного вознаграждения авторов применяется и у нас, в столичных императорских театрах; за представление оригинальной пьесы автор получает, в виде поспектакльной платы, процентное вознаграждение с валового сбора от 2 до 10% (за оперу – от 3 до 10%), смотря по количеству актов; за переводные пьесы уплачивается не более 1% за каждый акт. По соглашению с автором, взамен поспектакльной платы ему может быть назначено единовременное вознаграждение.

Тапиры

   Тапиры (Tapiridae) – семейство млекопитающих отряда непарнопалых с единственным родом Tapirus. Это крупные животные (2-2,5 м. длины при высоте в плечах около 1 м.) массивного телосложения, однако, они принадлежат к менее крупным представителям отряда. Толстое туловище опирается на сильные ноги средней высоты. Довольно длинная шея несет сравнительно маленькую голову. Верхняя губа и нос вытянуты в короткий хобот, на конце которого помещаются ноздри. Глаза маленькие, поставленные несколько косо. Уши довольно широкие, стоячие. Хвост рудиментарный. Пальцев на передних конечностях 4; отсутствует 1-ый (большой) палец, самый длинный 3; 5-й – самый короткий – едва касается земли при спокойном положении животного; 2-й и 3-й пальцы одинаковой длины. На задних конечностях 3 пальца, из которых средний (3) самый длинный. Шерсть короткая и густая, прилегающая; у американских видов она образует от затылка вдоль шеи короткую гриву. Череп высокий и сжатый с боков. Глазницы и височные впадины в открытом сообщении. Наружный носовые отверстия очень велики; короткие треугольные носовые кости поставлены горизонтально и выдаются вперед. Зубов 42; резцов с каждой стороны 3/3, клыков 1/1, ложнокоренных 4/3, коренных 3/3. Первый и второй верхние резцы с короткими и широкими коронками; третий с конической коронкой очень крупный и превосходит размерами клык, от которого отделен промежутком. Размеры нижних резцов убывают от первого к третьему, к которому прилежит нижний клык. Последний при закрытом рте касается заднего (3-го) верхнего резца сзади. В обеих челюстях имеется промежуток между клыками и коренными. Передний верхний ложнокоренной имеет треугольную коронку, остальные ложнокоренные и коренные приблизительно одинаковой формы и величины и плотно прилежат друг к другу; они имеют 4 корня и квадратную коронку с 4 буграми, попарно соединенными двумя поперечными гребнями. Позвонков: шейных 7, грудных 18, поясничных 5, крестцовых 6, хвостовых до 12. В анатомическом отношении Т. мало уклоняются от общего типа непарнопалых. Мозговые извилины у них менее развиты, чем у других форм, слепая кишка длиннее. Современные виды распадаются на две группы. К одной (род Elasmognathus Gill) относятся оба вида Центральной Америки – Tapirus bairdi и Т. dowi; они отличаются более сильным окостенением носовой перегородки (mesethmoid). Ко второй группе (род Tapirus в тесном смысле) принадлежат остальные 3 вида: Т. indicus-саладанг или чепрачный Т. Малайского полуо-ва Суматры и Борнео, самый крупный вид; Т. americanus (T. terrestris L.) – обыкновенный Т. Бразилии и Парагвая и Т. roulini-пинчак Андов. Все американские виды во взрослом состоянии окрашены в однообразный темно-бурый, почти черный цвет; окраска молодых животных (как и у Т. indicus) отличается белыми или желтыми пятнами и продольными полосами, развеянными по темному фону. Т. обладали некогда более обширным географическим распространением. Ископаемые формы, найденные в миоценовых и плиоценовых отложениях Германии, Франции и Англии (Т. priscus, Т. arvensis), приближаются к современным. В Европе они, по-видимому, исчезли до плейстоценовой эпохи, но в других странах и в эту эпоху область их распространения была обширнее. Так, в Китае она простиралась далее на В (Т. sinensis), а в Сев. Америке далее на З от Южн. Каролины до Калифорнии. Т. безобидные и пугливые животные. Они ведут сумеречный или ночной образ жизни и, за исключением периода спаривания, одиночный. Они скрываются в непроходимых лесных чащах, большей частью по близости воды, в которой охотно купаются. Питаются растительной пищей, преимущественно листьями. Голос их – своеобразный свист. На Т. охотятся ради вкусного мяса и кожи, которая выделывается на ремни. Молодые животные очень легко приручаются. Д. Педашенко.

Тараканы

   Тараканы (Blattidae s. Blattodea) – сем. насекомых из отряда прямокрылых, Огthoptera, принадлежащее к подотряду собственно прямокрылых (Ortnopteragenuina) и составляющее группу бегающих (Cursoria). Семейство это характеризуется плоским телом и довольно длинными ногами, приспособленными для беганья и имеющими пятичлениковые лапки. Голова отвесная, снабженная длинными многочлениковыми щетинковидными усиками и ротовыми частями, приспособленными для жевания и состоящими из верхней губы, сильных верхних челюстей, нижних челюстей и нижней губы; по бокам головы находятся сложные глаза, а простых (глазков) обыкновенно нет. На груди находятся 2 пары крыльев, причем у очень многих видов самки бескрылые или имеют недоразвитые рудиментарные крылья; у некоторых Т. и самцы являются бескрылыми. Передние крылья кожистые, задние перепончатые. На заднем конце брюшка на 9 и 10 сегментах находятся небольшие придатки, называемые styli и cerci представляющие из себя рудиментарные брюшные конечности, которые образуются во время эмбрионального развит. У самок образуется из выделения придаточных половых желез на заднем конце тела особый мешок, в котором они носят яйца; форма яйцевого мешка является характерной для различных родов Т. Как все прямокрылые Т., претерпевают неполное превращение и линяют не менее 5 раз. Т. по большей части животные ночные и очень пугливые; они питаются почти исключительно растительной пищей. Многочисленные представители этого семейства встречаются во всех частях света, но особенно много их живет в тропических странах. Окрыленные формы живут на деревьях, кустарниках и низких растениях, а бескрылые держатся в траве, под листьями и т. п. Общеизвестны 2 представителя, живущих в Европе – черные и пруссак; в общем, в Европе насчитывается 6 родов с 23 видами. В ископаемом состоянии Т. встречаются, начиная с силурийских пластов, а именно здесь был найден отпечаток Т., самого древнего из известных до настоящего времени насекомых Palaeoblattina Douvillei, имевшего сходство с Т. В каменноугольных пластах, а также и в позднейших системах найдено довольно значительное количество отпечатков Т. Наиболее известные роды и виды Т. Род Ectobia с крыльями, развитыми у обоих полов или же недоразвитыми у самок; 10-й брюшной сегмент со спинной стороны узкий и вытянутый в поперечном направлении; у самцов styli отсутствуют. Ect. lapponica, лапландский таракан. обыкновенный вид в северной и средней Европе с черной или ржаво-бурой переднеспинкой, имеющей светлые края, и черной головой и усиками; надкрылья желтоватые с бурыми точками; брюшко снизу у самцов блестяще-черное, у самок ржаво-красное с черными пятнами; у самок нижние крылья зачаточные, а верхние являются укороченными, длина 8-11 мм. Водится на кустарниках, папоротниках и травянистых растениях; очень быстро бегает и летает. В Лапландии часто встречается в домах и нападает на запасы вяленой рыбы. Интересно, что между лапландским Т. и другим близким. Видом – Ectobia lioida часто встречаются помеси. Род Phyllodromia заключает насекомых с хорошо развитыми крыльями у обоих полов; последний брюшной сегмент сверху треугольной формы; styli самца очень мало развиты. Единственный европейский вид Ph. germanica – пруссак. Род Periplaneta: усики длиннее тела; у самцов крылья хорошо развиты. у самок иногда только зачатки крыльев; ноги длинные, с шипами; styli самца хорошо развиты. Между 5 и 6 сегментами брюшка открываются особые железы, выделяющие жидкость со специфическим запахом. P. orientalis – черный Т. темно-бурого цвета, у самок крылья зачаточный; длина 19-23 мм. Родина черного Т. Азия, откуда он был завезен в Европу, как полагают, лет 200 тому назад. Встречается только в домах и на воле никогда не был найден. В Остиндии, его, повидимому, вытесняет пруссак. Как известно, днем Т. прячутся в щелях стен и т. п. местах и выходит ночью на поиски добычи: они переходят иногда массами из одного жилища в другое. В марте начинается кладка яиц и тогда у самок задний конец брюшка припухает и затем показывается яйцевой мешок, который постепенно темнеет и твердеет. Яйцевой мешок имеет продольную перегородку и в каждой половине заключается по 8 яичек; кладка продолжается до августа. Зародыш в яйце развивается целый год, а постэмбриональное развитие продолжается около 3 лет, по другим данным – до 5 лет. Продольная линия яйцевого мешка надкусывается самкой и плод выходить из мешка. Первая линька происходить еще в коконе, а в общем бывает по крайней мере 5 линек. Как известно, Т. приходится истреблять в случае их сильного размножения. Для истребления употребляют муку, смешанную с бурой или швейнфуртской зеленью, или раскладывают тряпки, смоченные пивом, куда Т. собираются во множестве и где их не трудно перебить. Порошок из черного Т. употребляется уже давно в народе в качестве мочегонного средства, а затем был введен и в научную медицину и дается при водянке. Per. americana, американский Т., темно-красного цвета, оба пола крылатые, длина 32-38 мм.; завезен с товарами в Европу из Америки и распространился главным образом в портовых городах, напр. Кронштадте, Петербурге (где известен в некоторых банях); отчасти успел проникнуть и внутрь страны, напр. во Франции, где встречается в оранжереях, в Москве и т. д. У рода Heterogamia усики вдвое короче тела; самцы удлиненные, плоские, с длинными крыльями, самки круглые, без крыльев. Н. aegyptiaca – египетский Т., красно-бурого цвета, длиной 20-40 мм.; самцы летают по ночам, самки роются в песке; встречается в южной Европе, северной Африке и Малой Азии. Кроме того, как уже сказано выше, большинство часто; в некоторых местностях Европы родов и видов Т. принадлежит тропикам; среди экзотических форм встречаются виды очень значительных размеров, как напр. исполинский Т. (Blatta gigantea), достигающий 52 мм. в длину и водящийся в Вестиндии и др. ср. Brunner v. Wattenwyll, «Prodromus d. europaisch. Orthopteren» (1882); Walker, «Catalogue of the Specimens of Blattariae in the collection of the Britisch Museum» (1868); Morawitz, «Quaedam ad anatomiam Blattae germanicae pertinentia» (1853); Kadyi, «Beitrage z. Kenntniss der Vorgange beim Eierlegen v. Blatta» ("Zool. Anzeig. ", 1879); Холодковский, «Эмбриональное развитие пруссака» («Труды СПб. Общ. Естеств.», 1891); Miall and Denny, «The structure and The lifehistory of the Cockroach (Periplaneta orientalis)» (1876); Saussure, «Prevue des Blattides» (Revue Suisse de Zool., y. 1, 1893). М. Римский-Корсаков.

Тарантелла

   Тарантелла – итальянский танец. Неаполитанская Т. пишется в 6/8 в скором темпе, в коленном складе, с трио, первая часть в миноре, tpio – в мажоре. Музыка сопровождается ударами в тамбурин. Старинная Т. была в 2/4 или 4/4.

Тарантулы

   Тарантулы – сборное название, относящееся к различным видам пауков, принадлежащих к сем. тарантуловых, Lycosidae, и относящихся к родам Lycosa (подразделяемого на подроды Trochosa и Таrentula, которые принимаются некоторыми учеными за самостоятельные роды), Pardosa и Pirata. Общие признаки всех Т. заключаются в том, что трапеция, образуемая крупными средними и задними глазами, спереди немного уже, чем сзади, и что 3-й добавочный коготок на 3-х задних парах ног является не зазубренным. В частности род или подрод Trochosa характеризуется ногами немного более длинными, чем тело, Tarentula – более длинными ногами, снабженными сильными шипами, и Pardosa – узкой головой и задними глазами, не выдающимися за боковой край. Все Т. более или менее ядовиты и сходны по образу жизни. В Европейской и Азиатской России насчитывается около 100 видов Т. Апулийский или настояищй Т., Lycosa (Tarentula) apuliae, живет в Италии, Испании и Португалии и достигает 37 мм. длины. Самка рыжеватая с черными поперечными полосками и черной срединной полосой на брюшке; поперечные черточки окаймлены красновато-белым цветом; головогрудь черная с светлой каймой. Паук роет норы преимущественно по склонам гор; норы бывают до 60 стм. глубины; вход в них окаймлен небольшим валиком, состоящим из сухих листьев. Днем Т. сидит обыкновенно в норе, а ночью отправляется за добычей, которая состоит из различных насекомых. Зимой Т. закупоривает свое жилище сухими растениями, переплетенными паутиной. Молодые паучки (до 300 штук) выходят из яйцевого кокона и некоторое время держатся на теле матери. Этот Т., как и все другие, является ядовитым; яд заключается в железах, находящихся в головогруди и открывающихся на верхушке щупалец-жвал (chelicerae), которыми Т. прокалывают кожу своей добычи, чтобы затем ее высосать. Для человека укус Т., по-видимому, никогда не бывает смертельным, но вызывает опухоль и боль в укушенном месте. О ядовитости укуса Т. в прежнее время ходило много баснословных рассказов. Самое название Т. произошло от итальянского города Tarento. Как в этом городе, так и вообще в Италии различные болезненные припадки приписывались укусу Т.; таких больных людей называли Tarantulati; известно, что они принимались танцевать и плясали до изнеможения, причем для излечения предписывалось играть определенные танцы (тарантелла). Подобные болезненные пляски (пляска св. Витта) принимали иногда эпидемический характер (так наз. «средневековый летний танец» и, разумеется, никакой связи с укусом Т. не имели. – Русский Т. или мизгирь, Lycosa (Trochosa) singoriensis – наиболее распространенный вид из всех Т., водящихся в России. Окраска его очень изменчивая и бывает то черно-бурая, то светло-коричневая, то красноватая с различными пятнами; замечено, что окраска в значительной степени приспособлена к окружающей обстановке, главным образом цвету почвы. Величина также сильно варьирует и увеличивается с севера на юг, достигая длины 3,5 стм.; самцы, которые встречаются гораздо реже самок, значительно меньше этих последних. Область распространения мизгиря очень значительна, а именно он живет почти во всей черноземной полосе Европейской России, доходя на севере до широты Орла, а на востоке до Казани, в Крыму, на Кавказе, в Туркестане и юго-зап. Сибири; в виде исключения один экземпляр был найден около Петрозаводска. Он встречается на полях, в садах, огородах, по берегам рек и проч. и вообще в отношении местности мало разборчив, попадаясь даже в солончаковых степях; отдельные экземпляры забираются довольно часто в дома. Норы, которые они себе вырывают, достигают в твердой почве 25 стм., а в мягкой идут еще глубже. Норы вырываются при помощи ротовых частей и ног очень быстро, в 11/5-2 часа. Перед кладкой яиц самка углубляет нору до 50 стм. Отверстие норы бывает обыкновенно защищено вертикальной стенкой, состоящей из земли и остатков растений; внутренность норы, главным образом верхняя часть ее, является выстланной паутиной. При наступлении дождливого времени, а также во время линьки нора закрывается сверху землей и паутиной. Т. животные по преимуществу ночные и нападают на различных насекомых, служащих им пищей. На человека они самостоятельно не нападают, но, если их дразнить, то в особенности самки, носящие яйцевой кокон или имеющие на себе молодых паучков, подпрыгивают и могут укусить человека. Из врагов Т. можно упомянуть об осе из рода Pompilus, которая жалит паука в нервную систему и несет его в свое гнездо в качестве пищи для личинок. Кроме того сколопендры, скорпионы и богомолы (Mantis) причисляются к врагам Т. Овцы также охотно и без вреда для себя съедают Т. Между собой Т. вступают в бой (в особенности в неволе), которые заканчиваются иногда смертью обоих бойцов. При спаривании пауки приходят в сильное возбуждение и в течение 20-30 минут спаривание происходит 10-12 раз подряд; после этого самец быстро убегает от самки, так как она обыкновенно нападает на него и съедает. Укус мизгиря, так же как и других Т., не приносит человеку особенного вреда, кроме опухоли, которая более или менее скоро проходит; кроме того замечено, что кожа делается иногда при этом желтого цвета и остается такой довольно продолжительное время (до 2 месяцев). Достоверных показаний о смертельном исходе от укуса Т. человека не существует и, по всей вероятности, все такие случаи относятся к укусу другого ядовитого паука – каракурта (Lathrodectes guttatus). При укусе советуют смазывать укушенное место оливковым маслом, причем в некоторых местностях южной России существует мнение, что в масло должен быть предварительно положен Т. Ср. Н. Вагнер, «Наблюдения над тарантулом, водящимся в России» в «Трудах I Съезда Русск. Естеств.»; Kessler, «Beitrag zur Naturgeschichte u. Anatomie der Gattung Lycosa» в «Bulletin de Moscou» (1849); Koppen, «Ueber einige in Russland vorkommende giftige and vermeintlich giftige Arachniden» в «Beilragen zur Kenntniss des Russisch. Reiches» (2 серия, 1881).
   М. Римский-Корсаков.

Тарань

   Тарань – представляет черноморско-азовскую разность обыкновенной плотвы (Leuciscus rutilus L.). Как отличительные признаки, по сравнению с обыкновенной плотвой, указывается большая высота тела, несколько более мелкая чешуя, меньшее число лучей в заднепроходном плавнике (именно 9-10), более толстые зубы и черноватые края парных плавников. Длина обыкновенно 10-15 дюймов, вес часто до 4 фн. Водится в морях Черном и Азовском, входя в реки для метания икры весной (ход может начинаться уже зимой) и отчасти осенью на зимовку. Большая часть зимует, по-видимому, в море у устьев рек. Вообще Т. не поднимается в реки высоко. Нерест происходит в конце марта или начале апреля в камышах и траве и по окончании его Т. уходит в море. Н. Кн.
   Ввиду того, что Т. поступала в торговлю исключительно в вяленом виде, составляя любимую народную пищу на Дону, Кубани, по всему Приазовью, то под именем Т. разумеют самый товар, который получается из данной рыбы, а вместе. с тем, смешивая разности мелких рыб, на Дону зовут Т. и привозимую ныне с Волги в изобилии вяленую воблу. Азовское море и впадающие в него реки, особенно Дон, давали колоссальное количество этой рыбы, составлявшей самый важный предмет рыбного промысла. Целые горы сушеной тарани свозились на далеко славившийся в прежнее время рыбный рынок Гниловской станицы, откуда сушеная Т. чумаками развозилась по всей Малороссии и в Крым. В настоящее время замечается полное оскудение всего Азовского бассейна этой рыбой, которая нигде более не ловится даже в сколько-нибудь серьезном, в промысловом смысле, количестве. Причина такого исчезновения здесь тарани не вполне выяснена, но есть основание предполагать, что перехватывание в устьях рек, безграничный лов этой рыбы до ее нереста и уничтожение молодой Т. (в качестве таловирки) – помимо каких либо стихийных неблагоприятных обстоятельств для развития выметанной икры и т. п., оказали немаловажное влияние на создание современного печального положения дела с этой рыбой. Н. О.

Тард

   Тард (Gabriel Tarde) – французский социолог и криминалист (род. в 1843 г.). Служил в судебном ведомстве, был потом начальником статистического бюро в министерстве юстиции; теперь преподает в высших учебных заведениях Парижа (College de France, Ecole des sciences politiques. College libre des sciences sociales). В 1900 г. он избран в члены академии нравственных и политических наук. Как социолог, Т. может быть назван представителем психологического направления. Известность его зиждется главным образом на его труде: «Les lois de l'imitation» (1890, русский перев. 1892). Кроме массы статей, разбросанных по разным периодическим изданиям и отчасти собранных в «Essais et melanges sociologiques» (1895), он написал еще: «La foule criminelle» (1892), «Les transformations du droit» (1893), «Logique sociale» (1895), «L'opposition universelle» (1897), «Etudes de psychologie sociale» (1898), «Les lois sociales» (1898), «Les transformations du pouvoir» (1899) и «L'opinion et la foule» (1901), а также несколько работ по теории уголовного права («Преступная толпа» и «Социальная логика», перев. на рус.). Сущность социологических взглядов Т. определяется исходным их положением, по которому общественность тесно связана с подражательностью. Основной закон всего сущего – всемирное творение, под формами волнообразного движения в неорганической природе, наследственности в мире органическом и подражания в жизни общества. Т. говорит даже, что общество, в конце концов, есть подражание («la societe, c'est l'imitalion»). Если бы, однако, действовал этот только закон, то была бы невозможна эволюция; но дело в том, что повторяющиеся ряды вторгаются один в другой, тем самым вызывая уклонения от строгого повторении, и потому кроме подражания действует еще инновация, которую мы называем индивидуальными особенностями, личной оригинальностью, инициативой и т. п. Подражание подхватывает то, что было сначала лишь уклонением; этим путем единичный случай тоже начинает повторяться, и то, что первоначально было случайным исключением, становится общим правилом для целого ряда случаев. См. ст. Beulot («Rev. Phil.», 1896), Wrobblewska, «Arch. fur Gesch. der Philosophie» (1896) и брошюру А. Козлова, «Т. и его теория общества» (1886). Н. Карпева.
   Как криминалист, Т. стоит одинаково далеко и от классической школы, и от итальянских антропологов-позитивистов. по методу и приемам исследования он примыкает ко вторым, по существу своих воззрений – является самым решительным их противником. Главное его сочинение: «La philosophie penale» (1890) представляет собою критически разбор теории Ломброзо. Задачи и цели наказания, по Т., эволюционируют. Первоначальная цель наказания – очищение общества: грех должен быть смыть. Затем выдвигается момент устрашения. Современные карательные меры должны иметь целью исправление. Наряду с полной вменяемостью и полной безответственностью, Т. допускает вменяемость частичную или ослабленную. Возражая против учения Гарофало о так паз. естественных преступниках, Т. утверждает, что во многих случаях в человеке исчезают чувства альтруистические и до крайности развивается эгоизм не до, а после совершения преступления, так что не отсутствие альтруизма порождает преступление, а наоборот. Момент предумышления в его глазах не имеет того значения, которое за ним удерживается классической доктриной. Покушение на преступление должно влечь то же наказание, как и оконченное деяние, ибо преступник подвергается наказанию не за вред; им причиненный, а в виду той опасности, которую создают для общества проявленные им антисоциальные свойства. Учение о соучастии, как об особой форме виновности, обусловливающее особый порядок назначения наказания за общее дело, могло, по мнению Т., иметь место лишь тогда, когда судили не живых людей, а отвлеченное дело; теперь вина каждого из соучастников должна быть исследуема самостоятельно и каждый должен быть наказываем только за то, что он сам сделал. В области процесса Т. выступает, вслед за итальянскими позитивистами, энергичным противником суда присяжных, за его слабость и безграничную снисходительность, Функции суда, по его учению, должны быть переданы специалистам, изучавшим физиологию, психологию и социологию и знакомым с арестантами, с их жизнью и бытом. Кроме «Философии уголовного права», Т. написал: «La criminalite comparee» (1886), «Etudes penales et sociales» (1891) и несколько статей и отчетов в различных статистических и криминалистических изданиях. Он состоит одним из редакторов «Archives d'antropologie criminelle». См. В. Д. Спасович, «Новые направления в науке уголовного права» (М., 1868). К. Л.

Тарелки

   Тарелки (Piatti, Cinelli – итал., cymbales – франц., Becken, Schellen – нем.) – металлический инструмент без определенной звучности; восточного происхождения, состоящий из металлической круглой доски с углублением в середине, к которому с наружной стороны прикреплен ремень. В оркестре применяются две Т.: играющий, держа Т. за ремни, ударяет одной Т. о другую. Звук Т. в forte резкий, блестящий, дикий, в piano – дребезжащий, но гораздо мягче. Длительность звука должна быть точно обозначена в нотах. Он прекращается от прикладывания Т. играющим к своей груди. Партия пишется в басовом ключе и обозначается нотой ми между третьей и четвертой линейками или пишется на одной черте с обозначением только ритма. В Т. применяется также тремоло, т. е. быстрое чередование ударов Т. о Т. Красивее, мягче выходить тремоло от быстрых ударов палочками литавр по привешенной Т. Удары Т. часто соединяются с ударами турецкого барабана; партии обоих инструментов пишутся иногда на одной нотной системе, причем удары Т. обозначаются нотой ми, а турецкого барабана – ниже, нотой до, в ключе фа. Не следует считать одновременные удары Т. и турецкого барабана обязательными. Т. применяются как в оперном, так и в военном оркестре. В симфоническом оркестре их применение очень редко. Н. С.

Тариф таможенный

   Тариф таможенный. – Слово «тариф» происходит от названия небольшого города Тарифы, близ Гибралтарского пролива. Во время владычества над обоими берегами пролива, арабы взимали в Тарифе, по особой таблице, сбор со всех судов, проходивших через пролив, соответственно качеству и количеству груза. Впоследствии таблицы для взимания разного рода сборов, в том числе и таможенных, стали применяться и в других странах, и слово тариф вошло во всеобщее употребление. Т. таможенный представляет собою роспись всех товаров, на которые установлены ввозные и вывозные таможенные пошлины, с указанием размера обложения. Во всех государствах, за исключением тех, где предметы внешней торговли обложены однообразными умеренными пошлинами, или тех, где подвергнуты обложению лишь некоторые продукты потребления (Англия). таможенный Т. представляет весьма сложный законодательный акт. Предметы внешней торговли, вообще чрезвычайно разнообразные, подразделяются на множество категории. При обложении разных категорий государство преследует неодинаковые цеди, что и вызывает разнообразие в пошлинных ставках. Одна из главнейших целей таможенного обложения товаров – доставление фиску возможно большего и верного дохода. С фискальными целями облагаются все те товары, производство которых внутри страны государство не может или не желает поощрять в данное время. Сюда относятся: 1) не добываемые в стране (экзотические) продукты потребления: чай, кофе, какао, колониальные фрукты, пряности и т. п. 2) Не производимые в стране материалы, служащие для обработки – хлопок, джут, дерево южных пород, красильные вещества, некоторые минералы и т. п. Подобные продукты облагаются пошлинной только в тех странах, где на вырабатываемые из них изделия существуют более или менее высокие покровительственные пошлины: иначе обложение их сделало бы невозможной конкуренцию внутреннего производства с мануфактурами тех стран, куда эти продукты ввозятся беспошлинно. Если государство, в котором существуют фискальные пошлины на эти материалы, желает сделать возможным вывоз изделий, вырабатываемых из них, в другие страны, оно обыкновенно устанавливает возврат, при отпуске этих изделий, пошлин, взысканных за сырые материалы, из которых они изготовлены (drawback). Когда размер суммы, возвращаемой при вывозе, несколько выше той, какая фактически могла быть уплачена за такие материалы, мы имеем дело с премией за вывоз.
   В России возврат пошлин применяется при вывозе хлопчатобумажных изделий, произведений канительного производства и льняных товаров. 3) Иногда и готовый изделия облагаются, в фискальных целях, пошлиной в размере, исключающем возможность такого развития соответственной отрасли внутренней промышленности, которое повело бы к сокращению ввоза. В большинстве случаев, фискальные таможенные пошлины взимаются в невысоком размере – 5, 10, редко 15% от стоимости. Это объясняется тем, что при установлении таких пошлин имеется в виду достигнуть возможно большего дохода от данной статьи привоза, а высокое обложение может повести к уменьшению ввоза или к развитию контрабанды. В некоторых государствах применяются, наоборот, очень высокие фискальные пошлины, как средство достигнуть выгодного расчетного баланса и воспрепятствовать отливу денег за границу. Если в стране существует высокое фискальное обложение некоторых продуктов внутреннего производства (акцизы), то приходится налагать высокие пошлины и на соответственные ввозные произведения. Нередко бывает, что при общем пересмотре Т. установляются умеренные фискальные пошлины, но впоследствии, в силу финансовых затруднений, правительству приходится, изыскивая новые источники к увеличению государственных доходов, возвышать эти пошлины, и, таким образом, умеренные оклады постепенно достигают высоких размеров. В различных государствах применяются далеко не одинаковый системы покровительства внутреннему производству. Там, где выделка товаров простейших сортов, потребляемых низшими слоями населения, достаточно развилась и не нуждается в таможенном покровительстве, а правительство опасается наложением протекционных пошлин на эти сорта вызвать вздорожание их, в ущерб беднейшим классам, простые товары либо пропускаются беспошлинно, либо облагаются незначительными фискальными сборами; высокие покровительственные пошлины применяются только к самым дорогим сортам товаров, подвергшимся особо тщательной (тонкой) отделке (такая, приблизительно, система применяется в Австро-Венгрии и Италии). В других странах, где промышленность развита слабо и может изготовлять только простейшие изделия, правительство стремится обеспечить сбыт тех продуктов, какие она выделывает; в таких случаях ввоз простейших сортов товара или запрещается, или облагается весьма высокими пошлинами; более умеренные (сравнительно со стоимостью) оклады применяются к высоким сортам, не вырабатываемым или мало вырабатываемым в стране. Такой характер имели таможенные Т. в России с 1822 по 1857 г.; при министре финансов графе Канкрине было принято за правило вовсе запрещать к ввозу, например, суровые ткани, простые металлические товары и пр. К таким же результатам приводит наложение на известный товар, представляющий много сортов, от весьма дешевых до высокоценных. одинаковой, довольно высокой пошлиной: последняя, составляя более 200-500% с цены низших сортов, делает совершенно невозможным ввоз их и в то же время ложится более умеренным гнетом на высокие и ценные сорта (10-30%). Такая система обложения применяется, в некоторых случаях, и в существующем ныне русском Т.; напр. на всякие льняные ткани, начиная с самых грубых и дешевых и кончая дорогим батистом, существует одинаковый оклад в 72 руб. с пуда. – Наконец, иногда покровительственными пошлинами поощряется производство товаров всех сортов и во всякой степени обработки: при таких условиях каждый' род ввозных товаров разбивается на множество категорий, и по каждой назначается особая пошлина, соответственно ее ценности и степени покровительства, какую имеется в виду оказать соответствующей отрасли внутренней промышленности. Такая система применяется действующим русским Т. 1891 г.; она ведет к чрезвычайно сложной тарификации товаров, вызывая разделение статей привоза на множество подразделений, с указанием признаков пропускаемого по этому подразделению товара. Отдельные товары, внутреннее производство которых особо поощряется по каким-нибудь правительственным соображениям или в виду ходатайств представителей промышленного класса (всегда оказывающего большее или меньшее влияние на выработку Т.), облагаются иногда в Т. специальной пошлиной; иногда, наоборот, приходится облагать уменьшенной пошлиной некоторые разновидности привозных товаров. распространение которых в народе признается заслуживающим особого поощрения; все это порождает еще большую пестроту в тарифе (Иногда на один и тот же товар налагаются различные пошлины в зависимости от частя границы, через которую он ввозится – напр. при желании оживить привоз товара морем или через данный порт (так наз. дифференциальные пошлины)). Если государство заключает торговые договора с другими державами, то последние нередко выговаривают уступки в пошлинах на некоторые продукты, составляющие предмет их вывоза (так назыв. Система конвенционного Т.). Независимо от собственно покровительственных целей, правительство налагает иногда очень высокие ввозные пошлины на некоторые произведения, развитие потребления которых признается нежелательным, в видах противодействия их привозу: этим объясняется установление даже в странах, следующих принципам свободной торговли, высоких окладов на предметы роскоши, на дешевые суррогаты жизненных припасов, не всегда безвредные для здоровья, и т. д. Затем, во многих государствах правительство, помимо фискальных и протекционных целей, стремится налагать по возможности усиленные пошлины вообще на все статьи привоза, т. е. на продукты потребления и сырые материалы, хотя бы не производимые в стране, иногда даже на предметы печати и искусства, в видах сокращения оборотов ввозной торговли и противодействия перемещению капиталов и денежных знаков за границу. Такая система, близко граничащая с меркантилизмом XVII и XVIII в., в настоящее время применяется, напр., в Испании. В России подобными целями вызывалось установление очень высоких пошлин и запрещение ввоза массы товаров в период времени с 1793 по 1819 г., а также беспрерывное усиление ввозных пошлин с 1882 г. В законе 21 июля 1900 г., установившем повышение таможенных пошлин по поводу событий в Китае, прямо отражено, что поднятие Т. вызвано потребностью в новых расходах, которые при том, в значительной части, должны быть произведены за границей. Наконец, при установлении окладов на ввозные товары, правительство иногда имеет целью оказывать давление или репрессию на другие государства, налагающие слишком высокие пошлины на продукты, вывозимые из данной страны. Эта цель достигается, во-первых, усилением обложения тех произведений, которые ввозятся в данную страну из враждебного, с таможенной точки зрения, государства (так наз. боевые пошлины), во-вторых, посредством заключения с другими государствами особых трактатов в силу которых каждая сторона выговаривает себе уступки в обложении предметов, составляющих главный статьи ее отпуска (конвенционные уступки). В. первом случае применяется система автономных таможенных Т. При этой системе государство устанавливает пошлины на ввозные товары собственной властью, не указывая срока действия Т. и оставляя за собою право изменять последние по своему усмотрению; с другими же государствами заключаются договора, обусловливающие за договаривающимися сторонами только права наиболее благоприятствующих державе, т. е. право на то, чтобы, в случае действия в одной из стран двоякого тарифа – автономного и пониженного, или общего и конвенционного, – продукты другой страны очищались в первой наинизшими пошлинами. При системе конвенционных Т. государства вступают между собой в договора в том смысле, чтобы к известным продуктам договаривающейся стороны, вместо пошлины, установленной общим (автономным) Т., применялась пошлина не выше выговоренного (пониженного) размера. В настоящее время почти повсюду применяется система конвенционных Т., начавшая распространяться с 50-х годов XIX стол. Россия придерживалась автономных Т. до 1893 г.; до того времени у нас существовал только один общий Т., причем таможенный устав предоставлял министру финансов право увеличивать до 50% пошлины с произведений тех стран, какие будут применять более высокие оклады к русским продуктам. Первая конвенция, с довольно значительными уступками с нашей стороны, была заключена в июне 1893 г. с Францией, в 1894-96 гг. – с Германией и др. государствами.
   Из всего вышеизложенного ясно, какой сложностью может отличаться таможенный Т., и как запутана, в некоторых случаях, таможенная тарификация товаров. Вообще таможенный Т. принято излагать в виде таблиц, в которых товары распределяются по категориям, иногда в алфавитном порядке. Эта чисто механическая система изложения Т. применяется до настоящего времени во многих странах – напр. в Германии, Соед. Штатах Сев. Америки и т. п., иногда в виде глав, обнимающих собою однородные товары. При разделении Т. на главы в основание принимаются иногда назначение и степень выделки товара: жизненные припасы, сырые продукты и полуобработанные материалы, служащие для обработки, изделия обрабатывающей промышленности и вполне готовые (аппретированные) предметы, обыкновенно выделанные из разных материалов (готовое платье, зонтики, музыкальные инструменты, экипажи, мелочные вещи и пр.). Особой систематичностью классификации отличаются Т. Италии и Франции. – У нас, с изданием Т. 1891 г., нет более разделения Т. на главы, но в последовательности статей замечается известная систематическая группировка. Ст. 1-39 росписи А (товары привозные) обнимают жизненные припасы, ст. 43-53 – разные продукты животноводства, ст. 5457 – кожи и шкуры и изделия из них, ст. 58-61 – лес и деревянные изделия, ст. 62-64 – разные растительные продукты и изделия, ст. 66-71 – разного рода продукты ископаемого царства, ст. 72-74 – кирпич и глиняные изделия, ст. 75 – фаянсовые, ст. 76 – фарфоровые, ст. 77-78 – стеклянные изделия, ст. 79 – уголь каменный, ст. 81-121 – химические, аптекарские и парфюмерные продукты, ст. 124137 – дубильные и красильные материалы, 138-175 – металлы и всякого рода металлические изделия, 176-178 – тряпье, бумагу и книги, 179-208 – волокнистые вещества, пряжу и ткани. 208-218 – разные готовые изделия. Ст. 219-228 составляют роспись Б – товары, запрещенные к ввозу. Для товаров отпускных существует роспись В, заключающая в себе 8 статей, отдельные главы тарифа распределяются на более мелкие подразделения. Для правильного применения Т. необходимо, чтобы, при распределении товаров на мелкие статьи и пункты, были точно указаны отличительные признаки, по которым товар должен быть отнесен к данному подразделению; такими признаками служат материал. из которого выделан товар (напр. изделия из дерева простых или ценных работ), степень выделки (металлические предметы простые, полированные и посеребренные или позолоченные, ткани суровые, беленые. крашеные, набивные и т. п.), величина (проволока более широкого или более узкого диаметра), назначение (машины фабрично-заводские и земледельческие), внешний вид (мелочная вещь простая или тонкой работы). В видах удобства пользования Т. на практике как для таможенных чиновников, так и для торговцев, весьма важно, чтобы приведенные выше отличительные признаки товаров означались в нем с ясностью и достаточной подробностью, но без излишней казуистичности. Не следует устанавливать резкого различия в окладах на товары, сходные между собою. В этом отношении русский Т. 1891 г. заставляет желать весьма многого. К Т. обыкновенно прилагается подробный алфавитный перечень товаров, а также пояснительные примечания. Таможенные Т. России, как общий, так и конвенционный, составляют одну из частей VI т. Свода Зак. гражд. – Устава таможенного, департаментом таможенных сборов выпускаются полные и очень подробные официальные его издания. К. Л-ий.

Тартар

   Тартар (o, h TartaroV, ta Tartara , Тагtarus, Tartara) – по представлению древнегреческой мифологии темная бездна, которая на столько же удалена от поверхности земли, на сколько от земли небо: медная наковальня летела бы от поверхности земли до Т. в течение 9 дней. Над Т. находились нижние основания земли и океана. Т. был окружен тройным слоем мрака и железной стеной с железными воротами, воздвигнутыми Посейдоном; он служил местом заключения низверженного Крона и побежденных титанов, которых стерегли «сторукие» исполины, дети Урана. В позднейшие времена назначение Т. изменилось: под ним стали подразумевать нижние пространства в царстве грешников. Как мифическое лицо; Т. был сыном Эфира и Земли. Н. О.

Тартини

   Тартини (Giuseppe Tartini) – знаменитый скрипач (1692-1770). Он выработал основные приемы ведения смычка, признанные всеми современными ему скрипачами Италии, Франции и вошедшие во всеобщее употребление. Ему приписывают открытие акустического явления, заключающегося в том, что два консонирующих верхних звука дают нижний отзвук, с ними консонирующий (напр. малая терция ми соль дает отзвук до на расстоянии децимы от верхней ноты ми). Эти так назыв. комбинационные разностные тоны или тоны Т. разработаны впоследствии Гельмгольцем. Кроме Т. на разностные комбинационные тоны обратил внимание немецкий органист Сорг (1740), которому тоже приписывают открытие этих тонов. В 1728 г, Т. основал школу, из которой вышло много первоклассных скрипачей. Он написал для своего инструмента много концертов и сонат, в том числе известную «Sonate du diable» или «Trille du diatle», про которую он говорил, что услышал ее впервые во сне, в исполнении черта. Теоретич. соч. Т.: «Tratatto di musica secondo Ja vera scienza dell'armonia» (Падуя, 1754), «Trattato del ie appoggiature» и др. См. Фанцого, «Orazione delle lodi di Gniseppe Tartini», «Elogi di Guiseppe Tartini» (Падуя, 1792), и биографию, написанную Гиллером, в «Lebeasbescbreibungen beruhmter Musikgelehrten and Toncunstler neuer Zeit» (Лпп., 1784). П. С.

Тарханы

   Тарханы – село Чембарского у., Пензенской губ. Здесь провел свое детство и погребен М. Ю. Лермонтов. Жит. ок. 1000, 2 церкви, училище, библиотека.

Тасман

   Тасман (Абель Янсон Tasman) – голландский моряк, прославившийся своими открытиями. По приказанию нидерландскоостиндского наместника Ван Димена, он отправился для исследования Австралии и 24 ноября 1642 г. наткнулся на землю, которую назвал Вандименовой Землей, не подозревая, что это не Австралия, а о-в возле ее; плывя далее на В, он открыл Новую Зеландию, объехал ее западный берег, открыл затем южную группу Тонга, 6 февраля 1643 г. пристал к о-вам Фиджи и 15 июня вернулся в Батавию. Во второе путешествие, 1644 г., Т. обследовал и описал северные и сев. западные берега Австралии.

Тассо

   Тассо (Торквато Tasso) – знаменитый итальянский поэт, сын Бернарде Т. Его жизнь является в высшей степени интересной иллюстрацией умственного и нравственного перелома, который переживало итальянское общество в XVI столетии. Драматизм положения Торквато Т. в значительной степени был присущ всему современному ему обществу. Т. род. 11 марта 1544 г. в Сорренто. Еще ребенком он должен был расстаться с отцом, которого постигло изгнание; мать его, нежная, умная и добродетельная женщина, руководила его воспитанием. Мальчик отличался замечательными дарованиями и считался одним из лучших учеников Иезуитской коллегии, в которой воспитывался. Самолюбие его школа развила до крайности. Религиозность в нем тоже была весьма сильна. После смерти матери Т. переселился к отцу в Рим, где усердно занимался древними писателями, особенно Вергилием и Гомером. Отец убеждал сына искать надежного мецената, способного оказать ему материальную и нравственную поддержку. Таким меценатом казался Т. Гвидобальд Урбинский. Герцог и его двор не только предавались развлечениям, но и занимались философией, поэзией, музыкой и даже математикой. Т. нашел здесь падежного руководителя в лице Командино, философа, поклонника древности. При дворе часто велись диспуты: одни признавали лишь Гомера и Вергилия достойными имени поэта, другие превозносили Ариосто. Т. находил. что можно примирить оба направления. С этой целью он задумал поэму «Ринальдо», где рисуется идеальный рыцарь, руководимый честолюбием и любовью к даме. Материал взят из классических авторов; встречаются прямые заимствования из Вергилия и Ливия. Т. приобретал все большую известность и был избран секретарем венецианской академии. На досуге он хорошо изучил Платона и Аристотеля, занимался Данте и писал комментарии к «Божественной Комедии». Отец Торквато убедил сына изучать юриспруденцию, которая могла его обеспечить материально; но в падуанском университете Т. гораздо больше занимался поэзией и философией, чем правом. В Болонье, куда он затем перешел, он посвящал много времени диспутам и написал теоретическое рассуждение «Discorsi sul Poema eroico». Некоторое время он прожил в Мантуе, затем получил приглашение прибыть в Феррару (1565). Герцог Альфонс II Феррарский был блестящий прожигатель жизни, для вида покровительствовавший науке и поэзии, поскольку они увеличивали ореол его славы. Поэты должны были быть, прежде всего, царедворцами. Т. приняли чрезвычайно любезно: его ученость, его поэтический талант придавали новый блеск двору. По убеждениям Альфонс II был ревностный католик-реакционер, враг ереси, проникавшей с севера, а по характеру – тщеславный, жесткий и даже жестокий человек. Он старался извлечь из покровительствуемого поэта или художника наибольшую пользу, при наименьших тратах, и был щедр лишь тогда, когда его тщеславие было затронуто. На первых порах Т. был ослеплен и очарован феррарским двором. Особенно ценили его придворные дамы, во главе которых стояли сестры герцога, Лукреция и Элеонора. Т. казалось, что он «в раю и окружен ангелами». Стихи его перечитывались и разучивались; герцог часто приглашал его к своему столу. Т. не имел соперников и без труда отодвигал на задний план менее даровитых, хотя и более угодливых поэтов, вроде Пиньи. Вскоре имя Т. сделалось известным и за пределами Италии. Карл IХ, король французский, пригласил его к себе. Т. был хорошо принят в Париже и даже выступил в роли советника короля, добившись помилования осужденного на смертную казнь преступника. Однако, его смелость и порицание религиозной нетерпимости скоро охладили к нему французский двор; ему дали понять, что присутствие его излишне. Т. вернулся в Феррару, где нашел прежний радушный прием. Он усердно принялся за выполнение плана великой поэмы, им задуманной. Зависть, интриги придворных и самонадеянность самого поэта делали, однако, свое дело. По поводу стихотворения на смерть Варвары Австрийской, герцогини феррарской, придворные подвергли Т. жестокой критики; но герцог продолжал к нему благоволить, образованная публика была на его стороне. Пастораль Т., «Аминта», привлекла общее внимание. Герцогиня Урбинская пожелала видеть поэта при своем дворе" Мало успеха имела трагедия Т. «Торрисмондо», где он пытался быть оригинальным и применить к современности правила древней классической трагедии. Это слабое произведение Торквато Т. интересно лишь по автобиографическим мотивам; в обильных монологах читаются признания самого Т. Особенно интересны его мысли о самоубийстве, которое он находить единственным исходом при известных обстоятельствах. Уже чувствуется разлад во внутреннем мире поэта, усилившийся после появления «Освобожденного Иерусалима». Не в меру добросовестный и даже мнительный поэт пожелал знать мнения знатоков о своем произведении. Знатоки высказали ряд противоречащих друг другу и совершенно бесполезных для Т. замечаний. Т. многое изменил в угоду критикам; последние стали притязательнее и из литературной области перешли в религиозную, угрожая поэту доносами папе. Т. пытался умиротворить всех. опасаясь обвинений в ереси, но, делая уступки, видел, что грешит против требований поэзии. Утешение и опору он находил у сестры герцога, Элеоноры; но придворные успели выставить в неблагоприятном свете любезности, оказанный Т. другой даме (герцогине Сантавале). Отношения Т. к Элеоноре были проникнуты более почтительным уважением, чем любовью; он всегда находил в ней отзывчивость и готовность помощи. Охлаждение Элеоноры было для него весьма тягостно. Вместе с преследованиями завистников, оно заставило Т. покинуть Феррару (1577); он поселился у сестры своей, в Сорренто. Оказалось, однако, что он слишком привык к придворной жизни и не мог отрешиться от тоски по ней. Он стал умолять герцога и герцогинь вернуть его ко двору. Не получив согласия, он все же появился в Ферраре, чтобы восстановить свою честь в глазах общественного мнения. В Ферраре его приняли любезно, но о прежней роли не было и речи. Ему дали понять, что он хорошо сделает, если обратится в обыкновенного придворного и будет наслаждаться жизнью. Поэт не мог примириться с подобным положением, горячился, протестовал; его мучили религиозные сомнения, наветы врагов и страх перед инквизицией. Душевное его равновесие было навсегда потрясено. Он вторично бежал из Феррары, но не нашел успокоения ни в Урбино, ни в Турине. Получив приглашение Альфонса вернуться в Феррару, он поехал туда, но в самый день приезда у него произошло столкновение с одним из придворных, затем с самим герцогом, который велел заключить его в госпиталь св. Анны, где его продержали 7 лет (с 21 февр. 1579 г.). Пребывание Т. в заключении сломило его поэтический гений, но помогло ему окончательно сосредоточиться и решить для самого себя основные вопросы религии и философии: он ищет опоры в католической вере, борется со всеми сомнениями, одерживает, как ему кажется, над ними верх и подвергается видениям и галлюцинациям. В философских вопросах он тщетно пытается примирить теории Аристотеля и Платона и, наконец, окончательно ударяется в аскетизм. Прежняя поэтическая деятельность кажется ему греховной и преисполненной заблуждениями. Он начинает очищать от светского и еретического элемента «Освобожденный Иерусалим», лишает его лучших красот и создает «Завоеванный Иерусалим» – сухое и прозаическое, но вполне правоверное произведение (1593). Он измучился в бесплодных попытках примирить духовное наследие, полученное от древних, с требованиями католической религии и философии. Жизнерадостный Т., любимец дам и двора, превратился в сурового, преждевременно увядшего аскета, мысли которого витали в высоких, но холодных сферах. После освобождения, состоявшегося благодаря участию друзей и возмущенному общественному мнению, Т. снова думает посвятить себя поэзии, но у него не хватает сил. От поэзии он уходить в молитву в размышления о царствии небесном. Его тянет в Рим; у папского престола он надеется найти полное успокоение. Не добившись в первый раз аудиенции у папы, Т. уезжает на время в Неаполь, где у него были друзья, и здесь пишет мистическую поэму: «Масличная гора» (Monte Olivete). Приехав в Рим во второй раз, Т. получил обещание милостивого приема со стороны папы, но не видел его, так как изнурительная болезнь подточила его силы. Он жил в монастыре, сочиняя религиозные трактаты и переделывая свои поэмы. Трактат о дружбе был последним его произведением. Лавровый венок, когда-то столь желанный поэту, был ему присужден, но он не дожил до этого торжества; друзья и поклонники увенчали только его мертвое чело (умер 25 апреля 1595 г.). Из произведений Т. первое место принадлежит «Освобожденному Иерусалиму». Согласно с теоретическими правилами, обязательными в глазах Т., он разделил свой эпос на четыре части: 1) введение-4 первые песни; 2) осложнение действия, от 5 до конца 13 песни; христиане переживают ряд бедствий, подвергаются влиянию чародеев, Ринальдо уходит полный гнева, египтяне нападают на христиан, сам Готфрид ранен; 3) поворот к счастливому исходу – до конца 17-й песни. – благодаря примирению Ринальдо и его возвращению; 4) заключение – взятие Иерусалима. В основу фабулы поэмы Т. легли полуисторические, полупоэтические известия о крестовых походах, особенно сочинение Вильгельма Тирского: «De Bеllо saoro». Настроение поэмы – высокоторжественное, преобладающий тон – лирический. Современники и потомки Т. признали выбор сюжета необыкновенно удачным. В самом деле, ряд жертв, принесенных во имя высокой идеи освобождения Гроба Господня, заслуживал не только летописных и исторических сообщений, но и песни великого поэта. В поэме много противоречий, трудно примиримых, обусловленных теоретическими воззрениями Т. Подражание древнему эпосу, история, рыцарский мир, превращение Олимпа в сонм христианских божеств и наоборот – все это с трудом укладывалось в одни и те же рамки; но возвышенность настроения, образность речи, богатство красок, искренняя задушевность до настоящего времени увлекательно действуют на читателя. Из других произведений Т. особенного внимания, по свежести вдохновения, заслуживает пастораль Аминта. Полное издание сочинений Т., в 30 томах, дал Rosini (1820 и сл.); он же издал избранные сочинения Т. («Opere Scelte», 1823, 5 т.). Переводы «Освобожденного Иерусалима» появились почти на всех не только европейских, но и восточных яз. На русском яз. существуют устаревшие переводы Попова, Москотильникова, Мерзлякова, из более новых – Раича, Ливанова, Козлова. Лучший и образцовый перевод, несколько архаичный по стилю, принадлежит Мину («Дешевая Библ.» Суворина, 1900). Лучшая монография о Т. – Чекки: «Тогquato Т., il pensiero е le belle letlere ital. nel sec. XVI», Флор., 1877). Немецкий перевод сделан Лебцельтерном (Лпц., 1880). Ср. соч. Буркгарда и др. монографии о Возрождении. Прекрасная статья посвящена Т. Френцелем («Dichter u. Frauen», т. 1). См. еще обстоятельную и широко задуманную статью проф. М. Бородина в «Истор. Вестнике», 1883, № 7-9. Л. Шепелевич.

Татарский пролив

   Татарский пролив – отделяет о-в Сахалин от материка Азии и соединяет Сев. Японское море с Охотским. Наиболее узкая и мелкая, примыкающая к устью р. Амура часть Т. пролива называется также проливом Мамио-Ринзо или проливом Невельского. Глубина Т. пролива в южной и средней части как вдоль материка, так и вдоль Сахалина уже вблизи берега весьма значительна, особенно около выдающихся в море крутых мысов. На пространстве между Императорской гаванью и зал. Де Кастри глуб. на расстоянии 2 миль от берега достигает от 15 до 18 саж., около мыса Лессепса (49°33'. с. ш.) на расстоянии одного кабельтова от берега от 25 до 30 саж., в некоторых местах даже до 50 саж., точно также и на стороне о-ва Сахалина, напр., между этим островом и о-вом Моннероном Лаперуз не нашел ни одной глубины менее 50 саж. От залива же Де-Кастри к С глуб. Т. пролива быстро уменьшается, что послужило основанием для старинных мореплавателей считать Сахалин полуостровом. На параллели Де Кастри глуб. нигде не превосходит 26 саж., между мысами Сущева на материке и Тык на Сахалине в середине пролива 12 саж.; в самом узком месте, где ширина пролива равна 7 в., а именно между мысами Лазарева и Погоби, глуб. всего 5 саж. Глубина узкой части пролива местами значительнее у берега, нежели в середине, и в общем глубины здесь на столько не велики, что только суда с осадкой до 23 фт. свободно могут проходить из Сев. Японского моря в Охотское. По физическим свойствам Т. пролив представляет сев. продолжение Сев. Японского моря, но в узкой его части, благодаря притоку пресной воды из Амура, соленость его очень незначительна. У мыса Елизаветы и в зал. Надежда вода содержит не более 16,4 и 16,2 частей соли на 1000, у мыса Лазарева вода годна для питья, а в зал. Де Кастри в воде находится от 16 до 18 част. на 1000. Благодаря малой солености, узкая часть пролива ежегодно замерзает во всю ширину от Амурского лимана на Ю приблизительно до селения Тык, или по крайней мере до мыса Лазарева; южнее он замерзает только по берегам. Заливы и губы пролива замерзают с ноября и декабря, хотя свежий морской ветер и ломает в них лед; однако, защищенные от ветра заливы бывают покрыты льдом до апреля. Весной в пролив заходят льды из Охотского моря и Амурского лимана. С октября в Т. проливе дуют сильные зап. и сев. ветры, при которых температура падает нередко ниже -30°, дующие летом вост. ветры понижают температуру лета. Летом по всему проливу господствуют туманы. Приливы и отливы в Т. проливе довольно заметны, особенно в узких частях его заливов. Самый значительный прилив замечен в зал. Де Кастри, где в сизигии он достигает 9 фт., в Императорской гавани он равен 4 фт. Из заливов по берегам Т. пролива наиболее замечательны на материковом берегу: Императорская гавань или Хаджи под 49° с. ш. и зал. Де Кастри под 51°28' с. ш. Материковый берег Т. пролива к Ю от устья Амура низменный и плоский, до мыса Уарки здесь встречается только один крутой и высокий мыс Джуаре. Против мыса Уарки находятся 8 островков Хадземив. От зал. Де Кастри до Императорской гавани по берегу встречаются хвойные леса, состоящие из ели, пихты, лиственницы с примесью березы, ольхи, клена и проч., такой же лес встречается и в ближайших окрестностях Императорской гав. Между этой последней и р. Ыкки берег Т. пролива горист и пересечен узкими долинами и ущельями. Здесь к самому берегу подходит хребет Сихотэ-Алин. По долинам и ущельям в Т. пролив стекают здесь быстрые горные потоки с каменистым руслом; из них самые значительные pp. Кэпи и Ыкки. Южнее Императорской гав. к берегу Т. пролива подходят склоны хребта Найта; последний тянется вдоль берега, вдаваясь в море мысами Джонго и Асиние. Близ устья р. Гидзюца береговая возвышенность прервана долиной р. Гидзю, южнее этой долины берег Т. пролива состоит из высоких отвесных гор, местами вдающихся в пролив в виде мысов. У рч. Улека возвышенность эта сливается с болотистым пространством, прилежащим с С к р. Кэпи. Широкая долина этой речки упирается в небольшую, но глубокую бухту. Зап. берег Сахалина против устья Амура покрыт песчаными дюнами, за которыми следует тундра, простирающаяся далеко внутрь острова. Плоский болотистый берег тянется к Ю до мыса Уанды, лежащего против зал. Де Кастри, южнее берег становится крутым и холмистым. Под 51° с. ш. находится зал. Жонкиера. Между 49° и 48° холмы переходят в довольно высокие горы, южнее же берег понижается. На всем протяжении сахалинский берег Т. пролива, начиная от мыса Уанды, покрыт крупным хвойным лесом. В 1787 г. мореплаватель Лаперуз входил в Т. пролив, но, поднявшись до узкой части его и всюду встречая мели, пришел к ошибочному заключению, что между Сахалином и материком находятся отмели, обнажающиеся во время отлива. К такому же заключению пришли впоследствии Браутон (1796) и русский мореплаватель Крузенштерн (1805). Последний предполагал, что Сахалин – полуостров. В 1808 г. японский землемер Мамио Ринзо прошел по Т. проливу до устья Амура и таким образом первый доказал, что Сахалин есть остров. Однако, результаты его путешествия долго оставались неизвестными европейцам, в том числе и русским. В 1846 г. в устье Амура по Т. проливу пытался проникнуть Гаврилов и гр. Несельроде; последний нашел устье р. Амура «недоступным для мореходных судов, ибо глубина на оном от 1,5 до 3,5 фт. и Сахалин полуостров, почему р. Амур не имеет для России никакого значения». В 1849 г. Г. И. Невельской доказал, что вход в амурский лиман из Т. пролива доступен для судов всех рангов, а с С, из Охотского моря – для судов, сидящих до 23 фт. в самое же устье Амура из Т. пролива могут проходить суда с осадкой до 15 фт., а из Охотского моря – с осадкой до 12 фт. А. И.

Твердое тело

   Твердое тело в теоретической механике. – Иногда в теоретической механике твердые тела предполагаются идеально твердыми так что расстояния между точками одного и того же тела предполагаются неизменными, какие бы силы ни действовали на тело. Такое представление об идеальной твердости тел влечет за собой неопределимость в тех вопросах статики Т. тел, в которых являются излишние связи. Так, например, если тяжелое Т. тело опирается тремя своими точками на плоскость, то давление каждой из этих точек может быть вполне определено по правилам сложения и разложения сил; если же точек опоры на плоскость будет четыре или более, то давление их на плоскость окажется неопределенным или, вернее сказать, неопределимым по правилам статики идеально-твердых тел. Такая неопределимость может быть вполне устранена, если примем во внимание упругие свойства Т. тел и введем в расчет зависимость между деформациями тел и деформирующими силами. Д. Б.

Твердость

   Твердость (Rigidity) металлов и минералов – свойство сопротивляться изменению формы. Так как изменение формы сопровождается пластичными деформациями, т. е. сдвигами, то модуль сдвига (modulus of rigidity), может служить теоретически мерой Т. На практике Т. рассматривается как сопротивление тела углублению, производимому в нем другим телом, более твердым. Так, Т. металлов измеряется по способу Родмана, величинами углублений, производимых стальным закаленным ножом, имеющим форму пирамиды с сильно вытянутым ромбическим основанием. Полагается, что при одной и той же нагрузке ножа, величина Т. металла обратно пропорциональна величине объема углубления. Подобным же образом, по способу Кальверта и Джонсона, Т, измеряется величиной груза, потребного для вдавливания закаленного стального усеченного конуса определенных размеров до половины его высоты.
   Т. минералов. При испытании на Т., если не требуется особенной точности, проводят от руки стальным острием или острым углом какого-нибудь минерала по ровной поверхности другого минерала и наблюдают, получается ли царапина на испытываемом минерале или же нет. Для определении Т, и ее обозначения пользуются так называемой шкалой Мооса, состоящей из 10 минералов. Шкалу эту составляют: 1) тальк, 2) каменная соль, 3) известковый шпат, 4) плавиковый шпат, 5) апатит, 6) ортоклаз, 7) кварц, 8) топаз, 9) корунд, 10) алмаз. При пользовании шкалой Мооса, заготовляют куски названных минералов как с острыми углами, так и с ровными поверхностями. Для того, чтобы не слишком портить более мягкие номера шкалы, испытуемым минералом чертят всегда по тому члену шкалы, который кажется более твердым, а затем переходят к номерам с меньшей Т. Если находят Т. равной одному из членов шкалы, то эту Т. выражают номером этого члена; напр., Т. 4 означает Т. плавикового шпата. Если Т. не вполне совпадает с таковой члена шкалы, а находится между двумя степенями Т., то к цифре первой степени прибавляют половину. Таким образом 3,5 будет Т., лежащая между Т. известкового шпата и плавикового шпата. Таким образом все числа, обозначающие Т., имеют значение номеров. Для более точного, количественного выражения Т. употребляется прибор, устроенный впервые Зеебеком и называемый склерометром. Прибор этот состоит из равноплечного рычага, на одном конце которого на верхней стороне имеется чашка для груза, а под чашкой укрепляется вертикальное стальное или алмазное острие. Испытуемая пластинка минерала устанавливается горизонтально на подставку прямо под острием; на чашку кладут груз до тех пор, пока при движении подставка в минерале не получатся царапина. Чем тверже минерал, тем больший груз надо положить на чашку. Таким образом Т. можно выразить весом. Чтобы можно было чертить пластинку по различным направлениям и определять эти направления, служит горизонтальный вращающийся круг, кроме того подставка устроена на салазках, которые приводятся в движение при помощи винта и служат для плавного параллельного перемещения минерала. Исследования Т. при помощи склерометра и сопоставление со шкалой Мооса показали (Кальверт и Джонсон), что шкала Мооса дает только весьма грубое представление об относительной Т. тел и что интервалы в Т. членов шкалы весьма не одинаковы, особенно между высшими членами ее.
   На некоторых кристаллах и спайных осколках кристаллографически различные плоскости обладают различной степенью Т. У дистена или кианита, плоскости, соответствующее более совершенной спайности, чертятся гораздо легче других плоскостей, притом в первом случай Т. равна 5-ти, а во втором доходит до 7-ми. Точно также гипс и слюда на плоскостях совершеннейшей спайности обнаруживают значительно меньшую Т., чем на остальных. Сверх этого, при дальнейшем исследовании (Франвенгейм) оказалось, что часто на одной и той же кристаллическое поверхности обнаруживаются различные степени Т., смотря по направлению, по которому производится черчение кристалла. Гюйгенс впервые показал это на кристаллах известкового шпата. Чтобы изобразить величину Т. и соответствующее ей направление на кристаллической плоскости, Франц выразил груз и направления линии, исходящими из одной точки. На этих линиях отложил длины, пропорционально давлению (грузу). Если концы таких линий, лучеобразно исходящих из одной точки, соединить линией, то получается кривая Т. Она представляется в различном виде, в зависимости от числа и направление плоскостей спайности в данном кристалле. Она имеет вид окружности, если по разным направлениям не существует различия в Т., вид эллипса, если существует только одна плоскость спайности, перпендикулярная к исследуемой плоскости, наконец, вид лопастной фигуры, если исследуемая плоскость пересекается несколькими направлениями спаянности. Так, напр., моноклиноэдрический кристалл слюды обнаруживает совершенную спайность только по плоскости (001). Соответственно этому и кривая Т. в плоскости (010) является в виде эллипса, положение длинной оси которого показывает, что Т. наибольшая идет в направлении перпендикулярном к спайности. На конечной плоскости (001) фигура Т. имеет вид окружности, потому что здесь нет различии в Т. в разных направлениях.
   Д. З.

Тверское княжество

   Тверское княжество. – Тверской край уже в начале XI в. принадлежал к довольно населенным и культурным местностям древней Руси: муромский кн. Глеб Владимирович, спеша к больному отцу своему в Киев, в 1015 г., предпочел путь не прямой, а окольный, но пролегающий по людной местности – вверх по р. Волге до р. Тьмы (в нынешней Тверской у.) и оттуда на Ю через Смоленск. В XII и в начале XIII в. Тверь входила в состав Суздальско-Переяславского княжества. Когда она выделилась в особый удел, о том точных летописных указаний нет; можно полагать, что это обособление совершилось между 1241 и 1245 гг.; первым тверским князем был один из сыновей вел. кн. Ярослава Всеволодовича – Ярослав (умер в 1271 г.). Та роль, которую Т. княжество сразу заняло в истории древней Руси, свидетельствует о силе этой области. Первый Т. князь с успехом два раза отбил литовцев (1245 и 1248). По смерти отца, он принял участие в борьбе братьев своих, Александра Невского и Андрея Суздальского, окончившейся неудачей последнего, союзника Ярослава, что особенно тяжело отозвалось на семье Ярослава: при взятии татарами (союзниками Александра) г. Переяславля была убита жена его, а сыновья взяты в плен. Затем Ярослав некоторое время княжил в Новгороде. По смерти Александра Невского он является соперником брата своего Андрея, едет в орду, где и получает ярлык на великое княжение (1263), но, неизвестно почему, правом этим пользуется только по смерти Андрея (1264). Он ведет с переменным успехом борьбу с новгородцами из-за княжения в Великом Новгороде: в 1270 г. новгородцы приняли Ярослава, но выговорили, чтобы он правил им «на всей воле их». Одновременно с учреждением Т. княжества основана была в Твери и епископская кафедра. При сыне Ярослава Святославе (1271-82 или 1286, точно неизвестно) Т. княжество пользовалось спокойствием и мало участвовало в княжеских междоусобицах. По смерти Святослава княжил брат его Михаил (по 1318 г.). Вначале Михаил с успехом отражал набеги литовцев; затем, не желая подчиняться вел. кн. Димитрию Александровичу, он отбил опустошительный набег последнего в союзе с татарами. В 1293 г. в Тверь приходил из Орды татарский царевич Тахтамер, который «многу тяготу учинил людям». В 1294 г., вследствие женитьбы Михаила на дочери ростовского кн. Димитрия, Анне (впоследствии св. Анны Кашинской), Кашинский удел был присоединен к Твери. В 1295 г. заключен Тверью с Новгородом оборонительный союз «или от татарина, или от кого-нибудь другого» – это было первой попыткой русского князя дать отпор татарам, что, впрочем, не помешало Михаилу, по смерти вел. кн. Андрея Александровича (1304), поехать в Орду и подкупом добыть себе ярлык на великое княжение. Это привело к ожесточенной борьбе с московским кн. Юрием Даниловичем; в борьбу вмешались новгородцы, недовольные высокомерием Михаила. Калита поехал в Орду и получил великокняжеский ярлык; Михаил должен был уступить московскому князю великокняжеский титул. Несмотря на это, Юрий с татарами и другими князьями напал на Т. княжество. Нападение было отбито Михаилом, но среди пленных оказалась жена Юрия, татарка Кончака, которая захворала и умерла в плену до окончания мирных переговоров. Этим обстоятельством московский князь воспользовался, чтобы очернить тверского перед ханом. Михаил был вызван в орду и там убит (1318). Сын Михаила, Димитрий Грозные Очи (1318 – 24), воспользовался корыстолюбием Юрия, утаившего собранную с тверяков для хана дань, и добился ярлыка; но когда в 1324 г. оба соперника встретились в 0рде, то во время ссоры Димитрий убил Юрия, за что был казнен по приказанию хана. Т. княжество и титул вел. кн. были отданы брату казненного, Александру Михаиловичу (1324-27). В 1327 г. в Тверь приехал посол и близкий родственник хана Чолхан (Шевкан или Щелкан), который своим образом действий довел тверяков до открытого сопротивления; все татары были перебиты, а Чолхан сожжен в великокняжеском дворце, где пытался укрыться. Московский князь Иван Данилович Калита принял от хана поручение наказать Т. князя. Войско Ивана, в котором было до 50 тыс. татар, заняло Тверь и Кашин. Александр бежал в Псков, а на место его, с согласия хана Узбека, сел брат его Константин Михаилович (1327 – 37), с титулом вел. кн. тверского. Княжение Константина было мирное; страна оправилась от «щелкановщины». В 1337 г. Узбек простил Александра и возвратил ему Т. княжество (1337-39), но через два года Калите удалось оклеветать своего соперника; последний был вызван в Орду и там казнен вместе со своим сыном. Константин снова занял Т. стол и княжил мирно (1339-45); только в год своей кончины у него «бысть нелюбие» с племянником – удельным кн. холмским (ныне с. Красный Холм, Зубцовского у.) Всеволодом Александровичем; это положило начало усобице в Т. княжестве, ослабившей его и подавшей повод московским князьям вмешиваться во внутренние дела Твери. По смерти Константина, ярлык на Т. княжество выхлопотал себе племянник его Всеволод, кн. холмский (1345-49), но, по настоянию духовенства, уступил стол дяде своему, кн. кашинскому Василию Михайловичу (134968), продолжительное княжение которого было полно междоусобиц среди Т. удельных князей из-за Дорогобужа (ныне с. Дорожаево, Зубцовского у.). Кашин оспаривал у Твери первенство. Т. князья в своих спорах прибегали к посредничеству Литвы и Москвы; последние пользовались случаем и не раз разоряли Т. земли. В 1364 г. моровая язва свирепствовала в Т. княжестве. Междоусобица окончилась победой микулинского кн. Михаила Александровича, который и занял Т. стол (1368-99). Распри с Москвой продолжались, причем соперники прибегали к содействию соседних князей русских, новгородцев, литовцев и татар; более всего терпели пограничные города и волости обоих княжеств; были осаждаемы и Москва (1369), и Тверь (1372). Борьба затихла во время борьбы соединенной Руси против татар; в битве на Куликовом поле (1380) участвовали, на ряду с москвичами, кашинцы и тверяки. В 1382 г., после смерти кн. Василия Михайловича, Кашин был снова присоединен к Твери и Михаил получил от хана Тохтамыша ярлык на великое княжество Т. Последние годы княжения Михаила были мирными и страна сильно поднялась экономически. По смерти Михаила вел. кн. Т. стал сын его Иван Михайлович (1399-1425), который все время теснил своих родственников удельных князей и немало забрал их земель. Москва, занятая борьбой с Литвою и татарами, не вмешивалась в Т. дела. Т. край за этот период посетило много бедствий: в 1413 г. выгорела Тверь, в 1417, 22 и 23 гг. были голодовки. Ивану наследовал сын его Александр, скоро умерший от «мора»; также участь постигла и старшего сына его, Юрия. Т. великокняжеский стол занял брат Юрия, Борис Александрович (1425-61). Благодаря союзу с литовским кн. Витовтом и с Москвой, он поднял значение Твери до прежнего уровня, так что по смерти его никто не дерзнул оспаривать право на княжение у его 8-летнего сына Михаила Борисовича (1461 – 85). Михаил не раз помогал московскому кн. Иоанну III в его борьбе с Новгородом (1471 и 77 гг.) и против татар (1480). Это не помешало Иоанну, окончательно покорившему Новгород и Ярославское княжество, нанести удар самостоятельности своего союзника, причем он воспользовался недовольством Т. удельных князей и бояр и переманил их на свою сторону. Михаил заключил союз с польск. королем Казимиром; это привело к открытому разрыву между Москвой и Тверью, Тверь была взята войсками Иоанна (12 сент. 1485 г.); Михаил бежал в Литву и Т. кн. утратило навсегда свою самостоятельность. Иоанн отдал Т. кн. в удел сыну своему Ивану Ивановичу (1485-90), по смерти которого в ней посажены были наместники. В 1491-92 гг. Т. земли переписаны «по-московски на сохи», чем и завершилось окончательное присоединение их к Москве. При Иоанне Грозном в Твери проживал и носил титул князя Т., не имея никакой власти, крещеный касимовсмй хан Симеон Бекбулатович, – Т. княжество занимало южную часть нынешней Т. губ. и часть нынешнего Клинского у., Московской губ.; установить точно его границы нельзя; известно только, что с С к нему прилегали земли Великого Новгорода, с городами Торжком и Бежецким Верхом (ныне г. Бежецк), которые не раз были занимаемы тверяками; с З – Смоленское княжество (г. Ржев принадлежал Твери недолго); с Ю и В – владения Москвы и Суздаля. Приблизительно Т. княжество занимало площадь в 300 вер. дл. и от 60 до 100 вер. шир., всего ок. 25 тыс. кв. вер. Кроме Твери, в пределах княжества было много городов; из них более значительные, имевшие своих удельных князей – Кашин, Микулин, Телятьев городок, Холм, Дорогобуж и Чернятин. Кашин был самым сильным уделом, иногда спорившим изза первенства с самою Тверью; князья Холмские и Микулинские также имели значение, но далеко не такое, как Кашинские, вследствие чего наравне с остальными носили название «меньшая, молодшая братия». Т. княжество было довольно густо заселено: во времена своего могущества оно (по свидетельству иностранцев) могло выставить до 40 тыс. дворян, а простолюдинов вдвое и втрое более, след. всего до 160 тыс. чел.; отсюда можно заключить, что общее число жителей княжества равнялось 700-800 тыс. душ об. п. или ок. 30 жит. на 1 кв. в. Т. княжество было краем промышленным; в нем процветали ремесла и торговля; г. Тверь был меновым центром для товаров, шедших с З и В; в «песне о Щелкане» (XIV в.) Тверь называется «богатою», Т. купец Афанасий Никитин в XV в. ездил по торговым делам в Индию. Большим влиянием пользовалось духовенство. Князь заведовал управлением, судом, военными делами и финансами (чеканили монеты: серебряные – «гривны» и медные – «пулы»). Княжеская дружина разделялась на старшую (бояре) и младшую (слуги и дворяне). Все остальное население носило название людей «земских», «простых», «черных», «тяглых» и т. п. Городское «тяглое» население разделялось на сотни, управляемые «соцкими», подчиненными «тысяцким»; о вечевом устройстве есть некоторые намеки в летописях («на вече» было решено перебить татар Чолхана); уезды разделялись на волости, станы и околицы. Земля принадлежала князю, духовенству и дружине. Поселяне, обрабатывавшие землю, находились, смотря по условно, в большей или меньшей зависимости от землевладельца. Большинство крестьян в определенный срок (Юрьев день) могло переходить от одного владельца к другому, из одного княжества в другое; но были и несвободные люди, число которых с течением времени увеличивалось, особенно на землях князя. Некоторым землевладельцам князья давали право не отпускать крестьян и право суда над живущими на их землях, кроме «душегубства и разбоя». Доходы князя (помимо личных) состояли из прямых налогов («дани») и косвенных («яма», «корма», «тамги», «мыта»). Некоторым землевладельцам, особенно монастырям, князья жаловали грамоты, освобождавшие поселенных на их землях людей от «дани» и других поборов в пользу князя. Если бы не ряд бедствий, посещавших Т. княжество, населению его, по-видимому, жилось бы не дурно. См. «Полное Собранье Русских Летописей» (т. XV); В. С. Борзаковский, «История Т. княжества» (СПб., 1876); В. И. Покровский, «Историко-статистическое описания Т. губ.» (т. 1, Тверь, 1879). Д. Рихтер.

Тверь

   Тверь – губ. гор., при впадении рр. Тверцы и Тьмаки в Волгу, по обоим берегам этих рек; ст. Николаевской жел. дор.; пристани на Волге и Тверце, пароходство. Площадь города 866 дес. Т. уже в XIII и XIV вв. считалась людным городом. В начале XVII в. в Т. жило более 1800 семейств, т. е. около 10000 жителей; после «литовского разорения» город опустел и в 1626 г. в нем было «тяглых, бродящих и бобылей» всего 275 д. муж. п. В 1685 г. жит. было 4582, в 1783 г. – 15095, в 1830 г. – 17670, по однодневной переписи 15 февр. 1869 г. – 38974, 27 января 1897 г. – 53477 (28627 мжч. и 24850 жнщ.). Главная масса жителей города – русские и православные. Жилых зданий 3764, из них 1044 каменных. Церквей православных 31, все, исключая 1, каменные, из них 3 домовые; единоверческая црк. 1, рим. кат. 1, лют. 2 (1 домовая). М-рей православн. два, 1 мужской и 1 жен. Мужской Отроч. м-рь основан в 1265 г.; в 1531-53 гг. здесь жил в заточении Максим Грек, в 1569 г. – св. Филипп, митрополит московский, здесь же и задушенный Малютой Скуратовым; в 1759-61 гг. архимандритом монастыря был св. Тихон Задонский. В Преображенском соборе (1689) мощи св. благоверного кн. Михаила Тверского. Троицкая, что за Тьмакою, црк., построенная в 1564 г., сохранила свой древний вид, утварь, тайники между сводов. Императорский дворец, прекрасной архитектуры (1763), ныне занят квартирой губернатора и помещением Т. музея. Промышленность. Фабрик и заводов, в 1898 г. было 156; из них более крупные: бумагопрядильная, ткацкая и ситцевая мануфактура Морозовых, с 8198 рабоч, и производством на 16514 тыс. руб., такая же фбр. Берга (1459 рабоч, и производство 2686 тыс. руб.), 1 свече-восковой епарх. зав. (на 594 тыс. р.), паровые мельницы, вагоностроительный зав., пароходная верфь, лесопильные заводы и др. В затверецкой части – кустари-кузнецы (промысел процветал до проведения железной дороги); в той же части города и в Заволжье женщины-мещанки занимаются вязанием чулок и варежек из шерсти. Торговля значительна, особенно хлебная; торговых предприятий в 1898 г. считалось 617, с оборотом свыше 10000000 руб. Отделение государственного банка, общество взаимного кредита, городской общественный банк, гор. ломбард, агентства земельных банков московского и СПб.тульского. В 1899 г. на пристанях Т. разгружено товаров 25837 тыс. пд., главным образом дрова и лесные материалы (87%), затем хлеб, соль, металлы и нефть. Вниз по Волге от Т. срочное пароходство; в 1899 г. отправлено 279 пароходов. В том же году по Николаевской жел. дороге отправлено грузов 4076 тыс. пуд. (лес, хлеб, дрова, мануфактурные товары и др.), разгружено 942000 пд. (хлеб, нефть, хлопок и др.). Учебные заведения (1898-99 гг.): мужская и женская гимназия, реальное училище, кавалерийское юнкерское, духовная семинария, женская учительская школа П. П. Максимовича. Начальных школ 16, с 1877 учащ. (1148 мал. и 729 дев.). Библиотек, книжных лавок 8, газет 2. Отд. Имп. моск. сел. хоз. при нем склад орудий, семян и т. п. Больниц 10 на 296 кроватей; аптек 4. Водопровод (вода из Волги загрязнена и нездорова), газовое освещение; мощеных улиц 22 вер.; постоянные мосты через Волгу, Тверцу и Тьмаку. Телефон (городской, с Петербургом и Москвой). Бюджет города на 1901 г. исчислен в 281157 руб. (на город. управление – 10%, народное образование – 9%, медицинскую часть – 6%).
   История. Первое косвенное упоминание о Т. заключается в сохранившейся доныне уставной грамоте новгородского кн. Всеволода Мстиславича, относящейся к 1135 или 1139 гг. и содержащее в себе постановления относительно взимания пошлин с «тверских гостей». При Андрее Боголюбском во время одного церковного торжества совершилось исцеление какой-то боярыни из Т. Великий князь Всеволод Юрьевич. разорив Торжок, основал в 1181 г. на устье реки Тверцы «Твердь». В 1208 г., когда новгородцы воевали с суздальским вел. князем Всеволодом, о Т. упоминается, как о средоточии верхнего Поволжья, входившего в состав Суздальского княжества. Татары, во второе свое нашествие на Русь в 1237-38 гг. «Тферь взяша, в ней же сына Ярославля убиша». Т., благодаря своему выгодному географическому положению. быстро окрепла и выделилась около 1241-43 гг. в самостоятельное княжество. Утратив свое политическое значение (1485), Т. до начала XVII в. была богатым, торговым городом, хотя много раз страдала от неприятельских нашествий, голодовок, мора, наводнений и пожаров. В 1485 г. она была разорена при взятии ее Иоанном III, в 1570 г. попутно разграблена опричиной Иоанна IV, шедшего на Новгород. Начиная с 1609 г. Т. сильно терпела от поляков (литовское разорение), так что в 1629 г. в городе было 11 заброшенных церквей и монастырей и 1450 пустых домов. После пожаров 1763 и 1773 гг. город был возобновлен на субсидию от казны по плану, утвержденному императрицей Екатериной II. Губернским городом Т. назначена в 1775 г.
   Тверской уезд расположен в южн. части средней полосы Т. губ., по течению Волги и ее притоков Тьмы, Тверцы и Шонии. Площадь у. – 3505,1 кв. в. или 365114 дес. Большая часть уезда, а именно С и СВ, представляет собою равнину, Ю и ЮЗ – возвышенную местность, отдельные пункты которой достигают 700-840 фт. (сел. Бурашево, Щербинино, Гнилицы, Турово и др.). Поверхность у. почти сплошь затянута наносами и только в русле Волги, при пересечении ее Николаевской жел. дор., открыты выходы коренной породы (выступы горного известняка с Cidaris, Rossicus и неясными отпечатками Productus). Самые нижние горизонты дилювиальных насосов состоят из синевато-красной глины, выше которой лежит буровато-красная песчанистая глина, покрытая мощными желтыми песками. По рекам являются пески аллювиальные. Почва по рр. Волге и Тьмаке песчаная и глинистая, пограничные с Новоторжским у. поля усеяны мелким булыжником, а прилегающие к Старицкому у. – крупным дикарем (частью идущим на постройки), в других местах плодородный слой (до 2 врш. толщиной) лежит на иловатой земле и на подзоле. Лучшие почвы – поймы по pp. Шоше, Тьме и отчасти по Волге. Воды. Волга пересекает у., на всем протяжении (92 в.) судоходна, у гор. Т. ее пересекает Никол, жел. дор., в гор. Т. – постоянный мост. В пределах Т. у. в Волгу впадает: Тьма с Шосткой, Тьмака, Тверца с Кавою и Оршей (Ворша), последняя служит одним из истоков Петровских озер, Шоша (65 в.), по берегам последней прекрасные заливные луга и лучшие земли уезда. Берега pp. Т. у. густо заселены, по ним расположены 403 селения, 193 поселка, население которых составляет 55% (а вместе с гор. Т. -70%) всех жителей уезда. Озер в Т. у. 14, из них 7 – Оршинские (Воршинские) – принадлежат к группе Петровских оз., из остальных самое значительное Святое – среди Васильевских болот. Болота расположены главным образом на СВ уезда, сюда заходит часть Петровских озер (11500 дес.), Васильевское – торфяное (8000 дес.), Кулицкое (1600 дес.); на Ю уезда болота Дудинское и по р. Инюке. Торф в Т. у. высокого качества, но пока мало разрабатывается. Леса занимают 21% площади уезда (96 т. дес.), их более всего на Ю; на СЗ – по р. Тверце (сосновые) и Тьме. Климат довольно суровый; средн. годовая температура города Т. +3,9°, осадков 507,6 мм., утренники в мае и заморозки в авг. нередки; Волга в гор. Т. в среднем свободна от льда 214 дней. Население (1897 г.). Жит. 168686, из них в гор. Т. 53477 и 115209 в уезде, в том числе 50764 мжч. и 64445 жнщ.; значительный перевес мужского пола над женским объясняется сильным отходом мужчин на сторону. На 1 кв. вер. приходится 48 жит.; по густоте населения Т. у. занимает первое место среди уездов Т. губ., если же исключить из расчета гор. Т., то на 1 кв. в. придется 33 жит. и тогда гуще населенными являются уу. Кашинский, Калязинский, Зубцовский, Старицкий, Ржевский и Бежецкий. Население распределено внутри Т. у. крайне неравномерно; плотнее заселены Ю и В, слабее – С и З, хотя и в сев. части уезда есть местность (с. Васильевское с окрестными селениями, в 13-14 в. от гор. Т.), где на расстоянии 1-2 вер. живут свыше 5000 чел. (центр гвоздарного производства). Коренное население Т. у. – великорусское и православное; карелы, некогда жившие на С уезда, совершенно обрусели. Населенных мест 990, в том числе 1 город, 631 крест, селение и 358 других поселков (погостов, усадеб и проч.). Землевладение. Из 359214 дес. учтенных земель принадлежало в 1890 г. крестьянам в наделе – 215471 дес., им же в личном владении – 36647 дес. (в 1875 г. им принадлежало 23816 дес.), казне – 22746 дес., уделу – 858 дес., гор. Т. – 2956 дес., Т. губ. Земству – 741 дес., церквам и монастырям – 6464 дес., частным владельцам – 77657 дес., в том числе дворянам – 56602 дес. (к 1897 г. дворянское землевладение сократилось до 49939 дес.; в 1865 г. оно составляло 101953 дес.), купцам – 6198 дес., торговопромышл. Предприятиям – 7791 де., мещанам – 1975 дес., прочим владельцам – 765 дес. Земледелие. Культурных земель в Т. уезде 89827 дес., кормовых 144898 дес., лесных 75921 дес., неудобных 48568 дес. Культурные земли состоят из земель усадебных – 7111 дес. и пашни – 82716 д. (2189 дес. запущенной), кормовые – из сенокосов заливных 6298 дес., простых 105849 дес. и выгонных земель 32751 дес. За последние 50 лет пашня сократилась на 12%, леса – на 40%; увеличилась площадь кормовая. Приемы хозяйства у крестьян большей частью рутинные; плужная вспашка начала развиваться только за последние 20 лет; в настоящее время в у. имеются до 1000 плугов. Крестьяне сеют рожь, овес, ячмень, картофель и лен. Средние урожаи: ржи 48,1 мер с 1 дес., овса – 80,1, ячменя – 54,2, картофеля – 424, льна – 22 м. Населению не хватает ржи в годы среднего урожая до 21 тыс. четвертей, что отчасти дополняется картофелем, отчасти покупным хлебом. В 1899 г. у крестьян было лош. 18840, крупн. рогат. 29368 гол., мелкого 35664. Безлошадных семей 9,5% (в 1890 г. их было 16,6%). Частновладельческое хозяйство в общем неудовлетворительно: из 220 имений хозяйство ведется только в 135, остальные сдаются крестьянам. Из 135 хозяйств многополье введено в 65, в остальных – трехполье. Под посевом 5196 дес., из них под рожью – 1086 дес., овсом – 899, ячменем – 280, картофелем – 248, льном – 191, гречкой – 57, горохом – 37, кормовыми травами – 1114, другими растениями – 10, под паром – 1274 дес. Обработка и удобрение на частновладельческих землях лучше крестьянских, а потому и урожайность выше процентов на 30. У частных владельцев лош. 1003, крупн. рогат. скота (не считая молодого) 2637 гол. В некоторых, особенно пригородных, имениях ведется огородное и тепличное хозяйство; многие из хозяев перерабатывают молоко в сыр и масло (с-цо Козлово). Промыслы в Т. у. существуют исстари: в описании уезда конца XVIII в. упоминается, что крестьяне целыми селениями занимались тем или иным промыслом (гвоздарным, бондарным, извозом и др.). С проведением жел. дороги, ямщина по Пет.-Моск. шоссе совершенно прекратилась, вместе с тем сократился и гвоздарный промысел. В настоящее время местными промыслами занято около 9 т. чел. (в том числе до 3 т. кустарей): делание папиросных гильз (до 1500 чел., преимущественно женщины), извоз (1185, крестьяне пригородных селений), поделки из дерева (дрань для крыш, шторы, бондари, берд и др.), гвоздарный промысел (с. Васильевское с окрестными деревнями – 440 чел.) плетение сетей (673), гончарный промысел, сельскохоз. работы. Паспортов в 1899 г. выдано 39468; по ним отлучились 25761 мжч. и 13707 жнщ. Уходят на фабрики в Тверь (9 т.), в Петербург – дворники, торговцы, извозчики и на фабрики (5 т.), в Москву – прислуга, извозчики и на фабрики (3 т.), остальные на Волгу и на работы по жел. дор. В 1899 г. крестьяне Т. у. прислали по почте на родину 23839 денежных пакетов на сумму 317986 руб.. Фабрик и заводов (1898) 54, с 2339 рабочими и производством на 2500 т. руб.; из них более значительны 1 ткацкая фабр. (1395 т. р.), лесопильные, кожевен., кирпичи., гильзовые и 2 винокуренных (в 1899-1900 г. выкурено 3177 т. градусов спирта). Торговля исключительно местная; торговых заведений 354, их оборот около 1500 т. р. Пути сообщения. Никол, жел. дор. пересекает Т. у. на 72 вер.; судоходство по pp. Волге, Тверце и Шоше (сплав леса к ст. Давидово, Московской губ.). Движение грузов (1899 г.): по Никол. жел. дор. отправлено 5650 т. пд. (мука, дрова и лес), получено 6760 т. пд. Главным образом работает ст. Тверь (хлеб и нефтяные продукты); часть грузов из Т. у. отправляется через две крупные станции, расположенные близ границ уезда – Новоторжскую (Новоторжского у.) и Завидово (Клинского у. Москов. губ.). С пристаней Т. у. (почти исключительно с Тверской) отправлено 715 судов и 30 плотов с грузом в 860 т. пд., разгружено с 1671 судов 5094 т. пд. и 47700 плотов в 20743 т. пд. (дрова и лес). По Шоше прибыло к Завидову (в Клинском у.) грузов свыше 4300 тыс. пуд. (лес), частью из пределов Т. у. Врачебное дело. В Т. у. 7 земских больниц, в которых лечилось в 1899 г. 2998 больных, кроме амбулаторных (49030); в с. Бурашеве – колония для душевнобольных, содержимая губ. земством. Школ (1899-900) было: городских 8, министерских 3, земских 99, частных З. црк. приход. 20, школ грамоты 17, всего 150; учащихся 11938 (8478 мальч. и 3460 девоч.); в с. Бурашеве шк. пчеловодства и низшая сельскохозяйственная 1-го разряда. Из 492 новобранцев призыва 1899 г. грамотных было 466 (94,7%). Земский бюджет (1900 г.). Расходы исчислены в 257815 р., из них на губернские надобности 37948 р., на медицину – 66721 р., на народное образование – 79288 р.
   Д. Рихтер.

Творчество

   Творчество – в прямом смысле есть созидание нового. В таком значении это слово могло бы быть применено ко всем процессам органической и неорганической жизни, ибо жизнь – ряд непрерывных изменений и все обновляющееся или вновь зарождающееся в природе есть продукт творческих сил. Но понятие творчества предполагает личное начало – и соответствующее ему слово употребляется по преимуществу в применении к деятельности человека. В этом общепринятом смысле Т. – условный термин для обозначения психического акта, выражающегося в воплощении, воспроизведении или комбинации данных нашего сознания, в (относительно) новой и оригинальной форме, в области отвлеченной мысли, художественной и практической деятельности (Т. научное, Т. поэтическое, музыкальное, Т. в изобразительных искусствах, Т. администратора, полководца и т. п.). Широкое значение, придаваемое термину, едва ли не составляет отличительного свойства русского языка. Др. греч. poihsiV имело специальное применение к области словесного. В зап. европейских яз. сливаются термины Т. и творения, созидания (creation, Schopfung), в различных специальных приурочениях. Отчасти понятию Т. отвечает нем. Schaffen (dichterisches Sch.), франц. invention (не в смысле только изобретения), genie createur и т. п. Термин invention уже в лат. яз. (inventio) выражал понятие сочинять, творить и в области риторики (трактат Цицерона «De inventione») и в поэтиках Возрождения оно имело специальное значение – композиции, сочинения, вымысла, прикрась («belle invenzioni» у Торквата Тассо, «Discorsi dell'Arte роеtica»). Различение Т. научного от Т. художественного и от Т. в области жизненных отношений, т. е. то различение деятельностей, которое может быть усмотрено и в приемах, и в конечных целях каждого вида Т., приводило Аристотеля к различному обозначению 3 основных свойства разума: созерцательного, действенного и творческого в тесном смысле слова (Никомахова Этика; ср. Em. Egger, «Essais sur l'histoire de la critique chez les Grecs», 1887). Распространяя значение творческого акта даже на ремесла, – стало быть, при несколько внешнем понимании термина, – Аристотель все же дал прекрасную, хотя и не исчерпывающую формулу художественного Т., как способности обдуманного или сознательного воплощения истинного, при отожествлении истины и красоты. В настоящее время принято различать двоякого рода Т.: непроизвольное, бессознательное, непосредственное – и продуманное, сознательное, художественное; первое характеризует по преимуществу произведения первобытного, народнособирательного искусства, а второе относится к области высшего искусства, в котором непосредственность вдохновения идет рука об руку с размышлением и проверочной аналитической работой. Народно-собирательное Т. характеризуется также эпитетами безличного и безыскусственного, в противоположность Т. индивидуальному и сознательному. Последний эпитет имеет несколько условное значение и не исключает непроизвольности и непреднамеренности, составляющих характерные особенности процессов творчестве. Когда все предусмотрено и предрешено заранее, тогда нет места для творческой мысли и является то, что принято называть сочинительством. Впрочем, отношение сознания к творческой работе мысли представляется сложным и далеко еще не решенным вопросом. В житейском смысле «сознание» понимается по преимуществу как оценка значения – и с этой точки зрения Белинский, по прочтении «Бедных Людей» Достоевского, мог выразить сомнение, чтобы автор сам понимал то, что он создал. С психологической точки зрения вне нашего сознания нет высшей психической жизни, а могут быть лишь психические состояния; но в вопросе о сознательном или бессознательном Т. имеется в виду большая или меньшая координация различных функций психического организма человека. Затем вопрос сводится к метафизической проблеме о первоисточниках творческого вдохновения. Различное отношение к этой проблеме двух великих философов древности, Платона и Аристотеля, является характерным показателем двух различных мнений о сущности Т., который поддерживаются поныне представителями разных миросозерцаний. Великолепное описание поэтического экстаза, данное Платоном в «Федре», в связи с теорией о предсуществовании идей, со стремлением души освободиться от оков плоти, чтобы созерцать духовными очами вечную красоту и истину – представляется основой позднейших теорий о творческом прозрении невидимого в мире реальных отношений. К этому взгляду примыкают и новейшие теории о Т. бессознательном или интуитивном. Аристотель, останавливаясь на определении искусства, как подражании природе (определении, между прочим, высказанном и Платоном), является представителем более реалистического понимания процессов Т. С этой точки зрения Т. сводится к простой комбинации данных нашего сознания, восприятии внешнего мира. Взгляды на Т., в исторической преемственности эстетических и философских учении, разделяют судьбу этих учении и тесно связаны с решением метафизических проблем о красоте и истине; еще ближе вопрос о Т. входит в круг задач современной психологии, в связи с проблемами о процессах мышления и зарождении идей. Поэты и художники не раз обращались сами к определению сущности творческого акта (опыт циркулярного опроса современных писателей по этому вопросу см. в «Аnnee psychologique», ч. 1); но в показаниях о процессах Т. обыкновенно ускользает самое главное, по-видимому неуловимое и не поддающееся определению в психическом аффекте, обусловливающий творческий процесс. Историки и критики, пытаясь проникнуть в тайники Т., обыкновенно ограничиваются (по необходимости) собиранием и сопоставлением внешних форм, в которые последовательно выливались психические состояния, предшествовавшие окончательному воплощению творческого замысла, разлагая последний на его составные части и подвергая оценке произведение в его целом. Если, по проверке, всякое «новое слово» художника и мыслителя имеет лишь относительное значение и абсолютно новое не представляется уделом человеческого Т., если, с другой стороны, в невыясненном еще окончательно вопросе об отношении сознательной и бессознательной душевной деятельности первоисточник Т. характеризуется бессознательностью и непроизвольностью, то во всяком случае акт Т. есть процесс прояснения нашего сознания, продукты Т. – показатели расширение горизонта сознания, и «новыми» они представляются, прежде всего опять таки по отношению к нашему сознанию. «Человеческий ум – замечает Сеаль (Grabriel Seailles, „Essai sur le genie dans l'art“, П., 1897) – не есть простое зеркало, отражающее природу... Он не получает своих познаний, а приобретает их; не подчиняется им, а создает их (l'esprit ne subit pas ses connaissances, il les cree)». В этом смысле, Т. е. по отношению к индивидуальному сознанию, Т. вполне законно приобретает широкое применение, и если Алексей Толстой – тот из наших поэтов, который всего резче высказался против придания слишком безусловного значения художественному Т., – возражал против мнения, что художник – создатель своих творений, то им же вполне верно сказано:
   Много в пространстве невидимых форм и неслышимых звуков,
   Много чудесных в нем есть сочетаний и слова и света,
   Но передаст их лишь тот, кто умеет и видеть и слышать.
   В этом умении воспринимать и в воплощении воспринятого – основные атрибуты Т.
О. Батюшков.

Тевтонский орден

   Тевтонский орден иначе называемый также прусским или немецким орденом, во время своего многовекового существования пережил несколько стадий развития.
   I. Т. орден был основан в 1128 г. в Иерусалиме небольшим кружком богатых немцев, с целью оказывать материальную помощь больным и бедным паломникам германского происхождения. Небольшой кружок быстро разросся в целое общество, члены которого стали называться братьями св. Марии тевтонской. Около 1189 г. сын Фридриха Барбаруссы сообщил новому ордену военный характер, дал ему устав тамплиеров и форму одежды (белый плащ с черным крестом) и назвал Т. орден Домом св. Девы Иерусалимской. В 1191 г. папа Климент III утвердил устав ордена, который стали называть просто Т. орденом. Первым начальником ордена – или гохмейстером, как они стали называться впоследствии, – был Генрих Вольдботт. Сделавшись военным учреждением, Т. орден тем не менее сохранил и свой первоначальный характер религиозно-благотворительного учреждения, со многими правилами монастырской жизни. Пополнялся он, главным образом, членами германских аристократических фамилий. Большой роли в Палестине Т. орден не играл, так как сразу стал на сторону Фридриха II и, вообще, Гогенштауфенов в борьбе последних с папой. Вскоре после падения Акры гохмейстер Т. ордена Герман Зальца вместе с рыцарями переправился в Венецию, где и основал свою резиденцию. Фридрих II и папа Георгий Ill наделили орден многочисленными землями в Германии и Италии. Каждый из них хотел привлечь Т. орден на свою сторону. Зальца очень ловко лавировал между ними, стремясь как-нибудь помирить их. Главной его целью было найти такую область, где можно было бы стать самостоятельным государем. Как раз в это время венгерский король Андрей предложил Т. ордену Трансильванскую область Бурзу с гг. Крейцбургом и Кронштадом, под условием защищать ее от набегов половцев, но скоро отнял у ордена землю, под предлогом неисполнения им своего обязательства. После этого в 1226 г. князь Мазовецкий Конрад предложил Т. ордену Кульмскую и Лёбодскую земли, за защиту от прусов. Наученный предыдущим опытом, Зальца выхлопотал у Фридриха II грамоту на владение Кульмской землей и на Прусскую землю, чтобы «ввести там хорошие обычаи и законы для упрочения веры и установления благополучного мира между жителями». В 1228 г. отряд рыцарей Т. ордена пришел на берега Вислы.
   II. Завоевание Пруссии или Боруссии. Пруссия, иначе Боруссия, ныне прусская провинция Прусского королевства, была населена прусами или борусами, народом литовского племени. Это были язычники, с довольно разработанным культом. В 1209 г. впервые стал распространять в этой стране христианство еп. Христиан, с благословения папы и при содействии Конрада, князя мазовецкого. В 1215 г. папа назначил Христиана епископом и владетелем Пруссии. Христиан стал созывать крестовый поход против прусов. Поход не удался. Конрад Мазовецкий, покровительствовавший Христиану, обратился, как сказано выше, к Т. ордену, но Христиан не соглашался признать права ордена на Кульмскую землю и на Пруссию. После долгих препирательств между Фридрихом II, папой, Конрадом Мазовецким и Христианом, Т. ордену удалось устроиться. По тайному договору с Конрадом Т. орден получил от последнего в собственность Кульмскую землю (правда, договор этот был составлен в очень неопределенных выражениях), ранее отданную Христиану: папе сообщили некоторые статьи этого договора и он санкционировал его. В 1231 г. был заключен договор и с Христианом: Т. орден признал себя его вассалом, обязался платить ему десятину и отдать значительную часть Пруссии, если ее удастся завоевать. С этого же года начинается постепенный захвата земли пруссов, по определенному плану: завоевывается известная местность; в ней строят замки, города; жители избиваются; призываются переселенцы из Германии, и завоеванная область становится германской. В 1231 г. был построен Торн. Пользуясь тем, что Христиан попался в плен, Т. орден, в 1234 г., получил от папы Кульмскую землю и Пруссию в вечное владение, за обязательство платить дань. С тех пор папы покровительствовали всеми силами Т. ордену, который овладел Померанией и всеми укреплениями до устья р. Ногаты. В 1237 г. был захвачен Бальгас, откуда идут попытки завладеть Вармией. В том же году к Т. ордену присоединяется ливонский орден. Т. ордену пришлось в своих завоевательных стремлениях столкнуться с Русью; в 1242 г. Александр Невский разбил его войска на льду Пейпуса. Поднялось восстание. Положение Т. ордена было шаткое, тем более, что Христиан к этому времени был выкуплен из плена и заявил притязания на владения ордена; но папа поддерживал орден, а Христиан скоро умер. В 1249 г. спор с архиепископской властью был окончательно решен в пользу ордена папой Иннокентием IV. Архиепископская кафедра была перенесена в Ригу; кульмские и прусские епископы стали самостоятельными и назначались из членов Т. ордена. Папа ревностно поддерживал орден, склоняя рыцарей поступать в братство «храбрых Маккавеев». Завоевание шло успешно. В 1254-55 г. был предпринят богемским королем Оттокаром крестовый поход против пруссов, окончившийся расширением владений ордена и основанием Кенигсберга. Население смирилось и стало принимать христианство, но ужасы завоевания и управления вызвали общее восстание в 1260-61 гг., под руководством литовского князя Миндовга. Положение ордена было критическое. Тщетно папы Урбан IV и Климент IV взывали о помощи ордену: В Германии царила анархия. Правда, Оттокар, по настоянию папы, двинулся крестовым походом, чтобы «одолеть воскресшее в Пруссии чудовище прежнего идолослужения»; но поход его был неудачен. Избрание Рудольфа Габсбургского спасло Т. орден. Из Германии, при содействии Рудольфа, двинулся целый поток германцев, и восстание было подавлено, залито кровью: в Померании все жители были перебиты, в Самландии население частью истреблено, частью скрывалось в лесах; Судавия обращена в пустыню; Курляндия и Семгалия покорены и опустошены. Таким образом Т. ордену, с помощью Германии и ливонского ордена, удалось завладеть обширной площадью от низовья Вислы до границ Литвы на В и до Мазовии на Ю. Было основано много замков и городов – Эльбинг, Мариенвердер, Мариенбург, Гольдинген, Виндава, Митава и т. д. было вызвано множество немцев-колонистов, которые сели частью на земле, частью в городах; города получили право самоуправления (магдебургское, любекское); прибыло много и германских дворян; туземное население обратили в крепостное состояние и обращались с ним ужасно – оно были вне закона. «Мы скоро умрем и пойдем на небо – говорили несчастные – и будем мучить там немцев так, как они мучили нас здесь на земле». Война продолжалась, собственно говоря, около 55 лет – с 1230 по 1285 г. К началу XIV в. Пруссия представляла собою настоящую германскую провинцию; даже левый берег Вислы был в руках Т. ордена и здесь стоял цветущий гор. Данциг. Завоевание Пруссии Т. орденом может служить иллюстрацией к общему характеру захвата германцами славянских земель в средние века и кровавой германизации этих земель.
   XIV в. был временем наибольшего процветания ордена; завоевания были упрочены, торговля и промышленность росли, города богатели (В 1309 г. гохмейстер Зигфрид Фейтхванген перенес свою резиденцию из Венеции в Мариенбург. С этого времени Т. орден отказался от своего религиозного призвания и стал государственным учреждением). Т. орден не отказался от своей политики захватов на счет Литвы и Польши, но и соседи ордена в свою очередь объединяли свои силы. Польша достигла значительной силы при Владиславе Локетке; Литва собралась в одно княжество под властью Гедимина. В 1315 г. Гедимин заключил с Владиславом Локетком союз против ордена. Началась многолетняя опустошительная война между Т. орденом и Литвой. Германская знать по прежнему являлась на помощь и принимала участие в походах тевтонцев; но помощь эта не имела большого значения для ордена, он в ней не нуждался. Гохмейстеры Фейхтванген, Беффарт и Орселон энергично укрепляли могущество ордена. При гохмейстере Лотаре Брауншвейгском рыцари опустошили земли куявского епископа. Папа посыпал проклятия против «грабителей церкви и убийц», но рыцари, замечает хроника, спокойно кушали. В 1331 г. началась война с Польшей и шла с переменным счастьем. В 1335 г. был заключен в Вышеграде мир, по которому Польша сохранила Куявию и Добржинскую землю, но Помереллия, захваченная в XIII в., осталась за Т. орденом. Польские вельможи не признали этого мира. В 1336 г. война с литовцами возобновилась; Т. орден осадил литовский замок Пиллипен. Осажденные, в числе около 4 тыс., перебили друг друга, чтобы не попасться в плен. В 1343 г., наконец, был заключен мир между Польшей и Т. орденом. В 1333 г. Эстляндия была подарена Людовику, маркграфу Бранденбургскому, сыном низвергнутого короля датского Христофора II, Оттоном, но Людовик не мог завоевать ее и обратился к Ливонскому ордену, находившемуся в вассальной зависимости от Т. ордена. Эстляндия была завоевана и совершенно опустошена. Война с литовцами и русскими с 1341 по 1351 г., сначала неудачная для ордена, кончилась победой его в 1348 г. В 1361 г. вспыхнула новая война с Литвой; Т. орден захватил Каупу (Ковно); в 1370 г. литовские князья Ольгерд и Кейстут потерпели сильное поражение при сел. Рунсау. С 1377 г., после смерти Ольгерда, начинаются смуты в Литве, в которые вмешивается орден и доставляет власть Ягайлу. В XIV в. устройство ордена закончилось; выяснились стремления и симпатии дифференцировавшихся классов. Т. орден, сделавшись государством de facto, не отказался от монашеской окраски. Рыцари по прежнему давали обеты целомудрия, послушания и бедности, но это было пустой формальностью: они утопали в роскоши, пировали и развратничали. «Запирай дверь от орденских рыцарей» – гласила поговорка. «За обедом, говорит хроника, у рыцарей только и было речи, что о красивых женщинах и хороших лошадях». Во главе Т. ордена стоял гохмейстер, избираемый старшими рыцарями. При нем, в качестве совещательного и в тоже время контролирующего его действия учреждения, был орденский капитул. Землями Т. ордена в Германии управлял особый сановник – дейтимейстерг, который тоже надзирал над гохмейстером и один имел право собрать общий капитул. Последний судил гохмейстера, мог даже лишить его сана, издавал законы, назначал высших сановников. Общий капитул собирался один раз в год. Гохмейстер имел 5 помощников: 1) великого комтура, заведывавшего финансами Т. ордена, 2) верховного маршала – заведовавшего военными делами, 3) верховного госпиталиера, 4) верховного гардеробмейстера и 5) орденского казначея. Гохмейстер был верховным повелителем; он утверждал и магистра ливонского ордена. Его помощники были своего рода министры. Все земли Т. ордена были разделены па области, которыми управляли особые комтуры. Все должности замещались исключительно рыцарями ордена, Орденский капитул издавал законы, обязательные для всех, не справляясь с желаниями населения. Между тем, некоторые классы подвластного ордену населения настолько усилились, что требовали и себе доли во власти. Прежде всего было недовольно своим положением духовенство, особенно рижский архиепископ. Недовольство духовенства разделяли дворянство и горожане. Города Данциг, Кенигсберг, Торн, Кульм, Браунсберг и др. вели большую торговлю морскую и с Россией, участвовали в ганзейском союзе, богатели; Т. орден стремился наложить на них свою руку, стеснял их самоуправление, требовал долю прибыли в торговле, часто нарушал ганзейские законы, претендовал на право первыми покупать товары, в случае банкротства купца считал себя привилегированным его кредитором и т. д. Результатом была сильная рознь в государстве, особенно опасная в это время, так как для Т. ордена наступала тяжелая пора. Эпоха борьбы с Польшей. Ягайло, захватив власть в свои руки, стеснил литовских князей. Витовт; недовольный этим, обратился за помощью к Т. ордену и в 1382 г. сжег Вильно. Женясь на Ядвиге и таким образом соединив Литву с Польшей, Ягайло помирился с Витовтом, который неожиданно напал на владения Т. ордена и захватил Mapиeнвердер. Скоро между Витовтом и Ягайлом снова пошли нелады. Витовт перешел на сторону Т. ордена, начались постоянные набеги с обеих сторон. В 1392 г. Витовт получил великокняжеский стол в Литве в стал действовать против Т. ордена. Орденский капитул понимал, что мирные отношения между Польшей и орденом невозможны и что надо готовиться к решительной войне. Он начал с того, что взял у Владислава, герцога оппельнского, Добржинскую землю, в залог за данную ссуду. Это была кровная обида для Ягайла, считавшего эту землю своим леном. С 1394 по 1398 г. продолжалась война, окончившаяся тем, что Витовт отдал ордену Жмудь; но жмудинцы восстали. Витовт вмешался в восстание; началась новая война, тянувшаяся до 1404 г., когда обе стороны примирились на том, что Добржинская земля перешла к Польше, а Жмудь – к ордену. Рыцари устали от беспрерывных войн; горожане, немецкие колонисты, поселяне открыто выражали недовольство орденским управлением; дворяне составили особый союз (так назыв. союз ящериц) в защиту своего сословия против рыцарей. Покупка орденом Дризена и Новой Марки вовлекли его снова в ссору с Польшей. В довершение всего, после смерти миролюбивого Конрада Юнгингена, был выбран гохмейстером его брат, Ульрих, воинственный и пылкий рыцарь. В 1409 г. войска ордена вступили в Добржинскую землю. В распрю вмешался король чесшкий Венцеслав и уговорил противников заключить перемирие. Ягайло и Т. орден воспользовались этим временем, чтобы лучше приготовиться к борьбе. В 1410 г. Польша и Литва, со вспомогательными отрядами русских и татар, напали на владения Т. ордена; 15 поля 1410 г. произошло знаменитое сражение при Грюнвальде и Танненберге, окончившееся полным поражением Т. ордена. На требование Ягайла покориться, дворянство, духовенство и горожане с радостью согласились. Растерявшиеся рыцари и не думали о сопротивлении, сдавали замки и уезжали в Германию. «Никогда не слыхано, говорит орденская хроника, о такой великой неверности и такой быстрой перемене; накажи их Бог за это». Т. орден не погиб благодаря энергии контура шведского Генриха Плауэна, который, с помощью Ливонского ордена, заставил Ягайла, в войске которого начались болезни, снять осаду Мариенбурга. В 1411 г. был заключен торнский мир с Польшей, по которому Т. орден возвращал Жмудь и обязался платить 100000 марок. Горожане, особенно Данцига, открыто выражали свою ненависть к ордену. С городским движением рыцари справились, но в виду тяжелого экономического положения ордену пришлось пойти на уступки. В 1412 г. был учрежден государственный совет для управления Пруссией, из рыцарей, 20 дворян и 27 горожан. Генрих Плауэн был низложен и на его место был выбран Штернберг, о чем почтительно доложили Польше. Ягайло все-таки предпринял поход в 1414 г. и опустошил Пруссию. В 1422 г. вспыхнула новая война; рыцари не могли противостоять полякам и литовцам, и у озера Мельна заключили мир, отдав Витовту окончательно Жмудь, Судавию, полякам – весь правый берег Вислы от устья до Помереллии. В 1430 г. умер Витовт, помирившийся с Т. орденом и принимавший даже вместе с ним походы. Началась борьба между Ягайлом и Свидригайлом, в которую вмешался орден. За это в 1432 г. непримиримый враг ордена Ягайло, в союзе с западными славянскими князьями, предпринял поход против Пруссии, сжег Диршау, осадил Данциг. В 1433 г. заключен Брестский мир, по которому Т. орден уступил Польше ее завоевания. В ордене начались раздоры. Гохмейстер Русдорф был предан дейтшмейстером Саунсгеймом суду и низложен, но не подчинился суду. Ливонский орден отказался повиноваться Т. ордену. Горожане и дворянство образовали в 1440 г. прусский союз, который захватил в свои руки власть. При правлении Конрада Эрлихсгаузена Т. орден несколько оправился; Польша и Литва были заняты своими делами и не вмешивались в дела ордена. При племяннике Конрада, Людвиге, орден стал быстро клониться к падению. Людвиг решил, при помощи папы и императора, уничтожить прусский союз (1453); тогда руководитель союза, Габриель Байзен, обратился к польскому королю Казимиру и предложил ему власть над Пруссией. Тот согласился; прусский союз отказался повиноваться Т. ордену и объявил ему войну. Орден навербовал солдат, призвал на помощь Рудольфа, герцога саганского, и с их помощью нанес полякам поражение; но у ордена нечем было платить наемным войскам и те в 1456 г. передали полякам Кенигсберг, Мемель и многие другие города, завоеванные ими у прусского союза. В 1457 г. Казимир въехал в Мариенбург, но скоро рыцари отняли этот город. В 1460 г. он сдался полякам. В 1462 г. Казимир и прусский союз разбили рыцарей при Черновице. В 1464 г. был заключен в Торне мир, по которому Польша получила Кульмскую землю со всеми городами, Мехелаусский окр., Помереллию с гг. Данцигом, Мариенбургом, Эльбингом и т. д.; орден признал себя в вассальной зависимости от Польши; гохмейстер приносил присягу польскому королю и утверждался им; поляки получили доступ в орден и право на занятие должностей комтуров, после торнского мира Т. орден влачил жалкое существование, казна была пуста; войска не было; все было разорено; вдобавок свирепствовали эпидемии. Рыцари задумали выбрать гохмейстером кого-нибудь из немецких принцев, рассчитывая на помощь германского императора. В 1497 г. был выбран Фридрих, сын Альбрехта, герцога саксонского, но Германия помощи не оказала, а Фридрих, не желая присягать Сигизмунду, оттягивал срок приезда в Польшу и наконец, в 1507 г. уехал в Германию. В 1511 г. был выбран гохмейстером Альбрехт Бранденбургский. Он тоже отказался от присяги, вследствие чего в 1519 г. поляки опустошили всю Пруссию. Тогда Альбрехт решил воспользоваться распространением в Пруссии реформации, в 1525 г. секуляризировал орден и получил его от польского короля в лен в качестве герцогства. Император германский низложил Альбрехта, папа отлучил его от церкви, но Альбрехт не отказался от своего дела. Т. орден прекратил свое существование в качестве самостоятельного государства, продержавшись около пяти столетий. после секуляризации Т. ордена многие рыцари, оставшиеся верными католицизму, уехали в Германию, составили новый устав ордена, выбрали гохмейстером Вальтера ф.Кронберга и осели в г. Мериннгейме (во Франконии), который и оставался их главной квартирой до окончательного уничтожения ордена. Политического значения Т. орден приобрести больше не мог и с течением времени выродился, так сказать, в лабораторию для поставки солдат за деньги всякому, кто пожелает. В таком жалком виде существовал Т. орден до начала XIX в., когда был окончательно уничтожен декретом Наполеона. В Австрии образовалось под этим именем общество, но оно носит характер чисто релипозной ассоциации, члены которой, преимущественно аристократы, дают обед безбрачия и целомудрия. Ср. «Scriptores rerum Prussicarum» Richter, «Geschichte der deut. Osts. Prov.»; Voigt. "Geschichte Preussens. Г. Лучинский.

Тевтоны

   Тевтоны (Teutones, Teutonovari) – германское племя, жившее первоначально к В от нижней Эльбы и на датских островах. Имя их упоминается у географа Пифея, но неизвестно Страбону. В последней четверти II в. до Р. Хр. они двинулись на юг, соединились по пути с кимврами и сделали попытку поселиться на римской территории. Причиной переселения Т. следует считать рост населения, в связи с низкой культурой. Часть Т. осталась на севере; имя их сохранилось в названии местности Dithmarschen. Движение Т. сильно напоминает великое переселение народов. Это не было войско, искавшее завоеваний, а народ, шедший с женами и детьми, кибитками, телегами, рабами и стадами. Время и место соединения Т. с кимврами с точностью неизвестно. Моммсен склоняется в мысли, что они не участвовали в битве при Норее (113 г.), а присоединились к кимврам только в 103 г., в Галлии, в земле велокассов, недалеко от нынешнего Руана. Это мнение, отвергая известие Аппиана, основывается на свидетельстве Ливия. Отраженные храбрыми бельгами, Т. вместе с кимврами двинулись из Галлии на юг. Вследствие трудности пропитания таких огромных масс и неудобства горных дорог, народам пришлось разделиться (может быть, около Дижона), причем кимвры вернулись в зарейнскую Галлию, а Т., под начальством короля Тевтобода вместе с товгенами и амбронами пошли по правому берегу Роны, чтобы через Приморские Альпы проникнуть в Италию. Когда германцы перешли через Рону, то при впадении в нее Изары наткнулись на сильно укрепленный лагерь консула Мария, охранявший две единственные дороги в Италию – через Мал. Бернард и по морскому берегу. После трехдневного штурма римской позиции, варвары отказались от попытки взять ее и двинулись мимо римского лагеря к морю. Шесть дней проходили Т. в виду римлян, которые не решались атаковать их. Mapий осторожно следовал за врагами и каждую ночь окапывался. Германцы перешли через р. Друэнцию (Дюранс) и приближались уже к Массилии, но при Aquae Sextiae (Э в Провансе) Марий отважился на решительную битву. Благодаря искусству римского полководца и его легионов и горячему провансальскому солнцу, Т. были уничтожены (102 г.). При штурме германского лагеря римляне наткнулись на сопротивление женщин, которые, чтобы не попасть в плен, сами лишали себя жизни. Плутарх (в биографии Мария) сообщает, что 100000 варваров было убито и взято в плен; по Ливию, пало 200000 и взято в плен 90000. Ср. Caesar, «De bello Gall.» (I, cap. 33; II, cap. 4, cap. 29); Joh. Muller, «Bellum Cimbricum» (1772); Pallmann, «Die Cimbern und Teutonen» (1870); F. Dahn, «Urgeschichte der germanischen und romanischen Volker» (т. II, 1881).
   А. Готлиб.

Тегеран

   Тегеран – столица Персии и резиденция шаха персидского, на безлесной плоской возвышенности, простирающейся на юг от Эльбурсских гор и окаймленной с Ю невысокими цепями, на 35°40' с. ш. и 51°30' в. д. от Гринича, на высоте 1132 м., на пересечении пути, соединяющего Азербайджан с Хоросаном, дороги, идущей на Хамадан, Керманшах и Багдад, и, наконец, пути, направляющегося на Кум и далее разветвляющегося к разным портам Персидского залива и Индийского океана. Благодаря такому выгодному географическому положению, в окрестностях нынешнего Т. в течение всей персидской истории находился один из главных центров Ирана. В древности и в течение средних веков таким центром был г. Раги, развалины которого находятся в 8 вер. к Ю от Т., близ Шах-Абдул-Азима. В конце средних веков место Раги занял Верамин, в 60 в. к ЮВ от Т. С XVI в. Т., бывший до тех пор незначительной деревней, начинает возвышаться и затмевать Верамин. Разоренный афганцами в 1722 г., Т. скоро стал оправляться. Первый шах из ныне царствующей каджарской династии, Ага-Мохаммед, в 1788 г. сделал его своею резиденцией и столицей Персии. С тех пор Т. быстро развивался. Еще в конце XVIII стол. он насчитывал лишь 15000 жителей, а в конце XIX века – до 230000, в том числе 100 европейцев, 1000 армян, 150 гебров и 2500 евреев. Такой быстрый рост Т., составляющий резкий контраст с упадком прочих персидских городов, объясняется исключительно его политическим и торговым значением, так как промышленное его производство незначительно. Город обнесен рвом и земляным валом, длинной до 17 км. Эта ограда прерывается двенадцатью воротами, представляющими собою высокие арки, украшенные башенками и облицованные разноцветными изразцами. Пространство, заключенное в этой обширной ограде, далеко не все еще застроено. Северная часть города имеет полуевропейский характер; улицы в ней широкие, пересекающиеся под прямым углом и нередко обсаженные деревьями; здесь дома европейцев и большая часть иностранных миссий. Южная, более обширная часть города вполне сохранила азиатский облик: улицы узкие, извилистые, немощеные и грязные, дома скрыты за высокими глинобитными стенами. В общем, Т. все-таки отличается от других персидских городов большим благоустройством и порядком и лучшими способами передвижения (извозчики, много собственных экипажей, конно-железная дорога через весь город, паровая жел. дорога в Шах-Абдул-Азим). Дворцы шаха занимают, вместе с садами и прудами, обширный квартал в сев. части города. Базары и караван-сараи Т. обширны и хорошо снабжены разнообразными товарами. Промышленность ограничивается производством железных, медных и керамических изделий для местного потребления. Как местопребывание двора, высшего правительства и европейского представительства, Т. представляет обширный рынок для сельскохозяйственных продуктов окрестностей и для промышленных произведений, персидских и иностранных. Окрестности Т. еще сравнительно недавно имели вполне пустынный характер,. но в царствование Насреддин-Шаха сюда было проведено несколько десятков подземных оросительных каналов (канатов) и тем самым создан обширный производительный район. Близ Т. местечко Шах-Абдул-Азим (с гробницей чтимого шиитами святого), загородные дворцы шаха Каср-Каджар и. Дошан-Тепе, летние резиденции иностранных миссий, из которых более известны Зергенде (русская) и Гулахек (английская). Эти резиденции и большая часть загородных дворцов помещаются на склонах Эльбурса, куда на время летней жары переселяются двор, миссии и более зажиточные европейцы и персы. Б. П. Р. ф-Т.

Тегнер

   Тегнер (Esaias Tegner) – знаменитый шведский поэт (1782-1846). Сын священника; рано остался сиротой, но нашел покровителя и второго отца в лице Мюрмана, очень богатого человека. Особенно увлекался Т. в юности классической поэзией. Окончив курс в лундском университете, он обратил на себя внимание статьей «De fabula Esopica» и был оставлен при том же университете доцентом эстетики. В 1810 г. Т. был назначен профессором эстетики, а с 1812 г. занял и кафедру греческого языка и был посвящен в священнический сан. В 1824 г. Т. стал епископом, всецело отдался заботам о своей епархии и много сделал для просвещения народа. Литературным памятником этого периода деятельности Т. являются его многочисленные речи, посвященные школьному вопросу («Tal vid sarskilta tillfallen», т. е. «Речи на разные случаи», 1831-42). Как член риксдага, Т. вступил в горячую полемику с оппозиционной партией, обвинявшей Т. в измене его прежним идеалам свободы и прогресса. Борьба эта обострила припадки ипохондрии, которой Т. страдал давно. В 1840 г. он был помещен в лечебницу для душевнобольных и хотя поправился и вернулся к исполнению своих обязанностей, но за год до смерти снова принужден был от них отказаться. Первыми выдающимися поэтическими произведениями Т. были патриотические стихотворения: «К сконскому ополчению» (1808) и поэма «Свеа» (1810), вызванные войной Швеции с Данией. Поэма положила начало новому направлению в шведской литературе, в которой тогда, наряду с увлечением французскими образцами, играло преобладающую роль преклонение перед немецким романтизмом. Образовалась целая литературная партия так называемых «фосфористов» (от журнала «Phosphoros», издававшегося главой партии Аттербломом), которая объявила войну приверженцам старой французской ложно-классической школы. Т. сначала держался в стороне от этой литературной борьбы, но потом не выдержал и выступил с предостережениями против излишнего увлечения немецким романтизмом. Гораздо сильнее его статей и речей подействовали данные им образцы новой поэзии, особенно появившаяся в 1820 г. идиллия в гекзаметрах: «Nattvardsbarnen» («Конфирмованные дети»), дышащая глубоким религиозным чувством и дающая превосходные картины природы. Два года спустя вышла несколько сентиментальная, но богатая лирическими красотами поэма «Аксель», сюжет которой взят из времен Карла XII, любимого героя Т., воспетого им в знаменитой, ставшей национальным гимном песне. Из остальных мелких произведений Т., относящихся к тому же периоду, выдаются: «Sanct Laurents och jatten» («Св. Лаврентий и великан»), «Den gamle» («Старый воин») и «Sang till solen» («Песнь к солнцу»). В 1820 г. появились первые песни поэмы «Фритьоф», разрабатывавшей народные сказания (сага о Фритьофе). Она переведена на все европейские языки (в Германии вышло до 20 различных переводов; некоторые из них выдержали до 24 издания). В «Фритьофе» талант Т. развернулся в полном блеске: художественный размах творчества, глубина чувства, богатство и полет фантазии, яркость и поэтичность образов и картин, живое, сверкающее остроумие, удивительно легкий, гибкий стих Т. достигли в этой поэме наивысшего своего выражения. Т. был горячим приверженцем идеи скандинавизма; еще в одном из первых своих стихотворений («Nore» 1811) он приветствовал мысль об унии всего севера, а в 1829 г., на университетском торжестве в Лунде в честь гениального датского поэта Эленшлегера, возлагая на последнего лавровый венок, произнес, между прочим, следующее: «Времени розни конец (и быть в бесконечном, свободном мире духовном ее не должно бы), и звуки родные к нам через Зунд долетают и слух наш чаруют; из них же всех сладкозвучней твой». – В 1853 г. воздвигнут в Лунде памятник Т.; студенты лундского университета ежегодно празднуют «Tegnerfest» 4 октября, в день вступления Т. в университет. Собрание соч. Т. («Samlade Skrifter» – поэмы, стихотворения и соч. в прозе, с приложением его биографии), вышло в 1847-51 гг. В 1873 г. изданы «Efterlemnada skrifter» Т. (письма, стихотв., лекции, речи и статьи). – Ср. «Жизнь Тегнера», сост. Беттигером; «Esaias Tegner», Г. Брандеса; «Esaias Tegner», Эрдмана (Стокгольм, 1897). На русском языке: Я. Грот, «Фритьоф», поэма в стихах (Гельсингфорс, 1841; 2 изд., Воронеж, 1874), с объяснениями древностей и мифологии скандинавских народов: И. III-й, «Фритгиоф» (М., 1845); В. Головин, «Первое приращение» (стихотворение, с швед., СПб., 1862); «Сборник классических иностранных произведений в переводах русск. писателей» (изд. под ред. А. Чудинова, т. 1. Произведения народного творчества древних скандинавов. Шведские поэты: И. Тегнер, Воронеж, 1875).
   П. Ганзет.

Те Деум

   Те Деум(Те demus landamus) – «Тебе Бога хвалим», церковный гимн, приписываемый св. Амвросию (IV в.), почему и называется также гимном св. Амвросия. В католической церкви этот гимн поется в конце заутрени во время великого поста, а также при благодарственных церемониях по случаю победы или какого-нибудь торжественного события, равно как и в православной церкви поется этот гимн на благодарств. молебствиях. На текст Т. Deam laudamus писали хоровые произведения многие самые крупные композиторы. К наиболее обширным Т. Deum принадлежит «T. Deum» Бepлиоза, для двух хоров.
   Н. С.

Тезис

   Тезис (греч. JesiV положение, местоположение, постановление закона, залог) – философское, научное или богословское положение, утверждение. Со времен Канта этот термин приобретает специфическое значение в связи с соотносительным термином – антитезис (противоположение, положение, находящееся к данному в отношении контрадикторном, противоречивом). В 1769 г., который, по словам Канта, имел для последующего переворота в его воззрениях громадное значение, он обратил внимание на существование в нашем уме так называемых антиномий. Он убедился, что о целокупности мира, как бытия в себе, можно высказывать утверждения противоречивые с одинаковой правдоподобностью: можно доказывать, что мир конечен и бесконечен, что он делим до бесконечности и состоит из неделимых атомов, что он подчинен безусловному господству закона причинности – и что в нем имеет место свобода, что есть безусловно необходимое существо, как первопричина мира – и что мир возник случайно. Каждая пара таких контрадикторных положений обозначается Кантом как тезис и антитезис. Неразрешимость этих противоречий, которые, в виде учения об «антиномиях чистого разума», введены Кантом впоследствии в трансцендентальную диалектику, объясняется тем, что разум, высказываясь о мире, как некотором себе довлеющем целом, т. е., как о вещи в себе, догматически переступает область доступного его познавательным способностям. таким образом, существование антиномий в разуме есть блестящее доказательство невозможности догматической метафизики. Опровержение противостоящих друг другу Т. и антитезиса представляет неразрешимую проблему; только с критической точки зрения антиномии легко разрешимы. Противоречие Т. и антитезиса в антиномиях Кант наз. диалектическим, так как оно может быть легко разрешено указанием на источник метафизической иллюзии, лежащей в основании его – перенос рассуждений в область вещей в себе, недоступную силам нашего разума. Противополагаемое диалектическому реальное противоречие (А есть В, А не есть В) Кант называет аналитическим, когда одному и тому же объекту мысли в сфере мира явлений мы приписываем свойство, которое в тоже время отрицаем за ним. Термин синтез, синтетический etc. Кант употребляет в противоположность термину анализ", аналитически, в том особенном значении этого термина, которое он установил в учении об аналитических и синтетических суждениях, но нигде не сопоставляет с терминами Т. и антитезис. Говоря о соотношении понятий в своей таблице категорий, Кант обращает внимание на то, что категории количества, качества etc. группируются триадами и что «третья категория всегда возникает из соединения первой со вторую того же класса» (единство, множество, всеобщность, реальность, отрицание, ограничение etc.). Для этого объединения двух категорий в третью, по его словам, «нужен особый акт рассудка». Этот акт он называет необходимым синтезом разнообразного. По его мнению (высказанному в «Критике силы суждения») тройственное соотношение понятий, положенное им в основу всех главных подразделений мыслей, коренится в самой природе нашего разума. Всякое априорное деление должно быть или аналитическим (основываться на принципе противоречия) и тогда дихотомическим – или синтетическим и тогда трихотомическим (за исключением математики, где мы руководствуемся не логическим делением понятий, а их конструкцией в интуиции), ибо в состав всякого синтетического единства непременно должны входить три элемента: I) условие, II) обусловленное и III) понятие, проистекающее из соединения обусловливаемого с его условием. – Фихте первый связывает вместе термины Т., антитезис и синтезис (чего избегал Кант, по-видимому для того, чтобы сохранить за понятием синтеза, синтетического своеобразный гносеологический оттенок расширения нашего познания). Стремясь вывести все содержание познания из некоторого самоочевидного принципа, Фихте строить свою дедукцию основных начал познания. Суждения по Фихте бывают трех родов: 1) тетические – такие, в которых объект мысли берется тождественным самому себе, без соотношения к другим объектам; самый общий вид такого суждения – Я есмь. 2) Антитетические, в которых мы подчеркиваем противоположность свойств; напр.: Я противополагает себе не-Я. 3) Синтетические, в которых процесс мысли заключается в отыскании тождественных свойств в противоположностях, напр.: «в Я. я противополагаю делимому Я делимое не-Я». Я и не-Я, как противоположности, синтетически объединяются в понятиях взаимного ограничения. Таким образом, выше приведенный Кантовский принцип трихотомического деления понятий Фихте применяет к суждениям. Каждый синтезис можно принять за отправной пункт дальнейшего «движения» мысли, «полагая» его, как новый «Т.», вскрывая в нем противоречие, как антитезис, и «снимая» противоречие в новом синтезисе. Этот прием в широких размерах применяется Гегелем в виде так называемого диалектического метода. Гегель за отправной пункт своего диалектического метода принимает Кантовское учение об антиномиях (в которых «постановка вопроса настолько же глубока, насколько вульгарно разрешение»), но он расширяет понятие антиномий: по его мнению, их бесконечно много и процесс «движения» философской мысли заключается в непрерывном переходе от Т. через антитезис к синтезису. Вскрытие диалектических противоречий, в которые впадает разум, переступающий сферу познаваемого, у Канта служило орудием для разрушения метафизики; в руках Гегеля оно становится путеводной нитью для построения грандиозного здания панлогической метафизики. Термин синтетический у Гегеля приобретают значение исключительно в связи с терминами Т. и антитезис, и его своеобразный Кантовский смысл, как противоположного аналитическому, совершенно отвергается Гегелем.
   И. Лапшин.

Теизм

   Теизм. – Т. в широком значении слова называется направление мысли, противоположное атеизму или отрицанию существования Бога; в узком значении слова Т. обозначает направление философской мысли в области теологического умозрения, развившееся преимущественно в немецкой философии после Гегеля. От деизма, по мнению Кудрявцева, это направление отличается признанием абсолютной неограниченности Божества и вследствие этого теснейшей связи его с миром; от пантеизма – признанием Его личности и отдельности от мира. Главным мотивом, послужившим к развитию Т., была неудовлетворительность пантеистического воззрения Шеллинга и Гегеля. Главнейшие представители Т. – Фихте младший, Ульрици, Вирт, Вейсе, Халибеус, Шварц, Каррьер и Цейзинг. Сущность Т. определена Фихте младшим следующим образом: «Под Т. мы разумеем общую мысль, что абсолютное начало, как бы оно ни мыслилось, все-таки не должно быть представляемо в форме слепой, бессознательной силы; поэтому оно не может быть подведено под категорию общей субстанции или отвлеченного, безличного разума, но непременно должно быть мыслимо как личное, само в себе сущее бытие, для обозначения коего человек не имеет другого выражения и аналогии, как безусловное сознание. Из этого понятия абсолютного духа по необходимости вытекает, что мировой порядок столь же мало допускает идею возникновения из случая, как и идею безусловной необходимости. Единственное соответствующее мировому порядку понятие – внутренняя целесообразность... Этот результат эмпирического миропонимания заставляет философское мышление составить понятие безусловной основы, полагающей цели, для характеристики которой у человека нет иных слов кроме совершенного мышления и воли, определяемой благом». Отсюда ясно, что Т. покоится на допущении возможности познания Божества; его последователям необходимо показать ложность результатов критической философии, поскольку она не допускает познание трансцендентного и, с другой стороны, указать источник действительного познания Бога. Многие теисты склонны видеть такой источник познания в чувстве; в этом они сходятся с неоплатониками, утверждавшими непознаваемость Божества для разума, но допускавшими возможность иного познания, мистического, т. е. непосредственного созерцания сверхчувственного. Однако, теист может стоять и за рациональное познание Божества, как это делал, напр., Кудрявцев. Теистическое направление мысли не представляется законченным; определение гносеологического его значения есть дело будущего. Ср. Schaden, «Ueber den Gegenzatz des theistischen und pantheistischen Standpunkts» (Ерданген, 1848); Mayer, «The Theimus und Pantheismus» (Фрейбург, 1849); Кудрявцев-Платонов, «Из чтений по философии религии» (11-й т.; деизм, пантеизм, атеизм, теизм); Н. Боголюбов, «Теизм и пантеизм» (Нижний Новгород, 1899); Вл. Соловьев, «Оправдание добра». Э. Р.

Теккерей

   Теккерей (William Makepeace Thackeray) – знаменитый английский романист, один из творцов реалистического романа в Европе; род. в 1811 г. Отец и дед его служили в Индии; сам Т. родился в Калькутте. Его в раннем детстве перевезли в Лондон, где он поступил в школу Charter House. Уже с детства Т. славился среди товарищей своими остроумными пародиями. 18-ти лет он поступил в кембриджский университет, где пробыл не более года. В университете он издавал юмористический студенческий журнал, заглавие которого, «Snob». доказывает, что уже тогда он стал изучать вопрос о «снобах», столь много занимавший его впоследствии. В «Snob» помещена была сатирическая поэма «Тимбукту», свидетельствовавшая о несомненном сатирическом таланте. Оставив Кембридж в 1830 г., Т. путешествовал по Европе; жил в Веймаре и в Париже, где учился рисованию у известного английского художника Бонингтона. Хорошо рисовать Т. не научился, но в его иллюстрациях к собственным романам сказывается умение передавать характерные черты в карикатурном виде. В 1832 г. Т., достигнув совершеннолетия, стал собственником капитала (около 500 фн. дохода в год), но очень скоро растратил его, отчасти проигрышем в карты, отчасти в неудачных попытках литературного издательства, Обе предпринятые им газеты: «National Standart» и «The Constitutional», скоро погибли. Первые его произведения: «History of Samuel Titmarsh» и «The Great Hoggarty Diamond» напечатаны были в «Frazer's Magazine». В 1837 г. Т. женился, но семейная жизнь принесла ему много горя вследствие психического недуга жены; ее пришлось поселить отдельно от мужа, и всю остальную жизнь Т. жил в обществе трех дочерей; одна из них, мисс Ричмонд Ритчи – известная романистка, написавшая ценные воспоминания об отце. Кроме постоянного сотрудничества в «Frazer's Magazine», Т. писал в «New Monthly Magazine», где, под псевдонимом Михаила Титмарша, появилась его «Paris Sketch Book». Т. часто писал под псевдонимами по распространенному в то время обычаю (и Диккенс сначала подписывался Boz). Впервые Т. подписался настоящим именем под «Vanity Fair» («Ярмарка Тщеславия»). К тому же времени относится начало его сотрудничества в «Punch'е», где появились его «Snob Papers» и «Ballads of the Policeman X». В 1843 г. вышла «Iris Sketch Book», а в 1846 г. – первый роман, доставивший Т. громкую славу: «Ярмарка Тщеславия». Роман написан без точно определенного плана, с таким расчетом, чтобы в журнале его можно было растянуть на сколько угодно, или же закончить столь же произвольно. Т. только задумал несколько центральных лиц. вокруг них группировал разные инциденты. Автор «Ярмарки Тщеславия» стал видным членом лондонского общества и был в самых лучших отношениях с выдающимися писателями того времени. За «Ярмаркой Тщеславия» последовал, в 1850 1853 и 1854 гг., большие романы: «Penndenis», «Esmond» и «The Newcomes». В 1854 г. Т. отказался от сотрудничества в «Punch» и написал в «Quarterly Review» статью о Дж. Личе («J. Leech's Pictures of Lief a. Character», с очень интересной характеристикой этого карикатуриста. К этому времени относится начало нового рода деятельности Т.: он стал читать публичные лекции в Европе, а потом в Америке, побужденный к этому отчасти успехами Диккенса. Но он не читал своих собственных повестей, как Диккенс, а составил несколько историко-литературных очерков, которые и читал, имея большой успех у публики. Из этих лекций составились две его книги: «Английские юмористы XVIII в.» и «Царствование четырех Георгов». В 1857 г. Т. написал роман «The Virginians» (продолж. «Es mond'a»), а в 1859 г. сделался редактором-издателем журнала «Cornhill Magazine». Он умер в 1863 г., оставив незаконченным роман «Denis Duval». Основа всех романов и юмористических очерков Т. – его пессимизм и реалистическое изображение английской жизни. Он хотел противопоставить правду жизни условной идеализации прежних английских романов. В романе предполагается всегда идеальный герой или героиня; Т. называет свое лучшее произведение – «Ярмарку Тщеславия» – романом без героя, и в этом романе, как и в остальных, ставил в центре действия людей порочных или по меньшей мере эгоистических. Он исходил из того убеждения, что в жизни зло гораздо интереснее и разнообразнее, чем добро, и что для того, чтобы отразить правду жизни, нужно изучать людей, действующих из дурных побуждений. Изображая зло, пороки и мелочность людей, он этим отрицательным путем тем ярче проповедует положительные идеалы, но сам при этом настолько увлекается своими порочными героями, что возбуждает к ним интерес читателя. Глубокий пессимизм в связи с юмором, т. е. со смехом, вносящим до некоторой степени гармонию в диссонансы жизни, создает в произведениях Т. очень своеобразный аккорд и делает их высокохудожественными и жизненными. По своим реалистическим приемам Т. сходен с Диккенсом, но отличается от него тем, что не делает никаких уступок сентиментальному представлению об английской добродетели, а беспощадно рисует людей во всей их непривлекательности. Поэтому все его романы превращаются в сатиры, всегда имеющие, впрочем, нравственную подкладку: пороки изображены весьма ярко, но далеко не в симпатичном виде. В «Ярмарке Тщеславия» героиня, Бекки Шарп, бедная девушка с очень положительными целями в жизни. Она хочет «устроиться» и не стесняется средствами: она пользуется своим умом и красотой, чтобы опутать своими интригами всех нужных ей людей, очаровывает богатых старых холостяков, эксплуатирует полюбившего ее молодого офицера и, выйдя за него замуж, обманывает его; даже когда ее проделки открыты, она устраивается так, чтобы сохранить свое положение в свете и возможность жить в роскоши. Жадность, суетность и эгоизм, свойственный людям и в особенности женщинам – поглощенным погоней за житейскими благами, воплощены в Бекки Шарп чрезвычайно ярко и сильно. В романе интересны только героиня и другие отрицательные типы: добродетельная Амалия Сэдди и другие жертвы Бекки скорее скучны и бесцветны, если в них нет, как в увальне Джо Сэдли, преобладания комических и некрасивых черт. Особенность Т. в том, что его герои не изверги; в них есть всегда какая-нибудь черта, делающая их человечными. Они борются за свое благополучие – но такова жизнь, и Т. обвиняет не их, а общую мелочность условий жизни. В «Пенденнисе» есть эгоист дядя и легкомысленный племянник, подверженный всем слабостям и заблуждениям молодости – и оба они все-таки остаются человечными в своих ошибках; таковы и остальные весьма недобродетельные персонажи романа: ирландская семья Костиганов, интриганка Бланш Амори и др. В «Ньюкомах» – продолжении «Пенденниса» – Т. показывает, как люди склонны обманывать других и становиться жертвами обмана. Весь роман – сплошная сатира на семейную жизнь, на женщин, которые преклоняются перед богатством и знатностью, на «гениальных» молодых художников, которые ничего не делают, но тешатся честолюбивыми мечтами и т. д.; это целая галерея жизненных, ярких и с блестящим юмором изображенных типов. Пессимизм Т. вносит в окончание «Ньюкомов» трагическую ноту – смерть разорившегося полковника Ньюкома в приютившей его общине «Сггеу Friars» и заканчивает сатиру гуманным грустным аккордом. «Эсмонд» и «Виргинпы» – два исторических романа из быта XVIII в. В них есть благородные характеры, изображенные с большой любовью; только героиня «Эсмонда» – воплощение мелкой, тщеславной и эгоистической души в прекрасном теле. Общая картина проникнута грустью. и мораль сводится к тому, что результат низких побуждений всегда печальный, хотя бы ими достигались кажущаяся внешние блага. В этих романах, как и в предыдущих, Т. дает историю целых семей – и эта эпичность замыслов углубляет реализм, прикрепляет образы к жизни, делает их типичными не для одной Англии. Блеск юмора и сатирического таланта Т. сказывается и в его «Snob Papers» и «YellowpIush-Papers» – остроумных карикатурах на высшее английское общество и на «снобов» всех классов общества. Из изд. соч. Т. лучшее выход. с 1880 г. («Edit de luxe», 24 т.). См. Hannay, «Memoir of T.»,. (1864); Taylor, «T. the humourist u. the man of lettres» (2-е изд., 1868); «Thackerayana, Notes a. anecdotes» (1874); A. Trollope, «Т.», 1887 («Engl. Men of letters»); Conrad, «T. ein Pessemist als Dichter» (1887); H. Merivale and Marzials, «Life of Т.» (Лонд., 1891); «Chapters from some memoirs», дочери Т. (Лонд., 1894); Jack, «Т., a study», (Лонд., 1895); «Bibliography of Т.» (Лонд., 1881). На русском языке переводы сочинений Т. появляются с 50-х годов. Отдельное изд. «Ярмарка Тщеславия» (СПб., 1851); тоже под заглавием: «Базар житейской суеты» (СПб., 1853); тоже (СПб., 1873); тоже (перев. Введенского, СПб., 1885); «История Пендениса» (СПб., 1852); тоже, (СПб.," (перевод Голенищева-Кутузова, М., 1859); «Ньюкомы» (СПб., 1856); тоже (перев. С. М. Майковой, СПб., 1890-е «Очерки английских нравов» (перев. Ф. Ненарокомова, СПб., 1859); «Ловель вдовец» (СПб. 1860); «Записки лакея» (СПб., 1860); «Записки мистера Желтоплюша» (СПб., 1860); «Горас Сальтоун» (СПб., 1862); «Сатиричесние очерки» (СПб., 1864); «Приключения Филиппа в его странствований по свету» (СПб., 1871); «Мужнина жена» (СПб., 1878); «Собрание сочинений» (в 12-ти тт., СПб., 1894-95); О. Т. см. Александров, «Т., биoграфический очерк»; Дружинин (Соч. т. V); «Жизнь и сочинения В. Т. по Тродлопу» ("Век-, 1882, № 10-12-е И. Тэн, «Новая английская литература» (СПб., 1876); его же, «Т.» («Отечественные Записки», 1864, № 5); «Диккенс и Т.» («Рус. Вестн.», 1864, № 7; «Современник», 1864, № 11-12); «Жизнь и сочинения Т.» («Отеч. Записки», 1855, № 1); Форг, «Из жизни Т.» (ibid., 1864, № 8); «В. Т., литературная характеристика» («Библиот. для Чтения», 1856, № 3).

Тектоника

   Тектоника. – Т. называют внутреннее строение или архитектуру земной коры. Те формы земного рельефа, которые произведены не силами действующими на поверхности (размывание, выветривание и пр.), а обусловлены внутренним строением земной коры, называются тектоническими; таковы: тектонические долины, тектонические горы и друг. Отдел геологии. который посвящен описанию строения земной коры, положения и взаимных соотношений слоев и других форм залегания слагающих земную кору горных пород, также часто называется тектонической геологией. Равным образом совокупности всех процессов, имеющих следствием изменение положения или перемещение отдельных частей земной коры и не связанных с деятельностью поверхностных агентов, присваивают в геологии наименование тектонических процессов. К числу их относят, напр., большую часть вулканических и дислокационных явлений, как то: вулканические извержения, большая часть землетрясений, вековые колебания земной коры, нарушения нормального положения слоев, образование в этих последних складок, сдвигов, трещин, вывод их из горизонтального положения и пр. Для выяснения причины тектонических процессов, происходящих в земной коре, предложен ряд разнообразных гипотез, из которых в настоящее время пользуется наибольшим распространением та, согласно которой тектонические процессы являются результатом охлаждения и сокращения объема внутренности земного шара, сопровождаемого сморщиванием земной коры и даже появлением в ней трещин и разрывов. Сморщивание земной коры влечет за собой образование складок и ряд других дислокационных явлений и выражается на поверхности земли вековыми колебаниями и перемещениями суши и моря, также образованием горных кряжей и значительных тектонических долин. Образование трещин и разрывов в земной коре, в частности, вызывает грандиозные сотрясения почвы, получившие название тектонических землетрясений и дает доступ вторжению расплавленных масс как внутрь земной коры, так даже, при посредстве вулканов, излиянию их на земную поверхность. По трещинам и разрывам происходит перемещение отдельных участков земной коры то в вертикальном, то в горизонтальном, то в наклонном направлении, обусловливающее разнообразие наблюдаемых форм дислокации земной коры (сдвиги, сбросы и пр.). Б. П.

Телезий

   Телезий (Бернардино Telesius) – итальянский ученый и философ (1509-88). Занятия философией вызвали в нем отвращение к аристотелизму: он резко осуждает Аристотеля, смешивая перипатетизм схоластический с подлинной аристотелевской философией и распространяя свою антипатию к последней на самую личность Аристотеля. Он основал в Неаполе естественно-историческое общество Academia Telesiana. Последние годы его учено-философской деятельности протекли в тяжелой борьбе против врагов свободного и непосредственного исследования законов природы, которое настойчиво провозглашал Т. Его девизом служили слова: «Realia entia, non abstracta». В предисловии к своему важнейшему философскому труду: «De natura rerum juxta propria principia» (1565) он говорит, что берет в руководителя свои чувства, а предметом своего исследования – природу, которая всегда остается неизменной в своей сущности, следует тем же законам, производит те же явления. Провозглашая верховное, значение опыта, как главного источника познания, Т. не применяет в достаточной мере этот принцип при исследовании явлений внешней природы. Его натурфилософия напоминает досократовские наивные умозрения ионийцев. Из противоположности между небом с его светилами, приносящими тепло, и землей, из которой после заката солнца появляется холод, он выводит, что эти два начала – первоосновные в природе. Кроме того, по словам Т., есть нечто телесное (corporea moles); оно расширяется и утончается под влиянием теплового начала и сжимается и сплачивается под влиянием холодного начала. Тепло – источник движения и жизни, холод – смерти и покоя: борьба этих двух начал – источник всего мирового развития. В теории познания и в психологии Т. является сенсуалистом и даже материалистом. spiritus – это утонченное тепловое вещество, вносящее единство во все функции организма и являющееся источником всех наших движений. Его центральным местопребыванием служит головной мозг, откуда он через нервы разливается по всему телу. Впрочем, наряду с духом Т. допускает еще вложенную Богом добавочную форму (forma superaddita) – бессмертную и бестелесную душу, но эта душа не играет в его системе никакой существенной роли. Этика Т. тесно примыкает к его сенсуализму. Основа всех нравственных чувств – чувство самосохранения. Все другие аффекты и стремления человека вытекают из этой первоосновы. Мы любим то, что благоприятствует этому чувству самосохранения, ненавидим то, что противодействует ему. Основные добродетели человека проистекают из того. же чувства: таковы мужество, мудрость, благосклонность и другие. Т. оказал значительное влияние на пробуждение эмпиризма: под его воздействием развивались Патрицци, сочетавший его идеи с платонизмом, и Кампанелла. Бэкон так же был знаком с его философией Т. и говорит о ней как о родоначальнике опытной философии («novorum hominum primus»). Кроме упомянутого сочинения, Т. написал: «De Mari» (1570), «De his qui in aere finnt et de terrae motibus» (1570), «De colorum generatione» (1570), «De. cometis et lacteo circulo», «De iride», «De usu respirationis etc.» Сокращенное изложение его философии дал Куатроманни в 1580-г. В издании Рикснера и Зибера: «Leben und Lehrmeinungen beruhmter Physiker am Ende XVI und am Aufang des XVII Jahrh.» (1819-26) третий выпуск посвящен Т. Важнейшие монографии о Т.: Bartholmess (П., 1850); Fiorentino (Неаполь, 1872-74); К. Heiland, «Erkenntnisslehre und Ethik des Т.» (1891). И. Лапшин.

Телеман

   Телеман (Georg-Philipp Telemann) – немецкий композитор (1681-1767). Написал массу сочинений как светских, так и духовных: 44 сочинения на Страсти Господни, 12 полных годовых обиходов, 44 оперы, 700 арий, 600 увертюр и пр. Сочинения его не отличаются особой оригинальностью. В свое время он пользовался большой славой; современники ставили его выше С. Баха. К многим своим операм и кантатам Т. сам написал текст. см. «G. P. Telemann's Portrait und Lebensbeschreibung» (Нюрнберг). Его внук (Greorg Michael, 1748-1831) – писал о музыке. Главные его труды: «Unterricht im Generalbass-Spielen, auf der Orgel oder sonst einem Clavier-lnstrumente» (Гамбург, 1773), «Beitrage zur Kirchen-Musik» Кенигсберг, 1785), «Sammlung alter und neuer Kirchenmelodien». (Рига, 1812), «Ueber die Wahl der Melodie eines Kirchenliedes» (Рига, 1821). Н. С.

Телепатия

   Телепатия – сообщение на расстоянии одним лицом другому представлений, мыслей и чувствований, без посредствующего воздействия на органы чувств при помощи слов, письменных знаков или иных сигналов. Этот термин недавно введен в употребление членами английского «Общества для исследования психических явлений» (основано в 1882 г.) Гернеем Майерсом и Подмором, в книге «Phantasms of living», имеющейся во французском и русском (сокращенных) переводах. Авторы упомянутого сочинения пытаются доказать, что существование Т. – несомненный факт. Они подразделяют Т. на два вида: искусственную (экспериментальную) и естественную (самопроизвольную). К первой относится преднамеренное «чтение мыслей» (transmission de la pensee, Gredankenubertragung). Общеизвестным видом такого чтения мыслей является салонное развлечение, называемое англичанами «willinggame» и заключающееся в том, что одно лицо, усиленно думая о том, чтобы другое что-нибудь сделало или сказало, держит это последнее за руку или находится возле него, не прикасаясь к нему непосредственно. Естественная Т. заключается в непреднамеренном возбуждении в одном лице другим, на расстоянии, известных психических состояний. Герней и его сотоварищи сосредоточили свое внимание главным образом на изучении второго вида Т. Их работа в этом направлении заключается не в попытке дать научное объяснение указанного явления, а в собирании сырого статистического материала, в виде свидетельств множества лиц, имевших случай наблюдать такие явления, которые можно причислить к разряду телепатических. Сюда относятся столь распространенные рассказы о том, что некоторое лицо, переживая тяжелый жизненный кризис или умирая, являлось своим друзьям или родным в виде «прижизненного призрака»; такие «телепатические галлюцинации» наблюдались, по словам Гернея, многими лицами на яву, во сне «вещие сны») или на рубежа между сонным и бодрственным состоянием, они имели характер зрительный или слуховой (осязательный); наблюдались случаи «обоюдной телепатической галлюцинации» т. е. когда два лица одновременно взаимно сообщали о себе друг другу. Наконец, в редких случаях наблюдались коллективным галлюцинации, когда, напр., А, переживая тяжкий кризис, воздействует телепатически одновременно на B и на C находящихся в одном и том же месте, причем В и С испытывают галлюцинации очень сходные по своему содержанию. При собирании, путем enquete psycbologique, обширного материала, «общество психических исследований» должно было считаться главным образом с двумя факторами – достоверностью свидетельских показаний и вероятностью случайного совпадения. Первая определяется целым рядом соображений: получено ли сообщение из первых или из вторых рук? Каковы умственные и нравственные качества свидетеля? Не возможна ли ошибка наблюдения или ошибка памяти? Существует ли между событиями, переживаемыми двумя лицами в телепатическом взаимодействии. совпадение во времени? Когда зарегистрирована дата телепатического явления, и зарегистрирована ли? etc. По отношению ко второй противники Т. могут заметить, что постоянно происходят в жизни весьма замечательные случайные совпадения; почему же не приписать таковым и мнимое явление прижизненных призраков? Герней и комп. отвергают это возражение, утверждая, что теория вероятностей в применении к наблюденным фактам свидетельствует против возможности случайного совпадения; подсчитывая все те имевшие место в Англии случаи, когда телепатическая галлюцинация, заключавшаяся в появлении прижизненного призрака умирающего, совпадала с действительной смертью этого лица, и те случаи, когда галлюцинация не оправдывалась, общ. псих. исслед. получило отношение 1:43. В тоже время для Англии вероятность, что известное лицо умрет в известный день=вероятности, что оно умрет вообще=1 : 19000. Отсюда очевидно, что число телепатических случаев гораздо больше, чем оно могло бы быть благодаря случайным совпадениям. Риние в статье: «La suggestion mentale et le Calcul des probabilities» («Revue philosophique», dec., 1884) сообщает, что и в области экспериментальной Т. мысленное внушение дает 789 счастливых совпадений при 2997 опытах, между тем как вероятное число (обусловленное случайным совпадением) было 732. Во Франции собирает материалы по Т. Морилье, в Англии этим вопросом занимается Сэджвик, в Сев. Америке – В. Джемс, в России – А. Н. Аксаков. Главные возражения, делаемые против сторонников Т. сводятся к следующим: Гepней и другие без всякой надобности истолковывают телепатические явления как нечто иррациональное, мистическое, сверхчувственное – suprasensible (выражение Гернея). Эта точка зрения на телепатические явления, делающая из них род. экспериментальнои метафизики, навеяна, по всей вероятности, тем ложным истолкованием Кантовского учения об трансцендентальной идеальности пространства, которое давало повод Гегелю рассматривать телепатические явления как взаимодействие между двумя познающими субъектами помимо форм чувственности (пространства и времени), мистическим, сверхразумным путем (во времена Гегеля телепатические явления относились в область «животного магнетизма»). Обыкновенные психические явления объяснимы при помощи категорий конечного рассудка, «но рассудок неспособен даже верить в явления животного магнетизма, потому что в этом состоянии дух не связан ни местом, ни временем, его явления не могут быть объяснены связью причин и действий, он переступает за чувственные пределы, и все это кажется невероятным чудом для рассудка» (Философия духа", введение). На самом деле. нет надобности прибегать к метафизическим гипотезам при объяснении явлений Т., даже если бы они действительно существовали: в последнем случае можно было бы прибегнуть к гипотезе психического резонанса между нервными организациями двух субъектов, представляющего аналогию с теми явлениями, какие наблюдаются, напр., в беспроволочном телеграфе Маркони. Именно так рассуждали датские экспериментаторы Ганзен и Леман, занимавшиеся исследованием Т. Телепатического взаимодействие без контакта объяснимо теоретически, если допустить, что передача мысли совершается при посредстве движения какой-нибудь весьма утонченной субстанции; в таком случае можно предположить, что она будет отражаться от металлических. поверхностей по законам отражения света и звука; следовательно, построив два сферических вогнутых зеркала и расположив их. так, чтобы голова одного из испытуемых находилась в фокусе одного зеркала, а голова другого – в фокусе другого зеркала и чтобы оба зеркала были обращены друг к другу своими вогнутыми сторонами, можно облегчить испытуемым сообщение мыслей. Опыты, произведенные при таких условиях, показались экспериментаторам неблагоприятными; только Анри считает некоторые из них удачными и говорящими против случайного совпадения. Важнейшие опыты Гaнзeнa и Лемана с мысленным внушением были направлены на произвольное нашептывание цифр без видимого движения губ и дали любопытные результаты, подлежащие, впрочем, проверке.
   В случаях самопроизвольной Т. крайние трудности представляет проверка достоверности свидетельств. Но и при допущении прочно установленных фактов еще остается возможность случайного совпадения. Применение теории вероятностей к статистическим данным по Т., как показал Анри, страдает неточностью. В вышеприведенном рассуждении Сэджвика различные случаи считались равно возможными (необходимое условие для применения теории вероятностей), между тем как de facto этого не было. Если кому-нибудь привидился умирающий, принадлежащий к числу его знакомых, то весьма вероятно, что он с большей легкостью увидит лицо, о котором ему известно, что оно тяжко хворает, чем лицо совершенно здоровое. Итак, не все случаи равно возможны, тем более, что видя умирающего в галлюцинации, которая не оправдывается, мы ее скоро забываем, в особенности если галлюцинации у нас часто случаются; наоборот разительные случаи прочнее удерживаются в памяти; в вопроснике английского общества предлагают сообщать интересные случаи. Все это в совокупности свидетельствует о том, что не все случаи равно возможны и не все случаи галлюцинаций, имевшие место, известны ("Annee Psychol. ", 1895. стр. 471: «Le calcul des probabilites en psychologie»). Из сказанного ясно, что телепатические явления далеко еще не получили права гражданства в психологии в качестве фактов, реальность которых вне всякого сомнения. Тем не менее слепое предубеждение некоторых психологов против исследования этих явлений не может быть оправдано. Биолиографию см. в указателях, ежегодно появляющихся в «Annee Psychologique». И. Лапшин.

Телефон

   Телефон (экон.) – является крупным орудием сообщения. С развитием городской жизни Т. приобретает все большую важность; с усилением промышленного оборота он завоевывает себе крупное значение и в деревне, в особенности в Америке – стране усиленного промышленного темпа. Чтобы сберечь издержки по проведению телефонной линии, американские фермеры пользуются изгородями, окружающими поля; телефонными линиями служат проволоки, которые идут по этим изгородям, и только тогда, когда нужно перебросить телефонную сеть через дорогу, для нее ставятся особые столбы. Такой Т. обходится очень дешево, а между тем функционирует очень успешно, даже тогда, когда роса покрывает изгородь. На первых порах Т. находился почти исключительно в руках частных компаний, да и теперь в большинстве случаев, остается за ними. Высокие дивиденды частных телефонных обществ вызывают все более и более агитацию против такого порядка вещей, и эксплуатация Т. постепенно переходит к государству или муниципалитетам. В Соед. Штатах до сих пор Т. является обыкновенно частным предприятием, точно так же как и в Англии. В Германии в 1896 г. Т. объявлен государственной регалией; в Голландии некоторые телефонные линии эксплуатируются городскими самоуправлениями, другие – частными предпринимателями. Эксплуатация Т. государством или муниципалитетом имеет крупные преимущества перед эксплуатацией их частными обществами. Переход Т. в руки городских самоуправлений является отражением общей за последнее время тенденции городских управлений расширять свою хозяйственную деятельность в сфере водоснабжения, газоснабжения и т. д. Иногда при даровании концессии телефонной компании предписывался известный максимальный тариф за пользование Т.; предусматривались сроки пересмотра этого тарифа, а также условия, при которых тариф должен понижаться (напр. при достижении чистой прибылью компании известного процента). Очень характерными в этом отношении являются те правила, которые предписаны у нас положением комитета министров от 21 мая 1900 г. для руководства при сдаче телефонных сообщений в Петербурге, Москве, Варшаве, Одессе в руки частных предпринимателей. По этим правилам, размер тарифа должен определиться на торгах, но по окончании переустройства сети, если чистый доход за какой-либо эксплуатационный год превысит 10% на затраченный на приобретение, переустройство и развитие сети капитал, концессионер обязывается обращать на понижение абонементной платы часть излишка (от 40 до 80%). Однажды пониженная плата уже не может быть повышена. Усиление регламентации телефонного дела в городах и выкуп его последними вызываются отчасти увеличением промышленного и торгового оборота. Опыт показывает, что наиболее благоприятные условия доставляют абонентам Т., находящиеся в руках городских управлений или кооперативных обществ. Эксплуатация Т. кооперативными обществами особенно развита в Дании и Финляндии, и здесь мы находим чрезвычайно низкие нормы абонементной платы: в Финляндии абонементная плата в 1899 г. колебалась от 102 марок до 10 марок в год. В Мариенгамне, где абонементная плата 10 мар. в год, т. е. менее 4 наших рублей, один телефонный аппарат приходится на каждых 9 жителей. Много кооперативных обществ эксплуатируют Т. в Норвегии, Швеции, Бельгии, с платой в маленьких городах от 20 до 35 руб., в больших – от 40 до 55 р. В Швеции почти каждая деревушка имеет телефонное сообщение. В Англии Т. находится в руках национальной телефонной компании, с высокими нормами абонементной платы: напр. в Лондоне она достигает 200 р., в Манчестере – 10 фт. стерл., в маленьких городах – 45 фн. стрел. Только недавно город Глазго устроил свой Т. В Соед. Штатах телефонное сообщение находится большей частью в руках телефонной компании Белла, которая до последнего времени эксплуатировала телефонное сообщение и в наших крупных городах. Абонементная плата, установленная компанией Белла, в Америке, как и у нас, очень высока; так, в Детруа она простирается от 75 до 150 доллар., в Нью-Йорке – до 240 долл., в Бруклине – до 150; между тем, новая компания в конце 1898 г. предложила для Нью-Йорка плату в 100 долл., для Бруклина – в 75, и, кроме того, абоненты получают право контроля над ведением дела. Нечто подобное мы видим и в Англии. В Англии, в гор. Дэнди, национальная телефонная компания установила абонементную плату в 20 фн. стерл.; образовалась другая компания, с платой в 10 фн.; тогда национальная компания понизила абонементную плату ровно в 4 раза, т. е. до 5 фн., другая же, конкурирующая компания – до 5,5 фн. стерл., и не смотря на столь низкую абонементную плату эта последняя компания, просуществовавшая 4.5, года, уплачивала своим акционерам по 9% дивиденда; затем предприятие ее было куплено национальной компанией, и абонементная плата опять была повышена до 10 фн. стерл. Когда в Вашингтоне департамент внутренних дел устроил свое собственное телефонное сообщение, каждый Т. стал обходиться правительству в 10,25 долл., вместо 75 долл., которые оно платило компании Белла. 7 ноября 1900 г. состоялись торги на эксплуатацию телефонной сети в 5 городах: Петербурге, Москве, Риге, Варшаве и Одессе. В качестве состязателей выступили и городские управления Петербурга, Москвы и Варшавы. Одессой Т. передан частному лицу, при условии предельной абонементной платы в 48 руб. Одна русско-немецкая компании получила право на эксплуатацию Т. в гор. Риге за 57 руб. абонементной платы; в Варшаве частная компания взяла Т. при абонементной плате в 69 руб., в Москве – датско-шведско-русское общество Т., при размере абонементной платы в 79 руб., тогда как городское управление предлагало абонементную плату в 89 руб. (компания Белла взимала до сих пор 250 руб.). В Петербурге городское управление взяло в свои руки Т., при предельной абонементной плате в 55 руб. Эти платы – только предельные; при наличности известных условий (см. выше), они подлежат соответственному уменьшению (Полож. ком. мин. 21 мая 1900 г.). В некоторых городах Т. находятся в руках правительства.
   Литература. A. Bennet, «The telephone systems of the continent of Europe» (Л., 1895); «Das kommunale Telephonnetz in Amsterdam» («Jahrbucher» Conrad'a, 1900, июнь); «Bulletin de la societe de geographic de Finlande» («Fennia», 17); Rosberg, «Telephones»; Edw. W. Bewis, «The Telephone» («Municipal Monopolies», Нью-Йорк, 1899); «Почтово-Телеграфный Журнал»; «Городское Хозяйство» («Народное Хозяйство», 1900, кн. IX). И. О.
   Телефон военный. – В России в кавалерии, в крепостях и в военно-телеграфных ротах применяют ручной магнито-электричесий телефон.
   Телефон (в физиологии) – употребляется с целью улавливания в звуках колебаний животных токов – нервных, мышечных и других. Такое применение основано на высокой чувствительности Т. Сименса и Гальске к колебанием самых ничтожных электрических токов – гальванических или индукционных. Чувствительность телефонной пластинки в этом отношении не только не ниже, а скорее превышает чувствительность обыкновенного нервно-мышечного аппарата лягушки, и то что последний выражает в форме мышечных сокращений, то Т. выражает в форме звука; Т. в физиологии применяется в двоякой форме: 1) Когда желают уловить непосредственные естественные колебания животных токов или электрические разряды в различных органах тела, то полюсы надлежащим образом настроенного Т. при помощи игл и металлических проволок непосредственно соединяются с данным органом. с данной частью тела, таким образом в телефонную цепь прямо включается исследуемая на электрическое колебания часть тела и по высоте тона Т. или по шуму, издаваемому им, судят о силе и характере электрических колебали в тканях или органах. 2) Когда же желают уловить в форме звука в Т. какой-нибудь животный гальванический ток, не представляющий резких колебаний, как напр., ток покоящихся мышц, нервов, то в телефонную цепь включается какой-нибудь прерыватель, напр. звучащий камертон, который, прерывая по пути животные токи, проникающие в Т., обнаруживает их в форме звука (соответствующего по высоте числу перерывов камертона, а по силе – сил животных токов). Этим способом нельзя, конечно, уловить нормальной электрической периодики тканей и органов, но определить присутствие электрического тока в том или другом органе и проследить его возникновение, усиление, ослабление и исчезновение представляется вполне возможным. Тарханов.

Телецкое

   Телецкое – пресноводное горное озеро Томской губ., Бийского у. (по-татарски Алтын-кул, по-калмыцки Алтын-нор, т. е. золотое оз.), расположено в вост. части уезда, на высоте 1700 фт., в узкой горной долине. Ограничено с В Абаканскими горами. Длина до 70 в., ширина от 0,5 до 6, иногда до 9 в. Площадь 249 кв. в. Глубина до 135 саж. Южный конец оз. примыкает к диким высоким горам, которые большую часть года покрыты снегом (Тоголак). На сев. конце оз. горы значительно ниже и покрыты лесом. Береговые горы от С к Ю постепенно возвышаются, их граниты и глинисто-сланцевые скалы круты и обрывисты и местами прямо спускаются в воду. Берега оз. взрыты глубокими логами и падями, в которых, в особенности весной или дождливое лето, шумят пенящиеся горные потоки, с низкой температурой. Т. чрезвычайно бурно. Течение в оз. почти незаметно. Т. замерзает в конце октября, вскрывается в начале марта, но лед на оз. так тонок, что через него переходят только на лыжах. В Т. водятся таймени, ускучи, хариусы, сиги, щуки, язи, а при выходе из озера р. Бии в сев. его конце ловится в большом количестве сельдь. Правильного рыболовства нет. В южный конец Т. впадает значительная р. Чолышман, а из сев. его конца вытекает составная ветвь р. Оби, быстрая Бия. Берега Т. заселены только в самой сев. зап. его части. Близ оз. кочуют телеуты или телесы и калмыки. Т. оз. сделалось известным русским в 1633 г. В сев. зап. конце небольшой залив, где единственная хорошо укрытая от ветров пристань. Н. Латкин.

Теллурт

   Теллурт (хим.; Тellur нем Теllure франц., Tellurium англ.; при O=16, Те=ок. 126,4 – по Штейнеру, 1901 г) – впервые был замечен Мюллер фон Рейхенштейном (1782). Достоверность существования нового элемента установлена (1798) Клапротом, который и дал ему название (от Tellas земля); более подробное изучение сделано Берцелиусом (1832). Но и в настоящее время нельзя считать некоторые важные свойства, напр. атомный вес, вполне установленными для Т., который прежде носил названия – aurum paradoxum или metallum problematum. По свойствам своих соединений Т. занимает место в VI группе периодической системы; это тяжелейший член более отрицательной подгруппы, которая содержит серу и селен, как йод в VII группе (Cl, Br, J) и как сурьма в V группе (Р, Аs, Sb). Подобно сурьме, Т. металл, который образует газообразное водородистое соединение и во всех почти других случаях фигурирует в качестве неметалла, Т. принадлежит к числу редких элементов. Весьма редко встречается самородный Т., содержащий железо и золото, обыкновенно же, в Трансильвании – в виде соединений с золотом, серебром, свинцом, сурьмой, висмутом и проч.: письменная руда, иначе белый Т. или сильванит, листоватая руда или черный Т. В Венгрии, близ Хемница, кроме других теллуристых минералов, найден тетрадимит . В Заводийском руднике Алтайского горного округа найдены теллуриды серебра, и свинца,. В новейшее время открыты руды Т. в Калифорнии и Виргинии, в Бразилии, Мексике, Боливии, Японии; они изредка содержат самородный Т., но обыкновенно это теллуриды различных металлов, при чем в них часть Т. часто замещена серой или селеном. Свободный Т. обладает синевато-белым цветом и металлическим блеском; кристаллизуется из расплавленного состояния в виде серебристо-белых ромбоэдров, изоморфен с селеном; очень ломок и вследствие того легко может быть превращен в порошок, мало теплопроводен и еще менее электропроводен. Удельный вес 6,245. При 452° плавится и при высокой температуре, образуя золотисто-желтый пар, кипит, так что может быть очищаем путем перегонки и лучше всего в струе водорода, когда Т. получается в виде длинных блестящих призм, освобождаясь из мимолетно возникающего теллуристого водорода подобно тому, как это бывает для селена. Плотность пара при 1400° нисколько более той, какая требуется для состава частицы Те2, именно 129,6 по отношению к водороду (Девилль и Троост). Аморфный Т., осаждаемый из растворов теллуристой кислоты сернистым газом, представляет темно-серый порошок удельного веса 5,9; при нагревании он превращается с выделением тепла в кристаллическую разность. Т. нерастворим в воде и в сероуглероде. Он растворяется в дымящей серной кислоте, образуя темно-красную жидкость, которая содержит, вероятно, , соединение, аналогичное с полуторной окисью серы, если представить себе один атом замещенным через Те. В чистом виде это аморфное, темно-красное вещество, размягчающееся, не плавясь, при 30° и просвечивающее в тонком слое, получается (Divers и Shimose, а также Р. Вебер) при взаимодействии Т. с расплавленным и переохлажденным серным ангидридом, при выделении тепла. При продолжительном нагревании около 35° и быстро при 90° SO3Te буреет, но не изменяет состава и сохраняет способность растворяться, подобно красному видоизменению, в крепкой серной кислоте. Такие растворы, как и раствор Т. в дымящей кислоте, при разбавлении водой осаждают свободный Т., а при нагревании выделяют сернистый газ, причем образуется сульфат Т. Te(SO4)2. Довольно сильное нагревание TeO3S, при 230°, сопровождается точно также выделением SO2 и получается окись Т., ТеО, в виде черной аморфной массы, принимающий при прессовании графитоподобный блеск. При нагревании на воздухе и даже при обыкновенной температуре, но в присутствии влажности TeO окисляется; щелочи на нее почти не действуют, кислоты же легко действуют, а именно разведенные кислоты превращают ее в Те и ТеO2 крепкие же окисляют. С серной кислотой происходит растворение и затем осаждение кристаллического сульфата. Газообразный хлористый водород поглощается окисью и при слабом нагревании превращает ее в двухлористый Т., Таким образом ТеО почти не обнаруживает свойств основания; скорее это недокись. Двуокись Т., или теллуристый ангидрид TeO2, возникает, когда Т. горит в воздухе, что совершается, после подогревания, с синим пламенем и при выделении белых паров ангидрида. При обыкновенной температуре TeO2 неокрашен и кристалличен, при темно-красном калении плавится в лимонно-желтую жидкость и при температуре более высокой, чем температура кипения самого Т., улетучивается без разложения. образуется также при растворении Т. в горячей азотной кислоте и затем при охлаждении осаждается в виде мелких октаэдров. TeO2 очень мало растворим в воде; растворы не действуют на синюю лакмусовую бумажку, что находится, очевидно, в связи с тем фактом, что этот окисел дает соли и со щелочами, и с кислотами. О возникновении сульфата при кипячении раствора Т. в дымящей серной кислоте уже упомянуто; основной сульфат (TeO2)2SO3 кристаллизуется при охлаждении горячего раствора в 20 – 25% серной кислоте; основной нитрат ( кристаллизуется, если осторожно, при слабом нагревании, испаряют раствор Т. в азотной кислоте уд. в. 1,15-1,35. Последняя соль, вследствие большой склонности кристаллизоваться – маленькие ромбические иголочки, – применяется при приготовлении чистых препаратов Т. Но основные свойства ТеО2 очень слабы; соли с кислотами разлагаются водой. Если разбавить водой раствор Т. в слабой азотной кислоте, то осаждается теллуристая кислота H2TeO3, имеющая этот состав по высушивании над серной кислотой и представляющая тогда белый, легкий порошок; она мало растворима в воде и сообщает ей горький вкус. Соли этой кислоты, теллуриты, известны средние, например, K2TeO3, кислые KHTeO3, и более сложные – K2Te2O5, K2Te4O9, K2Te8O13,. Соли щелочных металлов растворимы в воде, щелочно-земельных – малорастворимы, а для прочих металлов совсем нерастворимы, но растворяются в соляной кислоте. H2TeO3 при нагревании разлагается на воду и TeO2, а при действии марганцовокислого калия – и в кислом и в щелочном растворе – окисляется, причем получается теллуровая кислота (или ее соль) . Теллурат калия возникает при сплавлении Т. или с поташом и селитрой:
   2Te+K2CO3+2KNO3=2K2TeO4+CO+N2 его можно получить также и при действии хлора на щелочной раствор теллурита калия:
   K2TeO3+2KOH+Cl2= K2TeO4+2KCl+H2O
   Если к раствору прибавить хлористого бария, а затем надлежащим количеством. разведенной серной кислоты обработать осадок , то получается , которая может быть выкристаллизована при выпаривании фильтрата из-под и содержит тогда кристалл кристаллизационную воду H2TeO4.2H2O. Кристаллы такого состава хорошо растворимы только в горячей воде; при 160° они теряют и превращаются в белый порошок, почти нерастворимый на холоду и легко растворимый при нагревании. О растворимости теллуратов, средних солей, в воде и соляной кислоте можно сказать почти то же самое, что сказано в этом отношении о теллуритах. Баритовая соль, в отличие от BaSO4, несколько растворима в воде и содержит кристаллизационную воду H2TeO4.3H2O. Некоторые соли известны в виде двух видоизменений – бесцветного, растворимого в воде. или кислотах, и желтого, нерастворимого ни в воде, ни в кислотах, какова, например, калиевая соль. Средняя калиевая соль содержит кристаллизационную воду, как и кислая, которая трудно растворима на холоду, легко – при нагревании и кристаллизуется в виде шерстистой массы. Теллуровый ангидрид, ТеО3, получается в виде оранжево-желтой кристаллической массы, если нагревать при красном калении H2TeO4.
   Высшего типа соединения Т., TeX6, легко переходят, в соединения низшего типа, TeX4, как и для селена, подобно которому Т. осаждается из кислых растворов TeX2 сернистым газом в свободном виде. Сродство к кислороду с возрастанием атомного веса падает для серы, селена и Т., как и в V-ой группе для фосфора, мышьяка и сурьмы; диаметрально противоположное отношение к окислению имеет место в VII группе, для хлора, брома и иода. Даже наиболее богатая, среди соединений Т., кислородом кислота, H2TeO4, принадлежит к числу слабых кислот, но теллуристый водород, который получают при действии соляной кислоты на теллурид цинка, осаждает, подобно H2S или H2Se, из растворов солей некоторых тяжелых металлов соответствующие теллуриды. H2Te открыт Дэви (1810 г.); это бесцветный газ, сходный по запаху с, H2S растворимый в воде; зажженный, горит синим пламенем; легко окисляется и в растворе за счет кислорода воздуха, при чем получается Т. в осадке. Газообразный H2Te в чистом виде собственно неизвестен; он всегда смешан с водородом, так как постепенно разлагается, выделяя Т., уже при обыкновенной температуре, причем объем газовой смеси остается неизменным – при постоянном давлении. Растворимые теллуриды, например, щелочных металлов, дают красные растворы, которые, подобно растворам, H2Te осаждают Т. в присутствии воздуха. При действии кипящего, очень крепкого раствора едкого кали на Т. происходить его растворение вследствие образования теллурида и теллурита калия:
   3Te+6KOH=2K2Te+K2TeO3+3H20 реакция аналогична соответствующим для S и Se; но охлаждение или разбавление раствора вызывает обратное превращение – весь Т. осаждается вследствие восстановления теллурита теллуридом. При сплавлении Т. с поташем выделяется углекислый газ и образуется смесь и, которая точно также реагирует с водой, т. е.:
   2K2Te+K2TeO3+3H20=3Te+6KOH
   Чтобы после сплавления со щелочными веществами Т. не выделялся водой тотчас по ее прибавлении, сплавлять должно в присутствии веществ способных отнять кислород от теллурита; так поступают, например, при извлечении Т. из тетрадимита: смешивают его в равных частях с содой, прибавляют масла и тестообразную массу умеренно прокаливают в закрытом тигле – весь Т. оказывается тогда в виде Na2Te, сера в виде Na2S, а висмут остается свободным; извлекают затем водой и предоставляют кислороду воздуха осаждать Т. из раствора в форме серого порошка, который затем промывают, сушат и перегоняют в струе водорода.
   Галоидные соединения Т. известны двух типов – TeG2 и TeG4. Двухлористый Т., получается при взаимодействии хлора с расплавленным Т. и представляет неяснокристаллическую массу, почти черную, но в порошке зеленовато-желтого цвета; плавится при 175°, кипит при 327°, образуя темно-красный пар, плотность которого вполне отвечает составу. При дальнейшем действии хлора из него образуется четыреххлористый Т., который плавится и кипит труднее предыдущего, а именно, темп. плавления 224°, темп. кип. 380°. При обыкнов. темп. это белое кристаллическое вещество, в расплавленном состоянии обладает желтым цветом и при подогревании до кипения принимает постепенно темно-красную окраску. TeCl4 очень легко реагирует с водой, а именно на холоду превращается ею в смесь хлорокиси и теллуристой кислоты; с горячей же водой получается только последняя. TeCl2 реагирует с водой, как смесь Те и , TeCl4 т. е. половина Т. получается в свободном виде. Если при охлаждении ниже нуля подействовать бромом на порошок Т., то возникает TeBr4, темно-желтое твердое тело, возгоняющееся без разложения и кипящее при 420°. В малом количестве воды TeBr4 растворяется; получается желтый раствор. С избытком воды возникает неокрашенный раствор смеси и если нагревать TeBr4 с Т., то образуется TeBr2 который плавится при 280" и кипит при 339°; фиолетовые пары осаждаются в более холодной части прибора в виде черных иголок. Черная кристаллическая масса TeJ2 получается при нагревании Т. с йодом, a TeJ4, серая кристаллическая масса, плавящаяся при осторожном нагревании и затем выделяющая йод, возникает при взаимодействии Н2ТеО3 с йодистоводородной кисл. TeJ4 мало растворим в холодной воде и разлагается ею при кипячении. Прибавляя к растворам теллуристой кислоты в соляной, бромистоводородной или йодистоводородной кислотах соответствующие галоидные щелочные металлы и кристаллизуя, можно получить (Wheeler, а также Muthmann и Schafer в 1893 г. и, ранее, другие) солеобразные соединения, аналогичные по составу с хлороплатинатами и изоморфные с ними. Состав этих соединений M2TeG6, где M=K, Rb, Cs, G=Cl, Br, J. Подобные соединения известны и для селена; они имеют не только такой же состав, но и изоморфны с соединениями Т., что говорит, конечно, за принадлежность обоих элементов к одной группе (Мутманн) – всвязи с многочисленными другими аналогиями. При нагревании в платиновой реторте с плавиковой кислотой TeO2 отгоняется четырёхфтористый Т. – после воды и избыточного HF – в виде прозрачной, неокрашенной, расплывчатой массы. При испарении раствора TeO2 в плавиковой кислоте TeF4 кристаллизуется с содержанием воды, TeO2.4H2O
   Как для серы и селена, существуют летучие соединения с углеводородными радикалами и для Т.; аналогичные отношения всех трех элементов в области этих соединений еще очевиднее (Krafft и Lyons, 1894). Анализ дифенилтеллурида (C6H5)2Te недавно произведенный О. Штейнером (1901 г.), дал очень важное указание на атомный вес Т., величина которого должна бы быть, согласно с периодическим законом, средней между атомным весом сурьмы и йода (Sb=120 и J=126,85, если O=16), но до сих пор. по определениям многих исследователей, оказывалась несколько большей, чем для йода. Таблица коммиссии об атомных весах при немецком химическом обществе (1891 г.) содержит Те=127, что побудило даже к весьма малоестественному перемещению Т. из VI группы периодической системы в Vlll-ую (Retgers, 1893). Штейнер, рассчитывая результаты пяти сжиганий очищенного перегонкой (C6H5)2Te, пришел к среднему выводу, что Те=126,4, если С=12,003 и Н=1,008; наибольшая из найденных величин была 126,7, а наименьшая – 126,1. Штейнер проанализировал также дифенилселенид и нашел, что Se=78,8 и 79,3, между тем как принятый для селена, на основании изучения минеральных соединений, атомный, вес 79,1.
   С. С. Коломов.

Телль

   Телль (Вильгельм) – долго слыл за историческое лицо и признавался национальным швейцарским героем. Новая наука перенесла происхождение сказаний об искусном стрелке на почву сравнительной литературы и отчасти мифологии. В песнях и сказаниях германских народов мотив об искусном стрелке играет важную роль. Уже в песне Эдды Volundarkvidha, относимой к VI в затем в Вилькинасаге и Нифдунгасаге появляется сказание об искусном стрелке Эйгиле. По требованию шведского короля Нидунга (т. е. завистливого), Эйгиль сбивает стрелой яблоко, положенное на голове его трехлетнего сына, причем говорит королю, что две другие стрелы пронзили бы его, если бы малютка (Opвaндиль=Pfeilwindeг, Pfeilarbeiter) был убит. Предполагают, что сага об Эйгиле возникла в сев. Германии, проникла на Скандинавский полуо-в и оттуда возвратилась в Германию в скандинавской обработке. Сказание об искусном стрелке неоднократно встречается в норвежской истории. Так, Олаф Святой (умер 1030 г.) понуждает к такой опасной стрельбе храброго воина Эйндриди. Король Гаральд Сигурдсон (умер 1066 г.) заставляет богатыря Геминга стрелять в орех, положенный на голове его брата. На Фаросских островах записан рассказ о том, как Гейти, сын Аслака, по требованию короля сбил стрелой с головы брата лесной орех. Сказание об искусном стрелке встречается у датского писателя XII в. Саксона Грамматика (умер 1203 г.), в десятой книге его «Historia Danica», в таком виде: у короля Гаральда Синезубого, жившего в X. в., был в услужении искусный стрелок Токи. Он похвастал в пьяном виде, что собьет стрелой самое маленькое яблоко наверху шеста. Жестокий Гаральд велел поставить вместо шеста маленького сына Токи. Токи вынул из лука три стрелы; одной стрелой он сбил яблоко на голове сына, а две другие предназначал, в случае, если его сын был бы убит, для Гаральда, как потом Токи сам признался. Токи, как и Телль, убежал от преследования и впоследствии убил Гаральда стрелой во время битвы Гаральда. с восставшим против него сыном. Как в Швейцарии Геслер, так и в Дании Гаральд вызывают своими жестокостями народное возмущение и падают от руки ловкого стрелка. Знаменитое швейцарское сказание о Вильгельме Т. состоит из следующих мотивов: жестокий наместник императора германского в Швейцарии, фохт Геслер, повесил на площади гор. Альторфа на шесте шляпу австрийского герцога и отдал приказ, чтобы всякий проходящий кланялся шляпе. Молодой крестьянин Т., известный как отличный стрелок, не исполнил этого приказания, и Геслер присудил его за это стрелять в яблоко, положенное па голове собственного сына. Т. счастливо исполнил задачу, но затем он признался, что если бы попал в сына, то другой стрелой убил бы Геслера. Его отправили в тюрьму, но он убежал в горы, подстерег Геслера на дороге между скалами и убил его стрелой. Хронологически событие это приурочено к 1307 г. Наряду с германскими и скандинавскими сказаниями об искусном стрелке можно поставить финские «Воспоминание о национальном герое», отличавшемся меткой стрельбой, в Эстляндии и Финляндии, приурочено ко многим местным названиям, причем герой этот носит имя Т. или Толя. Эсты, карелы и финны указывают на камень Т., гробницу Т., развалины его замка. Финские сказания можно поставить в зависимость от скандинавских; но затем идут другие инородные сказания этого типа, происхождение которых представляется загадочным. Существует целый ряд сказаний об искусном стрелке у народов, населяющих Венгрию, Буковину и Трансильванию. Сказание одного типа с рассказом о Т. встречается в «Mantik at tair» (Язык птиц) персидского писателя первой половины XII в., Ферид-Эддин-Аттара. Здесь царь сбивает стрелой яблоко с головы своего любимого пажа, который умер от страха хотя стрела не задела его. К этому варианту можно отнести древнее сказание о Камбизе, переданное Геродотом: Камбиз стреляет в сына своего придворного Прексаспеса и поражает его в сердце. Еще более интересно классическое сказание о критянине Алкопе, сбившем с головы сына своего змею, не зацепив сына. Славянскому миру не чуждо сказание об искусном стрелке типа Т. В болгарском сказании герой носит имя главного богатыря новогреческого героического эпоса Дигениса. Сербские сказания вошли в песню о женитьбе Душана (у Бука Караджича т. II, изд. 1875 г., стр. 132-154) и в песню о женитьбе Турча Смедеревца (ib. 469-479). В Малороссии предание вошло в фамильную историю Ханенков: Данило Ханенко сбил пулей головной убор красивой казачки и женился на ней. Сказания об искусном стрелке заключают в себе, по-видимому, коекакие мифологические черты, что дало повод немецким ученым, в особенности Рохгольцу, искать основной источник их в мифологии – другими словами, видеть в них одно из бесчисленных аллегорических выражений борьбы зимы с летом, с окончательной победой последнего. Рохгольц эпиграфом к первой главе своего исследования В. Т., озаглавленной «Die Naturmythe und die historisch gewordene Sage», избрал слова писателя XIV в. Конрада фон Аменгаузена: «ich will dir goute maere sagen, bin sont wir den winter jagen», т. е. «я расскажу тебе хорошую сказку, как прогнали мы зиму». Как на мифологические черты указывают на необыкновенную меткость стрельбы, на яблоко – как на символ солнца, на стрелы – как на обычный символ солнечных лучей и молнии. При этом приводятся такие параллели, как индусские сказания об искусной стрельбе Индры, поражающего Вритру, греческие сказания о губительных стрелах Аполлона, скандинавские сказания о вооруженных стрелами солнечных богах Ульре, Генире, Геймдале. В пользу мифологичного характера сюжета говорит сербская песня о женитьбе Душана, где герой Мидош Войнович выступает в обрисовке солнечного героя.

Тембр

   Тембр в музыке, происходящий от формы колебаний – своеобразная, характерная звучность того или другого инструмента или человеческого голоса, употребляемых для исполнения музыки. Т. зависит от материала – звукового органа у человека, дерева, меди, кожи в инструментах, – а также от способа издавания звука. Т. есть общий характер звука всего инструмента: это качество общее, принадлежащее однородным инструментам различных размеров и различной высоты; например, скрипка и контрабас имеют общий Т., так как они оба – инструмента деревянные и смычковые. Соединение инструментов одинакового Т. дает звучность ровную, соединение инструментов различных Т. – звучность неровную, смешанную. К общему названию Т. принято относить и более частные характеристики звука: например, говорят про голос – альтовый Т., металличный Т.; но такие свойства звука зависят не столько от материала, сколько от устройства музыкального органа, издающего звук; их скорее можно назвать звуковыми красками. Так например, говоря об инструментах, можно сказать, что труба и валторна имеют Т. металлический, но труба отличается светлой звуковой краской, а валторна – полусветлой. И. С.

Темза

   Темза (Thames, фр. Таmise. древн. Таmаsis) – р. в южн. части Англии, приток Северного моря, берет начало в холмах Котсвольд в графстве Глостер, недалеко от Бристольского зал., образуясь из 7 маленьких ручьев, «Seven Wells», из коих главный начинается у Тэмз-Хэд на высоте 113 м. Т. от верхнего истока своего течет на В среди красивых лугов, у Сисетера (Cirencester, древн. Кориниум) она уже настолько многоводна, что служит для канала Т. – Северн; направляясь далее на ЮВ, она вступает в гр. Уэльс. Около Лечлэда становится судоходной при помощи шлюзов, принимает Кольн (Coin) и Лич, течет границей гр. и Беркс; омывает г. Оксфорд, ниже Абингдона принимает р. Темь (Thame), принимает pp. Кольн (Coin) и Лич, течет опять на В и служит границей гр. Оксфорд течет через ущелье Чильтерн Хильз, лев. берегом образует границу гр. Бокингхам, омывая Марло, Мэйденхэд, Виндзор, Итон (недалеко от последнего образуя исторически о-в «Великой Хартии»). Далее Т. служит границей гр. Миллдьсекс и Соррей и принимает слева Кольн (Colne), справа Вэй; омывает гг. Хамптон, около которого принимает в себя справа Моль, далее омывает Сербитон и Кингстон; у Теддингтона в Т. замечается уже морской прилив (6 м. н. ур. м.); здесь находится последний из 33 шлюзов, перегораживающих реку, начиная с Оксфорда. Ниже Т. омывает Ричмонд, Брентфорд и течет между набережными Лондона, пересекаемая 13 мостами, из коих последний, Лондон-Бридж – крайний предел вступления в Т. больших океанских судов; ниже Лондон-Бриджа, под Т., проложено два туннеля. От Лондона до моря Т. служит границей гр. Эссекс и Кент и справа принимает Медуэй (лиман которой образует о-в Шеппи), а слева Ли, Родинг и Ингерборн. У Гревзенда, в 43 км. от Лондона, ширина Т. – 800 м.; на 40 км. ниже, у маяка Нор, устье достигает 16 км. шир. Вся длина течения Т. от Тэмз-Хэд до Лондон-Бриджа – 272 км., до Ширнесса – 365 км. Падение вод между Лечлэдом и Лондон-Бриджем – 0,32 м. на км. Средний расход воды в летнее время у Лечлэда 52 куб. м. в секунду, у Теддингтона – 197 куб. м. Т. соединена с бассейном р. Северн каналами Т. Северн, Вильтс и Беркс, Кеннет и Авон; с системой центральных pp. – каналами Оксфордским и Гранд Джонкшен, с ЛаМанш – каналом Арондель и Вэйг. Площадь басс. Т. – 12610 кв. км.

Темп

   Темп (tempo) – в музыке определяет скорость движения частей такта, обозначенных в ключе предстоящим знаком. Для означения разных степеней скорости употребляются разные итальянские термины, а для абсолютного определения движения служит метроном. Для медленного Т. существуют следующие термины: Largo – широко, Grave – тяжело, медленно, Adagio – спокойно буквальный перевод – по-стариковски), Lento – медленно. Для умеренно-медленного: Larghetto – менее медленно, Andante – плавно, спокойно, Sostenato – сдержанно, Gommodo – удобно, спокойно, Andantino – менее спокойно. Для среднего движения: Moderate – умеренно, Allegretto – менее скоро, чем Аllegro, довольно оживленно. Для скорого движения: Allegro – скоро, весело, Allegro molto – очень весело, Allegro con fuoco – скоро, с огнем, Allegro agitato – скоро, беспокойно, с волнением, Allegro appassionato – со страстью, Animato – с одушевлением. Для очень быстрого движения: Allegro assai – очень скоро, Vivace – живо, Vivacissimo – очень живо. Presto – быстро, Presto assai – очень быстро, Prestissimo – чрезвычайно быстро. Кроме того есть Т., находящиеся в зависимости от характера пьесы: Tempo di ballo – в танцевальном движении, Tempo di marcia или di Polacca, или di Minuetto – в Т. марша или полонеза, менуэта. К менее ясным определениям Т. относятся термины: Tempo giusto, требующий движения сообразно характеру пьесы, или Tempo a piacere – по вкусу исполнителя. Среди пьесы встречаются термины, требующие уклонения от обозначенного в начале ее Т. Термины для ускорения движения: accelerando, stringendo, affretando, incalzando, stretta. Термины для замедления движения: meno mosso, ritardando, rallentando, tardando, slentando, largando. Латинский термин Tempus perfectum обозначает трехдольное деление в мензуральной теории, imperfectum – двухдольное. Французские термины temps fort и temps faible обозначают сильное и слабое время.
   И. С.

Темпера

   Темпера (итальянск. tempera, a tempera; франц. a la detrempe) – употреблявшийся на всем протяжении средних веков способ живописи красками, смешанными с разжиженным яичным желтком, с разведенным в воде клеем, с липкой жидкостью, вываренной из обрезков пергамента и (в Италии) с соком фигового дерева. Этим способом писались образа и станковые картины на С и З Европы до половины XV стол., – до тех пор, пока братья ван Эйки, в Нидерландах, не внесли значительных усовершенствований в живопись масляными красками. В Италии, Т. продержалась несколько дольше; сперва, преимущественно в Тоскане, при письме Т. стали отчасти пользоваться средствами живописи на масле, а потом, когда окончательно выработанные приемы ван Эйковского письма были занесены, около 1500 г., в Венецию, этот способ совершенно вытеснил Т. из употребления. Картины, писанные Т., выходили матовыми; для придания блеска и яркости их колориту, на них наводился род лака, составленного из смолы, растворенной в эфирном масле. К Т. должно отнести, как одно из ее видоизменений, способ живописи, существовавший в древности на Руси и доныне практикуемый нашими иконописцами. В недавнее время бар. Перейра ввел в употребление для живописи, под названием Т., краски без примеси жирных и маслянистых веществ; исполненное ими походит на пастель, и, будучи покрыто лаком, не уступает в силе живописи на масле, а в отношении неизменяемости и долговечности, по уверению изобретателя, даже превосходит ее. Ср. Bar. v. Pereira, «Leitfaden der Temperamalerei» (Штуттгарт, 1893).

Темперамент

   Темперамент (от temperamentum=смешивание) – психологический термин. В древности учение о Т. говорило о различной пропорции у людей различных соков тела, от чего считались зависящими физические и психические различия людей. В позднейших медицинских теориях древности (у Гиппократа) предполагалось таких соков четыре – красная кровь, желчь, флегма и черная желчь. В зависимости от преобладания у данного лица одного из этих соков, устанавливались четыре типа людей: сангвинического, холерического, флегматического и меланхолического Т. Интерес к изучению человеческих характеров и индивидуальных особенностей, пробудившийся в XVIII в., послужил поводом и для психологов возобновить исследование затронутого древними вопроса о Т., одновременно с возобновлением древнего учения о физиогномике Лафатером. Немецкий физиолог Галдер обосновал в новой форме учение о Т., сведя сложную характеристику психических особенностей каждого типа на различие восприимчивости. к раздражениям и способности реагировать на последние. Современная точка зрения на Т. установлена Кантом, но и до сих пор еще не вполне выяснилось психофизиологическое значение этого понятия. По словам Маудсли, самое слово Т. до сих пор служит «скорее символом неизвестных величин, чем термином, обозначающим определенные свойства».
Теории Канта
   Теории Канта. С физиологической точки зрения под Т. нужно разуметь телесную конституцию (слабое или крепкое строение) и комплекцию, обусловленную, главным образом, качеством, составом и движением крови. С психологической стороны выражения, характеризующие свойства крови, применимы к душевным явлениям лишь по аналогии, существующей между игрой чувствований и желаний и движениями телесными (в которых кровь играет главную роль). Т. разделяются на Т. чувства и активности, Возбудимость чувства и активности в свою очередь зависит от повышенной или пониженной возбудимости жизненных сил (intensio и remissio). Отсюда получаются четыре Т. Человек сангвинического Т. поражает беззаботностью, легко увлекается надеждами, придает всякому впечатлению в первую минуту большую важность, но затем быстро забывает о нем. Он охотно дает обещание, но не держит слова; он приятный собеседник, нередко не злой человек, но грешник неисправимый, хотя и способный к сильному, но непродолжительному раскаянию. Труд утомляет его. Склонный к меланхолии, наоборот, придает всему, что затрагивает человека, большое значение; везде он усматривает источники забот и трудности; в противоположность сангвинику, меланхолик вдумчив. Холерик пылок; он быстро воспламеняется и сгорает, как зажженная солома. Честолюбие – одна из его особенностей; он любить господствовать, принимать знаки почета, слушать похвалы, играть общественную роль. Противодействие его стремлениям, вызывает в нем страдание. Холерический Т. – наименее счастливый, потому что он всего более сталкивается с препятствиями. Флегматик – человек со слабой эмоциональною возбудимостью и слабой наклонностью к действию. В тех случаях, когда эта медленная восприимчивость все же связана с известной способностью к действию, флегматик является трудновозбудимым, но способным дольние сохранять впечатления; он с трудом может быть выведен из равновесия; легко сживается с другими, не задевая их самолюбия.
   Интеллектуализм Гегеля в очень яркой форме отражается на его замечаниях о Т. Желая, чтобы «все действительное было разумным», Гегель в своих взглядах на Т. придает чрезмерное значение все нивелирующему влиянию образования. Различие Т. – говорит он, – теряет свое значение в то время, когда общее образование подводит под один уровень внешние особенности поступков и действий. «По мере того, как распространяется образование, сглаживаются случайные особенности приемов и действии, т. е. различия Т.; точно также становятся реже и ограниченные характеры, осмеянные в комедиях менее образованных эпох – напр. легкомысленные, рассеянные, скупые». Усматривая сущность темперамента в исключительных особенностях, в которых проявляется деятельности человека и его отношение к окружающим, Гегель забывает, что эти особенности не преходящи и случайны, а обусловлены постоянными свойствами физико-психической организации человека, не легко поддающимися изменениям под влиянием воспитательных воздействий. См. «философия духа» 395 (русск. пер. Чижова, стр. 73). В классификации Т. Гегель примыкает к Канту. Вундт устраняет некоторые неясности в кантовской классификации, характеризуя особенности темпераментов следующей табличкой:
   Активность Восприимчивость Сильная Слабая Быстрая Холерик Сангвиник Медленная Меланхолик Флегматик
   Проф. Ф. Лесгафт предлагает анатомо-физиологическое обоснование для классификации Канта и Вундта. Он определяет Т. как степень возбудимости организма от внешних и внутренних стимулов и продолжительности реакций на последовавшее возбуждение и изучает зависимость развития организма, как в эмбриональный, так и в последующий период, от физико-химических условий, в особенности от питания. Обмен веществ при питании может быть более или менее деятельным, в зависимости от состава пищи, от деятельности образовательных элементов, приносимых кровью, и от влияния внешних, посредственных (свет, механические и психические деятели) и внутренних, непосредственных (тепловых) возбудителей. Сверх того, при питании играет важную роль сила и быстрота, с которой питательная жидкость прогоняется в теле, что зависит также и от органов кровообращения, как центрального, так и периферических, т. е. сердца и сосудов. Сила и слабость, медленность и быстрота, проявляемые человеком в его восприимчивости и активности, находятся, таким образом, в сильной зависимости от строения и формы сердца и сосудов. Геффдип вносить в понятие Т., сверх элементов быстроты и силы, возбудимости и активности; еще элемент врожденной наклонности к чувству удовольствия или неудовольствия и, установив три пары противоположностей: удовольствие – неудовольствие, сила – слабость, быстрота – медленность, насчитывает восемь Т.: 1) светлый, сильный и быстрый; 2) мрачный, сильный и быстрый (почти соответствует холерическому 1.); 3) светлый, сильный и медленный; 4) мрачный, сильный и медленный (почти соответствует меланхолическому Т.); 5) светлый, слабый и быстрый (почти соответствует сангвиническому Т.); 6) мрачный, слабый и быстрый; 7) светлый, слабый и медленный (почти соответствует флегматическому Т.); 8) мрачный, слабый и медленный. Фуйллье исходит в своих взглядах из «протопласматической теории». И анатомическое строение, и физиологические функции всякого существа необходимо рассматривать как «созидательные и разрушительные изменения самой живой материи» – ее интеграцию и дезинтеграцию. От вида и соотношения этих обоих процессов и зависит Т.: он служит динамической характеристикой лица, как строение – статической его характеристикой. Изменения интегральные мы наблюдаем, напр., в росте, дизинтегральные – в размножении, первые – в ассимиляции, вторые – в диссимиляции. Таким образом, для классификации Т. надо выяснить соотношение между интеграцией и дезинтеграцией в организме и, в частности, в нервной системе. Т. с преобладанием интеграции – Т. сбережения, Т. с преобладанием дезинтеграции – Т. траты. Это противоположение совпадает с кантовским делением Т. на чувствительные и активные. Несомненно, что чувствительные и двигательные функции заключают в себе элементы траты и накопления, но чувствительная функция в главных результатах благоприятствует более накоплению, между тем как созидательные процессы «преобладают в ощущении и восприятии», а также и в чувствованиях. Наоборот, «хотение и мускульная работа явно представляют собой трату энергии». Отсюда главное направление: чувствительных Т. – центростремительное, активных – центробежное. Исходя из этих общих соображений, Фуйллье устанавливает следующую классификацию Т.: "для сангвинического (чувствительного, живого и легкомысленного) – преобладание интеграции благодаря избытку питания, с реакцией быстрой, мало интенсивной и мало продолжительной; для нервного (чувствительного, глубокого и страстного) – преобладание интеграции при недостатке питания, с реакцией более медленной, интенсивной и продолжительной; для желчного (или деятельного и пылкого) – дезинтеграция, быстрая и интенсивная; для флегматического (или деятельного и холодного) – дезинтеграция медленная и менее интенсивная. Из вышеприведенных теорий особенного внимания заслуживает теория Лесгафта: она представляет попытку объяснить различия темперамента путем исследования тех особенностей в строении человеческого организма, которые обусловливают особенность физиологических отправлении, характерных для данного Т., и психических функций, связанных с последними. Воззрения Геффдинга являются только попыткой дать новую классификацию Т., не заключающую в себе никаких дедуктивных соображений, которые содействовали бы выяснению причин различия Т. Учение Фуйллье, не смотря на стремления автора обосновать свои взгляды на широком базисе общих физиологических законов интеграции и дезинтеграции, представляет ошибку «ложного обобщения». Его недостатки обстоятельно выяснены в «Revue philosophique» (т. II, 624-633, 1895), в статье Cypio. Cypio указывает на то, что противоположение Т. «сбережения» и Т. «траты» несостоятельно. Активные Т. – Т. траты по терминологии Фуйллье – следовало бы назвать не активными, а обремененными непосильной работой (surmenes). Равным образом совершенно произвольно утверждение, что чувственные Т. суть Т. сбережения. В книге Фуйллье заслуживают внимания только отдельные интересные замечания. Тигенер, в своих «Очерках психологии», вводить понятие «интеллектуальных Т.», чем весьма затрудняет понимание этого термина; но у него есть удачные литературные примеры типичных представителей различных Т., заимствованные у Шекспира: «Гамлет – меланхолик, Лаэрт – холерик, Фальстаф – сангвиник, молодой Нерси (Генрих IV, 1 часть) – холерик» («Очерки психологии», стр. 185). На важное педагогическое значение изучения Т. указал впервые Лекк. Различие быстроты и силы восприимчивости и активности детей, обусловленное в значительной мере прирожденной конституцией ребенка, необходимо принимать в расчет, чтобы сообщить педагогическим воздействиям надлежащую гибкость и умело индивидуализировать общие положения. Дэгальт Стюарт предлагал даже разделение школьных классов на четыре части, чтобы группировать вместе детей с одинаковым Т. и применять к ним специальные методы – но это, несомненно, слишком прямолинейный взгляд на дело.
   Литература. «О темпераментах», статья А. А. Токарского («Вопросы филос. и психологии», 1896, январь; автор настаивает, подобно Геффдингу, на необходимости в вопросе о классификации Т. принимать преимущественно во внимание роль чувственного тона), Siebeck, «Geschichte der Psychologie» (I, 2. 278-289); Локк, «Мысли о воспитании» (стр. 294-295); Кант, «Антропология» (пер. Соколова, 88); Вундт, "Physiol. Psych. " (II, 422); Геффдинг, «Очерки психологии» (1888, стр. 293); Зибберн, «Psychol. Patologie» (параграф 55); Herz, «Temperamentslarens Historie» (датская монография по истории понятия о Т.). Немецкая литература о Т. прошлого века указана и обстоятельно характеризована в книге Дессуара, «Geschichte der neueren deutschen Psychologie» (т. I, стр. 391, «Temperamentenlehre», 1897). См. еще Дурдик (чех), «О letoruck» (1880); Генр. Струве, «О temperamentach» (1864); Лесгафт, «Семейное воспитание ребенка и его значение» (ч. II) и «Основные проявления ребенка; темперамент» (стр. 139-165, 1900); Альфр. Фуйллье, «Темперамент и характер» (перевод Линда, 1896); Nicolas Seeland, «Le Temperament» (Congres international d'Anthropologie). Можно найти отдельные указания в сочинениях по психологии, напр. у Лэдда, Тигенера (пер. Чепинской, 60), Фонсегрива (пер. Соколова). О влиянии Т. на страсти см. Летурно, «Физиология страстей», стр. 133.
   И. Лапшин.

Теодиция

   Теодиция или оправдание Бога – есть название одного из сочинений Лейбница («Essai de Theodicee sur la bonte de Dieu, la liberte de l'homme et l'origine du mal», 1710), приобретшее значение общего термина для выражения задачи примирить существование зла в мире с благостью, премудростью, всемогуществом и правосудием его Творца. Зло, как несомненная принадлежность мира, положительно или отрицательно коренится в причине, произведшей мир: т. е. Бог есть или существо, положительно произведшее зло – и в таком случае Он не благ, или существо, не имевшее силы воспрепятствовать появление зла – и в таком случае Он не всемогущ. Возможен, по-видимому, такой исход из этой дилеммы: Бог не только благ и всемогущ, 'но и правосуден; поэтому, не производя положительно зла и имея силу ему воспрепятствовать, Он допускает его, как средство наказания свободных существ, злоупотребивших своей свободой. Но это разрешение вопроса также приводит ко многим затруднениям. Во-первых, оно предполагает за доказанное, что всякое зло в мире есть последствие греха – но этому противоречит факт страданий существ, не могущих грешить по отсутствию или еще недостижению свободы, именно животных и детей, а также страданий, нередко достигающих и зрелых людей безвинно, по случайному сочетанию обстоятельств. Во-вторых, если даже страдание служит справедливым возмездием грешнику, то самый факт греха есть зло, допущенное Богом при создании мира; коль скоро Бог предвидел, что человек злоупотребит дарованной ему свободой, то от бога зависело не предоставлять человеку столь гибельного для него дара. На это возражают, что мир без свободы был бы миром не только без зла, но и без добра в смысле нравственном, вообще без всякого нравственного определения, и следовательно был бы ниже, хуже мира, причастного и добру, и злу. Но такой аргумент, в-третьих, вызывает основной и решительный вопрос Т.: если создание мира, как не только физического, но нравственного целого, необходимо предполагает присутствие в нем зла, то не лучше ли было бы вовсе его не создавать? Бог, как существо всемогущее, мог свободно решить между бытием и небытием мира, ибо если мы допустим, что Бог не мог не творить мира, то мы отрицаем полноту Его всемогущества. Поэтому, если всемогущий Бог призвал к бытию мир, предвидя неизбежность в нем зла, то Он несомненно есть виновник зла, что не согласуется не только с Его благостью, но и с Его правосудием. Довод Т., основанный на признании человеческой свободы и ее справедливых последствий, вызывает сам по себе следующие сомнения. Прежде всего, признание свободы воли не есть аксиома, но требует доказательств, следовательно не может служить безусловно-достоверной посылкой для дальнейших выводов. Затем, даже крайние защитники свободы воли допускают относительную силу действующих на нее мотивов, т. е. большую или меньшую трудность воздержаться от греха; следовательно от Творца мира зависело поставить свободные существа в такие условия, которые, достаточно упражняя их волю, предотвращали бы, однако, возможность их нравственной погибели. Далее, самая связь свободы непременно с грехом не представляется очевидной. Свободный выбор, упражняющий духовные силы человека, возможен и между мотивами безгрешными, напр. между браком и безбрачием, занятием тем или другим делом, определением того или иного круга общественных сношений и т. п.; поэтому мыслим мир свободных существ, не искушаемых грехом. Наконец, справедливость наказания за грех также может быть обсуждаема с разных точек зрения, и для того, кто смотрит на наказание с точки зрения цели, безусловный характер Божеского правосудия представляется не оправданным. Вышеизложенные, отчасти непреодолимые, отчасти, во всяком случае, серьезные затруднения какой-либо Т. приводят различные философские направления к коренному различию во взглядах на ее возможность. Всего проще, и притом отрицательно, разрушается вопрос о ней с точки зрения таких философских учений, которые, как напр. спинозизм, материализм или агностицизм Герберта Спенсера, признают первопричину мира действующей с необходимостью и, следовательно, нравственно безразличной силой: с этой точки зрения ни об оправдании, ни об осуждении первопричины не может быть поднимаемо и вопроса. В сущности, то же можно сказать и о философии Шопенгауэра, так как его «воля» так же лишена нравственного определении, как и материя или Спенсерово «непознаваемое». Но неразумная, слепая воля с точки зрения человеческого чувства не только морально индифферентна, а и зла, и потому последствием начала, установленного Шопенгауэром, оказывается не индифферентизм, а пессимизм. Более неопределенным и сложным является решение задачи Т. для скептика, совершенно воздерживающегося от суждения о бытии и природе первопричины и самую необходимость признающего лишь субъективным состоянием привычного ожидания; мыслителями этой категории вопрос о нравственном строе мира может быть решаем лишь по произволу личного настроения и веры. Ограниченной, и в этом своем ограничении более удоборазрешимою, является задача Т. для тех философов, которые, как напр. Шеллинг и Гартман, предполагают в Боге двойственный состав – из разума и темной неразумной силы (основа у Шелдинга, воля у Гартмана); в таком случае является возможность все добро относить на долю разума, а все зло – на долю неразумия первопричины мира; но защита Божией благости несомненно ведется тут в ущерб Божиему всемогуществу. Полную меру трудностей для Т. представляют собою такие философские учения, которые, распространяя на Бога обычные атрибуты благости, всемогущества и правосудия, вместе с тем признают, что отношения Бога к миру хотя и не вполне проницаемы для нашего разума, но не могут содержать в себе ничего такого, что противоречило бы ему, т. е. не согласовалось бы с указанными атрибутами Бога. Из новых догматиков ранее Лейбница пытался совладать с этими трудностями Мальбранш, главным образом в «Traite de la nature et de la grace» (1683), отчасти во многих местах других своих сочинений. По взгляду Мальбранша, Бог действовал в создании мира свободно, т. е. мог как творить, так и не творить его. Если воля Бога склонилась к акту творчества,. то этому была какая-нибудь цель. Но мир, как он' ни велик, перед Богом ничто, и следовательно сам по себе не содержит достаточного мотива для определения Божественной воли. Мир может быть целью для Бога лишь в том, что божественно в самом мире, т. е. в церкви, созидаемой ее главой Иисусом Христом, через которого люди входят в общение с Богом и становятся сопричастными Его целям. Мир существует для людей, люди – для Иисуса Христа, Иисус Христос – для Бога. Будучи, таким образом, лишь средством для целей Божественной благодати, естественный порядок мира должен быть наивозможно лучше приспособлен к этой цели, и в этом смысле существующий мир должен быть наилучшим из возможных миров. Но отсюда не следует, что он должен быть совершенно свободен от зла как физического, так и нравственного (греха и его последствий). Как совершенный художник, Бог достигает всей сложности мироустройства наиболее простыми путями: таково необходимое требование премудрости Божией. В мире физическом эти пути сводятся к законам инерции и сообщения движения; все процессы физического мира суть последствия этих законов, из которых не может быть исключений и в тех случаях, когда это приводит к страданиям населяющих мир существ: лучше мир с такими страданиями, чем мир недостойный премудрости Божией, требующий отступления от предначертанных ею же законов. Имея целью единение людей в Иисусе Христе, Бог должен был допустить и грехопадение, так как наиболее целесообразным средством для спасения людей было дать всем людям погрязнуть в грехе, дабы затем всем же им оказать милосердие в Иисусе Христе. Если, однако, это милосердие не простирается равномерно на всех. то причиной тому является опять-таки необходимое соблюдение общих законов природы: по этим законам человеческие тела получают известные свойства, а последние закономерно связаны с теми или иными движениями души, нередко греховными. Очевидно, что в этой своей попытке снять с Бога вину в допущении зла в мире Мальбранш подчиняет атрибут благости Бога атрибуту премудрости, понимаемой притом узко, как искусство расчетливого и бережливого мастера. Более широкий и свободный кругозор открывает «Т.» Лейбница. Лейбниц также признает, что Бог свободен творить мир или не творить его; но так как Бог делает всегда наилучшее, то воспользоваться такой свободой Он мог бы лишь в том случае, если бы небытие мира было лучше его бытия. Этот случай имел бы место при том условии, если бы, содержа в своих предначертаниях планы всевозможных миров, Бог не имел силы избрать из них к бытию наилучший возможный мир: но Бог имеет такую силу и, конечно, предпочитает возможное совершенство создания полному отсутствию последнего. Итак, уже a priori из понятия творческого акта Бога, следует, что существующий мир есть наилучший возможный из миров. Тем не менее, в нем есть зло, и. притом в трех видах: зло метафизическое (несовершенство), зло физическое (страдание) и зло нравственное (грех). Что касается первого вида зла, то он неизбежен: как бы мир ни был совершен, он не может быть равен по совершенству Богу, который один есть существо совершенное. Мир есть мир существ ограниченных, следовательно, несовершенных; возможное совершенство наилучшего мира заключается лишь в исчерпывающем разнообразии степеней совершенства этих существ. Неизбежность метафизического зла в мире указывает на неизбежность степеней счастья и нравственности составляющих его существ и, следовательно, если не объясняет всецело факт страдания и греха, то оправдывает необходимость большего или меньшего физического и нравственного добра. Но есть и другое основание для примирения с фактом страдания и греха в мире. Мы не имеем права признавать цель мира исключительно в благе человеческом, но должны представлять себе ее, как объемлющую все мироустройство; сказать же, что мироустройство без страдания и греха во всяком случае лучше, чем с их присутствием в мире, нет основания, так как частное зло в этих отношениях может служить в общем плане мира средством более великого блага, чем то было бы при других условиях. Бог не хочет страдания и греха, но, создав наилучший мир, он допускает в нем всю ту их сферу, которая неизбежна для осуществления плана этого мира. Наибольшую жгучесть представлял для Лейбница вопрос об осуждении Богом грешников. Если грех неизбежен по плану мира, то согласно ли с Божеским правосудием налагать кару за грех? Однако, и на это возражение Лейбниц находит ответ: наказание, как последствие греха, также входит в план наилучшего мира, коль скоро по этому плану грех неизбежен. Бог не хочет ни греха, ни погибели грешника; но так как того требует план наисовершеннейшего мира, то Он по разумным основаниям допускает то и другое. Лучше, чтобы был грешник и получил за грехи даже вечную кару, чем мир, в общем, был бы менее совершен, чем должен быть. Т. Лейбница и ныне остается типом всех произведений мышления, в основе коих лежит предположение возможности обсуждать пути Божии с точки зрения составленных по человеческому образу понятий о благости, мощи, премудрости и правосудии Творца мира. Между тем, кроме антропоморфизма догматиков и другой крайности – умаления достоинств Божиих. – для мысли открывается и третий путь, правда, не делающий возможной систему Т., но дающий для человеческого духа равноценный с нею результат. Как при обсуждении вопроса о распространении на Бога атрибутов времени, пространства, сознания мы можем не только отрицать их в Боге, но превозносить Его над ними, признавать Его сверхвременным, сверхпространственным, сверхсознательным, так и в отношении человекоподобных атрибутов премудрости, благости, правосудия и силы мы можем считать их лишь несовершенными подобиями того, что содержится в существе Божием и служит в Нем источником их существования в мире. При таком предположении, не заключающем в себе ничего несогласного с началами нашего мышления, мы, отказываясь от непосильной для нас задачи собственной мыслью примирить факт существования зла с убеждением в разумно-нравственном достоинстве мира, можем, однако, сохранять философскую веру в то, что такое примирение действительно есть.
   Н. Г. Дебольский.

Теократия

   Теократия (греч.) – буквально господство Бога: такое государственное устройство, при котором верховным правителем государства предполагается само Божество, изрекающее свою волю через посредство особо к тому предназначенных лиц, т. е. жреческого сословия или духовенства. Впервые этот термин употреблен Иосифом Флавием, в его сочинении против Аппиона, для обозначения государственного строя иудеев, в котором верховными нормами государственной и общественной жизни являлись веления Божии, изложенные в законе Моисея и изрекаемые через посредство судей, пророков и священников. по словам Пятикникия, сам Бог обещал израильскому народу, что он будет избранным народом Божим, если будет исполнять его ведения. В этих словах выражен основной принцип Т. Но не одно иудейское государство было Т.; ею были, хотя в меньшей степени, и Египет, где фараон производил себя от божества и осуществлял на земле веления богов, и Ассирия, и большинство первобытных государств; элементы Т. были и в древней Греции, и в Риме, где жреческие обязанности соединялись с политическими и их освящали. Особенно важное значение получило развитие теократического принципа в средние века в западной церкви и в арабском халифате. В. В-в Теософия (от JeoV=бог и sojia=мудрость) – мистическое богопознание. Первоначально это слово было синонимом «теологии». В таком значении оно встречается в сочинениях, приписанных Дионисию Ареопагиту и относимых в настоящее время к концу IV и началу V в. христианской эры. В позднейшем словоупотреблении Т. отличается от теологии тем, что последняя представляет систему знания о божестве, основанную на откровении и догматах, а богопознание теософическое опирается на непосредственные данные мистического восприятия; но от мистиков теософы отличаются тем, что они большей частью стараются придать своим индивидуальным мистическим откровениям форму законченной и связной системы. Одни теософы относятся безусловно враждебно к рациональному познанию и к философии, другие стремятся объединить мистическое и рациональное познание в единое целое. В сочинениях теософов мы находим нередко причудливое сочетание крайней фантастичности содержания с внешней симметричностью и стройностью, придающими субъективным построениям видимость связной, научно разработанной системы. Сила религиозного одушевления, иногда поэтическая роскошь фантазии, богатый образный язык составляют сильную сторону наиболее замечательных теософических произведений; но символизм, обилие аналогий, сравнений, метафор, взамен строгой логической доказательности, лишают этот род произведений серьезного научного значения. Во всяком случае, они представляют драгоценный психологический материал для изучения особенностей так назыв. «мистического воображения». Некоторые относят к теософам новоплатоников и гностиков, но чаще этот термин применяют к мистическим писателям нового времени: Якову Бему, Валентину Вейгелю, Парацельсу, Сен-Мартену, Сведенборгу. Необузданность фантазии у некоторых теософов достигает крайней степени; у С. Мартена, автора поэмы: «Le crocodile ou la guerre du Men et du mal arrivee sous le regne de Louis XV» (1799), Т. фигурирует в качестве Madamo Jof (Foi), побивающей хитрости Сатаны (крокодила). Такие теософы-фантазеры резко противопоставляют себя «философам», как это видно из эпитафии С. Мартену, приведенной в соч. Баядера:
   О trop cruelle mort, tu viens nous enlever
   SaintMartin! ce savant dans la theosophie
   Il combatit l'erreur et sut se preserver
   De ces systemes vains de la philosophie.
   Здесь теософическое познание противопоставляется философскому, рациональному. По-видимому, так понимает Т. Баадер, называя ее расширенной, исправленной и хрисиански преобразованной мистикой каббалы.
   Издатель сочинений Баадера, барон Фр. Остен-Сакен (1860), противопоставляет Т. философии, как нечто высшее, не нашедшее себе места в истории философии Гегеля. Однако, сочинения даже таких теософов имели влияние на историю философской мысли в собственном смысле слова. Так напр., Бём натолкнул своими сочинениями Гегеля на исследование проблемы о «происхождении зла»; Сведенборг побудил Канта философски обследовать вопрос о возможности «духовидения». Шеллинг впервые подчеркнул в понятии Т. равноправность мистического и рационального элемента в богопознании; он несочувственно говорит о «теософизме», как о роде мистицизма, исключающем возможность научного познания, в противоположность Т., являющейся синтезом мистического богопознания с философским разумным познанием. После Шеллинга термин «Т.» в применении к собственной системе употребляют Баадер. Росмини («Teosofia»), Грентовский («Teosofia wszyskich ludow»). Шеллинговское понимание Т. усвоил и Владимир Соловьев, который разумеет под нею «цельное знание» – высший синтез рационального и эмпирического знания с мистическим. Философскую Т., в противоположность «традиционной», Соловьев называет свободной. Свободная Т. должна быть продуктом критической мысли, опыта и мистического откровения. Вследствие того, что многие теософы (напр. Парацельс) допускали наряду с мистическим восприятием раскрытие тайн внешней природы и совершение чудес, т. е. тауматурию, слово Т. приобрело это последнее значение у основателей так называемого теософического общества, возникшего в 1875 г. в Америке и затем перешедшего в Индию и в Европу. Т. в этом обществе является новой формой буддизма; главную роль играют в ней благотворительность и общение с таинственными силами природы, дающее возможность творить чудеса. Трудно представить себе более нелепое словоупотребление: «мистическая часть буддистской доктрины, – говорит Владимир Соловьев, – никогда не могла обозначаться какимнибудь термином, соответствующим греческому слову Т. (по-русски богомудрие)». «Одно и тоже учение не может быть зараз и буддизмом, и Т.», так как буддизм – атеистическая религия (см. статью Вл. Соловьева: «Блаватская» в «Критикобиографич. словаре» Венгерова, т. III, стр. 316). Теософическое общество, основанное г-жею Блаватской, следует называть необуддийским или тауматургическим, но отнюдь не теософическим. Это неправильное словоупотребление является постоянным источником недоразумений для желающих познакомиться с Т. Так напр., в статье Клери: «Qa'est се que c'est que lа theosophie» («Revue Bleue», 1900) нет решительно ничего по вопросу о богопознании. В истории филос. терминологии Эйкена нет указаний на историю термина «Т.». О значении этого термина в новейшей философии обстоятельные указания у Куно Фишера в его «Истории новой философии».

Теофраст

   Теофраст (371-286 г. до Р. Хр.) – знаменитый греческий ученый, называемый отцом ботаники, родом с острова Лесбоса из города Эреза, откуда и прозвание – Theophrastos Eresios. Слушал сначала Левкиппа в родном городе, потом Платона, а после его смерти перешел к Аристотелю, с которым не расставался уж более, пока великий философ не покинул навсегда Афины. Жизнь Т. протекла сравнительно спокойно и счастливо. Это был умный, богато одаренный человек, в то же время добрый, гуманный, с отзывчивой душой. Он был превосходным оратором и, по преданию, за свое красноречие получил от Аристотеля прозвание «Theophrastos», что значить «божественный оратор»; оно заменило его первоначальное имя – Tyrtamos. Так ли это было на самом деле или нет, во всяком случае Т. был самым выдающимся и самым любимым учеником Аристотеля, получил от него в наследство всю его библиотеку, все рукописи, а после смерти учителя стал во главе школы перипатетиков. Число его учеников, по показаниям древних, достигало 2000 чел. и слава о нем далеко распространилась за пределы Греции. Ему приписывают 227 сочинений; большая их часть потеряна, и ни одно не сохранилось вполне, не пострадав от времени и переписчиков. До нас дошли два больших ботанических сочинения Т.; одно под названием «История», или лучше, по смыслу – «Естественная история растений», другое «О причинах растений» – трактат о жизненных явлениях у растений. Естественная история растении состоит из 9 книг и по содержанию соответствует нашей морфологии, анатомии и систематике растений. Речь в нем идет прежде всего о главных частях растений, причем Т. различает наружный и внутренние части. Наружные – корни, стебли, ветви и побеги, листья, цветы, плоды. Семя Т. рассматривает, как и его предшественники, за «яйцо» растений, но какая существует связь между семенем и цветком – Т. не знал. Внутренние составные части – кора, древесина и сердцевина, которые в свою очередь состоят из сока, волокон, жил и мяса. Что подразумевал под этим Т. – не вполне ясно. Сок, это – в одних случаях млечный сок, в других нечто иное, напр. смола пли камедь. Волокна и жилы названы несомненно по сходству с соответствующими частями животных. Волокна Т. – пучки толстостенного луба, но в других случаях, повидимому, сосудистые пучки, напр. в листьях. Волокна не ветвятся. Жилы – ветвистые трубки, наполненные соком: млечники, смоляные каналы и т. п., и опятьтаки сосудистые пучки. Любопытно, что до сих пор в ботанике говорится о «жилках» и о «нервах» листьев: интересное переживание терминов, потерявших прямой смысл, интересные отголоски научной старины. Наконец, мясо находится между волокнами и жилами и характеризуется тем, что оно делимо по всем направлением, тогда как волокна напр. расщепляются лишь вдоль. Различно комбинируясь, эти 4 основные или первичные части образуют сердцевину, древесину и кору. Внешние части растений охарактеризованы на примерах и довольно подробно. Классификация и система растении Т. очень проста; он делит сначала все растительное царство на 4 отдела: деревья, кустарники, многолетники и травы, и в каждом отделе различает две группы: дикие и возделываемые растения. Затем описывает деревья и кустарники, преимущественно греческие, но также и иноземные, при этом касается многих важных теоретических и практических вопросов, говорит о естественном и искусственном размножении растений, о древесинах с технической точки зрения, о способах распространения семян, даже об искусственном опылении, толкует о продолжительности жизни, о болезнях и смерти растений. Когда очередь доходит до многолетников, Т. сначала описывает дикие (их 2 категории – и с «шипами» и «без шипов»), потом культурные: «растения для венков», т. е. садовые «цветы» и декоративные растения. В эту группу вошли у Т. и розы (стало быть и кустарники) и однолетние травы. Две книги сочинения посвящены травам, главным образом хлебным злакам, бобовым, овощам и т. и. Всего Т. было известно в большей или меньшей степени 400 растений, в том числе и споровые: папоротники, грибы, водоросли. Из текста видно, между прочим, что ему известны были не только средиземноморские водоросли, но и крупный формы из Атлантики, по-видимому, ламинарии. В общем, описания растений у Т. кратки и недостаточно ясны, поэтому в большинство случаев нелегко отгадать, о каком именно растении идет речь. Последняя (9-я) книга «Естественной истории», считаемая некоторыми за особое сочинение Т., трактует о специфических соках и о целебных силах корней. Она значительно слабее других, узко прикладного характера, а по содержание своему и изложению – сочинение типа тех «materia medica», которые в течете многих веков после Т. были единственными и жалкими представителями ботанических знаний. Второй труд Т. – «О причинах растении» или правильнее по смыслу «О жизненных явлениях у растений» – представляет как бы обработку того же фактического материала, но с иной точки зрения; по содержанию, это теоретическая и прикладная физиология растении. Все сочинение состоит из 6 книг и начинается с описания способов возникновения, размножения и роста растений. Т. допускает самозарождение растении, как это допускали раньше и много веков после него. «Самозарождаются, говорит он, те растения, которые поменьше и главным образом однолетние и травянистые» (кн. 1, гл. V). Допуская этот способ, как первичный, Т. тем не менее считает размножение растении семенами и другими частями самым обыкновенным и самым распространенным, так сказать, нормальным. Он подробно разбирает влияние внешних условий на растения, преимущественно деревья – тепла, холода, ветров и почвы и те изменения, которые претерпевают растения как под влиянием внешних факторов, так и под влиянием культуры. Далее, говорит о возделывании различных растений, начиная с деревьев и кончая хлебными злаками и овощами, подробно толкует о размножении растений семенами, о прививках, о купировки и других прикладных вопросах садоводства и сельского хозяйства. Целая книга (5-я) посвящена ненормальным явлениям в жизни растений; интересны главы о болезнях, естественной и искусственной смерти растении. Последняя (шестая) книга, как и в первом сочинении, значительно слабые других; она трактует о вкусе и запахе растении. Таковы ботанические труды Т.
   Быстро просматривая их. невольно поражаешься богатством содержания, необычайным разнообразием и важностью затронутых проблем. Когда же вникнешь в текст, чувствуешь разочарование и снова невольно удивляешься несоответствию между грандиозностью задач и вопросов и жалкими ответами на них, между необычайной, действительно «божественной» пытливостью ума и убогим, тусклым ее удовлетворением. Критическая и беспристрастная оценка Т. не легка. Не легка потому, что текст его сочинений не дошел до нас в полной сохранности, во-вторых, потому, что вообще мало известно о развитии и истории научной мысли в древней Греции. Прежде всего мы не знаем, что принадлежит самому Т. и что его учителю, Аристотелю. Сочинение Аристотеля о растениях (Qewria peri jutvn) потеряно. Т. наследовал библиотеку, рукописи своего учителя, в числе которых весьма вероятно были и неизданные еще сочинения, быть может, черновые записи, содержания его мысли, заметки, им подобранные факты. Быть может, Т. является более издателем трудов Аристотеля, проповедником его идей, чем самостоятельным мыслителем и ученым. По меньшей мере он черпал обильно и не стесняясь из этого источника. Тем более растет в этом уверенность, что он нигде не цитирует Аристотеля, даже когда дословно повторяет некоторые места из его сочинений. Возможно, как хотят некоторые поклонники Т., что поступал он так с согласия и даже по воле самого Аристотеля, но это не меняет сущности дела: мы не знаем, что принадлежит ему и что не его. Во всяком случае, огромное влияние Аристотеля очевидно. Анатомия растении Т. несомненно подражание анатомии животных Аристотеля, – это сказывается как в общей идее, так и в мелочах. Он старается приложить принципы, теорию, выработанную Аристотелем касательно организации животных к строению растении и это предвзятое стремление не могло не привести его в диссонанс с фактами. Теория царит, а о достоверности фактов мало заботы. Вообще фактические сведения Т. о растительном царстве мало чем возвышались над ходячими мнениями, выработанными житейским обиходом, над тем, что знали земледельцы, собиратели и продавцы целебных трав, купцы. Доверчивость Т. к рассказам этих людей чрезвычайно велика, а его собственные наблюдения, его непосредственное знакомство с растительным миром было крайне ограничено, и в этом отношении, как и в ясности и определенности изложения, Т. сильно уступает своему учителю – Аристотелю. Шпренгель справедливо подчеркивает нередкие у Т.: «так говорят» или «так говорят аркадийцы». Не менее прав он, указывая, что Т. по-видимому, кроме Аттики, Эвбеи и Лесбоса, едва ли был где-нибудь, даже в Греции, хотя в его время это можно было сделать с полным удобством. Попытка Мейера устранить этот упрек предположением, что Т. собирал материалы – «по меньшей мере большей частью во время путешествий» – не имеет под собой фактической основы. Из описания многих растении видно, что Т. знал их лишь понаслышке. По словам древних, Т. устроил ботанический сад, – быть может, но мы не знаем. что росло в нем и что в нем делал Т. В Т., как и в большинстве выдающихся ученых античного мира, мы видим громадную эрудицию, великое и благородное стремление к истине, пламенную жажду проникнуть в тайны природы и наряду с этим – полное неумение научно изучать эту природу, более того – нелюбовь, нерасположение к кропотливой, но необходимой работе по установлению и изучению фактов; это остается позади, как что-то несущественное, низменное, а весь талант, вся энергия уходит в область отвлеченного умствования и часто с удивительным остроумием и безукоризненной логикой создается стройное, но вполне ложное представление о физических явлениях природы, в других случаях выходит просто игра словами, получается как бы иллюзия знаний, а на самом деле один лишь самообман. Все это заставляет осторожнее и объективнее отнестись к Т., а вместе с тем и ко всему тому, что дала классическая древность для ботаники, тем более, что обыкновенно переоценивают значение Т. и относятся к нему с преувеличенным восторгом. Название «отец ботаники» стало ходячим. Фердинанд Кон называет его «отцом научной ботаники», очевидно увлеченный разнообразием и глубиной затронутых Т. вопросов. В этом отношении заслуга Т. несомненна. Но дело в том, что ответы Т. несовершенны, туманны, наивны и далеки от того, что зовется «научным». «Науки» собственно в трудах Т. еще очень мало и ботаническая «наука» – не дитя Т. Два других историка ботаники, Э. Мейер и К. Иессен, также склонны были преувеличить значение Т. и иногда для поддержания яркости его ореола пускались в субъективные, мало вероятные предположения. Строже отнеслись в нему К. Шпренгель и в короткой заметке – Ю. Визнер. Итак, ботанические труды Т. нельзя назвать научными в строгом смысле этого слова. Это свод наблюдений и сведений о растениях, в различной степени достоверных, прилежно собранных, иногда удачно сопоставленных, часто полезных для практической жизни. Это был лучший сборник сведений о растительном царстве во всей древности и в продолжение многих веков после Т. Это труд почтенный и полезный. Он будил мысль, указывал ей на великие проблемы, будил интерес к растительному миру и в этом его большое, неоспоримое значение. Наконец, это для нас драгоценный памятник древнегреческой культуры, античной мысли со всеми ее положительными и отрицательными сторонами. Впервые Т. был переведен с греческого на латинский Теодором Газа и напечатан в Тревизо в 1483 г.: «Theophrasti de historia et de causis plantarum libros ut latinos legeremus», Theodorus Gaza (folio). Это первое издание, с тех пор было много, подробный список их см. Pritzei, «Thesaarus literatarae botanicae» (1851); подробности о Т. см.: Kurt Sprengel, «Geschichte der Botanik» (1 ч., 1817) и «Theophrast's Naturgeschichte der Gewachse, ubersetzt und erlautert von K. Sprengel» (I-II, 1822); E. Meyer, «Geschichte der Botanik» (т. 1, 1854); "К. Jessen, «Botanik der Gegenwart und Vorzeit in culturhistorischer Entwickelung» (1864); J. Wiesner, «Biologie der Pflanzen. Mit einem Anbang: die historische Entwicklung der Botanik» (1889, есть pycc. перев.); F. Cohn, «Die Pflanze. Vortrage aus dem Gebiete der Botanik» (т. I, 1896, переводится на русский язык).
   Г. Нансон.
   Теофраст оставил большое количество сочинений, из которых до нас дошли лишь немногие. Нисколько более или менее крупных выдержек из сочинений приводятся различными древними авторами – доксографами. Дошли до нас: 1) 9 книг о растения и о их принципах ботаническое сочинение, равного коему по значению нет ни в древности, ни в средние века; 2) о камнях – отрывок минералогич. сочинения, трактующий о резьбе камней; 3) характеры – наиболее известное из сочинений Т., вдохновившее Лабрюера; представляет попытку индивидуальной характеристики пороков и комических свойств, написанную, как это доказал Казаубон, под влиянием аттического сценического искусства (Т. был другом Менандра) и имеющую значение для изучения аттической сцены; 4) об ощущениях – отрывок из истории физики Т., в котором изложены теории ощущения, бывшие в ходу до Т., и их критика; 5) метафизика – отрывок, трактующий о началах бытия, соответствующий второй книге Аристотелевской Метафизики. Т., в общем, следовал за своим учителем Аристотелем, стараясь лишь быть его истолкователем и пополнять его пробелы; по-видимому, естествознание всего больше интересовало Т. Опыт, для Т., является основой философии. В логических учениях Т. не отступал от Аристотеля. Вместе с Эвдемом он ввел в логику учение о гипотетическом и разделительном умозаключении. По дошедшим до нас отрывочным сведениям, о метафизики Т. нельзя составить себе ясного понятия; видно только, что некоторые пункты метафизики Аристотеля затрудняли Т., в том числе и телеологическое воззрение на природу. Некоторое отступление от Аристотеля замечается у Т. в учении о движении, которому Т. посвятил особое сочинение. Возражал Т. также и против Аристотелевского определения пространства. Вместе с Аристотелем Т. отрицал возникновение мира. В особом сочинении Т. защищал свободу воли. В этике Т., по сравнению с Аристотелем, придает большее значение внешним благам; тем не менее, упреки, которыми Т. осыпали стоики за отступления от Аристотелевской этики, несправедливы. До сих пор хорошей монографии о Т. и хорошего полного издания его сочинений не существует. Казаубон (в 1592 г.) написал комментарий на «Характеры» Т. Историей физики Т. занимался Н. Диедьс («Doxographi Graeci», Б., 1889, стр. 102 и след.); ему же принадлежит исследование: «Theoprastea» (Б., 1883).
   Э.Р.

Тепе-Кермен

   Тепе-Кермен – гора близ г. Бахчисарая, Таврической губ., Симферопольского у. Имеет форму конуса с плоской вершиной; скаты состоят из светло-серого мелового мергеля, легко осыпающегося, верхняя часть из отвесных скал (известняк), всюду пробитых пещерами (криптами), состоящими из 10 с лишком тыс. помещений в 18 этажах, с окнами наружу. Среди крипт самая большая служила очевидно храмом; в ней райдены человеческие кости, принадлежащие, повидимому, обитателям, дохристианских времен, хотя, судя по остаткам сильно стертых образцов, можно думать что это помещение служило храмом и в христианский период. Имеется еще малая церковь с сохранившимся алтарем, а на вершине скалы развалины третьей, не пещерной церкви, окруженной некогда рядом построек.

Тератология

   Тератология – отрасль биологии, занимающаяся изучением уродств и аномалий и причин, их вызывающих. Многими эта отрасль рассматривается как составная часть патологической анатомии, но с введением опыта в эмбриологию, причем с изменением условий нормального развития, часто получаются особи уродливые и аномальные, Т. снова сближается с эмбриологией и все теснее и теснее примыкает к ней. В Т. различают обыкновенно два подразделения: Т. собственно, занимающуюся изучением самих уродств и аномалий и их классификацией, а затем тератогению или учение о происхождении этих уклонений. Нетрудно видеть, что именно тератогения может быть рассматриваема, как глава экспериментальной эмбриологи. Между уродством и аномалией различие чисто количественное, а не качественное. Аномалия есть легкая степень уродливости, не мешающая важнейшим функциям организации и в свою очередь может быть рассматриваема, как сильное индивидуальное уклонение, принимающее в силу своего размаха или амплитуды патологический характер. Понятие об уродах существовало и в древнем мире. Научное определение их дает уже Аристотель: «Уродство есть явление противное природе или точнее не природе, а тому, что в природе является обыкновенным. Противно природе ничего не происходит, ибо все в природе является вечной необходимостью. Уродство может иметь место только в таких явлениях, которые, совершаясь обыкновенно определенным образом, могут, однако, иногда происходить и иным путем». Если вспомнить, что как в древности, так и в средние века уродства вызывали суеверный страх и происхождение их приписывалось непосредственному вмешательству божественной или, еще чаще, Демонической силы, то слова по этому предмету Аристотеля, а равно и идеи, защищаемые Цицероном («De divinatione»), заслуживают серьезного внимания историка. Цицерон говорит: «не удивляются тому, что часто видят, хотя бы и не знали причины явления. Но если случается факт доселе невиданный, его считают чудом – ничто не происходит без причины и ничто не случается, что не могло бы случиться». Те же идеи потом были защищаемы Монтенем и Фонтенелем. Последний говорит, что многие считают уродства игрой природы, но философы вполне убеждены, что природа не играет, а следует всегда одним и тем же правилам. До начала XVIII стол. насчет уродства высказываются большинством самые странные мнения и, конечно, настоящая Т. могла возникнуть только по ознакомлении с законами нормального развития или эмбриологии. Покуда в эмбриологии господствовало учение о существовании заранее переформированных зародышей, коих поколения вложены одно в другое в готовом виде, до тех пор и на уродство установился взгляд, соответствующий этой теории: приходилось допустить, что в ряду вложенных одно в другое поколения находятся заранее преформированные уродливые зародыши. Стоявшего на почве этой теории Сваммердама, однако, смущало одно обстоятельство: каким образом Божество, творившее человека по образу и подобию своему, могло создать и уродливых человеческих зародышей наряду с нормальными? Поэтому Сваммердам допускает, что совершенно нормальный преформированный зародыш может измениться в уродливого в момент оплодотворения. Также и Мальбранш предполагает, что уродство есть следствие «вторичных причин», изменяющих основной закон правильного роста (след. после оплодотворения) преформированных зародышей. Нетрудно видеть, что эта точка зрения стояла уже в противоречии с теорией преформации. Однако, медик-философ Режи (Sylvain Regis), современник Мальбранша, полагал, что для всемогущего Божества все возможно, а след. возможно создание и уродливых преформированных зародышей. Эта точка зрения проводится рядом исследователей, как Дюверней (Duverney), Гадлер, который в своем сочинении «De monstris», собрал и дал изображения известных в его время уродств и аномалий, Винслоу (Winslow) и др. Главным образом казалось невозможным допустить участие случайных причин в создании уродств ввиду постоянства и известной законности их формы, а равно казалось невозможным ставить в зависимость от случая новообразование тканей и органов, сопровождающее часть уродства. Однако, в 1724 г. Лемери, описывая двойное уродство, высказал мысль, что оно могло возникнуть через сростание двух нормальных зародышей под влиянием случайных, чисто механических причин, напр. давления. В то же время Марко (Marcot, 1716 г.) допускал, что в некоторых случаях, напр. когда головной и спинной мозг представлены пузырями, наполненными серозной жидкостью, уродство является результатом патологического скопления серозной жидкости в этих органах или водянки. Морганьи, в своих «Epistola anatomica», усвоил и развил эту гипотезу патологического происхождения уродств. Однако, эти взгляды встретили энергичный отпор со стороны преформистов. Спор Лемери и Винслоу в стенах парижской академии длился почти 20 лет и окончился со смертью Лемери, не имевшего под рукой надлежащих фактов, чтобы защитить свою идею, верную по крайней мере по отношению к некоторым формам уродств, после чего досталась победа Винслоу. После того как Вольф устранил из эмбриологии теорию преформизма и показал, что зародыш есть результат развития и дифференцировки первоначально индифферентной массы, эти идеи, однако, не были последовательно перенесены и в Т. Меккель в его «Handbuch der pathologischen Anatomic» (1812 и 1816 г.) и сам Вольф все-таки отказывались признать влияние случайных причин ввиду указанной правильности формы уродств и потому склонялись к мысли, что зародыш, если не должен быть сам по себе уродливым, чтобы дать уродство, то должен быть предрасположен к этому еще до оплодотворения. Таким образом Вольф, разрушив преформистское учение в эмбриологии, в Т. стоял сам на почве этого учения. Научное обоснование Т. принадлежит Эт. Жофруа Сентьилеру. Пытаясь свести уклонения к определенным категориям, он обращает внимание на то, что кроме уродств через недоразвитие и переразвитие существуют уродства, происшедшие через слияние органов. Так как при этом сливаются органы «одной и той же природы», то он приписывает это особому закону «attraction soi par soi» или взаимному притяжению органов. Теперь мы знаем, что главная причина этого явления заключается в том, что органы однородные лежат попарно рядом и потому их слияние и наиболее возможно. С. Илер допускал, что внезапные аномальные изменения могут иногда унаследоваться и играть роль при происхождении видов. Таким образом для С. Илера уродство есть результат нарушения развития, что он и доказал экспериментально, применяя к куриным яйцам искусственную выводку. Он придавал яйцам ненормальное положение, действовал сотрясением, покрывал яйцо лаком и воском, чтобы затруднить доступ воздуха. Сын его Исидор Ж. С. Илер, закончивший описание типов уродств, начатое его отцом, продолжал и эти опыты, варьируя их, а вслед за ними в этом же направлении работали Прево и Дюма: они покрывали яйца лаком и прибегали к внезапному понижению температуры, а также помещали яйца в искусственную атмосферу и действовали электричеством. Точно также Аллен Томсон повторил их опыты. Однако, трудно определить подчас, каковы были результаты этих опытов, ибо результаты не всегда опубликовывались или упоминались только вскользь. Исидор С. Идер сознается, что он не получил ни одного искусственного уродства, но отец его, а равно Дюма и Прево, по-видимому, получали их. Поэтому, весьма важную услугу оказал Т. К. Дарест. который экспериментальное получение уродств поставил на вполне научную и определенную почву с точки зрения метода, хотя при этом причинная связь между тем или другим изменением условий и той или другой формой уродства не была замечена. Разные изменения иногда давали одинаковые уродства и наоборот. В описательной Т. в это время накапливается значительный материал, благодаря работам патологоанатомов, долгое время, однако, смотревших на уродство как на исключительно патологическое явление, обязанное своим происхождением или конвульсиям зародыша, как думал Герен (Guerin). или давлению, как думал Крювелье (Cruveilhier). Зоотехники доставляют значительный материал относительно уродств домашних животных и к ним присоединяются случайные наблюдения зоологов над уродствами в природе. Наполнению фактического материала содействовали, кроме целого ряда исследований Дареста, труды Панума (Panum, 1860, Kiel.), Ломбардини (1868), изучавшего уродства не только птичьи, но таковые амфибий, Леребудье (Lereboullet, 1855 по 1864), давшего описание уродств, главным образом двойных, у щуки, над развитием которой он работал. По мере накопления фактического материала являлась, конечно, потребность его классификации и попытки дать ее были и до Исидора С. Илера. Так, Guret различал уродства простые, двойные, тройные и неправильности отдельных частей. Давен отличал: аномалии или уклонения в развитии (простые и сложные) и ненормальности (abnormites) или уклонения, вызванные явным патологическим повреждением. И. С. Илер делит все уклонения на аномалии и уродства (различие указано выше). Между аномалиями он различает простые и сложные и к последним относятся гермафродитизм и гетеротаксия или смещение органов, а уродства разделяются на простые, двойные и тройные . Конечно, со времени С. Илера внесены некоторые изменения в детали классификации, но основные деления остаются. Особенный интерес приобрела Т. в последнее время, с появлением опыта в области эмбриологии. Основанная главным образом Ру, экспериментальная эмбриология не только увеличила число приемов для получения уродств. но поставила вопрос на совсем иную почву. Каждое полученное в опыте уклонение есть результат изменения того или другого условия, следовательно, установив точную причинную связь между уклонением и изменением условия, мы можем определить роль этого условия при нормальном развитии. Современная тератогения стремится не только произвести уклонение, но и дать ему рациональное объяснение. В этом направлении появился ряд работ самого Ру, О. Гертвига, Ф. Э. Шульце, Берфурта, Моргана, Леба, Дриша, Гербста, Торнье и др. Сообразно с двумя различными воззрениями, борющимися теперь в эмбриологии, на тератологические уклонения может быть установлен двоякий взгляд: школа, защищающая однородность всех клеток организма и объясняющая их различие лишь различием условий, в которых они поставлены, может рассматривать все уклонения, как результат изменения этих условий. Если уклонения передаются из поколения в поколение, то это только означает, что условия, содействующие появлению уклонения, в ряде поколений являются одинаковыми и неизменными. Защитники идеи различия в природе клеток организма, различия, иногда проявляющегося с самого начала дробления яйца, конечно должны иначе смотреть на уклонения. Не отрицая, что многие уклонения обусловливаются самыми разнообразными причинами внешнего характера, как давление, изменение температуры, изменение состава жидкости, в которой развивается зародыш и т. п., все-таки некоторую часть уклонений они должны приписать перемене самих наследственных свойств половой клетки в силу молекулярных изменений. Так как эти свойства мало подчиняются внешним влияниям, то следовательно изменения могут происходить при созревании половых клеток и при оплодотворении. В зависимости от того, которое воззрение победит в эмбриологии, – будет зависеть и окончательное установление взглядов в Т.
   Литература. Cuvier, «Hist. de progres des sciences naturelles» (т. IV); Martin, «Histoire des monstres depnis l'antiquite jasqu'a nos jours» (H., 1880); E. G. SaintHilaire, «La Phylosophie anatomique» (т. II, 1882); J. Gr. SaintHilaire, «Traite de Teratologie» (1832-36); Dareste, «Recherches sur la production artificielle des Monstruosites etc.» (H., 1877 и 1891); Gainard, «Precis de Teratologie etc.» (П., 1893); Wilson, «The cell in development and inheritance» (Лонд., 1896).
   В. Шимкевич.

Тербий

   Тербий (хим.; Terbium; Tr=162) – принадлежит к числу гадолинитовых металлов и неизвестен в свободном виде. Его окись Tr2O3, обладает темно-оранжевым цветом, а соли бесцветны и не и оказывают абсорбции света. Самостоятельность окиси Т. указана Мозандером, что подтверждено Делафонтеном и Мариньяком; но чистота ее и теперь еще сомнительна (D. Kruss и К. Hofmann; 1893). С. Колотов.

Терем

   Терем – отдельная комната вверху здания или отдельно построенная. В старинных русских Т. жили почти безвыходно женщины.

Tеренций

   Tеренций (Publius Terentius Afer) – даровитейший, после Плавта, представитель древнеримской комедии. Лучшим источником для его биографии является древнее жизнеописание его, принадлежащее Светонию. Он жил в промежуток между 2 и 3 пуническими войнами, родом был из Карфагена и принадлежал к какому-нибудь африканскому (или ливийскому) племени, на что указывает его прозвище Afer. Попав каким-то образом в Рим, Т. был рабом у сенатора Т. Лукана, который, заметив выдающиеся его способности, дал ему тщательное образование, а затем и свободу. Талантливость Т. открыла ему доступ в высшие круги римского общества. Лучшая часть молодого поколения римской аристократии, хорошо знакомая с богатой литературой греков, стремилась тогда, под иноземным влиянием, облагородить и отечественную речь, и отечественные нравы в центре этого общества находился Сципион Африканский, рядом с которым стоял друг его Лелий. К этому кружку примкнул и Т. Ободренный своими покровителями, он решился посвятить свои силы комедии. Согласно с вкусами того времени, Т. не был оригинален; образцом для себя он избрал, главным образом, греческого комика Менандра, не переводя его, впрочем, буквально и заимствуя целые сцены у других греческих писателей, напр. у Аполлодора. В искусстве составлять свои пьесы по произведениям двух авторов или по двум произведениям одного и того же автора (так наз. контаминация) Т. достиг значительного мастерства, но это указывает, вместе с тем, на недостаток у поэта собственной изобретательности. Произведения Т., в силу редкой случайности, дошли до нас все; их всего 6: «Девушка с о-ва Андроса» (Andria), «Свекровь» (Несуга), «Наказывающий сам себя» (Heautontimorumenos), «Евнух» (Eunuchus), «Формион» (Phormio; имя паразита пьесы) и «Братья» (Adelphae). Эти пьесы, перечисленные в хронологическом порядке, были впервые поставлены на римской сцене в период времени с 166 по 160 гг. до Р. Хр. Наибольший. успех имела пьеса «Евнух», которая дана была дважды в один день и получила премии. Весьма холодно, наоборот, принята была публикой «Свекровь»; во время 1-го и 2-го ее представлений народ предпочел оставить театр и смотреть канатных плясунов и гладиаторов. В настоящее время самым выдержанным произведением Т., как по ходу действия, так и по выработке характеров, признаются «Братья». Успех «Евнуха» у римской публики следует объяснять некоторыми пикантными подробностями этой пьесы, герой которой переодевался евнухом и в этом качестве присутствовал при купанье своей возлюбленной. После постановки «Братьев», в 160-м г., Т. предпринял путешествие в Грецию, из которого уже не возвратился: он умер в 159 г., 25 или 35 лет от роду (ср. M. Крашенинников, «К вопросу о годе рождения Т.», в «Сборнике статей в честь Ф. Ф. Соколова», СПб., 1895). Пьесы Т., сообразно с тем обществом, в котором вращался поэт, отличаются значительно большей чистотой и благородством языка, чем комедии Плавта. Слог Т. был до такой степени изящен, что враги поэта распускали слух, будто ему помогали в составлении комедий Сципион и Лелий. Наряду с этим, Т. старается избежать в действии всего особенно непристойного. Большое внимание, по-видимому, обращал он на выработку характеров действующих лиц, которые в большинстве случаев гораздо выдержанные, чем типы Плавта. Намеков на римскую жизнь у Т. нет никаких Эта черта его комедий наиболее способствовала живучести произведений Т. почти до XIX столетия. Пьесы Т. могли главным образом нравиться избранной публике, а не массе. Похвалы им мы читаем в античном мире у таких авторов, как Цезарь и Цицерон; близкое знакомство с Т. обнаруживают Гораций, Персий и Тацит. Еще в древности комедии Т. попали в школы и стали достоянием ученых грамматиков, которые писали к ним разного рода толкования. Наиболее ценны между ними комментарии ученого IV в. по Р. Хр., Доната, в труде которого содержатся и весьма интересные наставления актерам (ср. Б. В. Варнеке, «Как играли древнеримские актеры», в «Филолог. Обозр.», 1900, т. XIX). Интерес к Т. не прекращался и в средние века: в IX стол. его комедии читались Алькуином на придворных пирах Карла Вел.; в Х в. против пьес Т., как источника всяких соблазнов, боролась монахиня Гросвита. В эпоху реформации Эразм усердно рекомендует Т. за его язык. а Меланхтон – за выработанность характеров. Во Франции Т. оказал влияние на Мольера, особенно на его пьесы: «Le depit amoureux», «L'ecole des maris» и «Les fourberies de Scapin». В России Феофан Прокопович, читая курс пиитики в киевской академии, преподавал «Российским господам Мольерам»: «кто хочет писать комедию, пусть тот подражает Т.» (ср. Б. Варнеке, «Римский поэт Т. на западноевропейской сцене», в «Вестн. Всемирн. Истор.» за 1900 г.). Рукописей Т. дошло до нас очень много. Все они, за исключением главного источника для восстановления текста – Бембинского кодекса (V в.; назван по имени прежнего владельца кардинала Бембо, ныне в Ватикане) – восходят к рецензии грамматика III в. по Р. Хр. Каллиопия. Некоторые из рукописей (париж., ватикан., миланск.) снабжены любопытными рисунками. Наиболее полная критическая рецензия текста Т. принадлежит Umpfenbach'y (Б., 1870); затем заслуживают внимания издания Fabia (П., 1895), Meckeisen'a (Лпц., 1898, 2 изд.), Dziatzko (Лпц., 1884). С русскими примечаниям и изданы две пьесы Т.: «Heautontimorumenos» – Делленом (Харьков, 1879, оттиск из "Зап. Харьк. Унив. за 1878-79 гг.) и «Eunuchus» – Фогелем (Нежин, 1884; оттиск из «Извест. Неж. Инст.», тт. IX и X). Переводы комедий Т. на русский язык: «Andria» Д. Подгурского (Киев, 1874; оттиск из «Трудов Киевск. Дух. Акад.» за 1873 г.), В. Алексеева (СПб., 1896, в «Дешевой Библиотеке» Суворина), С. Николаева в («Пантеоне Литературы» за 1893 г. и отд. Воронеж. 1897 г.), «Гэавтонтимоременос» А. Резоали(Киев, 1862), «Братья» М. П. Петровского (в "Зап. Каз. Унив. ", 1873,. №№ 2-3). Полный перевод всех комедии (А. Хвостова. М. Головина и друг.) был издан в СПб., в 1773-74 г. См. В. И. Модестов, «Лекции по истории римской литературы» (СПб., 1888); Зотов, "Разбор комедий 1. («Репертуар» за 1845 г.). Языком Т. занимался К. Тресс (работы его см. в «Журн. Мин. Нар. Пр.», 1877, и в «Варшавских Унив. Изв.», 1880). Иностранная литература о Т. до новейшего времени указана в книге Шанца: «Geschichte der rom. Litteratur» (ч. 1, Мюнхен, 1898).
   А. Малеин.

Термез

   Термез – древний город Средней Азии, обширные развалины коего расположены в южной Бухаре, на прав. бер. Аму-дарьи, верстах в 10 ниже устья р. Сурхана, среди песчаной пустыни и состоят из остатков крепости, минаретов, мечетей, стен и груд кирпича, занимающих несколько десятков десятин. Крепость была обнесена земляным, в верхней части кирпичным валом и глубоким рвом; в стороне, прилегающей к реке, сохранились кирпичные ворота. На месте цитадели остался холм, выс. до 15 саж., на котором ныне зажигается маячный огонь для ориентирования пароходов. По словам туземцев, недалеко от крепости был некогда мост через Аму-дарью. Около крепости мечеть, в пристройке коей имеется саркофаг из белого мелкозернистого мраморовидного известняка; на боках саркофага арабские надписи, гласящие, что он сооружен над могилой термезского шейха Аби-Aбдуллы-Mуxaмeдa в 255 г. гиджры (869 г. по Р. Хр.). Т. был значительно населен еще во времена Тамерлана в XIV в. Невдалеке от Т. Патта-хиссар, таможенный пункт и местопребывание военного отряда; между Патта-хиссаром, соединенным правильным пароходством с Чарджуем (ст. Амударья Закасп. жел. дор.), и Т. возникает русское поселение.

Термин

   Термин – слово, которому соответствует определенное понятие, или изолированное, или входящее в состав суждения или умозаключения. В суждении терминами являются подлежащее и сказуемое соответствующего предложения; в умозаключении Т., входящий в большую посылку и являвшийся сказуемым в заключении, называется большим, входящий в меньшую посылку и являющийся подлежащим заключения – меньшим, тот Т., который входит в обе посылки и является посредствующим между подлежащим и сказуемым заключения, называется средним. Под термином в логике разумеют не только слова, означающие известные понятия, но и самые понятия. Так например, Троицкий говорит об объеме и содержании терминов. Некоторые логики приурочивают понятие Т. исключительно к учению о силлогизме (Милль). Terminus a quo – исходный пункт рассуждения; terminus ad quem – конечный пункт рассуждения; quaternio teminorum – логическая ошибка, состоящая в наличности четырех Т. в силлогизме. Научные Т. (так назыв. termini technici) – слова, имеющие специальное, строго определенное в данной научной области значение. Совокупность прочно установленных в данной науке Т. образует терминологию данной науки. Такую терминологию впервые установил в ботанике Линней, в минералогии – Вернер. Т. должны быть точно употребляемы, т. е. с каждый Т. должно быть всегда связано одно определенное значение. Термины могут обозначать простые свойства объектов (напр. цвета, звуки, запахи) или сложные группы признаков. Сверх того существуют Т. для обозначения класса предметов, который образует как бы infimam speciem – таковы элементы в химии, виды в биологии. Совокупность Т. для таких классов Уэвель предложил называть номенклатурой в противоположность терминологии. Другими словами, номенклатура есть собрание Т. для всех низших видов предметов. рассматриваемых данной наукой. Номенклатура в химии установлена Лавуазье и Гюитоном Морво. Это противоположение терминологии номенклатуре, поддерживаемое и Мидлем, может быть удержано, но не следует забывать, что в логике низшего вида не может быть, что с единичным логика никогда не имеет дела и что виды не суть нечто абсолютное и неизменное.
   Философская терминология развивалась одновременно с развитием греческой философии: особенно важны здесь заслуги Аристотеля. Латинская логическая и философская терминология возникает со времени влияния греческой философии на образованных римлян. Теренций Варрон и Цицерон – первые переводчики греческих Т.; особенно много сделал в этом отношении Цицерон. Затем ценны работы Квинтилиана, Авла Геллия и Апулея; последний перевел целое руководство по логике с греческого на латинский язык. Латинская философская терминология прочно устанавливается лишь к V в. в сочинениях Маршана Капеллы и Боэция. Эйлен в своей «Истории философской терминологии» указывает на то, как много дала средневековая схоластика для позднейшей философской терминологии. Декарт пользовался схоластической терминологией, но весьма умеренно, игнорируя множество схоластических Т. и преднамеренно смешивая выражения, которые схоластика тщательно разграничивала (res sive substantia, corpus sive materia, formae sive species, mens sive anima etc.). Гораздо больше схоластическими Т. пользовался Лейбниц. Стремление преобразовать философский язык «more geometrico», т. е. приблизить его к математическому языку, увлекало рационалистов XVII в., напр. Дальгорна (1661 – Ars signorum, vulgo characteristica universalis et lingua philosophica). Ту же мысль преследовал и Лейбниц, задумывая свою Characteristica universalis. Кант впервые рассеял эти иллюзии рационалистов: он показал, что математически точная терминология в философии неосуществима. В. математике легко иллюстрировать понятия на наглядных представлениях; мы имеем возможность, так сказать, конструировать понятия, благодаря их количественной природе (даже в алгебре); между тем, в философии (где так много качественных понятий) приходится постоянно прибегать к дискуссионному мышлению. Отсюда проистекает неизбежная неясность философской терминологии и неполнота философских определений. Совершенная философская терминология сводилась бы, строго говоря, к совершенной философской системе (см. «Критику чистого разума», учение о методе). Создав теорию познания, Кант ввел множество новых понятий, для обозначения которых прибегал к древним и схоластическим Т. (феномен, ноумен, априори, апостериори, трансцендентальный, трансцендентный, имманентный, регулятивный, конститутивный, аналитический, синтетический etc.), придавая им новое, своеобразное значение. В настоящее время и некоторые другие философы, кроме Эйкена, озабочены критикой существующей философской терминологии. Welby в Англии назначил премии в 50 фунтов за лучшее сочинение на тему: «Причины современной темноты и неясности в психологической и философской терминологии и пути к изысканию средств против этих недостатков». При всей полезности филологических исследований в области философского языка (вроде Kantphilologie Вайингера), они сами по себе не могут усовершенствовать философскую терминологию, прогресс которой зависит от прогресса самой философии. Некоторые современные мыслители, стремясь к созданию точного словоупотребления в философии, с целью противодействия философскому дилетантизму и декадентству, пытались создать искусственную систему знаков и символов, взамен общеупотребительных философских слов (Рихард Авенариус, в «Критике чистого опыта»), но эта попытка, при всем своем остроумии, не может быть признана удачной: она только затрудняет изучение эмпириокритицизма и является характерным образчиком схоластики XIX в. Значительные усовершенствования в философскую терминологию всегда вносили величайшие философы.
   Литература. Милль, «Система логики» (II, 241); Троицкий, «Учебник логики» (I, 76); R. Eucken, «Geschichte der Philosophi schen Terminologie» (Л., 1879); Кирхнер, «Worlerbuch der philosophischen Grundbegriffe» (1886); Rud. Eisler, "Worterbuch der philosophischen Begriffe und Ausdrucke (1899). О всемирном философском языке см. интересную статью Тренделенбурга с «Histor. Beitir.» (III). В настоящее время готовится к печати Словарь по психологической терминологии на англ. языке. И. Лапшин.

Термиты

   Термиты (Termitidae) – семейство насекомых, принадлежащее к отряду прямокрылых, Orthoptera, к группе Corrodentia. Голова у Т. большая и свободная, усики четковидные 13-23 члениковые; сложные глаза круглые, глазков 2; ротовые части сильно развиты и служат для жевания; крылья большие, прозрачные, покрытия мелкими волосками, легко отпадающие и все 4 одинаковой формы и длины; на крыльях находятся только продольные и косые жилки, образующие разветвления; во время покоя крылья прилегают к спинке и заходят концами далеко за конец брюшка; ноги довольно короткие с 4-членистыми лапками; брюшко состоит из 9 члеников, окраска бывает обыкновенно однообразная: желтая, коричневая, бурая и черная. Из особенностей внутренней организации заслуживает упоминания малое число мальпигиевых сосудов (6), тогда как у прочих прямокрылых бывает их обыкновенно много. Т., как вообще все прямокрылые, имеют неполное превращение. Они живут большими обществами, в которых находятся индивидуумы нескольких сортов (полиморфизм). Развитые в половом отношении индивидуумы – самцы и самки являются крылатыми; однако, крылья у них скоро отваливаются (подобно тому как у самок муравьев и некоторых других перепончатокрылых); от крыльев остаются лишь небольшие чешуйки; происходить это после роения и возвращения обратно в гнездо. С этого времени самец и самка получает название царя и царицы и у некоторых видов помещаются в особой камере жилища, называемой царской комнатой. Царская парочка живет продолжительное время и самец постоянно присутствует в царской комнате, оплодотворяя несколько раз самку. Постепенно брюшко царицы начинает разрастаться до громадных размеров, благодаря чрезвычайному развитию яичников, в каждом из которых находится более 1000 яйцевых трубочек; в то время как первоначальная величина тела равнялась 6 линиям, 2-х летняя царица имеет длину до 6 дм. и более и почти неспособна к передвижению. Согласно некоторым наблюдениям, число ежедневно откладываемых яиц может достигать 80000. Отложенный яйца переносятся так назыв. рабочими в особые помещения, гнезда, где из них выходят вскоре личинки. Так как царица постоянно откладывает все новые и новые яйца (у некоторых видов в продолжение 4 лет), то в каждом гнезде всегда находятся личинки на самых различных степенях развития. Личинки, получившие название белых муравьев, линяют много раз, постепенно получают все более и более развитые крылья и превращаются через 2 года или более в крылатых самцов и самок; стадия, предшествующая крылатой с значительно уже развившимися крыльями, носит название нимфы или куколки. Но из большинства молодых личинок развиваются не самцы и самки, а другие формы, так называемые рабочие и солдаты, представляющие из себя недоразвитых в половом отношении самцов и самок. До первой линьки личинок невозможно различить будущих половых особей от рабочих и солдат. Затем при последующих линьках выступают различия между этими формами, Отличия между рабочими и солдатами можно заметить только после второй линьки. Рабочие бескрылы и имеют сравнительно небольшую голову и сравнительно слабо развитые ротовые органы; глаза также могут отсутствовать (у рода Termes). Рабочие занимаются постройкой жилища, добывают пищу и кормят личинок. Солдаты имеют большую четырехугольную голову и сильно развитые выдающиеся вперед верхние челюсти (mandibulae); они также бескрылы и могут не иметь глаз или имеют мало развитые светлые глаза. Вообще у Т. встречаются все переходы от хорошо развитых до рудиментарных глаз. Солдаты, по некоторым наблюдениям, защищают жилища, но, согласно другим исследователям, занимаются главным образом постройкой жилища. В голове у них помещается большая железа, открывающаяся на лобной части головы и вырабатывающая особое клейкое вещество (цемент), служащее для склеивания частиц земли и т. п. при постройке жилищ. Для этой цели служат также выделения так назыв. слюнных желез, имеющихся у Т. в числе нескольких пар. Затем существуют еще так назыв. носатые формы (nasuti), которых одни исследователи причисляют к рабочим, другие к солдатам; быть может, они развиваются независимо от тех и других. Носатые имеют удлиненную и сильно заостренную голову. У них в сильной степени развита железа в голове, имеющая длинный проток, который открывается к переднем конце заострения головы. По всей вероятности, они доставляют главным образом цемент, о котором говорилось выше. Кроме того, в гнездах некоторых Т. есть особые формы нимф, у которых развиваются половые продукты, но по внешнему виду они отличаются от настоящих самцов и самок (так напр. крылья остаются у них недоразвитыми); такие половозрелые нимфы являются заместителями царской парочки. Это явление может быть рассматриваемо как своего рода педогенез. Т. образуют общества, состоящие из огромного количества неделимых, и строят более или менее сложные жилища. Наиболее простой тип гнезд представляет система ходов, прогрызенных в древесине мертвых стволов деревьев; в таких гнездах нет еще особого помещения для царицы и стенки ходов выстилаются слоем испражнений. Более сложными являются такие гнезда, в которых ходы идут очень тесно, так что стенки их состоят исключительно из испражнений. Подобные же гнезда делаются в земле между корнями деревьев. Очень сложны земляные постройки некоторых Т., имеющие форму конусов до 5 метров вышиной и до 20 метров в окружности основания; сверху они оканчиваются часто несколькими верхушками и содержать множество ходов и галерей, причем несколько конусов могут сообщаться друг с другом. Такие конусы отличаются большой прочностью, так что сильнейшие тропические ливни не могут их разрушить. В Бразилии некоторые Т. устраивают шаровидные гнезда из древесных частиц на ветвях деревьев. – Т. предпринимают часто отдаленные странствования, в особенности по ночам. Живут Т. в жарком поясе; наибольшее количество видов встречается в Африке и Южной Америке; в Южной Европе встречаются 3 вида Т., которые, быть может, являются завезенными из Африки. В пределах России Т. известны в окрестностях Одессы, а в последние годы замечены в Ферганской области. Вред, приносимый Т. человеку, может быть очень велик, так как они протачивают постройки, корабли, всевозможные вещи и уничтожают пищевые запасы. При этом очень часто вред от них сначала не замечается, так как, избегая света, они протачивают ходы внутри, и поэтому опасность может быть открыта иногда слишком поздно. Жители Африки употребляют в некоторых местностях Т. в пищу. В гнездах Т. живет в качестве паразитов и нахлебников множество различных насекомых (жуков, двукрылых и друг.) и паукообразных (клещей), вступающих в интересные биологические соотношения с Т.. Постоянно находят все новые и новые виды таких животных, называемых термитофильными. Кроме того следует отметить, что в кишечнике Т., иногда в громадных количествах, живут паразитические простейшие. По предположению Грасси, быть может присутствие этих паразитов обусловливает недоразвитие половых органов у рабочих и солдат, так как Грасси заметил, что у тех индивидуумов, которые делаются половыми особями, паразиты эти исчезают.
   В настоящее время известно около 100 видов Т. В ископаемом состоянии найдено довольно много видов, начиная с каменноугольной эпохи; в особенности часто находят ископаемых Т. в третичных отложениях (в буроугольной системе и в янтаре). Многие ископаемые виды значительно превосходят своей величиной современных. – Наиболее известны следующие роды и виды Т. Род Termes характеризуется отсутствием подушечек между коготками лапок и костальной полосой без жилок. Сюда относится Т. lucifugus, черного цвета с желтоватыми лапками и дымчатыми крыльями, длиной 5,5 мм. (не считая крыльев). Водится в сев. Африке и южн. Европе (в Испании, Франции, где он причинил много вреда в особенности в Ла Рошели и Рошфоре, – в Одессе, куда был, вероятно, завезен на иностранных судах). Живет в деревянных балках, столбах, досках и т. п., где делает крытые ходы. T. bellicosus (s. fatalis) темно-бурого цвета с желтыми ногами, ртом и брюшком; крылья желтоватые, длиной 16 мм. Водится в центральной Африке и строит из глины высокие конусообразные гнезда, напоминающие по внешнему виду стога сена. У представителей рода Саlotermes между коготками находятся подушечки, а костальная полоса снабжена жилками. С. flavicollis, бурого цвета с желтыми ртом, переднегрудью и ногами; крылья дымчатые; длиной 11 мм. Живет в сев. Африке и южн. Европе под корой, в гнилой древесине и т. п.
   Литература. Главнейшая литература по Т.: Hagen, «Моnographie der Termiten» («Linn. Entom» т. X и XIV); F. Muller, «Beitrage zur Kenntniss der Termiten» ("Jenaisch. Zeitschr. VII, 1873 и IX, 1875); Lespes, «Recherches sur le Termite lucifage». («Ann. Sc. Natur.», 5°, Zool, V 1856); (Grassi, «Ueber Termiten» («Zool. Anzeig.», 1888-89); Grassi. «Constitutione e Sviluppo della societa dei Termitidi» (Катания, 1893); Hacoнов, «Об особенностях организации Т. в связи с постройками ими гнезд» («Варшавские Университетские Известия», 1893); Wasmann, «Kritisches Verzeichniss der myrmecophilen u. termitophilen Arthropoden» (Берлин, 1894). М. Римский-Корсаков.

Термы

   Термы (thermae, Jermai) – у древних римлян первоначально естественные источники теплой и горячей воды, а также простые холодные и теплые бани (balineae, balneae), содержавшиеся, по-видимому, частными лицами, впоследствии же, в эпоху императоров, обширные общественные заведения, устроенные роскошно и заключавшие в себе, кроме собственно бань, различные другие помещения: места для прогулки под открытым небом или под портиками, для гимнастических упражнений, беседы и слушания ораторов и поэтов, библиотеку, небольшой театр, галерею художественных произведений и пр. Разнообразие развлечений и комфорт, которыми отличались эти заведения, делали их средоточиями общественной жизни; римляне проводили здесь значительную часть дня. Большие Т. в самом Риме занимали огромные участки земли, иногда до целой мили в окружности. Помещения, устроенные в них специально для мытья, состояли из следующих главных частей: 1) комнат для раздевания (apodysteria), 2) более или менее большого бассейна воды обыкновенной температуры, в котором можно было окунаться и плавать (piscina), 8) закрытого помещения для мытья холодной водой (frigidarium), 4) бани для мытья теплой водой (tepidarium), 5) жаркой бани (caldarium), 6) паровой горячей бани (laconicum) и 7) номеров для желающих мыться не вместе с другими, а отдельно (alvei). Особое женское отделение, обыкновенно имевшееся в Т., состояло из таких же частей. Первые публичные Т. в Риме были сооружены при Августе его зятем, Агриппой, на Марсовом поле. Нерон построил в той же местности другие бани, которые были потом возобновлены и расширены Александром Севером. Еще более обширными Т. наделил город Тит; они находились на Эсквилинском холм и впоследствии были увеличены Траяном. Т. Каракаллы, занимавшие собой огромное пространство к юго-востоку от Авентина, отличались колоссальностью размеров и роскошью архитектурной отделки. Их превосходили великолепием бани, построенные Диоклетианом в южной части Квиринала. Вообще в Риме, в эпоху Константина Великого, насчитывалось 15 Т. Развалины трех из них существуют до настоящего времени, а именно Т., сооруженных Титом, в которых была найдена некогда украшавшая собой одну из их зал знаменитая скульптурная группа Лаокоона, Т. Каракаллы, где открыты так наз. Фарнезинские статуи Геркулеса и Флоры, и группа Цета и Амфиона, привязывающих Дирцей к рогам разъяренного быка (Фарнезский Бык), и Т. Диоклетиана, разрушившиеся менее, чем прочие; одну из этих последних Т. зал Микеланджело превратил в церковь C.-Mapиадельи-Анджели, самую обширную, после собора св. Петра, из всех церквей Рима. При преемниках Августа не было ни одного сколько-нибудь многолюдного города, который обходился бы без Т. Развалины римских бань встречаются во Франции, Англии, на берегах Рейна, Мозеля, Некара, Дуная, в Африке и др. местах. Наглядное понятие о расположении и внутренней отделке Т. дают сравнительно хорошо сохранившиеся бани, открытые среди развалин Помпеи. – Ср. А. Palladio, «Le terme dei romani disegnate» (Виченца, 1785); Blouet, «Restauration des thermes d'Antonin Caracalla a Rome» (Париж, 1828); L. Canina, «L'architettura romana descritta e dimostrata coi monumenti» (2 изд., т. 1, Рим. 1844); J.-A. Overbeck, «Pompeji» (4 изд., Лиц., 1884); Marquardt, «Privatleben der Roemer» (2 изд., Лпц., 1886).

Терпсихора

   Терпсихора (Teryukora) – одна из девяти муз. Позднее стала музой танцев и хорового пения. Изображалась в виде молодой девушки с улыбающимся лицом, украшенной венком и держащей в одной руке лиру, а в другой – плектр.

Террор

   Террор «белый» (la terreur blаnche) – так называется ряд жестокостей и насилий, совершенных во Франции роялистами в 1815-1816 гг. под белым знаменем Бурбонов. Со вторичным воцарением Людовика XVIII началась крайняя реакция, принявшая размеры Т., с которым правительство, вследствие преступной слабости, не могло справиться. Со стороны роялистов начались вспышки зверства против бонапартистов, республиканцев и протестантов, главным образом на юге Франции (в Тулузе, Марселе, Тулоне, Ниме и др.). На основании ордоннанса 24-го июля 1815 г. целый ряд лиц, список которых составил министр полиции Фуше, предан был суду, в том числе маршал Ней; многие были казнены, многие осуждены на изгнание или ссылку. В Марселе чернь разгромила гарнизон и семьи мамелюков, убив около 100 человек. В Ниме политические страсти осложнились религиозным фанатизмом. Дома протестантов были разграблены, церкви их заперты. В продолжении нескольких недель июля месяца в Ниме бушевала шайка роялистов, во главе которой стоял Трестальон (рабочий Дюпон). Маршал Брюн был убит в Авиньоне, и труп его выброшен в Рону за то, что он в Марселе и Тулоне удерживал роялистов от насилий (2-го августа 1815). Та же участь постигла генерала Рамеля. Трестальон был арестован генералом Лагардом, но последнего убил солдат национальной гвардии и был оправдан на суде. В Юзесе Жан Граффан грабил жителей, арестовывал национальных гвардейцев, расстреливал их (25 авг.), совершая все эти преступления от имени короля. Порядок в д-те Гард был восстановлен с прибытием австрийских войск. На юге Франции были организованы ультрароялистами комитеты для наблюдения за действиями правительства. Они арестовывали тысячи «подозрительных», держали население в постоянном страхе, захватили в свои руки все местные дела. Духовенство действовало заодно с эмигрантами, во имя «престола и алтаря». Ультрароялистская партия всюду одерживала верх. Особенно сказалось это на выборах 22 авг. 1815 г., когда большинство получила крайняя правая, образовавшая так называемую «небывалую» палату (chambre introuvable).
   П. К-ий.

Тертуллиан

   Тертуллиан (Квинт-Септимий-Флоренс) – знаменитый богослов; род. в Карфагене ок. 160 г.; получил юридическое образование и считался отличным юристом. Когда принял христианство и под влиянием каких мотивов -неизвестно, но к нему, вероятно, вполне применимо его же изречение: fiunt non nascuntur christiani, что явствует из его сочинения «De cultu feminaram». Был пресвитером, вероятно, в Карфагене; в полном расцвете сил уклонился от католичества и впал в монтанизм (около 202 г.), которому оставался верен до конца жизни. Монтанизм как нельзя более соответствовал его страстному характеру и строгому образу мыслей. Умер в глубокой старости; год смерти неизвестен. Деятельность его совпала с правлением Септимия Севера и Каракаллы. Скудные биографические сведения о нем находятся в его сочинениях, а также у Иеронима и Евсевия. Сочинения Т. чрезвычайно важны для истории церкви и интересны в философском отношении. Они издавались несколько раз, напр. в Париже в 1616 г. (J. Раmelii), там же в 1634 г. (Rigolti), в Галле в 1770 г. (Semler), в Лейпциге в 1852-54 гг. (Оеhlег).
   Некоторые ученые (Monceaux, «Les Africains», П., 1892; Boissier, «L'Afrique romaine», П., 1895; Герье, «Борьба за единство веры в IV в.», «Вестник Европы», 1901, № 1) объясняют страстность африканских писателей и особенности их стиля свойствами жителей (берберов), воспринявших чуждую им культуру – сначала семитическую (финикийскую), потом римскую и отчасти греческую. Т. – типичный христианский писатель начала III-го века на африканской почве. Множество бытовых черт, рассеянных в сочинениях Т., делают их незаменимыми для историка культуры. Т. представляет характерный пример латинского, западного католического писателя, занятого по преимуществу вопросами практическими, в отличие от спекулятивного направления восточных христианских писателей. Любопытен контраст между Т. и его современником Оригеном. Последний воплотил в себе христианский идеализм, первый старается последовательно провести материализм, насколько он соединим с христианством. Ориген стоит за мистическое понимание христианства, за аллегорическое толкование Св. Писания; Т. старается буквально понимать тексты. Оригена интересуют по преимуществу вопросы умозрительные, Т. – вопросы дисциплины, христианской жизни. Ориген имеет некоторый наклон в сторону гностицизма; Т. увлекся монтанизмом – прямой противоположностью гностицизма. Т. человек обширного образования, писавший и на греч. языке (греч. сочин. утрачены). Тон его сочинений почти всегда резкий, страстный, полемический; противников своих он не щадит, нередко прибегает к инсинуациям, к софистическим оборотам мысли. Стиль вполне соответствует оригинальному характеру автора: неестественный, приподнятый, часто неправильный язык, трудный для понимания, но в то же время богатый сравнениями и антитезами; мысль часто выражена настолько кратко и метко, что становится поговоркою. Т. – прямой предшественник бл. Августина, один из основателей западного латинского богословия; им впервые подняты и разрешены некоторые догматические вопросы. Не все сочинения Т. дошли до нас; в сочинениях его и у Иеронима имеются упоминания о несохранившихся его произведениях: «De spe idelium», «De paradiso», «Adversus Apelleiacos», «De censu animae adversus Hermogenem», «De fato», «De ecstasi lib. VII» и др. К произведениям Т. относят и такие, которые, по всей вероятности, ему не принадлежат, напр. «De execrandis gentium diis». Все произведения Т. хронологически могут быть разделены на два периода: католические и монтанистические; по содержанию в том и другом периоде можно различать 3 группы – сочинения о христианской жизни, апологетические и догматические. К некоторым вопросам Т. возвращается, и это дает возможность определить изменение его взглядов. При всей оригинальности Т., ему иногда приходится повторять то, что было уже сказано Минуцием Феликсом и Юстином: это неизбежно при общности темы всех апологетов. Признаки, по которым можно отнести сочинения Т. к периоду монтанизма, заключаются в упоминании пророчеств Монтана, Максимилы и Присциллы, ссылках на Параклит (Св. Дух), особом значении, признаваемом за постом, осуждении второго брака и бегства во время преследований за веру, строгом отношении к вероотступникам (lapsi), жаждущим быть принятыми вновь в христианскую общину, и, наконец, нападках на психиков (т. е. католиков). Строгое разграничение сочинений по указанным группам не всегда возможно, ибо некоторые сочинения, написанные в периоде монтанизма, имеют своей задачей борьбу с гностицизмом и не заключают в себе ничего специфически монтанистического. К первому периоду относятся сочинения Т., касающиеся внутренней христианской жизни, как то о молитве («De оrаtione»), крещении («De baptismo»), покаянии («De poenitentia») и терпении («De patientia») -добродетели, которой сам Т. не обладал. В них мы встречаемся с первой попыткой комментирования Молитвы Господней. Смысл ее Т. видит в духовной жертве, явившейся в отмену языческого жертвоприношения. Любопытны указания на обычаи первых христиан, в коих ясно видны черты языческие и еврейские. Сочинение о крещении написано против ереси Гаяна, отрицавшего необходимость крещения. Т. смотрит на крещение как на своего рода магическое действие и воде приписывает особую роль как в мирообразовании, так и в особенности при крещении. Внешней христианской дисциплины касаются сочинения Т. о зрелищах («De spectaculis») и об идолопоклонстве («De idolatria»). Здесь Т. старается определить отношения христианина к язычникам. Идолопоклонство – величайший грех. Христианам запрещается заниматься искусствами и ремеслами, служащими для украшения идолов, запрещается занятие астрологией, так как она демонического происхождения; христиане не должны воспитывать детей в языческих школах, не должны принимать участия в языческих праздниках, занимать должностей в языческом государстве и т. д. Одно из важнейших сочинений Т. – его апологетический трактат «Liber apologeticus», в котором он ведет весьма искусно защиту христианства. Он доказывает, что преследование христиан со стороны государства не оправдывается законами самого государства, при чем ссылается на известное письмо императора Траяна к Плинию, запрещающее розыск христиан. Взводимые на христиан обвинения в тайных преступлениях ни на чем не основаны; язычники, преследующие христиан за непочитание богов, в своих богов более не верят. Истинная сущность языческой религии – демонизм, т. е. прямая противоположность вере в божественное начало. Прямое доказательство истинности христианства заключается в нравственном возрождении людей, принявших христианство. Мнение, распространенное среди язычников, что все несчастия в истории объясняются ролью христиан – ложно. В сочинении «De testimonio animae» Т. требует свободы совести и свободы церковной. Он утверждает, что христианство не имеет политического характера и потому не может быть рассматриваемо как антиправительственная секта. В заключение Т. рассматривает христианское учение по сравнению с языческой философией; справедливая оценка христианской морали чередуется с суровыми приговорами над языческой философией, созданной демонами и не давшей никакого познания; если в языческой философии и встречаются проблески истины, то они заимствованы из св. Писания. Эти суждения не отличаются от того, что говорили Татиан и др. апологеты. К первому же периоду деятельности Т. относятся сочинения об украшениях женщин, о втором браке. Вопрос о смешанных браках и о втором браке должен был, по необходимости, занимать первых христианских писателей – и Т. к нему возвращается в сочинении, написанном поздние. Видное место в деятельности Т. занимают сочинения против еретиков: в трактате «De praescriptione haereticorum» он ересь рассматривает как зло, допущенное Богом, и проистекающее по преимуществу из философии. Всякая ересь есть новшество, которое не может быть обосновано учением апостольским. Ко второму периоду творчества Т. относится: «De corona militis», «Ad Scapulam», «De fuga in persecutione», «Scorpiace», «De pallio», «De virginibus velandis», «Dе exhortatione castitatis», «De jejunio adversus psychicos», «De monogamia», «De pudicitia», «Adversus Hermogenern», «Adversus Valentinianos», пять книг «Adversus Marcionem», «Adversus Praxeam», «De anima», «De carne Christi», «De resurrectione carnis». Характерный принцип монтанизма заключался в признании, что откровение Спасителя и апостолов еще не закончено, а завершается последовательно благодаря воздействию Св. Духа. В сочинениях, трактующих об отношениях христиан к язычникам, Т. тщательно старается об устранении всего языческого. Напр. он защищает (в сочинении «De corona militis») солдата христианина, отказавшегося возложить на свою голову венок. Он порицает христиан, старающихся бегством спастись от мученичества, требует, ссылаясь на Писание, природу и церковную дисциплину, чтобы христианские девушки носили не только на улицах, но и в церкви покрывало, запрещает вступление во второй брак, требует поста, ставшего необходимым вследствие того, что Адам вкусил запретного плода, но полезного и как средство предохраняющее от гнева Божия. В трактате о стыдливости («De pudicitia») Т. устанавливает 7 смертных грехов (delicta ad mortem: yбийство, идолопоклонство, обман, вероотступничество, богохульство, прелюбодеяние и разврат). Только грехи, совершенные до крещения, могут быть церковью прощены; после крещения церковь может прощать лишь легкие грехи (remissibilia), но не смертные (non remissibilia); первые заслуживают наказания, вторые – вечного осуждения; лишь божественное милосердие может дать прощение смертного греха. И мученики за веру не могут отпускать смертных грехов. Сочинения Т. против ереси Гермогена, Валентина и Маркиона имеют большое значение для истории церкви и ересей. Т. любит настаивать на противоположности нравственности и чувственности, божественного откровения и человеческого разума. Учение Христа сделало излишней любознательность; Евангелие уничтожило необходимость в науке. Христианин не должен спрашивать и искать большего, чем то, что разрешено апостолам. Всякий христианин-ремесленник нашел Бога, в то время как Платон утверждает, что трудно найти строителя Mиpa. Противоположность веры и знания выразилась в знаменитой формуле Т.: credo quia absurdum est. Из древних писателей только стоики, в особенности Сенека, нравятся Т. Причина этой симпатии понятна; в мышлении Т. мы встречаемся с попыткой соединить такие же противоположности, какие соединяли стоики, т. е. супранатуралистические тенденции с крайним материализмом. В этике у Тертуллиана тенденции дуалистические, в теории познания – сенсуалистические, в психологии – материалистические. Чувства не обманывают, все существующее – телесно; даже Бог, сотворивший из ничего материю, имеет тело; бессмертная душа точно также телесна. Nihil est incorporale nisi quod non est. Если б душа не была телесной, она не могла бы влиять на тело. Душа ребенка переходит от отца через семя. Таким образом Т. является представителем традуцианизма, в противоположность креатианизму (творению души) и теории Платона о предсуществовании. Все души людей суть отпрыски души Адама. Качества души наследственны, чем и объясняется первородный грех. Бог един, вечен, свободен; Св. Дух произошел из Бога, как луч солнца из Солнца. Бог первее Сына, но не по времени, ибо время возникло лишь вместе с миром. Mиp не вечен, а сотворен Богом из ничего.
   Литература. Fr. Boehringer, «Die alte Kirche» (III т., 2 ч., Штутгарт, 1873); Schanz, «Geschichte der roemischen Litteratur» (Мюнхен, 1896, III ч.); «Тертуллиан и его сочинения» (СПб., 1842); К. Попов, «Тертуллиан, его теория христианского знания и основные начала его богословия» (Киев, 1880); Николай Штернов, «Тертуллиан, пресвитер карфагенский» (Курск, 1889).
   Э. Р.

Терцет

   Терцет – небольшое музыкальное сочинение для трех исполнителей, преимущественно вокальное.

Терция

   Терция – третья ступень диатонической гаммы, считая от тоники, а также интервал, заключающий три соседние ступени гаммы, причем расстояние между двумя крайними нотами имеет величину в два тона (большая Т.) или в полтора тона (малая Т.). Т. между первой и третьей ступенями гаммы характеризует, смотря по своей величине, мажорное или минорное наклонение гаммы. Находясь между тоникой и доминантой, Т. называется верхней медиантой. Нота, находящаяся между субдоминантой и тоникой и отстоящая от них на Т., называется нижней медиантой. Верхняя медианта отстоит от тоники на большую Т. вверх, нижняя медианта – на малую Т. вниз.
   И. С.

Тесла

   Тесла (Николай) – известный электрик, изобретатель, род. в 1857 г. в Смильяне Австрии. Работал на правит. телеграфах и телефонах в Венгрии, затем на электрических станциях в Париже и в начале 80-х годов переселился в Америку. Проработав недолго в лаборатории Эдисона, Т. занялся специально разработкой своих изобретений на средства американских капиталистов. Первые работы Т. касались вопроса о техническом применении вращающегося магнитного поля. Затем Т. посвятил себя исследованию переменных токов высокого напряжения и чрезвычайно большого числа перемен и достиг в этой области замечательных результатов. Эти исследования привели Т. к разработке особого рода электрического освещения с помощью трубок с разряженными газами и угольными нитями, светящимися под влиянием мощных электрических колебаний. Хотя эти работы Т. и не привели пока к практическим результатам, но они открыли целую новую область, нашедшую в науке уже значительные применения, и дальнейшее исследование которой является многообещающим. Как изобретатель, Т. отличается необыкновенным остроумием и смелостью своих замыслов; теоретические его воззрении наукой не вполне разделяются. О работах Т. см. Th. Martin, «The inventions, researches and writings of Nikola Tesla» (Нью-Йорк, есть нем. перев.) и Е. de Fodor, «Experimente mit Stroemen hoher Wechselzahl» (Вена, 1894).
   А. Г.

Тетерев

   Тетерев (Tetrao) – род тетеревинных птиц, к которому принадлежат около 12 крупных видов, распространенных в палеарктической (глухарь обыкновенный, глухарь сибирский или длиннохвостый, косач, тетерев черныш или кавказский, тетерев белобрюхий) и в неоарктической областях. От близкого рода рябчика (Bonasa) отличается вполне оперенной цевкой и 18-20-перым хвостом. Самцы резко отличаются от бурых или рыжих пестрых самок более однообразным обыкновенно черным с металлическими отливами оперением, удлиненными перьями на горле, часто также формою хвоста и некоторыми более мелкими признаками. Главную пищу составляют листья и почки деревьев.

Тетеревятник

   Тетеревятник (Astur palumbarius Bechst.) – крупный вид ястребов, называемый также голубятником и курятником, распространенный по всей Европе до северных пределов леса, большей части Средней Азии и в северной Африке (Марокко). Длина Т. до 55 стм., в размахе крыльев около 1 м. Взрослые птицы сверху буроватосерые, снизу белые с буровато-черными продольными черточками и поперечными волнистыми линиями. Восковица и ноги желтые. Перья молодых сверху бурые с светлыми каймами. Держится в одиночку в лесистых местностях. Большие плоские гнезда, выкладываемые внутри свежими зелеными хвойными веточками, вьет на старых высоких деревьях, причем обыкновенно одно и тоже гнездо служит для кладки яиц несколько лет. Яйца (кладка – 2-4 яйца в конце апреля и начале мая) – зеленоватые с желтыми пятнами. Благодаря своей силе и быстрому, ловкому полету охотится за всеми птицами и за мелкими млекопитающими (до зайцев включительно). Очень вреден истреблением дичи и в особенности голубей. Ценится, особенно в Азии, как хорошая охотничья птица.
   Ю. Вагнер.

Течка

   Течка – период полового возбуждения и спаривания у млекопитающих. Период этот сопровождается иногда некоторыми видоизменениями в сфере органов размножения и вторичных половых признаков. У самцов семенники увеличиваются в объеме; у грызунов, насекомоядных и рукокрылых они, вследствие сокращения особого мускула (m. cremaster), во время Т. втягиваются через паховой канал в брюшную полость. Если имеются у самца какие-либо железы, служащие для привлечения самок своими пахучими выделениями, то эти железы начинают усиленно функционировать. У самок тоже начинается усиленная деятельность желез – как находящихся в половых путях, так и вообще имеющих отношение к половой жизни животного. Самый нрав животного во время Т. сильно меняется. Вместе с возбуждением появляется воинственное настроение к соперникам и даже мирный заяц – и тот вступает в драки с соперниками. Сильные битвы устраиваются жвачными, причем случается, что пока сильные самцы дерутся, более слабый накрывает самку. Одни относятся к самкам с нежностью и переносят их укусы и удары довольно терпеливо. Другие, наоборот, побоями заставляют самку подчиниться своим требованиям, как, напр., делают это многие обезьяны. Кроты запирают самку в один из своих подземных ходов и там уже побеждают ее сопротивление. Это сопротивление самки, некоторое жеманство, составляет почти общее явление, и, чтобы победить его, самец часто прибегает к заигрыванию или, точнее, к любовной игре, сопровождающейся различными телодвижениями и криками. В общем все эти повадки отличаются большим разнообразием в деталях, но сходны по своей сущности. Ср. Дарвин, "Происх. человека и половой подбор (изд. Поповой, 1900); Graas, «Die Spiele der Thiere» (Иена, 1896).
   В. М. Ш.

Тиверцы

   Тиверцы – южнорусское племя. В этнографическом обзоре Лаврентьевской летописи о Т. говорится: «Улучи, Тиверци сидяху по Днестру, приседяху к Дунаеви бе множьство их, седяху бо по Днестру оли до моря, суть грады их и до сего дне». В Ипатской летописи в этом известии имя Днестра заменено Днепром. В Тверской летописи под 863 г. находится известие о борьбе Аскольда и Дира с тиверцами. Под 885 г. многие списки летописи сохранили известие, что Олег «имел рать с тиверцами и улучами». Под 907 г. в летописи сохранилось известие об участии Т. в походе Олега, под 944 г., в некоторых списках – известие об участии Т. в походе Игоря. На этом летописные известия о Т. прекращаются. Отношение Т. к киевским князьям остается неясным. Барсов полагает, что они были покорены до похода Олега, в котором они участвовали; Молчановский думает, что Т. не были вполне подчинены Киеву и участвовали в походе как союзники. Впоследствии Т. были оттеснены кочевниками на север, частью удержавшись в Поднестровье, частью перейдя на территорию более северных племен. Академик Шахматов думает, что рост Галичской области и перенесение ее политического центра с севера на юг является результатом прилива оттесненных с юга кочевниками Т. и улучей. Иммигрировавшие в Галицкую землю Т. и улучи, по мнению А. А. Шахматова, смешались с коренным славянским населением, хорватами, и следы этого смешения заметны до сих пор в говорах Галиции, в которых встречаются рядом северно-малорусские и южномалорусские черты. Т. и улучи принадлежат, по мнению А. А. Шахматова, к тем племенам, которые дали начало современной южной (украинской) ветви малорусской народности, тогда как древлян, хорватов и др. он считает родоначальниками северно-малорусской (полесской) ветви. Позднейшие потомки Т. и других представителей южной группы заняли, по мнению А. А. Шахматова, Слободскую Украину и южнорусские степи, а оставленные ими места в Поднестровье были заняты двинувшимися обратной волной с севера на юг потомками отчасти смешанных с теми же Т. и улучами бoлее северных племен. См. Барсов, «Очерки русской исторической географии»; Молчановский, «Очерк известий о Подольской земле»; Шахматов, «К вопросу об образовании русских наречий» («Журн. Мин. Нар. Просв.», 1899, №4).
   Л. К-а.

Тигр

   Тигр (Felis tigris) – связан тесным родством со львом и отличается от него главн. образ, внешними признаками. Существуют и незначительные различия в форме черепа, в относительной длине носовых костей и восходящих отростков верхнечелюстных и в размерах нижних зубов. Т. не имеет гривы, но у старых самцов удлиненная на щеках шерсть образует нечто вроде бакенбард. Цвет меха на верхней и наружной стороне головы, туловища и конечностей, а также и на хвосте более или менее яркий ржаво-желтый с поперечными темными, почти черными полосами, рисунок которых очень разнообразен и иногда неодинаков на обеих сторонах тела. Полосы обыкновенно простые и редко разветвляются. Основной цвет несколько темнее на спине и светлее на боках. На нижней стороне туловища и внутренней стороне конечностей, на щеках и над глазами шерсть почти белая. Вообще в более теплых странах у Т. шерсть более короткая и прилегающая, окрашена ярче и рисунок ее резче, в менее теплых она длиннее, мягче и более светлого оттенка. Молодые животные окрашены так же, как взрослые, только нисколько светлее. Размеры тела подвержены значительным колебаниям. Наиболее крупный, бенгальский или королевский Т. превосходит в этом отношении льва. По одним данным средняя длина взрослого самца от носа до корня хвоста колеблется от 5-6 англ. фт, длина хвоста 3 фт.; общая длина тела, если мерить, следуя изгибам головы, шеи и спины, 9-10 фт., но некоторые экземпляры достигают 12. По другим измерениям, средняя длина самца 260-300 стм., из которых 80-95 стм. приходится на хвост. Общая длина тела самки на 30-40 стм. меньше; голова ее уже и легче сложена. Высота тела в плечах 90 – 106 стм. Вес самца 163,3-172,4 кило; самки – 108,8-158,7 кило. Т. Явы и Суматры меньше индийского, но сравнительно сильнее; рисунок его меха отличается узкими и более частыми полосами. Т. водится исключительно в Азии между 8° ю. ш. и 53° с. ш. от Турецкой Армении на западе до о-ва Сахалина на востоке. О-ва Суматра, Ява, Бали представляют южную границу его распространения, а линия, проведенная от Евфрата по южному берегу Каспийского моря и отсюда через Аральское море и Байкал до Охотского моря-северную. В Закавказье около Ленкорани Т. изредка забегают из Пepcии. Выше 2000 метр. Т. не подымается и его нет на плоскогорьях центральной Азии. На Цейлоне, Борнео и других островах Малайского архипелага, кроме указанных выше, он также отсутствует. Т. населяют преимущественно травянистые равнины и заросли низменных берегов и болот (джунгли), где легко скрываются, благодаря окраске меха, подражающей окружающей обстановке, но встречаются также в лесах и нередко держатся около старых развалин. На деревья они не лазят, но могут влезть на наклоненное дерево и делают это в исключительных обстоятельствах, напр. застигнутые наводнением. Они не боятся воды и хорошо плавают; в долине Ганга они постоянно переплывают с острова на остров. Питаются Т. преимущественно крупными животными как олени, антилопы, кабаны и домашний скот, но не нападают на слона, носорога или буйвола. Нередко Т. не в состоянии справиться с домашним быком или с диким кабаномсамцом. Обезьяны, павлины и т. п. составляют также обычную его добычу. После наводнений в желудке убитых Т. находили крокодилов, черепах и рыб. Т. не отказывается от падали и в нужде не пренебрегает ничем. По свидетельству туземцев Суматры, Т. ест дуриан (плоды Durio Zibethinus); у одного убитого экземпляра желудок был набит саранчой. По сравнению с другими хищниками, опустошения, производимые Т. в стадах домашнего скота, не так значительны в общей сложности, но тем убыточнее в отдельных случаях, что Т. ограничивает свою деятельность небольшим районом. Нападая на стадо рогатого скота, опытный взрослый Т. довольствуется обыкновенно одной жертвой и повторяет свои набеги 1-2 раза в неделю, но молодые производят более опустошительные набеги и загрызают до 3-4 голов. Нередко Т. нападает и на человека, и число жертв измеряется в Индии до сих пор ежегодно сотнями (с 1877 по 1886 г. 800-900 человек в год). Под именем «людоедов» известны особи Т., которые с особым предпочтением охотятся за человеком и, поселившись в какой-нибудь местности, наводят ужас на всю окрестность. Некоторые из них приобрели громкую известность под особыми собственными именами и в течении нескольких лет, ловко избегая преследований, успели истребить свыше 100 человек. Это обыкновенно старые, ослабевшие животные с изношенными зубами. Не будучи в состоянии справиться с крупным животным и узнав раз на опыте слабость и беззащитность человека, они по необходимости посвящают себя охоте за этой легкой добычей и по отношению к ней становятся чрезвычайно дерзкими. Рассказы о людоедах бесспорно часто преувеличены. Так, в 1862 г. на Яве и Суматре от Т. будто бы погибло 300 человек, а на о-ве Сингапуре в 1860-х годах будто бы погибало до 400 ежегодно. По проверке этих сведений, они оказались сомнительными. Однако, еще в 1882 г. на Яве пришлось перенести целую деревню в другую местность вследствие паники, вызванной частыми нападениями Т. В 1887 г. в том же округе погибло от Т. 61 человек при общей численности населения в 600 000 человек. Самка мечет раз в 2-3 года от 2 до 5 детенышей, обыкновенно 3, редко 6. Беременность длится 100-105 дней. Детеныши остаются при матери пока не вырастут вполне, или по крайней мере до второго года, когда они уже в состоянии сами добывать себе пищу. Тигрица вообще заботливая мать, и в это время отличается особенной свирепостью и кровожадностью, но в крайней опасности покидает детей и, в случае голода, даже иногда съедает их.
   Д. Педашенко.
   Охота на Т. чрезвычайно опасна, так как он умеет искусно прятаться и бросается на свою жертву почти всегда неожиданно. В Индии и Китае прежде практиковались грандиозные облавы на Т.: тысячи вооруженных людей, с сотнями слонов, окружали кольцом тигровые логовища, пытаясь взять зверя сомкнутыми копьями; облавы эти редко, однако, приводили к благоприятным результатам. Со введением огнестрельного оружия борьба с Т. в Индии (где Т. еще очень много) сделалась успешнее; тем не менее, несмотря даже на высокие премии, выплачиваемые правительством, истребление этих хищников идет там все еще медленно. В России Т. встречаются: очень редко – в Закавказье (в окрестностях Ленкорани), в значительно большем числе – по всей южной границе наших азиатских владений. Т. – людоеды в русских владениях попадаются только как исключение, но для домашних животных эти звери представляют существенную опасность, почему и усиленно преследуются. В Туркестанском крае самые употребительные способы охоты основаны на обыкновении Т. приходить есть зарезанных ими животных до тех пор, пока не кончат их; около таких животных туземцы ставят несколько настороженных (протянутыми от спусков бечевками) ружей, таким образом, чтобы Т., подходя к трупу, непременно задел за бечевки и спустил курки ружья; иногда употребляют «насторожку» более примитивного устройства, состоящую из двух кривых ножей на туго натянутых веревках; ставят также общеизвестные капканы, с прикованным к ним на железной цепи якорем. Более смелые охотники подкарауливают Т. около зарезанных ими животных из ям, покрываясь сверху хворостом и колючкою. Наиболее оригинальна охота за юртами, практикуемая киргизами зимой в местах более или менее открытых. Юрта представляет из себя прочный решетчатый цилиндр, от 3 до 4 арш. в диаметре и до 3 арш. высоты, с плоской, также решетчатой, крышей, вмещающий от 6 до 8 охотников, к крыше юрты укрепляется на колу чучело человека в халате, с чалмой или малахаем на голове. Такая юрта связывается на самом месте охоты, когда преследуемый конными охотниками Т. заляжет; место, где лежит Т. (а лежит он вообще смирно и упорно), оцепляется конными пикетами, охотники же подползают снизу в юрту, берутся за нижние ее палки и, подвигая ее, медленно приближаются к зверю; шагах в 30 от него юрта быстро ставится на землю, часть охотников садится на нижние палки и крепко держат юрту на случай нападения зверя, стрелки же бьют зверя, большею частью без промаха. Настоящей охоты на Т. в Туркестанском крае в прежнее время вовсе не было; с приходом же русских были вызваны охотники (преимущественно из уральских казаков) и образованы охотничьи команды (ныне уже упраздненные). Они не прибегали на охоте за Т. ни к каким хитростям и добывали их исключительно своей выдающеюся храбростью. Из таких охотников особенною известностью пользовался казак Мантык, растерзанный в 1858 г., близ форта Перовского, на охоте за тринадцатым убитым им Т. В настоящее время в случаях появления Т., на них устраиваются иногда облавы. В Уссурийском крае Т. довольно удачно отравляют стрихнином, которым начиняют задранных ими животных. Шкура Т. с черепом, лапами и когтями ценится на месте от 150-200 р. Когти, желчь и кости Т. скупаются китайцами и употребляются ими в разных видах для приобретения силы и неустрашимости; рассказывают, что порошок из когтей Т. дается китайским солдатам во время войны, для возбуждения храбрости.
   Литература. А. Силантьев, «Обзор промысловых охот в России» (СПб., 1898); Е. Смирнов, «Охота на Т. на р. Сырдарье» («Журнал Охоты», 1875, № 1 и 2); его же, «Т. под Ташкентом» («Природа и Охота», 1879, V), его же, «Экспедиция против Т.» (там же, 1883, VI); «Верненский гражданин Мантык – истребитель Т.» (там же, 1880, X-XII); Ив. Домбровский. «Владивосток и его окрестности» (там же, 1894, II; «Охотн. Газета», 1895, № 24); Д. Иванов, «Солдатское житье. Очерки из Туркестанской жизни» (СПб., 1875).
   С. Б.

Тигр

   Тигр (Tigris от древнеперсидского слова tigra «стрела», сирийск. Chiddekel, армян. Deklath, арабск. Didschle или e'-Schatt) – одна из главных рек Передней Азии, недалеко от р. Евфрата, вместе с которым ограничивает известную еще в древнейшие времена культурную страну Месопотамию, и вместе с тем самая большая река Азиатской Турции, берет начало в нескольких горных ручьях на южной окраине Таврской цепи в Курдистане. Западный из них, называемый предпочтительно пред другими Дидшле или Шатт, начинается к Ю от Харпуто, недалеко от большой излучины Евфрата, протекает мимо Диарбекира, сворачивает затем на Ю и в узком горном ущелье у Тиля (Til) принимает в себя свой правый рукав, носящий название Бохтанчай (или Бохтан-су), который берет начало к Ю, от Вана на Синур-даге, и в который впадает третий из истоков, Битлис-чай. Отсюда Т. в общем держится юговост. направления, хотя и с очень большими извилинами, а в 150 км. к С от Мосула пересекает горные отроги. В своем течении Т. омывает древнюю Ниневию, отделяет Ассирию от Месопотамии и, через Тетрик и Самиру, направляется к Багдаду. Здесь он приближается на расстояние ок. 30 км. к Евфрату, с которым сообщается многочисленными, в настоящее время по большей части уже пересохшими, каналами. Ниже Мосула Т. принимает в себя с левой стороны два притока, носящие одно имя Заб (у древних Забат), а ниже Багдада в него впадает Дияла (Gyndes древних). У Корны Т., пройдя в общей сложности 1870 км., соединяет свои воды с Евфратом, образуя вместе с ним одну реку, которая получает здесь название Шатт-эль-Араб и несет свои воды в Персидский залив. При слиянии обеих рек Т. оказывается многоводнее и стремительнее Евфрата. Еще у Диарбекира Т. дает возможность для плавания, но только на «келлеках» (надутых шкурах животных), а с Мосула он приобретает уже значительную ширину и глубину и становится вполне судоходным, хотя плавание в значительной степени затрудняется различными естественными и искусственными препятствиями; после же своего соединения с Евфратом (т. е. уже Шатт-эль-Араб) становится годным для движения даже для больших судов, но доступ к устью затруднен песчаными отмелями; однако, вверх по реке до самого Багдада ходят даже плоскодонные пароходы. Из притоков соединенной реки следует назвать Керху и Карун. Прежде берега Т. представляли богатую, густо населенную страну с высоко развитой культурой и цивилизацией; здесь в разное время процветали Амида (Диарбекир), Безабде, Ниневия, Опис, Селевкия, Ктесифон. Теперь берега Т. пустынны и бедны; за исключением Диар6екира, Мосула и Багдада на них нет ни одного хоть сколько-нибудь значительного населенного пункта. В Священном Писании, в книге Бытия, Т., под именем Хиддекель (Chiddekel или Hiddekel), упоминается как одна из четырех рек, орошавших рай Адама и Евы. Ассирияне называли Т. Идиглат или Диглат, и следы этого имени уцелели еще теперь в арабском имени Т. «Диджлет»; древние персы из Диглат сделали Тигра (tigra – стрела), а отсюда у греков и римлян получился TigrhV и Tigris.

Тик

   Тик (Людвиг Tieck, 1773-1853) – изв. нем. писатель, один из главных представителей романтической школы. Род. в Берлине; в 1805-18 годах совершил путешествия в Италию, Францию и Англию; последние годы жизни он провел в Дрездене, где был директором королевского театра, и Берлине, где и умер. Т. начал литературную деятельность мелкими рассказами и довольно слабыми драматическими произведениями, носившими мрачный и раздирательный характер «Abdallah» (1792), «Karl von Berneck» (1793), «Der Abschied». К этому же периоду относится роман «William Lovel», изображающий судьбу неисправимого ловеласа, эгоиста, игрока и беззастенчивого негодяя. Уже в эту раннюю пору Т. обнаруживает интерес к Шекспиру. В 1797 г. появились, под заглавием «Volksmaerchen des Peter Leberecht», получившие громадную популярность сказки Т., иногда прекрасно передающие народный дух, иногда, наоборот, произвольно обработанные («Die Schoene Magelone», «Der blonde Ekbert», «Die Elfen» и др.). К этим сказкам тесно примыкают «сказочные комедии» Т. «Ritter Blaubart», «Die Schildbuerger». Он пробовал писать и легкие сатирические комедии, теперь утратившие интерес, но в свое время затрагивавшие злобу дня, бичевавшие бездарных литераторов и критиков, ограниченность публики ("Der gestiefelte Kater, «Die verkehrte Welt», «Zerbino oder die Reise nach dem guten Geschmack»). Мало-помалу, особенно под влиянием своего друга Вакенродера, человека с мечтательной и сентиментальной натурой, Т. все более увлекался Средними веками и католицизмом. Это увлечение сказывается, напр., в его «Herzensergiessungen eines kunstliebenden Klosterbruders» (1797); здесь, совершенно в духе Шатобриана, возвеличивается католицизм и прославляется искусство, которое Т. еще не отделяет от религии, сравнивая наслаждение красотой произведений искусства с молитвенным настроением и подъемом духа. Такой же характер носит, навеянная отчасти Гетевским «Вильгельмом Мейстером» повесть: «Franz Sternbalds Wanderungen», действие которой происходит в дни Альбрехта Дюрера и Микеланджело; здесь, между прочим, довольно резко критикуется протестантизм, как сухое, рассудочное вероисповедание, уступающее поэтическому и таинственному католицизму. Романтизм Т. и его католические симпатии отразились и в пьесах: «Leben und Tod der heiligen Genoveva»(1799) и «Kaiser Octavianus» (1804). Первая пьеса принадлежит к лучшим произведениям Т.; во второй преобладает комический и сатирический элемент; особенно любопытен пролог, всецело навеянный романтизмом. Последний период деятельности Т. носит совершенно другой характер. Т. охладевает к романтизму и создает ряд талантливых, проникнутых новым духом и миросозерцанием Гете, вполне реальных, свободных от тенденциозной окраски повестей и рассказов: «Der Aufruhr in der Cevennen», «Dichterleben» (из жизни Шекспира), «Der junge Tischlermeister», «Tod des Dichters» (из жизни Камоэнса) и др. В 1840 г. он издал роман «Vittoria Ассоrombоnа», затрагивавший вопрос о женской эмансипации; в художественном отношении он стоит ниже повестей. Среди лирических стихотворений Т. есть несколько красивых вещей (отдельное издание их появилось в 1823 г.). Он перевел «Дон Кихота» и докончил предпринятый Шлегелем перевод всех пьес Шекспира. Им же изданы некоторые памятники старой немецкой словесности, вроде «Minnelieder aus dem Schwabischen Zeitalter». Сочинения Т. изданы в 1828-42 гг. Ср. R. Koepke, «Ludwig T., Erinnerungen aus dem Leben des Dichters» (Лпц., 1855); V. Friesen, «Ludwig Т.» (Вена, 1871); Stern, «Zur Litteratur der Gegenwart» (Лпц., 1880); В. Шерер, «История немецкой литературы» (рус. перев. под ред. А. Н. Пыпина); Friedrich Kirchner, «Die deutsche Nationallitteratur des XIX Jabrhunderts» (Гейдельберг, 1894), Р. Гайм, «Романтическая школа» (перев. В. Неведомского, М., 1891).
   Ю. Веселовский.

Тик

   Тик (tic) – обозначает своеобразную судорогу, ограниченную определенной группой мышц, повторяющуюся более или менее стереотипно, не сопровождаемую расстройством сознания или вообще другими болезненными явлениями. В большинстве случаев к этой характеристике подходит судорога лицевых мышц (Т. лица), проявляющаяся в виде мгновенных подергиваний, обыкновенно на одной стороне. Подергивания могут ограничиваться частью лицевых мышц, напр. мускулами, окружающими глазную щель (судорожное прищуривание глаза), или мускулами, служащими для поднятия угла рта; но иногда они охватывают все мышцы, иннервируемые лицевым нервом. Однако, под понятие «Т.» подводятся и другие судороги, отличающиеся вышеуказанными свойствами, напр. подергивания в руках, плече, туловище; далее непроизвольное, судорожное произнесение определенных звуков или слов, иногда неприличных (копролалия). В последнем случае больные, сохраняя полное сознание, крайне тяготятся своим недугом, но непреодолимая импульсивная сила заставляет их произносить слова против их желания. В последнее время разнообразные проявления Т. были объединены в особую «болезнь судорожных подергиваний», обнимающую как мышечные движения этого характера, так и импульсивное извержение звуков. Сюда же некоторые относят своеобразное болезненное состояние, известное под названием меряченья. Все эти формы судорог развиваются большей частью на почве вырождения и очень трудно поддаются лечению.
   Л. Розенбах.

Тимирязев Климент Аркадьевич

   Тимирязев (Климент Аркадьевич) – профессор московского университета, род. в Петербурге в 1843 г. Первоначальное образование получил дома. В 1861 г. поступил в петербургский унив. на камеральный факультет, потом перешел на физикоматематический, курс которого окончил в 1866 г. со степенью кандидата и был удостоен золотой медали за сочинение «О печеночных мхах» (ненапечат.). В 1868 г. появился в печати его первый научный труд «Прибор для исследования разложения углекислоты», и в том же году Т. был отправлен за границу для подготовления к профессуре. Он работал у Гофмейстера, Бунзена, Кирхгофа, Бертло и слушал лекции Гельмгольца, Клода Бернара и др. Вернувшись в Россию, Т. защитил магистерскую диссертацию («Спектральный анализ хлорофилла», 1871) и был назначен профессором Петровской сельскохозяйственной академии в Москве. Здесь он читал лекции по всем отделам ботаники, пока не был оставлен за штатом ввиду закрытия академии (в 1892 г.). В 1875 г. г. доктор ботаники за соч. «Об усвоении света растением», а в 1877 г. приглашен в московский университет на кафедру анатомии и физиологии растений, которую продолжает занимать и поныне. Читал также лекции на женских «коллективных курсах» в Москве. Кроме того, Т. состоит председателем ботанического отделения общества любителей естествознания при московском университете. Научные труды Т., отличающиеся единством плана, строгою последовательностью, точностью методов и изяществом экспериментальной техники, посвящены вопросу о разложении атмосферной углекислоты зелеными растениями под влиянием солнечной энергии и немало способствовали уяснению этой важнейшей и интереснейшей главы растительной физиологии. Изучение состава и оптических свойств зеленого пигмента растений (хлорофилла), его генезиса, физических и химических условий разложения углекислоты, определение составных частей солнечного луча, принимающих участие в этом явлении, выяснение судьбы этих лучей в растении и, наконец, изучение количественного отношения между поглощенной энергией и произведенной работой-таковы задачи, намеченные еще в первых работах Т. и в значительной степени разрешенные в его последующих трудах. К этому следует прибавить, что Т. первый ввел в России опыты с культурой растений в искусственных почвах. Первая теплица для этой цели была устроена им в Петровской академии еще в начале 1870-х гг., т. е. вскоре после появления этого рода приспособлений в Германии. Позже такая же теплица была устроена Т. на всероссийской выставке в Нижнем Новгороде. Выдающиеся научные заслуги Т. доставили ему звание члена-корреспондента академии наук, почетного члена харьковского и с. петербургского университетов, вольно-экономического общества и многих других ученых обществ и учреждений. Среди образованного русского общества Т. пользуется широкой известностью, как популяризатор естествознания. Его популярно-научные лекции и статьи, вошедшие в сборники «Публичные лекции и речи» (М., 1888), «Некоторые основные задачи современного естествознания» (М., 1895) «Земледелие и физиология растений» (М., 1893), «Чарльз Дарвин и его учение» (4 изд., М., 1898) являются счастливым соединением строгой научности, ясности изложения, блестящего стиля. Его «Жизнь растения» (5-е изд., Москва, 1898; переведенное на иностранные языки), представляет собой образец общедоступного курса физиологии растений. В своих популярно-научных произведениях Т. является стойким и последовательным сторонником механического воззрения на природу физиологических явлений и горячим защитником и популяризатором дарвинизма. Список 27 научных работ Т., появившихся до 1884 г., помещен в приложении к его речи «L'etat actuel de nos connaissances sur la fonction chlorophyllienne» («Bulletin du Congres internation. de Botanique a St. Peterbourg», 1884). После 1884 г. появились: «L'effet chimique et l'effet physiologique de la lumiere sur la chiorophylle» («Comptes Rendus», 1885), «Chemische und physiologische Wirkung des Lichtes auf das Chlorophyll» («Chemisch. Centralblatt», 1885, № 17) «La protophylline dans Ies plantes etiolees» («Compt. Rendus», 1889), «Enregistrement photographique de la fonction chlorophylienne par la plante vivante» («Compt. Rendus», CX, 1890), «Фотохимическое действие крайних лучей видимого спектра» («Труды Отделения Физич. Наук Общества Любителей Естествознания», т. V, 1893), «La protophylline naturelle et la protophylline artificielle» («Comptes R.», 1895) и др. Кроме того, Т. принадлежит исследование газового обмена в корневых желвачках бобовых растений («Труды Спб. Общ. Естествоисп.» , т. XXIII). Под ред. Т. вышло в рус. переводе «Собрание соч.» Ч. Дарвина и др. книги.

Тимпан

   Тимпан (от греч. tympo – ударяю, бью) – древний музыкальный инструмент, предшественник литавр.

Тимур

   Тимур (Тамерлан) – один из величайших мировых завоевателей, род. 11 марта 1336 г. в г. Кеше (ныне Шахрисябз в Бухарском ханстве) или его окрестностях; происходил из отуреченного монгольского племени Барулас. Во время малолетства Т. произошло распадение джагатайского государства в Средней Азии. В Мавераннехре с 1346 г. власть принадлежала тюркским эмирам, и возводившиеся ими на престол ханы правили только номинально. Монгольские эмиры в 1348 г. возвели на престол Туклук-Тимура, который стал править в Восточном Туркестане, Кульджинском крае и Семиречье. Первым главой тюркских эмиров был Казаган (1346-58). Т. первоначально был главой шайки разбойников, образовавшейся в смутное время. С ней он вступил на службу к владетелю Кеша Хаджи, главе племени Барулас. В 1360 г. Мавераннехр был завоеван Туклук-Тимуром; Хаджи бежал в Хорасан; Т. вступил в переговоры с ханом и был утвержден владетелем Кеша, но должен был удалиться после ухода монголов и возвращения Хаджи. В 1361 г. хан снова занял страну; Хаджи снова бежал в Хорасан, где был убит; Т. был утвержден владетелем Кеша и одним из помощников монгольского царевича Ильяс-ходжи (сына хана), назначенного правителем Мавераннехра. Т. скоро отделился от монголов и перешел на сторону их врага Гусейна (внука Казагана); некоторое время они с небольшим отрядом вели жизнь искателей приключений; во время одной стычки в Сеистане Т. лишился двух пальцев на правой руке и был тяжело ранен в правую ногу, отчего стал хромым (прозвание "хромой Т. " – Аксак Тимур по-тюркски, Тимур-лонг по-персидски, отсюда Тамерлан). В 1364 г. монголы были вынуждены очистить страну; правителем Мавераннехра сделался Гусейн; Т. вернулся в Кеш. В 1366 г. Т. восстал против Гусейна, в 1368 г. помирился с ним и снова получил Кеш, в 1369 г., снова произвел восстание. В марте 1370 г. Гусейн был взят в плен и убит в присутствии Т., хотя и без прямого его приказания. 10 апреля 1370 г. Т. принял присягу от всех военачальников Мавераннехра. Подобно своим предшественникам, он не принял ханского титула и довольствовался званием «великого эмира»; ханами при нем считались потомок Чингизхана Суюргатмыш (1370 – 88) и его сын Махмуд (13881402). Т. избрал своим местопребыванием Самарканд и украсил его великолепными постройками. Первые годы своего единодержавного правления Т. посвятил установлению порядка в стране и безопасности на ее границах (борьба с мятежными эмирами, походы на Семиречье и Вост. Туркестан). В 1379 г. был завоеван Хорезм (ныне Хивинское ханство); с 1380 г. начались походы на Персию, вызванные, повидимому, только завоевательными стремлениями (изречение Т.: «все пространство населенной части Mиpa не стоит того, чтобы иметь двух царей»); впоследствии Т. выступал также представителем идеи государственного порядка, необходимого для блага населения и невозможного при существовании целого ряда враждебных друг другу мелких владетелей. В 1381 г. был взят Герат; в 1382 г. правителем Хорасана был назначен сын Т., Мираншах; в 1383 г. Т. опустошил Сеистан. В зап. часть Персии и прилегающей к ней области Т. совершил три больших похода – так наз. «трехлетний» (с 1386 г.), «пятилетний» (с 1392 г.) и «семилетний» (с 1399 г.). В первый раз Т. должен был вернуться обратно, вследствие нашествия на Мавераннехр золотоордынского хана Тохтамыша в союзе с семиреченскими монголами (1387). Т. в 1388 г. прогнал врагов и наказал хорезмийцев за союз с Тохтамышем, в 1389 г. совершил опустошительный поход вглубь монгольских владений до Иртыша на С и до Большого Юлдуза на В, в 1391 г.-поход на золотоордынские владения до Волги. Эти походы достигли своей цели, так как после них мы уже не видим нашествий степняков на Мавераннехр. Во время «пятилетнего» похода Т. в 1392 г. завоевал прикаспийские области, в 1393 г. – западную Персию и Багдад; сын Т., Омар-шейх, был назначен правителем Фарса, Миран-шах – правителем Азербайджана и Закавказья. Нашествие Тохтамыша на Закавказье вызвало поход Т. на южную Россию (1395); Т. разбил Тохтамыша на Тереке, преследовал его до русских пределов (где разрушил Елец), разграбил торговые города Азов и Кафу, сжег Сарай и Астрахань; но прочное завоевание страны не имелось в виду, Кавказский хребет остался северной границей владений Т. В 1396 г. он вернулся в Самарканд и в 1397 г. назначил своего младшего сына Шахруха правителем Хорасана, Сеистана и Мазандерана. В 1398 г. был предпринят поход на Индию; по дороге побеждены горцы Кафиристана; в декабре Т. под стенами Дели разбил войско индийского султана (дин. Тоглукидов) и без сопротивления занял город, который через несколько дней был разграблен войском, причем Т. сделал вид, что это произошло без его согласия. В 1399 г. Т. дошел до берегов Ганга, на обратном пути взял еще несколько городов и крепостей и вернулся в Самарканд с огромной добычей, но не расширив своих владений. «Семилетний» поход первоначально был вызван сумасшествием Мираншаха и беспорядками во вверенной ему области. Т. низложил своего сына и разбил вторгшихся в его владения врагов. В 1400 г. началась война с османским султаном Баязетом, захватившими город Арзинджан, где правил вассал Т., и с египетским султаном Фараджем, предшественник которого, Баркук, еще в 1393 г. велел убить посла Т. В 1400 г. Т. взял Сивас в Малой Азии и Халеб (Алеппо) в Сирии (принадлежавшей египетскому султану), в 1401 г. – Дамаск. Баязет был разбит и взят в плен в знаменитой битве при Ангоре (1402 г.). Т. разграбил все города Малой Азии, даже Смирну (принадлежавшую Иоаннитским рыцарям). Западная часть Малой Азии в 1403 г. была возвращена сыновьям Баязета, в восточной были восстановлены низложенные Баязетом мелкие династии; в Багдаде (где Т. восстановил свою власть в 1401 г., при чем погибло до 90 000 жителей) был назначен правителем сын Миранишаха, Абу-Бекр, в Азербейджане (с 1404 г.) – другой сын его, Омар. В 1404 г. Т. вернулся в Самарканд и тогда же предпринял поход на Китай, к которому начал готовиться еще в 1398 г.; в тот год им была построена крепость (на границе нын. Сырдарьинской обл. и Семиречья); теперь было построено еще другое укрепление, в 10 днях пути дальше к востоку, вероятно около Иссык-Куля. Т. собрал войско и, в январе 1405 г., прибыл в г. Отрар (развалины его – недалеко от впадения Арыса в Сырдарью), где заболел и умер (по словам историков – 18 февраля, по надгробному памятнику Т. – 15-го). Карьера Т. во многом напоминает карьеру Чингисхана: оба завоевателя начали свою деятельность как предводители набранных ими лично отрядов приверженцев, которые и потом оставались главной опорой их могущества. Подобно Чингисхану, Т. лично входил во все подробности организации военных сил, имел подробные сведения о силах врагов и состоянии их земель, пользовался среди своего войска безусловным авторитетом и мог вполне полагаться на своих сподвижников. Менее удачен был выбор лиц, поставленных во главе гражданского управления (многочисленные случаи наказания за лихоимство высших сановников в Самарканде, Герате, Ширазе, Тавризе). Различие между Чингисханом и Т. определяется большим образованием последнего. Т. не получил школьного образования и был неграмотен, но, кроме своего родного (тюркского) языка, говорил по персидски и любил беседовать с учеными, в особенности слушать чтение исторических сочинений; своими познаниями в истории он привел в изумление величайшего из мусульманских историков, Ибн Халдуна; рассказами о доблестях исторических и легендарных героев Т. пользовался для воодушевления своих воинов. Постройки Т., в создании которых он принимал деятельное участие, обнаруживают в нем редкий художественный вкус. Т. заботился преимущественно о процветании своего родного Мавераннехра и о возвышении блеска своей столицы – Самарканда, где были собраны из разных стран представители всех отраслей искусства и науки; только в последние годы им принимались меры для поднятия благосостояния других областей государства, преимущественно пограничных (в 1398 г. проведен новый оросительный канал в Афганистане, в 1401 г. – в Закавказье и т. д.). В отношении Т. к религии виден только политический расчет. Т. оказывал внешний почет богословам и отшельникам, не вмешивался в управление имуществами духовенства, не допускал распространения ересей (запрещение заниматься философией и логикой), заботился о соблюдении его подданными предписаний религии (закрытие увеселительных заведений в больших торговых городах, несмотря на крупный доход, доставлявшийся ими казне), но лично не отказывал себе в запрещенных религией удовольствиях и только во время предсмертной болезни велел разбить принадлежности своих пиров. Чтобы оправдать свою жестокость религиозными мотивами, Т. в шиитском Хорасане и в прикаспийских областях выступал поборником правоверия и истребителем еретиков, в Сириимстителем за обиды, нанесенный семье пророка. Устройство военного и гражданского управления определялось почти исключительно законами Чингисхана; впоследствии богословские авторитеты отказывались признать Т. правоверным мусульманином, так как законы Чингисхана он ставил выше предписаний религии. В жестокостях Т., кроме холодного расчета (как у Чингисхана), проявляется болезненное, утонченное зверство, что, может быть, следует объяснить физическими страданиями, которые он переносил всю жизнь (после раны, полученной в Сеистане). Той же психической ненормальностью страдали сыновья (кроме Шахруха) и внуки Т., вследствие чего Т., в противоположность Чингисхану, не нашел в своих потомках ни надежных помощников, ни продолжателей своего дела. Оно оказалось, поэтому, еще менее долговечным, чем результат усилий монгольского завоевателя.
   Литература. Официальная история Т. была написана еще при жизни его, сначала Али-бен Джемал-ал-исламом (единственный экземпляр – в ташкентской публичной библиотеке), потом Низам-ад-дином Шами (единственный экземпляр – в британском музее). Эти сочинения были вытеснены известным трудом Шереф-ад-дина Иезди (при Шахрухе), переведенным на французский язык («Histoire de Timur-Bec», П., 1722). Труд другого современника Т. и Шахруха, Хафизи-Абру, дошел до нас только отчасти; им воспользовался автор второй половины XV в., Абд-ар-Реззак Самарканди (сочинение не издано; много рукописей). Из авторов (персидских, арабских, грузинских, армянских, османских и византийских), писавших независимо от Т. и Тимуридов, только один, сирийский араб Ибн-Арабшах, составил полную историю Т. («Ahmedis Arabsiadae vitae et rerum gestarum Timuri, qui vulgo Tamerlanes dicitur, historia», 1767-1772). Ср. также F. Neve, «Expose des guerres de Tamerlan et de Schah-Rokh dans l'Asie occidentale, d'apres la chronique armenienne inedite de Thomas de Madzoph» (Брюссель, 1859). Подлинность автобиографических записок Т., будто бы открытых в XVII в., более чем сомнительна. Из трудов европейских путешественников особенно драгоценен дневник испанца Клавихо ("Дневник путешествия ко двору Т. в Самарканд в 1403-1406 гг. ", текст с переводом и примечаниями, СПб., 1881, в «Сборнике отделения русского яз. и словесности Имп. Акд. Наук», т. XXVIII, № 1). Строго научного исследования о Т. и его эпохе до сих пор нет; о попытках различных историков дать характеристику Т. – см. Н. Остроумов, «Уложение Т.» (Казань, 1894, предисловие).
   В. Бартольд

Тип

   Тип – термин, введенный Бленвилем (1816) и потом примененный к подразделениям, установленным Кювье В настоящее время принимают следующие Т.: 1) Простейшие (Protoza) – одноклеточные животные или представляющие колонию совершенно одинаковых клеток и обыкновенно без разделения на клетки соматические и половые. 2) Кишечно-полостные (Coelenterata) животные с многолучевой симметрией и с двумя ясно выраженными пластами (эктодермы и энтодермы), по большей части, разделенными прослойкой среднего пласта (мезенхимы), с одной общей полостью, соответствующей гастральной полости зародыша и обыкновенно с одним отверстием, у большинства соответствующим бластопору; с нервной системой в виде разбросанных клеток, или в виде колец, или ганглиев, радиально расположенных. Половые клетки у большинства назревают или в эктодерме, или в энтодерме. При этом надо отметить совершенно исключительное положение губок (Spongia s. Porifera), у которых кроме одного крупного отверстия (выходного) имеется масса мелких входных, при чем большое отверстие не соответствует бластопору. 3) Черви (Vermes) – двусимметричные формы с явственно выраженными тремя пластами (экто, энто и мезодермой). Одни из них не имеют полости тела, другие имеют первичную полость, третьи имеют вторичную полость тела (coelom). Нервная система из ганглиозного переднего скопления (головного ганглия и (у большинства) двух брюшных стволов. Все имеют выделительную систему и многие кровеносную. Половые клетки назревают или в особых органах, или во вторичной полости тела. Есть формы членистые и нечленистые. 4) Членистоногие (Artbropoda), членистые по происхождению вторично полостные формы с членистыми конечностями. У взрослых форм вторичная полость тела претерпевает большие изменения. Нервная система – из головного ганглия и ряда парных брюшных ганглиев, число коих соответствует в зародышевом состоянии числу члеников. У большинства кровеносная система не замкнутая и есть выделительные органы и обособленные половые. 5) Моллюски или мягкотелые (Mollusca), нечленистые вторично-полостные животные с редуцированной вторичной полостью тела. Нервная система обыкновенно в виде отдельно лежащих парных ганглиев, соединенных перемычками, при чем наиболее постоянными являются три пары (головная, ножная и висцеральная). Обособленные органы кровообращения – выделительные и половые. 6) Иглокожие (Echinodermata), вторично-полостные животные во взрослом состоянии с пяти-лучевой симметрией. Нервная система в виде околоротового кольца с отходящими лучами с обособленной кровеносной системой и половыми органами. Часть вторичной полости тела обособляется в виде своеобразной амбулакральной системы, являющейся главным образом органом движения. Обособленные кровеносные и половые органы. 7) Хордовые (Chordata) двусимметричные вторично-полостные и по происхождению членистые животные, с нервной системой в виде лежащей на спине трубки и с лежащим над ней особым шнуром, в эмбриональном состоянии свойственном всем представителям Т. и называемым спинной струной (Chorda dorsalis). У громадного большинства имеются обособленные органы кровообращения и выделительные. Половые органы обособлены. Передняя часть кишечника зародыша пронизана щелями, открывающимися непосредственно или через особую полость наружу. Эти щели, называемые жаберными, у многих остаются на всю жизнь в виде органов дыхания. Затем некоторыми отделяются еще два Т. Моллюскоподобных (Molliiscoidea), обыкновенно входящие в состав червей и оболочников (Tunicata), соединяемые теперь с позвоночными под именем хордовых. Моллюскоподобные характеризуются присутствием около рта венчика щупалец, почему их еще именуют рукоротыми (Brachiostomata), и околоротового нервного кольца и связанного с ним ганглия.. Оболочники представляют формы, коим характерное строение нервной системы в виде трубки свойственно только в зародышевом состоянии, а у взрослых имеется плотный ганглий на спинной стороне. Хорда в большинстве случаев тоже только в зародышевом состоянии и вообще они являются формами чрезвычайно деградированными. В настоящее время учение о Т. в значительной мере подвергнуто переработке, но покуда в этих новых классификациях еще много субъективного и потому мнения зоологов на этот счет отличаются значительным разнообразием.
   В. Шимкевич.

Тир

   Тир (от семит. «Цорь»=скалистый о-в – знаменитый финикийский город, один из крупных торговых центров в истории. Основание его возводилось к богам. По легенде, Усоос приплыл на бревне к острову, водрузил два ментра и оросил их кровью жертвенных животных. По другому преданию, о-в плавал по волнам; на нем были две скалы и между ними маслина, на которой сидел орел; он должен был остановиться, когда кто-либо приплывет к нему и принесет в жертву орла. Это сделал первый мореплаватель Усоос, и о-в был прикреплен ко дну. Геродоту говорили местные жрецы, что город их основан XXIII в. тому назад, т. е. в половине XXVIII ст. до Р. Хр. Древнейшее упоминание Т. – в телль-эльаморнской переписке. Князь Т. Адимильку в униженных выражениях просит у своего сюзерена помощи против Сидона и Амореев; его заперли на о-ве, у него нет ни воды, ни дров. В папирусе Anastasi I (XIV в.) Т. упоминается как большой «город в море, к которому подвозят воду на кораблях и который богат рыбой более, чем песком». Древнейшее поселение находилось действительно на о-ве; на материке были только предместья и кладбища; имя материкового Палетира («древний Т.») основано на недоразумении. Воды на о-ве не было; она была проведена из Рас-эль-Аин к берегу, откуда ее доставляли на кораблях в город (остатки водопровода сохранились до сих пор между Телль-Машуком и Рас-эль-Аин); во время осады приходилось собирать дождевую воду в цистерны. О-в имел две гавани – Сидонскую на С и Египетскую на ЮВ; последняя теперь засыпана песком и часть о-ва размыта морем. На первое место среди финикийских городов Т. выдвинулся в XII веке после разрушения Сидона филистимлянами; в торговле он стал играть главную роль. Почти все колонии финикян в западной половине Средиземного моря (Гадес, Утика, Карфаген и мн. др.) восходят к Т.; они признавали его гегемонию, считали его бога Мелькарта своим и посылали ежегодную дань в его храм. Утика, пытавшаяся восстать против Т., была усмирена царем Хирамом I (969-36), известным как устроитель и украситель города и мудрый политик (дружба с Соломоном). После него были смуты, пока не вступил на престол узурпатор Иттобал I, брат Иезавели, шурин Ахава Израильского. При нем Ассурназирпал ассирийский дошел в своем походе до Нар-эль-Кельба (876); Т. откупился от него дарами. Иттобал основал Ботрис, для защиты от ассириян, и послал колонию в Ливийскую Авзу. При его внуке Маттоне I Салманассар II получил дары (842) от Т., а при следующем царе Пигмалионе был поход Рамман-Нирари (804 и 801), которому Т. также подносил дары. Тиглатпалассару III Т. уплатил 150 талантов; в анналах его упоминаются цари Т. Хирам II и Маттон II (738, 734). После них сидел Элулай или Пюй (728-692), подчинивший отпавших киттийцев и выдержавший победоносно пятилетнюю осаду Салманассара IV. Саргон хвалится, что подчинил Т., но Синахерибу не удалось справиться с Элулаем, который примкнул к коалиции Тахарки и Езекии. При Ассаргаддоне царь Тира Ваал сначала подчинился Ассирии, потом примкнул к Египту, был осажден, но, по-видимому, не покорен, хотя на сенджирлийском барельефе Ассаргаддон и изобразил его вместе с Тахаркой на веревке у ног своих (берлин. музей). Ассурбанипалу Ваал должен был подчиниться и дать ему в гарем свою дочь и в заложники – сына. Постоянные осады и войны ослабили город. Этим воспользовались рабы и произвели бунт, жертвой которого пала знать; царем был выбран Абдастарт (греч. Стратон). При Навуходоносоре Т. был на стороне Египта и Иудеи. Вавилонский царь безуспешно осаждал его 13 лет (с 587 г.), при царе Иттобале II. Однако, изнемогшие граждане решили заключить мир. Царь переселился в Вавилон; на его место посажен был Ваал II (до 564), после которого в Т. был опять переворот: царская власть заменилась «судьями» (шофет). Вскоре, однако, противная партия выпросила из Вавилона царя Хирама III (552532), при котором вавилонское владычество заменилось персидским. Это владычество Т. сносил спокойно и поставлял царям большой флот. Отказ пустить в город Александра Вел. для принесения жертвы Мелькарту повлек за собой семимесячную осаду, с насыпкой перешейка от берега к о-ву. Тиране защищались отчаянно и не без успеха; плотина едва ли много помогла бы Александру, если бы ему не удалось составить большой флот из враждебных Т. финикийских городов. 8000 граждан погибло; царь Азимильк и вельможи:, спасшиеся в храме, были пощажены, 30000 чел. продано в рабство, но город не был разрушен и еще 17 лет спустя держался 15 месяцев против Антигона, будучи под властью Птолемеев. Во время эллинизма Т. был одним из центров образованности (историки Менандр, Дий, Порфирий). В иудейскую войну был против евреев. Христианство появилось в Т. рано; здесь жил неделю Ап. Павел (Деян. XXI, 3); город скоро сделался епископией (св. Дорофей и др.). В период гонений некоторые из тирских христиан потерпели мученическую кончину; при одном Диоклетиане пострадало здесь 156 мучеников. В Т. умер Ориген; гробницу его показывали еще в VI в. В Абессинию проповедь христианства занесена была тирянами. В ветхозаветные времена тиряне помогали евреям построить храм Соломонов. В новозаветные времена первый замечательный храм при Константине Вел. построен был тирским епископом Павлином и торжественно освящен в 314 г. Евсевий Кесарийский подробно описывает другой тирский храм, на ЮВ города, освященный им в 335 г., при чем в Т. состоялся собор по делу Афанасия Александрийского. В средние века Т. был одним из главн. городов Востока и играл большую роль, считаясь неприступным. Только благодаря раздорам среди магометан удалось Балдуину II покорить его, при содействии венецианского флота (1124 г.); основана была франкская епархия (Вильгельм, еп. тирский, историк). Город был богатый и промышленный (стеклянные изделия). Осада Саладина была безуспешна. В 1190 г. здесь был погребен Фридрих Барбаросса. Разрушен Т. мусульманами в 1291 г. С этих пор город пришел в упадок, не смотря на усилия Фахреддина поднять его. В настоящее время стоящий на месте Т. Сур – хорошенький городок, не имеющий значения, так как торговля перешла к Бейруту. Вывоз из Хаурана табака, хлопчатой бумаги и жерновов. Резиденция каймакама. Жителей 6000 (2700 мусульман, 2500 католиков); большинство православных совращено в унию и получило униатского архиепископа. Школы и учреждения миссий разных монашеских орденов и протестантских сект. В 1837 г. Т. сильно пострадал от землетрясения. Город расположен на С бывшего о-ва, теперь соединенного с берегом.

Тирада

   Тирада – краткий и сильный монолог в драме, имеющий содержанием какое-нибудь отвлеченное общее место. Не имея прочной связи с развитием действия, Т. представляет как бы посторонний элемент в организме драмы, и потому древние, строго держась принципа единства действия («semper ad eventum festina»), осуждали Т., находившую, однако, место в ораторских обращениях античной парабазы. Французская трагедия, вся проникнутая риторическим элементом, переполнена блестящими Т., дающими автору возможность выказать новые стороны своего дарования, артисту – свое декламаторское искусство, зрителям -встретить звучное общее место, отвечающее его запросам, сочувственными рукоплесканиями. Вместе с прочими прозаическими и риторическими элементами, вместе с резонером и философским монологом в современной реальной драме вымирает и звонкая Т., рассчитанная на внешний успех.
   А. Г.

Тирания

   Тирания и тираны в древней Греции. – Слова: «тирания» (turanniV) и «тиран» (turanoV), по всей вероятности, восточного происхождения (лидийского или фригийского?) и впервые встречаются у поэта Архилоха. Древние греки связывали с ними иное понятие, нежели мы: теперь Т. мы называем жестокое правление, а тираном – жестокого, хотя бы и законного, государя; греки же обозначали этими словами обыкновенно незаконность происхождения власти и тиранами называли лиц, силой или хитростью присвоивших себе власть, по праву им не принадлежавшую, хотя бы они были люди кроткие и гуманные (впоследствии, впрочем, философы, напр. Аристотель, характерной чертой тирана считали стремление не к общей пользе, а к своей личной выгоде, или превышение власти, хотя бы и законной). Таким образом, Т. в древнегреческом смысле – в сущности узурпация, а тираны – узурпаторы, и греческую Т. скорее всего можно сопоставить с цезаризмом в Риме. Древняя Т. характеризует преимущественно вторую половину VII-го и VI-ое стол. до Р. Хр. То было время, когда в Греции с одной стороны начинали развиваться промышленность и торговля, входили в употребление и приобретали большое значение деньги, росла новая сила – демос, народ, а с другой усиливались произвол и злоупотребления правящей аристократии, экономический гнет и задолженность массы, особенно бедственная вследствие сурового долгового права, обрекавшего неисправного должника на рабство. На почве недовольства демоса страдавшего от политического бесправия, отсутствия писанных законов, экономического кризиса, и возникла Т. Это – своего рода демократическая диктатура, в которой нуждался недостаточно еще окрепший демос. Тираны выходили иногда из рядов высших правительственных лиц, пританов (например Фрасибул в Милете) или архонтов, старавшихся насильно продлить или усилить свою власть (наприм. Дамасий в Афинах); но чаще всего это были аристократы по происхождению, из расчета, честолюбия или из-за личной обиды разрывавшие связь с своим сословием, становившиеся во главе демоса и с помощью его, силой или хитростью, захватывавшие власть в свои руки (Пизистрат в Афинах). Существующих форм государственного строя и законов тираны большею частью не трогали и довольствовались властью фактической, предоставляя высшие должности своим родственникам или приверженцам, как делал Пизистрат; иногда, впрочем, они старались и в самом устройстве дать перевес началам демократическим (Клисфен Сикионский). В видах большей безопасности и прочности собственной власти, они принимали меры против излишнего скопления населения в городе и старались отвлечь его внимание от государственных дел. Опорой их служила прежде всего военная сила – отряд телохранителей, укрепленный дворец и т. п.; в виду этого, равно как и для осуществления своей внешней и внутренней политической системы, тираны должны были обладать большими денежными средствами и вводить налоги, иногда в форме прямого обложения. Так, Пизистрат владел рудниками в местности около р. Стримона, богатой лесом и драгоценными металлами, и взимал с жителей Аттики поземельную подать (в размере 1/10 или 1/20). Тираны вступали в союз друг с другом (Пизистрат и Лигдамид Наксосский) и в тесные связи с Востоком (Поликрат), вообще развивали широкую внешнюю политику, старались распространить свое политич. и торговое влияние. В этом отношении характерна политика Пизистрата, уже наметившего то, что впоследствии совершено было Афинами V в., и явившегося в этом отношении как бы предшественником Фемистокла и Аристида, Кимона и Перикла. Тираны заботились о развитии морского могущества и об основании колоний (Кипсел и Периандр Коринфские). Они искали и нравственной опоры для своей власти, в дружественных связях с Олимпией и в особенности с дельфийским оракулом; они вводили новые культы, покровительствовали (наприм. Периандр) культу Диониса, бога преимущественно простого, сельского класса, устанавливали новые церемонии и празднества (Пизистрат и Великие Панафинеи). Они вступали в союз с умственными силами века, являлись в роли меценатов, привлекали к своему двору поэтов, этих глашатаев славы и руководителей общественного мнения (Пизистратиды и Анакреон, Симонид; сиракузские тираны и Пиндар), а также художников. Они проявляли в широких размерах строительную деятельность, не только способствовавшую украшению и укреплению их резиденций или благоустройству и общей пользе (водопроводы и дороги), но и дававшую заработок массе рабочих и ремесленников. Лучшей опорой тиранам служила преданность демоса; поэтому уже личные выгоды заставляли их заботиться об удовлетворении насущных его интересов – о правосудии, о поднятии экономического благосостояния массы. Некоторые из тиранов особенно покровительствовали земледельческому классу, оказывая ему всяческое содействие и помощь; напр. Пизистрат посредством создания для него кредита завершил то, что начато было Солоном, и устранил самый корень бедствий, от которых страдало сельское население. Неудивительно, что в некоторых городах утвердились целые династии тиранов, напр. Opфaгориды в Сикионе, властвовавшие в течение 100 лет; из них особенно замечателен Клисфен. Из других тиранов выдаются Кипсел и Периандр в Коринфе, Феаген – в Мегаре (где борьба носила на себе преимущественно социальный характер), Пизистрат и его сыновья – в Афинах, Поликрат – на о-ве Самосе. Из сицилийских тиранов V в. особенно замечательны сиракузкие – Гелон и Гиерон. Память о богатстве и могуществе тиранов долго хранилась греками; о них ходили различные рассказы, своего рода новеллы, образцы коих мы находим у Геродота (например, рассказ о свадьбе Агаристы, дочери сикионского тирана Клисфена). Т. нанесла сильный удар аристократии и много способствовала возвышению демоса. Она служила большею частью переходной ступенью к демократии или, по крайней мере, к более умеренной, сравнительно с прежней, аристократии. Благодаря ей во многих государствах могли окрепнуть демократические элементы. Многие тираны, особенно основатели династий, были выдающимися личностями, обладавшими мужеством и глубоким умом. Но Т. имела немало и темных сторон. Если уже наиболее выдающиеся тираны, основывавшие династии, оказывались слишком неразборчивыми в средствах и слишком подозрительными, то их преемники-тем более: не имея ни тех талантов, ни тех заслуг, которые давали их отцам и предшественникам некоторое право на могущество, сознавая незаконность своей власти, они становятся еще более подозрительными и жестокими, видят свою опору исключительно в силе, в наемной страже, пренебрегают интересами демоса, которые делаются для них совершенно чуждыми и непонятными, и воздвигают гонение на всех. При Т. не мог бы развиться вполне и свободно греческий гений; греки впали бы в косность. Т., с ее насилием, подозрительностью и лицемерием, должна была иметь деморализующее влияние; ее падение, после того, как она совершила свою историческую задачу, было необходимо и благотворно для дальнейшего развития греков. 0крепший демос мог теперь и без тиранов отстаивать себя. Мало-помалу Т. стала вызывать против себя недовольство даже в тех слоях, на которые она прежде опиралась и для которых теперь сделалась ненужным и тяжелым гнетом. Ее падению немало содействовала и Спарта, бывшая естественным врагом Т., как демократической диктатуры. К концу VI в. в большей части Греции Т. исчезает, уступая место или демократии или умеренной аристократии. Дольше удержалась она в сицилийских городах, где борьба между разнообразными племенными элементами часто приобретала особенно ожесточенный характер. В конце V и в течение IV в. она получила особенное развитие в Сиракузах, в лице двух Дионисиев (Старшего и Младшего) и Агафокла. Но эта Т. имеет несколько иной характер: современница упадка и вырождения демократии и развития наемничества, она является по преимуществу диктатурой военной; ее представители выходят из рядов военачальников и опираются почти исключительно на военную силу, на солдат. Тоже следует сказать и о тех тиранах, которые появлялись в Греции во времена и под эгидой македонского господства.
   Литература. В. В. Бауэр, «Эпоха древн. Т. в Греции» (СПб., 1863); Plass, «Die Туrannis in ihren beiden Perioden bei denalten Griechen» (1852); Zeiler, «Ueber den Begriff der Tyrannis bei den Griechen» («Sitzungsber. d. BerJ. Ak. d. Wiss.», 1887). О сиракузских тиранах – преимущественно Holm, «Gesch. Siciliens» (т. 1 и II, 1870 сл.). Источники. Геродот, Аристотель (в «Афинской Политии» – о Пизистрате и его сыновьях, в «Политике» – вообще о Т., как наихудшей форме правления).
   В. Бузескул.

Тис

   Тис обыкновенный (Taxus baccata) – хвойное дерево из семейства тисовых. Отличается ярко красными ягодоподобными плодами. Растет по всей средней и южной Европе; у нас особенно на Кавказе и Крыму, чаще на сухой известковой почве. Встречается также на Азорских о-вах, в Алжире, в Передней Азии и на Амуре. Древесина его очень прочна и идет на различные столярные поделки. Листья употребляются в народной медицине, в качестве абортивного средства. Т. в старое время разводился в садах и парках, особенно во французских, как живая изгородь. В древности Т. (Taxus) считался древом смерти. Фурии изображаются с факелами из тисовых веток. Жрецы елевзинские украшали себя венками из миртовых и тисовых веток.

Титан

   Титан (хим.; Titan нем., Titane франц., Titanium англ.; Ti=48,l, если O=16) – четвертый элемент первого большого периода периодической системы, начинающегося с калия. Т. находится в четном ряду системы и принадлежит, следовательно, к металлической подгруппе и именно IV-ой группы. Занимает место между скандием и ванадием; его высший окисел, TiO2, почти не имеет уже основных свойств, характеризующих Sc203; но и кислотные свойства его невелики-слабее, чем у V205, вследствие невысокого типа окисла; к тому же, как известно, и угольный ангидрид, высшее кислородное соединение типического элемента IV-ой группы, не принадлежит к числу ангидридов, дающих сильную кислоту. Т. в большой мере напоминает по своим отношениям кремний, от которого существенно отличается неспособностью образовать летучее соединение с водородом, как и подобает металлу, а также тем, что дает окислы низших типов, и именно основного характера, какова полуторная окись Ti203 – Т. никогда не встречается в природе свободным; соединения его нередки, но находятся всегда в малых количествах; к числу важнейших относятся: рутил, анатаз и брукит – кристаллические разности ангидрида ТiО2, титaнит или сфен – кремнетитаново-кислый кальций CaTiSiO5: титанистый железняк или ильменит (Ю. Урал, Ильменские горы) FeTiO3; перовскит, результат изоморфного замещения железа кальцием (Fe, Ca)TiO. Также магний замещает иной раз железо. Известно много, вообще, минералов, содержащих одновременно Т. и железо. Существуют изоморфные смешения FeTiO3 с железным блеском, Fe2O3, что позволяет принимать FeTiO3 за окись железа, в которой один атом FeIII замещен через ТiIII. С другой стороны, магнитный железняк нередко содержит некоторую примесь Т., вследствие чего он присутствует иногда и в чугуне, и в доменных шлаках. Во многих глинах, почвах, минеральных водах открыты следы Т.; он найден в метеорных камнях и присутствует в атмосфере солнца. Т. принадлежит к числу трудно восстановляемых элементов; получение в свободном виде, кроме того, очень затрудняется способностью его соединяться при высокой температуре с азотом воздуха. Только в недавнее время Муассану удалось получить (1895) почти чистый металлический Т., содержащий около 2 % углерода. Такой Т. представляет сплавленную массу с блестящим белым изломом. Он весьма трудно плавок и тверд, легко чертит горный хрусталь и сталь, но хрупок – легко измельчается в стальной и в агатовой ступке. Удельный вес 4,87. Теплоемкость 0,1125 при 0°-100° и 0,1288 при 0°-211° (Нильсон и Петтерсен) – для иным путем полученного Т., менее чистого. В атмосфере хлора загорается при 350°, превращаясь в TiCl4; при несколько высшей температуре соединяется с бромом TiBr4; TiJ4 образуется при еще более сильном нагревании и без воспламенения. В кислороде Т. загорается при 610°, при чем получается аморфный Ti02 При 800° порошкообразный Т. в токе азота соединяется с ним; взаимодействие идет с выделением тепла: Т. «горит в азоте», превращаясь в нитрид Ti2N2. При очень высокой температуре, достигаемой в электрической печи, это соединение, однако, не образуется; температура здесь оказывается выше температуры диссоциации нитрида (Муассан). При сплавлении с углем, Т. дает карбид, ТiC; лишний уголь выкристаллизовывается в виде графита. С кремнем и бором получаются очень твердые, как алмаз, соединения. Существуют сплавы с хромом, железом, медью, оловом и свинцом. Т. растворяется в разведенной серной кислоте даже на холоду, но медленно; нагревание ускоряет реакцию – выделяется водород и получается фиолетовый раствор; то же имеет место и при взаимодействии с кипящей крепкой соляной кислотой; в обоих случаях возникают солеобразные соединения трехвалентного Т. При кипячении с крепкой серной кислотой выделяется сернистый газ. Взаимодействие с горячей азотной кислотой идет довольно медленно, с царской водкой – быстрее, но затем замедляется выделением ТiO2. Расплавленные поташ или сода действуют весьма энергично на порошок Т., как и смесь селитры и поташа и, особенно, расплавленная бертолетова соль. Разложение порошкообразным Т. водяного пара начинается при 700° и идет правильно при 800°, когда образуется TiO2 и водород. Для получения Т. Муассан пользовался или отобранными кристаллами рутила (из Лиможа), или чистым TiO2 лабораторного приготовления. Смесь порошков чистого угля и, в некотором избытке, TiO2 после тщательного перемешивания, прессовалась, высушивалась и в цилиндрическом угольном тигле в 8 стм. в диаметре помещалась в электрическую печь, где подвергалась, в течение 10-12 минут, действию вольтовой дуги сверху, как всегда, от тока в 1000 ампер и 60 вольт. Для каждой операции употреблялось 300-400 гр. смеси. По охлаждении содержимое тигля оказывалось сплавленным только на глубину в несколько сантиметров; при употреблении тока в 2200 ампер и 60 вольт выход Т. был больше, но и тогда реакционная смесь оказывалась не проплавленной до самого дна тигля. Т. получался обыкновенно в количестве около 200 гр.; под слоем его всегда оказывался слой Ti2N2 – где температура была ниже, а у дна находился слой окиси Т., ТiO. Таким образом полученный Т. всегда содержит углерод, не менее 8%. Измельчение такого Т., смешение с новым количеством Ti02 и новое сплавление при тех же условиях приводит, наконец, к вышеописанному Т. с 2 % углерода.
   Титановый ангидрид TiO2 в более или менее чистом виде, встречается в природе, как уже упомянуто, в трех кристаллических видоизменениях. Бурый или красноватый рутил представляет квадратные призмы; он изоморфен с оловянным камнем, Sn02 и имеет удельный вес 4,18-4,25. Анатаз бурого или черного цвета, окристаллизован в иные формы квадратной системы; уд. вес 3,82-3,95. Брукит – плоские ромбические призмы, имеет уд. вес 3,86-4,23. Аморфный ангидрид, белый, безвкусный порошок, приобретающий при нагревании лимонно-желтую и при накаливании бурую окраску, удельного веса 3,89-3,95, может быть получен из водного раствора хлористого Т., TiCl4, в виде гидрата при осаждении аммиаком; осадок промывают, сушат и прокаливают; сильное нагревание повышает удельный вес до 4,25. В пламени гремучего газа аморфный TiO2 плавится и при охлаждении превращается в кристаллическую массу. Подобно кремнезему, аморфный TiO2 тем более окристаллизованный, нерастворим в воде, а также в соляной и разведенной серной кислотах; но, в отличие от кремнезема, при продолжительном нагревании, растворяется в крепкой серной кислоте – из такого раствора получается, после выпаривания, белая масса основной соли (OTi)SO4. Ti02 соединяется также, при сплавлении, с KHSO4; получается прозрачная масса, вполне растворимая в теплой воде; но при кипячении такого раствора TiO2 осаждается в виде гидрата. Сплавление Ti02 с едкими щелочами или с углекислыми щелочными металлами приводит к образованию титанатов. Из гидратов TiO2 известны ортотитановая кислота (HO)4Ti и метатитановая (HO)2TiO. Кроме того, существуют гидраты с промежуточным содержанием воды, а также и с меньшим, чем в мета-кислоте; такие гидраты представляют полититановые кислоты и, подобно поликремневым, не могут быть точно охарактеризованы вследствие взаимного сходства. Если к раствору титаната щелочного металла в холодной соляной кислоте прибавлять щелочь, то осаждается орто-кислота в виде объемистого белого осадка, который растворим в разведенных соляной и серной кислотах и при высушивании постепенно теряет воду, превращаясь в другие гидраты. При нагревании ортокислота превращается в ангидрид с выделением света; сохраняемая под водой постепенно превращается в метакислоту. Метакислота получается также при кипячении солянокислого раствора ортокислоты или при действии азотной кислоты уд. веса 1,25 на Т.; превращение в ангидрид при нагревании для нее совершается без выделении света. Метакислота нерастворима в кислотах, за исключением крепкой серной, прочие гидраты точно также называют орто– или мета-кислотами, в зависимости от отношения их к обычным кислотам, растворяются они в них или не растворяются. При диализе соляно-кислого раствора титановой кислоты получается водный раствор ее (Граам) – гидрозоль, следовательно; в виде бесцветного гидрогеля титановая кислота приготовлена точно также (фон-дер-Фордтеном, 1887). Титанат калия K2TiO3 получается в виде волокнистой желтоватой массы при сплавлении Ti02 с поташом. При кипячении титановой кислоты в растворе едкого кали образуется та же соль; она может быть при испарении раствора выкристаллизована в виде бесцветных, легкорастворимых призм, содержащих кристаллизационную воду – K2TiO3. 4H2O. Известны в кристаллическом или в аморфном виде такие еще соли: К2Ti3О7.2Н2О, К2Тi3О7.ЗН2О, К2ТiО13.2Н2О. Если к раствору TiCl4 в слабом спирте прибавить при охлаждении избыток перекиси водорода, а затем нейтрализовать соляную кислоту аммиаком, то выделяется надтитановая кислота в виде желтого осадка. Ангидрид этой кислоты имеет такой состав-TiO3 и представляет вещество перекисного характера, как, напр., и надсерный ангидрид. Известны солеобразные соединения TiO3 с перекисями щелочных металлов и аммония, как недавно показали П. Меликов и Л. Писаржевский (1898), которые допускают существование и еще более богатого кислородом соединения Т. в виде сочетания с Na2O2, именно Тi2О7. Прежде чем говорить о низших кислородных соединениях Т. и их производных, следует обратиться к галоидным соединениям. Четыреххлористый Т. TiCl4 – подвижная, неокрашенная жидкость, уд. веса 1,7604 при 0°; замерзает при – 25°; кипит при 136,4°; имеет нормальную плотность пара. Обычный способ получения состоит в действии хлора на нагретую смесь TiCl4 и угля. TiCl4 обладает едким, кислым запахом и выделяет густые белые пары на воздухе; избытком воды разлагается на соляную кислоту и титановую, которая остается в растворе; осторожное прибавление воды приводит шаг за шагом к образованию HO.TiCl3, (HO)2TiCl2, (HO)3TiCl и (HO)4Ti. Подобно четыреххлористому олову, на которое TiCl4 очень походит, известны многие кристаллические сочетания с другими хлористыми соединениями и для TiCl4. Газообразный аммиак быстро поглощается четыреххлористым Т.; образуется гигроскопический порошок, TiCl4.4NH3, который при нагревании дает желтый возгон, TiCl4.3H4CI. Когда действуют газообразным бромистым или йодистым водородом на TiCl4, то получается TiBr4 – темп. плавл. 39°, темп. кип. 230°, уд. вес 2,6, желтая кристаллическая масса – и TiJ4, который представляет ломкую, красноватобурую массу, плавящуюся при 150° и кипящую при 360° без разложения (плотность пара нормальная). TiJ4, подобно TiCl4, дымит на воздухе и легко растворим в воде. При нагревании смеси ТiO2 и плавикового шпата с дымящей серной кислотой в платиновой реторте отгоняется TiF4, бесцветная дымящая жидкость. Из раствора Ti02 в плавиковой кислоте могут быть получены соли титано-фтористо-водородной кислоты, изоморфные с соответствующими соединениями кремния, циркония и олова. При пропускании паров TiCl4 в смеси с водородом чрез докрасна накаленную трубку получается треххлористый Т., ТiСl3, в виде темно-фиолетовых чешуек. ТiСl3 нелетуч, расплывается на влажном воздухе, будучи легко растворим; растворы имеют красновато-фиолетовый цвет и образуются без выделения тепла. ТiСl3 сильный восстановитель, он осаждает из соляных растворов металлические – золото, серебро, ртуть и из сернистой кислоты, при кипячении, серу. При нагревании ТiСl3 получается ТiСl4 и двухлористый Т., ТiСl2; это гигроскопический, светло-бурый порошок, который при подогревании на воздухе загорается, как трут, и превращается в ТiСl3 и ТiО2, а брошенный в воду шипит и, при выделении водорода, дает желтый раствор. Металлическая натура Т. в соединениях типа ТiХ3, очевидная из свойств ТiСl3, станет еще очевиднее, если указать на существование такой соли Ti2(SO4)3.8Н2О; это сернокислый Т. из ряда полуторной окиси. Раствор соли фиолетового цвета получается при действии разведенной серной кислоты на Т., при чем выделяется водород, как упомянуто выше; при сгущении раствор принимает красивый синий отблеск и выделяет скопления листочковидных кристаллов указанного состава (Glatzel). С сернокислым цезием, также рубидием, эта соль дает квасцы CsTi(SO4)2.12H20, кристаллизующиеся в кубах, фиолетово-красного цвета. Квасцы образуются, следовательно, целым рядом элементов из первого большого периода, а именно они существуют для Ti, V, Сг, Mn, Fe и Со (Piccini). Полуторная окись Т., Ti2O3 получается при накаливании ТiО2 в струе водорода в виде черного порошка; азотная и соляная кислоты на нее не действуют, а серная растворяет, при чем получается фиолетовый раствор. В виде темно-бурого гидрата полуторная окись осаждается щелочью из раствора ТiСl3. Окись Т., Ti0, получается, как упомянуто, при восстановлении ТиО2 углем в вольтовой дуге, и именно в виде черных призматических кристаллов; она возникает также, в числе других продуктов, при накаливании TiO2 с металлическим магнием (Cl. Winkler, 1890) и пока очень мало изучена; вероятно, она относится, как и окись теллура ТеО, к числу недокисей. С серой для титана известны три соединения: TiS2 – крупные листочки цвета сусального золота, Ti2S3 – зеленовато-черный порошок и TiS – блестящее, похожее на висмут вещество. TiS2 возникает при пропускании сероводорода, насыщенного парами ТiСl4, чрез накаленную трубку; Ti2S3 образуется при накаливании TiS2 в токе индифферентного газа; TiS получается из TiS2 или Ti2S3 при накаливании в струе водорода. Кроме упомянутого нитрида TiN или, быть может, Ti2N2, который обладает цветом бронзы; очень тверд (дает черту на рубине и даже алмазе) и получается прямо из элементов, известны еще два соединения с азотом: нормальный нитрид, Ti3N4, и динитрид, TiN2. Первый, обладающий цветом меди, получается при нагревании ТiСl4.4NH4 в токе аммиачного газа и первоначально был принят (Розе и Либихом) за свободный Т., что было опровергнуто Вёлером (1850 г.), изучившим состав соединения. Динитрид образуется при сильном накаливании TiO2 в атмосфере аммиака и представляет темно-синий порошок, похожий на возгнанное индиго – с медно-красным отблеском. Свободный Т. в прежнее время хотели видеть (Волластон, 1822 г.) также в тех кубических кристаллах медно-красного цвета и с металлическим блеском, которые присутствуют в доменных шлаках, если железная руда содержит Т.; но Вёлер (1849 г.) показал, что это цианисто-азотистый Т. Ti(CN)2+3Ti3N2, как анализом, так и синтезом – при сильном нагревании (при температуре плавления никеля) в хорошо закрытом тигле смеси желтой соли с TiO2 Другой способ получения этого соединения– накаливание добела TiO2 с углем в токе сухого азота (Девилль и Вёлер). Из кислот на цианисто-азотистый Т. действует только царская водка. Сплавление с едким кали приводит к образованию титанатов, при выделении аммиака, а накаливание в струе водяного пара – к образованию цианистого водорода, TiO2, аммиака и водорода. Впервые Т. был замечен (W. Gregor) в 1789 г. в ильмените из Корнваллиса; в 1795 г. Клапрот изучил состав рутила и дал имя новому элементу.
   С.С. Колотов.

Титаны

   Титаны (titanhV, Titanus) – в греческой мифологии дети Урана (Неба) и Геи (Земли). У Гомера упоминаются два Т. – Иапет и Крон, восставшие на Зевса и потерпевшие за то суровое наказание: отсюда возникло представление о титанах, как о виновниках существующей в мире ненависти и противниках стройного миропорядка. Так объясняет это мифическое понятие Гезиод, видя в титанах существа, имеющие злые стремления, намерения (atasJalih, tisanontaV). Преллер, напротив, в названии Т. усматривает тоже понятие, какое выражается в однозвучных словах tiJhnh, titax и видит в Т. «царей», «властителей», олицетворение светлых мирообразующих сил, на что указывает значение имен остальных 10 Т. (сверх двух вышеупомянутых). По Гезиоду, Т. было 12,6 – мужского и 6 – женского пола: Океан и Тетис (чета морских божеств); Гиперион и Тейя (небесные божества; от них произошли солнце, луна, звёзды); Крей и Эврибия (властные божества, быть может моря; от них произошли Астрей, Паллант и Перс); Коей и Фойба (божества света, от них произошли Лето и Астерия); Иапет (отец Менойтия, Атланта, Прометея и Эпиметея, олицетворяющих состояния и свойства человеческой смертной природы). Крон, Фемис (мать, от Зевса, Мойр и Гор) и Мнемозина (мать, от Зевса, Муз). Возбужденные к восстанию матерью Геей, Т. низвергли Урана и утвердили власть своего младшего брата Крона, который в свою очередь был свергнуть сыном своим Зевсом. Лучшие из титанов присоединились к Зевсу; только Иапет и его потомство, заняв гору 0трий («крутую, каменистую» гору), начали долгую и ожесточенную войну против олимпийских богов, которые утвердились на горе Олимпе (Светлой горе). Наконец, с помощью сторуких исполинов и киклопов, которых, по совету Геры, Зевс освободил из темницы, Т. были побеждены и низвергнуты в Тартар, где сторукие великаны были поставлены сторожить их. В позднейших сказаниях Т. представляются примиренными с Зевсом, освобожденными из Тартара и переселенными, с Кроном, на острова блаженных. Поздние Т. были отожествлены с гигантами и имя Т. было перенесено на бога Солнца. Т. назывались также титаниды – дети и внуки собственно Т.
   Н. О.

Титул

   Титул (лат.) – в юриспруденции основание какого-либо права; напр., оккупация, как основание права собственности на данный участок, есть Т. этого права.

Тифон

   Тифон или Тифоей (Tujvn, TujweuV) – могущественный великан, олицетворение огненных сил земли и ее испарений, с их разрушительными действиями (имя Т. одного корня с глаголом tujw, что означает дымиться, испаряться, гореть). В Илиаде упоминается о борьбе Т. с Зевсом и о пребывании его в подземных недрах, в стране аримов или под горой Аримой (в Малой Азии); позднее, когда грекам стали известны вулканические свойства Кумского берега в Италии, Липарских о-вов и Сицилии, исполин Т. был перенесен и в эти местности. По Гезиоду Т. – последнее порождение земли, зачатое от Тартара. Чудовище обладает невероятной силой рук и ног и имеет на затылке сто драконовых голов, с черными языками и огненными глазами; из пастей его раздается то обыкновенный голос богов, то рев ужасного быка, то рыканье льва, то вой собаки, то резкий свист, отдающийся эхом в горах. Т. мог бы сделаться властелином над богами и смертными, но Зевс вступил с ним в борьбу, от которой земля сотряслась до оснований, суша, море и небо загорелись и даже обитатели подземного царства затрепетали. Наконец, меткий удар молнии прекратил неистовство Т., который был низвергнут в Тартар. И здесь он еще не может вполне успокоиться: когда он шевелится, происходят землетрясения и дуют знойные ветры. От Эхидны Т. был отцом мифических чудовищ (Орта, Кербера, Лернейской гидры и др.), которые на земле и под землею угрожали человеческому роду, пока Геракл не уничтожил их. Позднее Т. был отожествлен с египетским Сетом, богом Сирокко, смерти, опустошения, солнечного и лунного затмений и других несчастий.
   Н. О.

Ткачев Петр Никитич

   Ткачев (Петр Никитич) – писатель. Род. в 1844 г. в Псковской губ., в небогатой помещичьей семье. Поступил на юридический факультет спб. университета, но, вскоре, за участие в студенческих беспорядках, попал в Кронштадтскую крепость, где просидел несколько месяцев. Когда университет был вновь открыт, Т., не поступая в число студентов, выдержал экзамен на ученую степень. Привлеченный к одному из политических дел (так назыв. «делу Баллода»), Т. отсидел несколько месяцев в Петропавловской крепости, сначала в виде ареста подследственного, потом по приговору сената. Писать Т. начал очень рано. Первая его статья («О суде по преступлениям против законов печати») была напечатана в № 6 журнала «Время» за 1862 г. Вслед затем во «Времени» и в «Эпохе» помещено было, в 1862-64 гг., еще несколько статей Т. по разным вопросам, касавшимся судебной реформы. В 1863 и 1864 г. Т. писал также в «Библиотеке для Чтения» П. Д. Боборыкина; здесь помещены были, между прочим, первые «статистические этюды» Т. (преступление и наказание, бедность и благотворительность). В конце 1865 г. Т. сошелся с Г. Е. Благосветловым и стал писать в «Русском Слове», а затем в заменившем его «Деле». Весной 1869 г. он был вновь арестован и в июле 1871 г. приговорен спб. судебной палатой к 1 году и 4 месяцам тюрьмы (по так наз. «Нечаевскому делу»). По отбытии наказания Т. выслан был в Великие Луки, откуда вскоре эмигрировал за границу. Прерванная арестом журнальная деятельность Т. возобновилась в 1872 г. Он опять писал в «Деле», но не под своею фамилией, а под разными псевдонимами (П. Никитин, П. И. Нионов, П. Н. Постный, П. Гр-ли, П. Грачиоли, Все тот же). Т. был очень заметной фигурой в группе писателей крайнего левого крыла русской журналистики. Он обладал несомненным и незаурядным литературным талантом; статьи его написаны живо, порой увлекательно. Ясность и строгая последовательность мысли, переходящая в известную прямолинейность, делают статьи Т. особенно ценными для ознакомления с умственными течениями того периода русской общественной жизни, к которому относится расцвет его литературной деятельности. Т. не договаривал иногда своих выводов только по цензурным соображениям. В тех рамках, которые допускались внешними условиями, он ставил все точки над i, как бы парадоксальны не казались порой защищаемые им положения. Т. воспитался на идеях «шестидесятых годов» и оставался верен им до конца своей жизни. От других своих сотоварищей по «Русскому Слову» и «Делу» он отличался тем, что никогда не увлекался естествознанием; его мысль всегда вращалась в сфере вопросов общественных. Он много писал по статистике населения и статистике экономической. Тот цифровой материал, которым он располагал, был очень беден, но Т. умел им пользоваться. Еще в 1870-х гг. им подмечена была та зависимость между ростом крестьянского населения и величиною земельного надела, которая впоследствии прочно обоснована П. П. Семеновым (в его введении в «Статистике поземельной собственности в России»). Наибольшая часть статей Т. относится к области литературной критики; кроме того он вел в течении нескольких лет отдел «Новых книг» в «Деле» (и ранее «Библиографический листок» в «Русском Слове»). Критические и библиографические статьи Т. носят на себе чисто публицистический характер; это – горячая проповедь известных общественных идеалов, призыв к работе для осуществления этих идеалов. По своим социологическим воззрениям, Т. был крайний и последовательный «экономический материалист». Едва ли не в первый раз в русской журналистике в его статьях появляется имя Маркса. Еще в 1865 г. в «Русском Слове» («Библиограф. листок», № 12) Т. писал: «все явления юридические и политические представляют не более как прямые юридические последствия явлений жизни экономической; эта жизнь юридическая и политическая есть, так сказать, зеркало, в котором отражается экономический быт народа... Еще в 1859 г. известный немецкий изгнанник Карл Маркс формулировал этот взгляд самым точным и определенным образом.» К практической деятельности, во имя идеала «общественного равносилия», Т. звал «людей будущего». Он не был экономическим фаталистом. Достижение социального идеала или, по крайней мере, коренное изменение к лучшему экономического строя общества должно было составить, по его воззрениям, задачу сознательной общественной деятельности. «Люди будущего» в построениях Т. занимали то же место, как «мыслящие реалисты» у Писарева. Перед идеей общего блага, которая должна служить руководящим началом поведения людей будущего, отступают на задний план все положения отвлеченной морали и справедливости, все требования кодекса нравственности, принятого буржуазною толпою. «Нравственные правила установлены для пользы общежития и потому соблюдение их обязательно для каждого. Но нравственное правило, как все житейское, имеет характер относительный и важность его определяется важностью того интереса, для охраны которого оно создано... Не все нравственные правила равны между собою» и притом «не только различные правила могут быть различны по своей важности, но даже важность одного и того же правила, в различных случаях его применения, может видоизменяться до бесконечности». При столкновении нравственных правил неодинаковой важности и социальной полезности, не колеблясь следует отдавать предпочтение более важному перед менее важным. Этот выбор должен быть предоставлен каждому; за каждым человеком должно быть признано «право относиться к предписаниям нравственного закона, при каждом частном случае его применения, не догматически, а критически», иначе «наша мораль ничем не будет отличаться от морали фарисеев, восставших на Учителя за то, что он в день субботний занимался врачеванием больных и поучением народа» («Дело», 1868, № 3, «Люди будущего и герои мещанства»). Политические свои воззрения Т. развивал в нескольких брошюрах, изданных им за границей, и в журнале «Набат», выходившем под его редакцией в Женеве, в 1875-76 гг. Т. резко расходился с господствовавшими тогда в эмигрантской литературе течениями, главными выразителями которых были П. Л. Лавров и М. А. Бакунин. Он являлся представителем так наз. «якобинских» тенденций, противоположных и анархизму Бакунина, и направлению Лавровского «Вперед». В последние годы своей жизни Т. писал мало. В 1883 г. он заболел психически и скончался в 1885 г., в Париже, 41 года от роду. Статьи Т., более характеризующие его литературную физиономию: «Дело», 1867 – «Производительные силы России. Статистические очерки» (1867, №№ 2, 3, 4); «Новые книги» (№№ 7, 8, 9, 11, 12); «Немецкие идеалисты и филистеры» (по поводу кн. Шерра: «Deutsche Cultur und Sittengeschichte», № 10, II, 12). 1868 – «Люди будущего и герои мещанства» (№. № 4 и 5); «Подрастающие силы» (о романах В. А. Слепцова, Марко Вовчка, М. В. Авдеева – NN 9 и 10); «Разбитые иллюзии» (о романах Решетникова – № 11, 12). 1869 – «По поводу книги Дауля „Женский труд“ и статьи моей „Женский вопрос“ (№ 2). 1872 – „Недодуманные думы“ (о сочинениях Н. Успенского, № 1); „Недоконченные люди“ (о романе Кущевского: „Николай Негорев“, №№ 2-3); „Статистические примечания к теории прогресса“ (№ 3); „Спасенные и спасающиеся“ (по поводу романа Боборыкина: „Солидные добродетели“, № 10); „Не подкрашенная старина“ (о романе „Три страны света“, Некрасова и Станицкого, и о повестях Тургенева, №№ 11-12). 1873 – „Статистические очерки России“ (№№ 1, 4, 5, 7, 10); „Тенденциозный роман“ (по поводу „Собрания Сочинений“ А. Михайлова (Шеллера), №№ 2, 6, 7); „Больные люди“ (о „Бесах“ Ф. М. Достоевского, №№ 3, 4); „Тюрьма и ее принципы“ (№№ 6, 8). 1875 – „Беллетристы-эмпирики и беллетристы-метафизики“ (о соч. Кущевского, Гл. Успенского, Боборыкина, С. Смирновой, №№ 3, 5, 7); „Роль мысли в истории“ (по поводу „Опыта истории мысли“ П. Миртова, №№ 9, 12). 1876 – „Литературное попурри“ (о романах: „Два мира“, Алеевой, „В глуши“ М. Вовчка, „Подросток“ Достоевского и „Сила характера“, С. И. Смирновой, №№ 4, 5, 6); „Французское общество в конце XVIII в.“ (по поводу книги Тэна, №№ 3, 5, 7); „Поможет ли нам мелкий кредит“ (№ 12). 1877 – „Идеалист Мещанства“ (по поводу соч. Авдеева, № 1); „Уравновешенные души“ (по поводу ром. Тургенева „Новь“,. №№ 2-4); „О пользе философии“ (по поводу соч. А. А. Козлова и В. В. Лесевича, № 5); „Эдгар Кинэ, критико-биограф. очерк“ (№№ 6-7). 1878-»Безобидная сатира" (о кн. Щедрина: «В среде умеренности и аккуратности», № 1); «Салонное художество» (об «Анне Карениной» Толстого, № 2 и 4); «Кладези мудрости российских философов» (по поводу «Писем о научной философии» В. В. Лесевича,. N" 10, 11). 1879 – «Мужик в салонах современной беллетристики» (по поводу сочин. Иванова (Успенского), Златовратского, Вологдина (Засодимского) и А. Потехина, №№ 3, 6, 7, 8, 9); «Оптимизм в науке. Посвящается Вольн. Экон. Обществу» (№ 6); «Единственный русский социолог» (о «Социологии» Де-Роберти, № 12). 1880 – «Утилитарный принцип в нравственной философии» (№ 1); «Гнилые корни» (о сочин. В. Крестовскогопсевдон., №№ 2, 3, 7, 8).
   Н. Ф. Анненский

Тмин

   Тмин. – Т. (Carum Carvi L.) по ботаническим признакам принадлежит к зонтичным, по применению в домашнем обиходе – к пряным; к этой же группе растений относятся и анис, укроп, дягиль, сумбул и проч. Т. – растение двухлетнее с веретенообразным корнем и прямым, вышиной до 1-3 фт. ветвистым стеблем. Листья очередные, черешковые, трояко перисто-рассеченные, с линейными долями, сидячими верхними листьями. Белые или слегка розоватые цветы собраны сложными зонтиками. Плод – сжатая с боков продолговато-овальная, буроватая двусемянка, длиной от 3 до 5 мм. при ширине от 2 до 3 мм. Масляные каналы с эфирным маслом расположены в стенках плода по одному под каждой бороздой. При созревании двусемянка распадается на 2 слегка серповидно-изогнутые плодика. В диком виде Т. растет по всей России, как Европейской, так и Азиатской, преимущественно же на лугах северной и средней России. Разводится Т. почти исключительно на огородах, когда его сеют после уборки кустовых сортов: фасоли, гороха, огурцов и т. п., причем главный сбор приходится на следующее лето. В полевой культуре (местами в Курской и Полтавской губ.) Т. высевают весной по покровному яровому растению (овсу, рапсу, ячменю и пр.), причем, после жатвы ярового, почва мотыжится или боронуется, а следующею весной растения окучиваются. На почву Т. неприхотлив, но не выносит застоя воды и свеже удобренного навозом грунта, предпочитая глубоко обработанную суглинистую почву. Посев производится рядами, при расстоянии между растениями и рядами не менее 7-10 врш., при чем на десятину приходится от 10 до 20 фн. семян. При разбросном посеве, который производится широко, требуется вдвое более семян. Так как при весеннем посеве Т. дает семена лишь на второй год, то производят иногда осенний посев, выгадывая таким образом год, хотя и в ущерб качеству растений. Всходы появляются через 2-3 недели, после чего они прореживаются, а затем междурядья время от времени мотыжатся и очищаются от сорных трав. На следующий год растения окучиваются, отчего они сильнее растут и приносят большие зонтики со многими плодами. Семена Т. собирают частью в первый же год, частью в третий, главный же сбор приходятся на второй год. Урожай с одной десятины колеблется от 60 до 140 пд. семян. Так как семена Т. созревают неравномерно, то растения выдергивают из земли (или срезают), когда плоды еще полузрелые (буроватые) или иначе – когда созреют первые зонтики; далее стебли связывают в пучки и держат на току на открытом воздухе, пока плоды окончательно не созреют; затем пучки обмолачивают на холстинке или прямо же на току и обмолоченные семена раскладывают тонким слоем на открытом воздухе, время от времени перемешивая; затем семена отвевают и складывают в мешки или другую тару. Т. разводится преимущественно, если не исключительно, на семена. Правда, в некоторых местностях, напр. в Германии, зелень Т. идет в пищу, вместо укропа, особенно при кушаньях из бобовых растений, фасоли, гороха; равным образом корни Т. употребляются в пищу, вместо пастернака. В полевой культуре всходы Т. скашиваются и в зеленом виде прибавляются к клеверному сену, дабы избегнуть нередкого при кормлении клевером вздутия брюха у скота. Прибавка тминной зелени, правда, в небольшом количестве, к корму содействует лучшему выделению молока у коров. Семена идут для посыпки хлеба или в кислую капусту и для добычи тминного масла, идущего для аптекарских надобностей и для приготовления тминной водки (аллаша). Выход тминного масла, а также его качество, зависят от месторождения Т. Более северные страны производят лучший Т. Выше всех ценится голландский продукт, которого требуется всего 15-25 фн. для получения 1 фн. масла, тогда как русских семян Т. идет до 28-32 фн. Тем не менее русский Т. вывозится и за границу. Для получения тминного масла, Т. намачивают в воде и затем перегоняют, иногда за неимением паровика – с водой. Для более скорого и более полного выделения масла, семена Т. иногда размельчают, но в таком случае надо их подвергнуть немедленной перегонке, иначе масло осмолится. Тминное масло, очищенное ректификациею, представляет легко подвижную бесцветную жидкость, удельного веса 0,905 – 0,915 при 15°; в поляристробометре вращает плоскость поляризации вправо от + 75 до + 85°, кипит от 170 до 240°, но большая часть перегоняется при 175-2250; наконец – растворяется в равном объеме 90 %-ного спирта. Не вполне очищенное масло имеет желтоватый оттенок, который усиливается и затем переходит в бурый под влиянием воздуха и света. Тминное масло состоит из смеси двух веществ: лимонена C10H16, принадлежащего к группе терпенов, и карвола С10Н14О, изомерного с тимолом тимьянного масла и составляющего главную составную часть тминного масла; чем плотнее данное масло, тем более в нем карвола (50-65 %) и тем выше оно ценится. Фальсификация тминного масла состоит обыкновенно в том, что из него извлечена (дробной перегонкой) часть карвола, что заметно по низкому удельному весу. С другой стороны, фабричное производство чистого карвола дает возможность в некоторых случаях обходиться без растительного тминного масла. Ср. А. Базаров и Н. Монтеверде, «Душистые растения и эфирные масла»; М. Рытов, «Руководство к огородничеству»; Шредер, «Русский огород, питомник и плодовый сад»; Карцов, «Огородничество на юге России».

Тобол

   Тобол – р. Тургайской обл., Оренбургской и Тобольской губ. Т. берет начало несколькими истоками на сев. вост. склонах плоской возвышенности в степи, на В от г. Орска на высоте около 1100 фт. По соединении истоков в одну реку, Т. течет к В, затем на С, приняв же в себя слева рч. Чертанды и Джилькуар, поворачивает к ВСВ и в таком направлении протекает до впадения слева р. Уй. На всем этом протяжении (до 500 вер.) Т. орошает сев. зап. часть Тургайской обл. От впадения в него р. Уй Т. служит границей между этой областью и Оренбургской губ., затем входит в Челябинский у. последней и орошает его на протяжении 150 вер. до впадения справа р. Алабуги, отсюда р. течет по границе Оренбургской и Тобольской губерний до впадения слева рч. Куртамыш, затем вступает в Тобольскую губ. По этой губернии Т. течет на СВ и впадает в р. Иртыш с левой стороны. немного выше г. Тобольска. В прежнее время Т. впадал в Иртыш против нагорной части города, которую он постоянно подмывал, почему в 1716 г. был прорыт пленными шведами канал от Т. в Иртыш. в 3 вер. выше города. – В своих верховьях Т. пересекает несколько небольших озер и течет в скалистых берегах, то плесами, то непрерывно; берега здесь обрывисты и скалисты, поросли березой и кустарником; только выше впадения в Т. р. Аяти берега делаются ровными и даже низменными, причем правый вообще выше левого. На всем этом протяжении р. имеет быстрое течение, ширина ее от 5 до 30 с., у стан. Звериноголовской. Глубина незначительна и р. всюду проходима вброд. В Тобольской губ., по которой Т. протекает на протяжении 725 в., ширина р. достигает от 30 до 60 с., а ниже устья р. Туры-до 100 с., местами и более. На этом протяжении глубина р. от 1 до 2 и более саж. Дно р. песчаное, местами глинистое, течение медленное, немало омутов и глубоких ям. Вообще русло Т. извилистое и с течением времени оно заметно изменяется; так, в некоторых местах луга, бывшие прежде на одной стороне, теперь очутились на другой. Т. замерзает в конце октября, вскрывается в конце апреля, местами весенние разливы достигают 8 вер. В Оренбургской и Тобольской губ. левый берег р. возвышенный, гористый, правый – отлогий, луговой. Т. судоходен в течение всего лета, начиная от впадения в него р. Туры, в засушливое время на р. образуется множество мелей и она тогда становится судоходной только вниз от дер. Иевлевой; выше р. Туры до Звериноголовской станицы, р. судоходна весной. Справа в Т. не впадает ни одной значительной реки, кроме р. Убаган в Тургайской обл. Слева в Т. вливаются значительные, мелководные речки Чертанды, Джилькуар, Аят, Кочердык, Юргамыш, Куртамыш и более значительные Уй, Ик, Ниап, Исеть, Тура, Иска и Тавда; из правых притоков, кроме Убагана, впадают pp. Абуга, Алабуга, Суер, Емуртла, Юрга, Тап и др. Т., особенно в нижнем течении, изобилует рыбой. Судоходство по р., с развитием пароходства, стало значительным. Из Курганского и Ялуторовского уездов весною сплавляются барки и лодки с хлебом. Кроме городских, имеются еще пристани в сел. Смоленском и Барабинском. На нижнем течении имеются пристани в сел. Иевлево и Артамоновой. Весной до 1 июня сильное движение грузов вниз по реке из Тюмени, а также из Тавды и вверх по р. до Тюмени из Сибири; с июля, за мелководьем, движение это несколько затихает, хотя приспособленные пароходы ходят почти все лето. Вся длина Т. до 1575 верст.
   И. Л.

Тобольск

   Тобольск – губ. гор. Тобольской губ., на прав. берегу р. Иртыша, близ впадения в него р. Тобола, устье которого, во избежание подмыва нагорного берега р. Иртыша, было в 1716 г. отведено на 3 вер. выше города. Абсол. высота – 355 фт. над ур. моря. До 2-й половины XVIII в., когда главный Сибирский тракт проходил через Т., и здесь сосредоточено было главное управление всей Сибирью, город имел большое экономическое значение. Ныне он его совершенно утратил и оживляется лишь в пору навигации; в промышленном отношении стоит значительно ниже гор. Тюмени и Кургана. Четыре небольшие предместья и две подгородных деревеньки составляют одно целое с городом в отношении общественного и полицейского управления. 2332 дома, из них каменных 50. 25 церквей, в том числе 1 римско-катол. и 1 лютер.; мужской Знаменский м-рь. В кафедральном соборе во имя св. Софии есть древние иконы. Город расположен частью на нагорном берегу р. Иртыша, возвышающемся на 30 саж. над ур. реки, частью на низменности, между нагорьем и руслом реки; имеет в длину до 4 вер., в ширину около 1,5 вер. 3 пристани: одна принадлежит городу, 2пароходовладельцам. Жителей 22752 (12011 мжч. и 10741 жнщ.); городские сословия составляют 37%, лица военного звания 23%. Огромное большинство жителей православные, ок. 600 др. христианск. исповед., до 800 евреев и до 400 магометан. 20 учебных зав.: мужская гимназия, уездное муж. училище, 2 приходск., дух. семинария, дух. мужское учил., мариинская жен. школа, епарх. жен. учил. Александровский детский приют для девочек и мальчиков, школы повивальнофельдшерская, ветеринарно-фельдшерская и ремесленная, сиропитательное заведение, воскресная школа и др. 5 благотворительных и 10 врачебных заведений; богадельня приказа общ. призрения, городская богадельня, воспитательный дом для подкидышей, частная столовая для бедных, попечительное общество о бедных, городской дом трудолюбия, епархиальное попечительство о бедных духовного звания, отдел Красного Креста, городская больница, тюремная больница, дом для умалишенных, лечебница для приходящих больных. Общество трезвости, общ. спасания на водах, епархиальное православно-церковное братство, общество вспомоществования бедным студентам Тобольской губ., общ. вспомоществования бедным учащимся в тобольской гимназии, общ. попечения об учащихся в городских училищах. Тобольский городской музей имеет библиотеку и издает в «Ежегоднике» труды своих членов. Одна казенная и несколько частных типографий. Главное занятие жителей– рыбное дело. Тобольские рыбопромышленники, числом около 30, арендуют рыболовные пески у инородцев и посылают туда суда и пароходы с рабочими и приказчиками; вместе с тем они скупают рыбу у мелких березовских и обдорских промышленников или выменивают ее у инородцев на хлеб и на разные товары. На месте добычи рыба солится или сушится и в таком виде доставляется, в размере 700000 пд., в Т.; затем она отпускается в Пермскую губ., Ирбит, Екатеринбург и южные уезды губернии. Зимою рыба отправляется в свежем, замороженном виде даже в Москву и Петербург. Торговля мехами, преимущественно беличьими, не особенно значительна. Производством замшевых рукавиц занято до сотни лиц, работающих семьями. Ввозятся главным образом хлеб, вино, мануфактура и бакалея. Праздничные базары, из которых Рождественский имеет оборот до 30000 руб. Всех мест торговли в Т. 177, фабрик и заводов – 48, с производством на 256 тыс. руб. Свидетельств на право торговли и промыслов выдается до 520 в год. Городской общественный банк, учрежденный в 1868 г.; ежегодные обороты его достигают до полумиллиона рублей. Ремесленников около 1000; только скорняжный и рукавичный промыслы имеют некоторое значение; беличьих шкур приготовляют до миллиона штук, заячьих 10 тыс., песцовых 3 тыс., для московских заказчиков. Городу принадлежит земли до 4 100 дес., несколько домов, корпус лавок и бойни. Городских доходов на 1901 г. исчислено 115708 руб., расходов – 115446 руб. Две пожарные команды: полицейская и общественная. Памятник Ермаку. На возвышенной части нынешнего города во время Сибирского царства стоял татарский городок Бициктура, где, по преданию, проживала жена последнего сибирского царя Кучума. Т. основан казачьим годовою Данил. Чулковым в 1587 г.; в 1610 г. перенесен на возвышенный мыс правого берега Иртыша; в 1708 г. назначен губернским городом Сибирской губ., в 1782 г. – местопребыванием Тобольского наместника. До 1824 г. здесь находилось главное управление Западной Сибирью.
   Н. Д.

Товар

   Товар (эконом.) – предметы, производимые не для личного потребления, а для потребления других хозяйств. Обращающиеся на рынке Т. чрезвычайно разнообразны; общие их свойства – полезность, удовлетворяющая различным потребностям человека, и то, что все они созданы трудом. Процесс перехода товаров из рук производителей в руки других лиц называется в политической экономии обращением Т.

Товарищество с ограниченной ответственностью

   Товарищество с ограниченной ответственностью. – В современной торговопромышленной жизни ощущается потребность в таком типе товарищеского предприятия, который, занимая среднее место между полным и коммандитным товариществами – с одной и акционерными компаниями – с другой стороны, совмещало бы в себе известные черты всех этих форм Т. По отношению к тем товарищеским предприятиям, в которых каждый участник принимает личное участие в направлении дела, полное Т. поныне остается наиболее целесообразной формой. Иначе обстоит дело для тех промышленников, которые являются участниками в нескольких товарищеских предприятиях и по этой (или другой) причине лишены возможности принимать непосредственное участие в ведении дел каждого из них. Гарантией от риска, сопряженного с неограниченной ответственностью, представляется акционерная форма предприятия; но она не устанавливает личной связи между акционером и предприятием, а между тем участие в предприятии нескольких товарищей не только капиталом, но и личным трудом и знаниями часто бывает необходимо и целесообразно, лишь бы оно не влекло за собою неограниченной ответственности. Коммандитное Т. представляет неудобства полного Т. – для ответственного товарища и неудобства акционерной компании – для товарищей на вере. Этим объясняется издание германского закона 1892 г. о товариществах с ограниченною ответственностью (Gesellschaften mit beschraenkter Haftung), основной принцип которого заключается в том, что ответственность за долги Т. лежит единственно на имуществе предприятия. Закон предписывает оглашение имен всех участников и требует, чтобы в товарищеском договоре указан был размер взноса каждого участника. Размеры взноса каждого участника в отдельности не подлежат регистрации и оглашению, но по желанию участников могут быть заносимы в торговый регистр. Каждый участник ответствен за недостачу в первоначальных взносах остальных товарищей. Все эти постановления направлены к тому, чтобы гарантировать кредиторам действительное существование товарищеского капитала, указанного в товарищеском договоре; с тою же целью закон запрещает возврат участникам первоначальных их взносов. Если такой возврат состоялся, то участник безусловно (т. е. независимо от своей добросовестности или недобросовестности) обязан вновь внести полученный им обратно взнос, когда это потребуется для удовлетворения кредиторов Т.; если же вторичный взнос не состоится, то за недостачу ответственны остальные участники. Личную ответственность отдельного участника пред кредиторами Т. закон исключает безусловно. Чтобы предотвратить введение публики в обман насчет формы и существа данного Т., закон постановляет, что при образовании Т. с ограниченною ответственностью заключение товарищеского договора безусловно обязательно; договор этот должен быть заключен в судебном или нотариальном порядке и подписан всеми участниками. Далее, закон требует, чтобы в фирму Т. во всех случаях включаемы были слова: «с ограниченной ответственностью» и чтобы каждое Т. с ограниченной ответственностью имело одного или нескольких представителей, которые должны быть указаны в товарищеском договоре и полномочия которых по отношению к третьим лицам признаются неограниченными и не подлежащими ограничению. Т. с ограниченной ответственностью могут быть, по словам закона, «учреждаемые для всякой законом дозволенной цели». Члены Т. не обязываются к личному участию в ведении дел Т.; все они без изъятия могут в товарищеском договоре отказаться от такого участия. Этим открывается промышленнику возможность участвовать в нескольких предприятиях без личного вмешательства в заведование делами их – вмешательства, требующего затраты труда и времени и часто оказывающегося непосильным. В Т. с ограниченною ответственностью всякий участник может вполне спокойно отказаться от личного участия в заведовании делами, ибо мера его ответственности может быть заранее определена с безусловною точностью: если он свой взнос сделал и убедился в том, что и остальные участники оплатили свои взносы, то возможные его потери ограничиваются этим взносом. При таких юридических условиях существенную важность приобретают личность и полномочия директора-распорядителя Т. Назначение директора-распорядителя (одного или нескольких), который может быть избран как из числа участников Т., так и из посторонних лиц, является делом товарищеского договора, т. е. единогласного соглашения всех договаривающихся лиц. Товарищеский договор может определить, должно ли замещение директора-распорядителя последовать по большинству голосов участников, или же по единогласному их решению. Если в договоре об этом ничего не сказано, назначение зависит от большинства, причем счет голосов ведется не по числу участников, но каждые 100 марок взноса дают право на один голос. Директор-распорядитель действует от лица товарищества, действия его обязательны для последнего и в том случае, если они противоречат данным ему инструкциям или даже прямо выраженной воле всех участников. Директор-распорядитель может быть уволен во всякое время и без предварительного оповещения; он не в праве требовать указания мотивов такого увольнения, если только товарищеским договором не установлено противное. Директору-распорядителю может быть предоставлено лишь управление предприятием, но не нормирование отношений самих участников к Т. Все, что относится до последней области, – как то установление баланса, истребование взносов, возврат дополнительных взносов и т. п. – составляет непосредственную обязанность самих участников. Законом устанавливается минимальный (но не максимальный) размер складочного капитала: 20000 марок. Уже этим одним указывается на то, что новая форма Т. предназначается для осуществления таких хозяйственных целей, которые не требуют крупных капиталов, желательных при акционерной форме. В Англии до сих пор тысячи limited companies с небольшими капиталами приняли акционерную форму лишь за отсутствием другой формы Т. с ограниченною ответственностью, причем для удовлетворения требованиям закона, устанавливающим минимальное число акционеров в 7 членов, действительным участникам предприятия приходится привлекать несколько подставных лиц, которым обыкновенно предоставляется по одной акции в 1 фн. стерл. Германский промышленный мир, благодаря закону 1892 г., имеет в своем распоряжении две формы Т. с ограниченной ответственностью и поставлен в возможность избрать ту из них, которая наиболее соответствует характеру данного предприятия и отношениям между участниками его. Широкое распространение, какое в короткое время получила новая форма Т. (за первые 5 лет действия этого закона возникло 1 465 таких Т., со складочным капиталом свыше полмиллиарда марок) свидетельствует о том, что она удовлетворяет требованиям жизни. Сумма отдельных взносов должна равняться условленному складочному капиталу; каждый взнос в отдельности должен быть не менее 500 марок и может делиться на 100 долей. Размерами взноса обусловливается и пай, принадлежащий в предприятии отдельному участнику. Паи эти переходят по наследству и могут быть отчуждаемы, но не иначе как в форме судебного или нотариального договора. Закон не исключает возможности сосредоточения в одних руках нескольких паев и даже проникновения в среду Т. новых участников; но товарищеским договором действительность отчуждения паев может быть поставлена в зависимость от согласия на то Т. или от других какихнибудь условий. Ни в каком случае, однако, участник путем отчуждения своего пая не может освободиться от своих невыполненных еще обязательств пред Т. относительно полной оплаты взносов; ответственность по таким обязательствам остается как на нем, так и на приобретателе его пая. Дополнительные взносы, признанные целесообразными для расширения оборотных средств Т., для участников не обязательны, если они не выговорены в товарищеском договоре (без ограничения или с ограничением суммы). Для отдельных участников размеры дополнительных взносов определяются соответственно размерам первоначальных их вкладов. Если товарищеским договором установлена обязательность дополнительных взносов без ограничения суммы, то отдельный участник может уклониться от такого дополнительного взноса путем отказа от своего пая. Если дополнительный взнос одним из участников не покрыт вполне, то за это остальные участники не отвечают. Кредиторы товарищества не могут требовать производства дополнительных взносов, хотя бы товарищеским договором установлена была их обязательность. Различие между акционерными компаниями с одной и товариществами с ограниченной ответственностью – с другой стороны может быть сведено к упрощению организации и к установлению связи между участниками и товарищеским предприятием. В Т. с ограниченною ответственностью не представляется, напр., необходимости в таком органе, как наблюдательный совет. Между двумя владельцами акций предприятия, которые купили их сегодня, чтобы завтра продать на бирже, нет и не может быть никакой товарищеской связи; наоборот, в Т. с ограниченною ответственностью устанавливается личная связь между участниками – и в то же время вносится большая подвижность в образование и расчленение складочного капитала. Паи товарищей изъяты из биржевого оборота; они не овеществляются в ценной бумаге, становящейся товаром, который всякий может купить; для отчуждения паев требуется заключение нотариального договора, и действительность его может быть поставлена в зависимость от различных условий. В Т. с ограниченною ответственностью участники могут обязаться к усилению капитала предприятия; обязательства акционера не могут быть расширены за пределы стоимости акции. Акция не подлежит дроблению; пай Т. с ограниченной ответственностью может быть разделен между несколькими собственниками и в порядке наследования, и в порядке отчуждения. Отношения по Т. с ограниченной ответственностью определяются добровольным соглашением участников, тогда как в строе акционерных компаний преобладающую роль играют обязательные нормы закона. Из статистических данных за первые два года действия закона о Т. с ограниченной ответственностью видно, что 65,8% таких Т. располагали капиталом ниже 300000 марок, 22,5% имели капитал от 300000 до 1000000 марок, а в 11,7% складочный капитал превышал 1 милд. марок. Итак, преобладают небольшие предприятия. К третьей группе Т., капитал которых превышает миллион марок, принадлежат преимущественно так назыв. «семейные предприятия»: форма Т. с ограниченной ответственностью представляется особенно подходящею для предприятия, которое, по смерти владельца, перешло к нескольким наследникам и продолжается тесным кругом лиц, соединенных семейными узами, но не желающих и не могущих быть связанными неограниченной ответственностью. Так как новая форма Т. допускает и гарантирует личное участие товарищей в делах предприятия, то она удобоприменима к эксплуатации изобретений и к колониальным предприятиям. Форму Т. с ограниченной ответственностью приняли в Германии и многие общеполезные предприятия (по устройству промышленных выставок, благотворительных заведений, общеобразовательных учреждений и т. п.), которые до издания закона 1892 г. вынуждены были облачаться в совершенно несоответствующую им форму акционерной компании. И в России потребность в новой форме Т. чувствуется главным образом для предприятий небольших, в особенности таких, для которых важен не столько собирательный капитал, сколько соединение лиц (напр. «артельные маслодельни»). Вообще для союзов сельских хозяев, устраиваемых с целью совместной технической обработки сырых продуктов их хозяйств, Т. с ограниченной ответственностью – наиболее пригодная форма. В силу Высочайше утвержденных 30 мая 1897 г. и 13 февраля 1898 г. положений комитета министров, изданы нормальные уставы сельскохозяйственных товариществ и местных сельскохозяйственных обществ. Оба устава провозглашают принцип ограниченной ответственности членов товариществ и обществ, но Т. и общества обставлены всем сложным аппаратом акционерного дела.

Токвиль

   Токвиль (Alexis-Charles-Henri-Clerel de Tocqueville, 1805-1859) – знаменитый франц. писатель и государственный деятель. Изучал право в Париже. После путешествия по Италии и Сицилии в 1827 г. был назначен на судебную должность (juge auditeur) в Версале здесь вступил в тесную дружбу с сослуживцем своим Гюставом-де-Бомоном. Воспитанный в эпоху увлечения политической свободой, Т. возмущался реакционной политикой Полиньяка, но Июльская революция тем не менее была ударом для его легитимистических симпатий. Июльскую монархию он, однако, признал, так как считал ее единственно возможной конституционной формой правления. В 1831 г. он получил, вместе с Бомоном, командировку в Соед. Штаты, для изучения принятой там пенитенциарной системы. Главной целью Т. при этом было изучить, на примере Соедин. Штатов, истинную демократию, осуществившую на практике принципы свободы и равенства. Итогом путешествия Т. и Бомона была книга: «Du systeme penitentiare aux Etats-Uais et de son application en France» (П., 1832), в которой авторы становились на сторону системы одиночного заключения. Возвратясь во Францию, Т. записался в адвокаты. В 1835 г. вышли в свет первые две части его «Democratie en Amerique». Успех книги был чрезвычайный как во Франции, так и во всей Европе; она скоро была переведена на несколько иностранных языков. Обилие собранного материала, беспристрастное отношение к предмету, глубина и проницательность автора, широта его горизонта-все это сразу поставило Т. в число выдающихся теоретиков политики. В том же году Т. отправился в Англию, где «Демократия» произвела особенно сильное впечатление, и встретил здесь самый восторженный прием. В 1840 г. вышли две последние части его книги, а в 1841 г. Т. был избран членом франц. академии. В 1837 г. он поставил свою кандидатуру в депутаты, но потерпел неудачу, отказавшись от поддержки правительства. На выборах 1839 г. он был избран. В палате он не занял выдающегося положения, несмотря на свой редкий политический ум. Он не годился в парламентские вожди, так как был человеком мысли, а не дела. Главным образом он работал в комиссиях и редко появлялся на трибуне. Вотировал он обыкновенно с конституционной левой против министерства Гизо, но в сущности не принадлежал ни к какой партии. Политическая дальновидность и аристократический склад характера отталкивали его от мелочных, будничных интересов тогдашних партий, представлявших только буржуазию и игнорировавших всю Францию, находившуюся вне «pays legal». Т. не раз указывал на неизбежность демократической революции, если правительство не изменит своей узко буржуазной политики (особенно замечательна в этом отношении его речь 27 янв. 1848 г.). Он считал конституционную монархию наилучшей формой правления для Франции, но после февральской революции признал республику, как последнее средство сохранения свободы. Избранный в учредительное собрание, он примкнул к правой и вступил в борьбу с социализмом. В нападках социалистов на право собственности он видел подрыв устоев общества, в общественной организации труда – ограничение свободы промышленности, расширение функций государства и, следовательно, посягательство на великий принцип индивидуальной свободы. Экономические отношения вообще были слабой стороной Т.; не понимая истинного смысла февральской революции, он защищал теперь ту самую буржуазию, с которой боролся до сих пор. Опасаясь, чтобы демократический поток не привел к деспотизму, Т. настаивал в комиссии, вырабатывавшей конституцию, на предохранительных мерах: двух палатах, ограничении власти президента и двухстепенном его избрании. Его предложения не были приняты. После июньских дней Т. был представителем Франции на съезде в Брюсселе для улажения итальян. дел; вернувшись, поддерживал кандидатуру Кавеньяка в президенты республики. В 1849 г. он был избран в законодательное собрание и вслед затем сделался министром иностр. дел в кабинете Одилона Барро. В этой должности Т. стремился поддержать французское влияние в Италии, не лишая папу независимости, и добиться для папской области необходимых внутренних реформ. Письмо президента к Нею (31 октября) вызвало отставку кабинета Барро. К 1850 г. относятся «Souvenirs» Т., служащие важным источником для изучения февральской революции; они напечатаны только недавно, так как автор не хотел их опубликовывать. «Souvenirs» представляют Т. в новом свете: из возвышенного политического мыслителя он превращается здесь в тонкого, наблюдательного сатирика. В палате он продолжал бороться с политикой президента и в 1851 г. представил доклад о пересмотре конституции; но пересмотр не состоялся. Последовавший затем переворот 2 декабря еще раз оправдал убеждение Т., что установление равенства среди народа, не привыкшего пользоваться политической свободой, ведет к военному деспотизму. Т. принимал участие в последней легальной попытке сопротивления в мэрии Х округа и был посажен в Венсеннскую тюрьму, но скоро получил свободу. Оторванный от политической деятельности, он предался исключительно изучению великой революции. Первую попытку в этой области он сделал еще в 1836 г. в оставшейся неоконченною статье: «Etat social et politique de la France avant et depuis 1789». Переворот 2 декабря, напоминавший 18-е брюмера, оживил в нем интерес к начатой работе. После нескольких лет архивных занятий в разных местах Франции и даже Германии, он издал в 1856 г. 1-й том «L'ancien regime et la revolution». Он замышлял этот труд в 3 томах, но смерть застигла его во время работы над вторым томом. – Основным пунктом миросозерцания Т. является свобода личности. Принадлежа, с этой стороны, к школе либералов и разделяя даже ее веру в спасительность принципа laissez faire, laissez passer в экономических отношениях, Т. видит, однако, другие ее недостатки и понимает, что в обеспечении свободы главную роль играет вековое воспитание народа, что одни конституционные учреждения по образцу английских еще недостаточны для этой цели. В своей первой книге он указал те средства, которые могут упрочить и обеспечить свободу в государственном строе. Со времени средних веков европейское общество переживает глубокую и беспрерывную демократическую революцию. Аристократия падает, сословные неравенства сглаживаются, классы уравниваются. Этот демократический поток идет неудержимо, все усиливаясь; низвергнув уже аристократию и короля, он, очевидно, не остановится пред буржуазией. Народы стремятся к свободе и равенству; полное осуществление обоих принципов – идеал демократии. Но, любя свободу, демократические народы лучше понимают и выше ценят прелести равенства. Поэтому они иногда согласны пожертвовать свободой для сохранения равенства. Между тем равенство, прямо не противореча свободе, развивает в обществе наклонности, грозящие установлением деспотизма. Обособляя людей друг от друга, равенство развивает в них партикуляризм и эгоизм. Увеличивается страсть к наживе, люди равнодушно относятся к общественным интересам и, устраняясь от общественной жизни, предоставляют все новые права правительству, лишь бы оно обеспечивало порядок и спокойствие. Государственная власть расширяется и проникает все глубже в жизнь общества; личность попадает все в большую зависимость. Местное самоуправление уничтожается и заменяется административной централизацией. Устанавливается всемогущая, абсолютная тирания народного большинства. Процесс этот идет еще скорее, если демократии приходится вести войны, которые особенно опасны для свободы, так как требуют сосредоточения всех сил государства. А от тирании большинства до единоличного деспотизма – один только шаг. Талантливый полководец всегда может, при помощи армии, захватить власть, и народ, привыкший повиноваться центральному правительству, охотно откажется от участия в правлении, лишь бы его новый господин обеспечил порядок и покровительствовал обогащению. Таким путем равенство может привести к деспотизму. Единственное средство, которое может предотвратить такой исход – сама свобода: она отрывает людей от материальных интересов, соединяет и сближает их, ослабляет их эгоизм. Существенную помощь ей может оказать религия, действующая в том же направлении. Но одного конституционного устройства, соединенного, притом, с бюрократической централизацией, более чем недостаточно; это только «приделывание головы свободы к телу раба». Необходима широкая децентрализация власти, при сохранении за центральным правительством minimum'a необходимых прав. Для большого государства, поэтому, лучшая форма – федерация. Бюрократическая опека должна быть заменена местным самоуправлением, этой школой политического воспитания народа. Необходимы полная независимость судов и подсудность должностных лиц обыкновенным судам, как гарантия против произвола администрации. Гарантией против произвола законодательства служит право суда объявлять закон противоречащим конституции. Необходим также суд присяжных, развивающий в народе правосознание и чувство законности. Наконец, полная свобода печати и свобода ассоциаций является лучшим средством борьбы с тиранией большинства. Конечно, главным условием для поддержания свободы являются не учреждения, а привычки и нравы; но учреждения, в свою очередь, влияют на развитие соответственных нравов и обычаев, и применение указанных средств может парализовать вредные наклонности демократии и способствовать упрочению свободы. – «Старый порядок» по своей задаче тесно примыкает к «Демократии». Если там Т. хотел выяснить условия, при которых возможен демократический строй, основанный на свободе и равенстве, то здесь он старается ответить на вопрос, почему Франция, домогаясь во время великой революции и свободы, и равенства, сумела приобрести только последнее. Демократизация общества с средних веков привела Францию к крушению политической стороны феодализма и к усилению королевской власти. К XVIII в. установился «старый порядок» – соединение королевского абсолютизма с феодальным сословным строем. Высшие сословия сохранили все свои прежние, тяжелые для крестьян привилегии и даже присоединили к ним новые. Общество было разделено на ряд сословных групп, которые ревниво оберегали свою обособленность; правительство помогало такому разобщению классов, видя в нем залог своей прочности. Но демократизация общества продолжалась. Высшие сословия беднели и падали, земельная собственность раздроблялась, буржуазия возвышалась и обогащалась, классы приближались друг к другу. Перед революцией французское общество представляло собой однородную массу и бессословный строй мог установиться легко и скоро. Между тем от политической свободы общество давно отвыкло, Генеральные штаты не собирались с начала XVII в. Разрушая феодальные учреждения, короли заменяли их бюрократической централизацией. Местное самоуправление было почти уничтожено, правительственные агенты изъяты из ведения обыкновенных судов. Религия возбуждала к себе ненависть, ввиду союза духовенства с королями. Правительство разобщало классы, заботливо заглушало всякий дух общественной самодеятельности и держало общество под стеснительной опекой. Если и сохранялся еще дух независимости, проявлявшийся, напр., в борьбе парламентов с королями, то он был достаточен разве для низвержения деспотизма, но не для мирного пользования свободой. В 1789 г. французы уничтожили «старый порядок» и, вдохновленные идеалами философии XVIII в., создали новый строй, основанный на гражданском равенстве и политической свободе. Но любовь к свободе, вспыхнувшая незадолго до революции, скоро остыла среди анархии и бурь революции. Партикуляризм, порождаемый равенством, страсть к обогащению, необходимость сосредоточения власти вследствие беспрерывных войн и страх пред восстановлением сословного строя привели к установлению деспотизма. Наполеон консолидировал бессословный строй, но, вместе с тем, восстановил бюрократическую централизацию «старого порядка». После падения Наполеона у французов несколько раз вспыхивала страсть к свободе, но дело свободы всегда в корне подрывалось сохранением наполеоновской централизации и бюрократической опеки. Организуя центральную власть в духе свободы, французы не применяли других средств, чтобы упрочить этот дух. Представляя, таким образом, завершение политического учения Т., «Старый порядок» имеет, кроме того, значение первой важности в историографии французской революции, где он начал новую эпоху. Т. первый перекинул мост чрез пропасть, отделявшую в представлении прежних историков послереволюционную Францию от дореволюционной. Он применил к изучению революции эволюционную точку зрения и доказал, что революция не была крутым разрывом с прошлым, что объяснения ее надо искать в «старом порядке», из которого она естественно вытекает. С другой стороны, «Старый порядок» – первый труд о французской революции, написанный в интересах строгой истины, а не для оправдания той или иной политической программы. Несмотря на небольшие размеры, «Старый порядок» отличается удивительным богатством содержания и является результатом кропотливого и тщательного анализа громадного количества архивных материалов. Трудом Т. определилось дальнейшее направление разработки этой эпохи; позднейшие сочинения о революции большей частью только развивают, дополняют и обосновывают высказанные Т. взгляды. Полное собрание сочинений Т. издано в Париже в 9 томах, в 1860-65 гг., и с тех пор выдержало несколько изданий. В I, II и III тт. заключается «De la democratie en Amerique» (есть два русск. перев.), в IV – «L'ancien regime et la revolutien» (есть два рус. перев.), V, VI и VII т. заняты перепиской. Т., VIII и IX т. – мелкими статьями, докладами, речами, незаконченными трудами. Кроме того, в 1893 г. изданы его «Souvenirs» (есть рус. перев.). Ср. Beaumont, «Notice sur A. de Tocqueville» (в V т. сочинений Т.; в 1897 г. вышла отдельным изданием); Jaques, «А. de Tocqueville. Ein Lebens– und Geistesbild» (В., 1876); Eichthal, «A. de Tocqueville et la democratie liberale» (П., 1897); Faguet, «Politiques et moralistes du XIX siecle» (рус. пер. M. Васильевского, под ред. проф. Кареева).
   В. Бутенко.

Токио

   Токио или Тоокео (т. е. восточн. столица) – столица Японии, на обширной равнине, при впадении р. Сумидогава в залив Т., у вост. берега главного японского о-ва Нипон (Хондо). Один из портов, открытых для иностранной торговли; гавань мелка, большие суда пристают в Иокагаме при той же бухте, несколько южнее, так что Иокагама, соединенная с Т. железной дорогой, служит гаванью для столицы. Жит. 1440 тыс. Город очень обширен (8,5 км. с С на Ю и 10,5 с З на В); лишь небольшая часть его имеет каменные дома европейской постройки, остальная – низкие японские дома очень легкой архитектуры, из тонких досок, поэтому пожары очень часты; нередки и землетрясения (особенно сильные в 1854 и 1894 г.). Много каналов. Замок императора (микадо) с большим парком, окружен высокой каменной стеной и широким, наполненным водой рвом, через который ведут подъемные мосты. Вокруг дворца квартал, окруженный стеною в 6 км. длины, где прежде были дворцы удельных князей. Большая их часть куплена казной и превращена в здания министерств и казенных управлений. У устья р. Цкидаки – квартал посольств и иностранцев. Великолепные парки Шиба, с гробницами 6 сиогунов (правителей Японии), и Уено, с музеем древностей и предметов художественной промышленности, сад Асакуса в центре города, средоточие народной жизни: здесь множество ресторанов (чайных домов), лавок и увеселительных заведений всякого рода. Буддийские храмы не замечательны архитектурой, но отделка дверей, жертвенников и т. п. очень интересна. В этих храмах находятся некоторые из лучших образцов японского искусства. Прежний конфуцианский храм Сеида, в китайском стиле, обращен в музей народного просвещения. Христианских церквей 5, в том числе православный собор, построенный на пожертвования, собранные в России местным епископом Николаем. Несмотря на подражание Европе и Америке, уличная жизнь Т. носит своеобразный японский характер: экипажей с лошадьми очень мало, их заменяют рикши или дженерикши – 2-х-колесные коляски, везомые людьми. Несколько конок, всегда наполненных народом; два главных вокзала связаны поясной жел. дорогой. Университет Т., единственный в Японии, имеет. более 110 профессоров и доцентов и более 2000 студентов на всех факультетах. Особенно замечателен инженерный факультет, с прекрасными коллекциями. Главная библиотека Т. содержит более 150 тыс. томов. Несколько ученых обществ, между прочим географическое. Школы нормальная, высшая техническая, профессиональные мужские и женские, средние разного рода и т. д. Из старых японских промыслов развиты шелкоткацкие, лаковые, фарфоровые, эмалевые и др. Новая промышленность, на европейский образец, быстро развивается: бумагопрядильни и механические ткацкие, фабрики зонтиков, разных машин и орудий, судостроительные верфи и т. д. Особенно значительны в Т. книгопечатни и литографии; здешние лубочные картины распространены по всей Японии. Фотографий очень много. Торговля значительна; ввоз и вывоз порта – более 200 милл. франк. На реке множество парусных судов и пароходов. Очень велика и сухопутная торговля, особенно с сев. и сев. зап. частью острова. Положение города благоприятно: он лежит в самой широкой, юго-вост. части острова, на одной из двух главных его равнин, очень плодородной, производящей много риса. Сообщение с другой равниной, у берегов Японского моря, довольно удобно (посредством жел. дороги). Недалеко от Т. главные шелководные округа Японии. Гавань Т., Иокагама, со времени открытия для заграничной торговли (1560) стала одним из главных рынков, вывозящих шелк в Европу и Америку. Т. основан в 1456 г. В начале XVII стол. сиогун (правитель государства) Иейясу из дома Токугава поселился здесь, и Т. сделался фактической столицей Японии, хотя государь (микадо) продолжал жить в Киото и этот город считался столицей. По восстановлении власти микадо (в 1868 г.) нынешний император Мутсу-Хито перенес сюда столицу, при чем город из Иеддо (Eddo) был переименован в Т. Большое значение город получил в ХVII стол., когда даимио (удельные князья) были принуждены жить здесь полгода, а на остальное время оставлять свои семьи в виде заложников. Когда началась новая эра Японии (1868) и дворцы даимио опустели, город стал столицей большого централизованного государства, возникли жел. дороги, пароходные линии и т. п.
   А. В.

Токката

   Токката (от ит. слова toccare – трогать, толкать) – в старинной музыке пьеса, назначенная для клавиатурных инструментов (преимущественно органа). Характерная черта Т. состоит в том, что известная техническая фигура постоянно проводится в пьесе то в левой, то в правой руке. Форма Т. бывает различна: коленный склад, рондо, свободная фуга, фантазия. Приемы Т. перешли в оркестровые сочинения; напр. Бах, в своих партитах, вводил Т.

Токсикология

   Токсикология (от греч. toxikon – яд) – учение о ядах и об отравлениях, отличающихся чрезвычайно большим разнообразием. Степени отравления зависят, прежде всего, от качества и количества данного яда, но способность данного организма оказывать известное сопротивление, доходящее иногда до полной невосприимчивости по отношению к известным ядам (природный и приобретенный иммунитет), а равно и приучение (привычка) организма к известным ядам (опий, морфин, мышьяк) играют также весьма важную роль. Эта способность организма иногда очень велика, в иных случаях ничтожна или выражается даже в отрицательном смысле. В таких случаях говорят об идиосинкразии данного индивидуума к данному яду, или о чрезмерной чувствительности его к такому-то отравлению. Не только различные представители низших биологических единиц относятся далеко не одинаково к одним и тем же ядам, но и среди представителей различных человеческих рас в этом отношении замечается нередко большое разнообразие. Так, малайцы совершенно иначе реагируют на опий, нежели европейцы: последние впадают в наркоз в то время, когда первые испытывают сильное возбуждение (морфин – реактив ума). Чрезвычайно важную роль играет также привычка: лица, употребляющие ежедневно алкоголь, морфин, кокаин, гашиш, кофеин, никотин, мышьяк, со временем не только переносят сравнительно большие количества этих ядов, но организм этих несчастных прямо-таки нуждается в них. Лица, проголодавшиеся или вообще плохо упитанные, значительно хуже переносят отравления. Небезынтересно, далее, знать, что наименьшая улитка переносит значительно больше стрихнина, а кролик гораздо больше морфина, нежели взрослый человек; коза переносит и, по-видимому, безнаказанно для своего организма; такие дозы свинца и никотина, от которых неминуемо умер бы человек. Еж еще менее чувствителен ко всякого рода ядам: цианисто-водородную (синильную) кислоту и кантаридин он переносит в очень больших дозах, а змеиный яд на него и вовсе не действует. Сила отравления, далее, зависит от того, в каком виде (порошок, раствор) данный яд вводится в организм. Так, например, при отравлении растворами мышьяка сравнительно быстро наступают симптомы общего отравления, в то время, когда при отравлениях тем же мышьяком, но в виде порошка, наблюдаются преимущественно расстройства кишечника, и то лишь сравнительно поздно. Концентрация и температура растворов, а равно и растворяющая среда (вода, алкоголь, эфир, масло) также имеют весьма важное влияние на интенсивность отравления. Общая Т. знакомит с понятиями «яд» и «отравление», с местными и отдаленными действиями ядов вообще, с общей терапией отравлений, а равно и с той ролью, которую при отравлениях, играют органы и функции их, как при доставлении ядов в отдаленнейшие территории организма, так и в деле «самозащиты» при помощи различных се– и экскретов (молоко, моча, пот, выдыхаемый воздух, извержения). В специальной Т. обыкновенно рассматриваются все известные яды. Обыкновенно различают случайные и умышленные отравления. Случайные отравления могут быть экономическими ,медицинскими, техническими и профессиональными. (Экономическими отравлениями принято называть такие, которые обусловливаются нецелесообразно приготовленными и вследствие этого ядовитыми пищевыми веществами (фрукты, вареные в медных котлах, недокопченые колбасы и т. д.); к медицинским – относятся те случаи, когда, или вследствие больших приемов, или продолжительного употребления лекарств, наступают симптомы отравления; техническими отравлениями именуют те, сравнительно частые случаи, когда лица, применяющие тот или иной технический продукт (вследствие содержания в нем ядовитых веществ), наносят ущерб своему здоровью (мышьяк в обоях, сурьма в материи etc.); под профессиональными отравлениями, наконец подразумевают те многочисленные случаи острого и хронического отравления ядами, на которые обречены лица, работающие на фабриках, заводах, и пр.) Те и другие отравления, смотря по продолжительности, могут быть острыми или хроническими и, в зависимости от проявления эффекта яда, местными или общими. Умышленные отравления интересуют по преимуществу криминалистов, судебных врачей и химиковфармацевтов, случайные – клиницистов и, поскольку речь идет о так назыв. «профессиональных» отравлениях, гигиенистов. Яды могут поступать в организм извне или же образуются в самом организме. Отравления, относящиеся к первой группе, имеют место тогда, когда «яд» попадает в организм через кожу или же чрез пищеварительный и дыхательный тракты. Это – так называемые экзогенные отравления, в отличие от эндогенных, о которых говорят тогда, когда в организме задерживаются такие продукты нормального или патологического «обмена веществ», которые, при обычных условиях, выделяются организмом, или которых, при нормальных условиях, совсем нет в организме. К экзогенным отравлениям относятся не только все случаи отравления всякого рода химическими соединениями, но и ядовитыми веществами, продуцируемыми животным и растительным царствами, а равно и теми соединениями, которые возникают при разложении пищевых веществ etc. Эндогенные отравления, быть может, не менее многочисленны и разнообразны, чем экзогенные, но, в виду того, что условия возникновения этих веществ лежат в самом организме, изучение их менее доступно. Сюда относятся, прежде всего, те случаи отравления, которые обусловливаются задержкой в организме таких продуктов нормального «обмена веществ», которые обыкновенно выделяются организмом. Классическими примерами здесь могут служить те случаи «самоотравления» организма нормальными продуктами кишечного гниения (индол, скатол, сероводород), которые имеют место при привычных запорах, ущемленных грыжах, давлении новообразований на кишечные петли и т. д. или же при отравлении углекислотой вследствие пониженной вентиляции легких при болезнях сердца или почек. Как в том, так и в другом случаях наблюдаются ясные симптомы отравления. Последние с особенной силой и полной опасностью для жизни имеют место тогда, когда «самоотравление» обусловливается задержкой тех продуктов метаморфоза, которые обыкновенно выделяются мочеполовой системой. Сюда относятся не только креатинин и соединения, стоящие близко к мочевой кислоте, но и некоторые неорганические составные части мочи (наприм. фосфорнокислый калий), ацетон и жирные кислоты. Задержкой некоторых из названных составных частей мочи обусловливается одна из самых опасных «Retentionstoxicosen» (так v. Jacksch называет эти заболевания) – уремия. Вторую группу эндогенных отравлений составляют так называемые «нозотоксикозы» (h nosoV – болезнь, toxikon – яд) von Jacksch'a, т. е. отравления организма веществами, возникающими при известных болезнях. Сюда относятся случаи отравления организма веществами, при нормальном обмене или совсем не возникающими, или же возникающими лишь в виде следов. Примером может служить так назыв. Coma diabeticum, обусловливающее иногда очень быструю смерть диабетиков, вследствие возникновения сравнительно больших количеств ацетона и других вредных для организма соединений (быть может, жирных кислот). Сюда же относятся те случаи, когда через дыхательные пути или желудочно-кишечный тракт в организм попадают микроорганизмы, которые, размножившись, начинают разлагать тот питательный субстрат, на котором они живут, образуя из составных частей последнего (чаще всего белков) ядовитые токсальбумины, которые, в свою очередь, вызывают случаи отравления и очень часто смерть. Примерами могут служить: отравления организма ядовитыми продуктами дифтеритной бациллы, тифозной палочки и многих других возбудителей «инфекциоонных» болезней. Только таким путем можно объяснить себе нередко замечаемый чрезвычайно быстрый смертельный исход дифтерии, скарлатины, кори, оспы.
   Особую группу «эндогенных» отравлений составляют так назыв. «Autointoxicosen», под каковым термином v. Jacksch подразумевает те случаи «самоотравления», при которых в организме из нормальных или патологических продуктов, которые сами по себе не ядовиты, возникают ядовитые вещества в таком количестве, что, несмотря на постоянное выделение их, в организме, все же замечаются несомненные симптомы отравления. Такие продукты, далее, могут возникать при разложении экссудатов или транссудатов, гноя и т. д. в самом организме. Сюда, между прочими заболеваниями, относится так назыв. аммониэмия, при которой из разложившейся в мочевом пузыре мочи образуются ядовитые соединения (токсальбумины, диамины), обусловливающие и отравление организма. Трудно сказать что-либо общее относительно способа действия «ядов» при отравлениях, которое может быть местным (когда яд вызывает изменения на месте соприкосновения его с организмом) или отдаленным, когда яд, попав в лимфатический и кровяной ток, вызывает симптомы общего отравления. В последнем случае яд, в зависимости от его физических и химических свойств, может разложиться или соединиться (более или менее прочно) с составными частями крови, или же попадать в органы в неизмененном виде и там производить более или менее глубокие изменения. Но организм обладает ясно выраженной тенденцией – обезвреживать попавший в него яд. Хотя и эти, своего рода «запасные», силы организма нам мало известны в своих деталях, мы тем не менее замечаем несомненное проявление их. Говоря вообще, можно утверждать, что организм пользуется при этом преимущественно механическими или химическими приспособлениями. Помимо чиханья и кашля, служащих преимущественно для удаления механических раздражений, организм в обонянии и вкусе несомненно имеет защитников; такими же следует признать и усиленное слюнотечение, слезотечение и, в особенности, рвоту, которой удаляется большая часть ядов, попавших в желудок, еще до всасывания. От этой – первичной рвоты, наступающей очень быстро после попадания яда в желудок, следует отличать вторичную рвоту, появляющуюся после всасывания яда из крови в желудок, или же влиянием яда на мозг. Поносом также удаляются яды из организма и – аналогично рвоте – мы и здесь различаем между первичным поносом, удаляющим еще и не всосавшийся яд, и – вторичным. Выделение яда организмом, далее, совершается через мочу. Так напр., малыми дозами кураре не удается добится «кураризирования», ибо выделение яда через мочу совершается настолько же быстро, как и всасывание его. Такую же выделительную роль, при отравлении известными ядами, играют: слизистая оболочка желудка (морфин), слизистая оболочка кишечника (ртуть), печень, поджелудочная железа, молочные железы, легкие и потовые железы. Множество ядов удаляется из организма вместе с фекальными массами или выдыхаемым воздухом. В других случаях организм, наоборот, задерживает яды. В этом отношении печень тоже играет чрезвычайно важную роль, ибо ею задерживаются многие металлы, металлоиды (мышьяк), алкалоиды, энзимы. В печени отлагаются «яды» или в первоначальном виде (железо), или в измененном виде (алкалоиды), в последнем случае желчные кислоты, по-видимому, играют известную роль. Еще в других случаях самозащита организма, по отношению поступающего в него «яда», обусловливается фагоцитами, т. е. белыми кровяными шариками, которые «пожирают» ядовитые вещества и, насыщенные таковыми, исчезают из общего кровяного тока, застревая в печени, селезенке и почках. Отсюда, по всей вероятности, происходит медленное выделение фиксированного яда. Сюда же относятся антитоксические действия кровяной сыворотки или особых белковых соединений крови. Организм, наконец, старается освобождаться от ядов, попавших в него при отравлениях, путем изменения химического состава ядов. Сюда относятся процессы нейтрализации, окисления, восстановления или более глубокого химического изменения «ядов», совершающиеся в пораженном организме. Примерами могут служить: посильное стремление организма нейтрализовать попавшие в него кислоты и щелочи, причем в последнем случае, благодаря усиленному распаду кровяных шариков, образуется глицеринофосфорная кислота (из лецитина). Классическим примером окисления, совершающегося в организме при отравлениях, может служить превращение фосфора в фосфаты, сернистых соединений в сульфаты, превращение органических кислот в углекислые соли и т. д., в более или менее сильной степени имеющие место в организме. Восстановлению подвергаются йодо– и хлоро-кислые соединения, которые превращаются в менее ядовитые хлориды и йодиды. Иные яды организм обезвреживает тем, что они соединяются с известными, находящимися в организме, химическими индивидуумами. Так, фенол и крезол соединяются с серной кислотой (феноло-серные кислоты); камфара, ментол – с глюкуроновой кислотой, бензойная кислота с гликоколем. Такие «парные» соединения или совсем не ядовиты, или же отличаются значительно меньшей ядовитостью, нежели первоначальный яд, обусловивший отравление... Некоторые глюкозиды, сами по себе ядовитые, в организме распадаются на безвредные соединения и т. д. Диагноз отравлений иногда очень затруднителен, что вполне понятно, если вспомнить не только чрезвычайное разнообразие в действиях различных ядов, но и то обстоятельство, что один и тот же яд, в зависимости от величины и формы приема и других обстоятельств, может дать самые разнообразные симптомы. При диагнозе необходимо иметь в виду: симптомы, подробнейший анамнез и нахождение яда extra corpus (с помощью физических, химических или физиологических исследований). Прогноз зависит от качества и количества яда, от времени, прошедшего с попадания яда в организм, от общего состояния здоровья отравившегося или отравленного, от симптомов, которые налицо. При отравлениях некоторыми ядами (окись углерода, свинец, мышьяк, фосфор), после видимого выздоровления, нередко наступают ухудшения или даже смерть (фосфор). Пользование при отравлениях бывает физикомеханическим или с помощью «противоядий». Но так как надежных химических «противоядий» очень мало и физиологических антагонистов тоже немного, то профилактика здесь играет самую важную роль.
   Литература по токсикологии чрезвычайно обширна; здесь приведены более известные учебники: Kobert, «Intoxicationen»; Kunkel, «Handbuch der Toxicologie»; v. Jacksch, «Die Vergiftungen»; Froehner, «Lehrbuch der Toxicologie fuer Thieraerzte»; Lewin, «Toxicologie»; J. Maschka, «Handbuch der gerichtlichen Medicin» («Die Vergiftungen» von Schucherdt, Seydel, Husemann, Schlauenstein).
   Магнус Блауберг.

Токугава

   Токугава – могущественный род в Японии, из которого происходили сиогуны, правившие этою страною с 1603 по 1867 г.; первым сиогуном из этого рода был Иейясу. За весь указанный период Япония придерживалась политики строгого обособления.

Толедо

   Толедо (Toledo, дат. Toletum) – гл. гор. испанской провинции того же имени, на правом бер. р. Того. Окружен зубчатыми стенами; внутри представляет сеть узких, кривых, иногда круто поднимающихся в гору и темных улиц и переулков. Построенный королем Альфонсом Х в XIII стол., на месте старинной мавританской крепости, замок Альказар. Пуэрта-Дель-Соль (Ворота Солнца), еще двое ворот (Алькантара и Сан-Мартино), мост через Таго – постройки мавританского характера. Кафедральный собор в готическом стиле, заложенный в 1227 г., на месте мечети, имеет 130 м. дл., 66 м. шир., 33,8 м. высоты пять кораблей, разделенных 84 колоннами; 40 боковых капелл, из которых наиболее замечательны Capilla mozarabe кардинала Хименеса, с восьмиугольным куполом, и величественная Capiila de los Reyes (построенная в 1531-46 г.), с королевскими гробницами; башня в 105 м. выс. с 14 колоколами. Собор богат драгоценностями и произведениями искусства. В здании соборного капитула провинциальная библиотека, содержащая более 70 тыс. томов книг и 678 рукописей. «Городской дом» с двумя башнями в стиле Возрождения, построенный Хуаном Геррера, строителем Эскуриала. В монастыре Сан-Хуан де лос Рейес художественный крытый переход в готическом стиле; в здании воспитательного дома орнаментированный в виде филиграни портал, построенный в 1504 г. 19 женских монастырей (а прежде, кроме того, было 37 мужских). Музей. Основанный в 1498 г. университет перестал существовать в 1845 г. В 1,5 км. от Т. королевский оружейный завод, на котором выделываются клинки для шпаг (знаменитые «толедские клинки»), сабли, штыки, кинжалы и ножи. Из других отраслей когда-то процветавшей промышленности сохранилось только производство шелковых, серебряных и золотых изделий. Жителей (1887) всего 20837, тогда как в XVI ст. их считалось до 200000. Т. – город очень древний. В римское время (он завоеван римлянами еще в 192 г. до Р. х. р.) он назывался Toletum, был сильно укреплен и считался главным гор. племени карпетанов в Тарраконской Испании; издавна славился стальными изделиями и оружием. От римского периода уцелели только развалины цирка. В V в. он был последовательно во власти аланов, свевов и вестготов. При вестготах он был с 567 по 711 г. резиденцией королей и в то же время центром испанской иерархии; здесь часто созывались соборы. Наибольшего процветания город достиг на время владычества мавров (712-1085), когда он, под именем «Толайтела», был резиденцией эмира и центром арабской учености, хотя сначала часто восставал против халифов кордовских. Альфонс VI Кастильский завоевал его в 1085 г., после четырехлетней осады, при помощи Сида, после чего город шесть раз удачно противился нападениям мавров. С этого времени до Карла V Т. оставался резиденцией королей кастильских. Его благосостоянию сильно повредили гражданские войны 1467, 1520-22 и 1641 г. Ср. Gamero, «Historia de la ciudad de Toledo» (Т., 1863).

Толокнянка

   Толокнянка – народное название некоторых растений: 1) Arctostaphylos Uva ursi Spr., многолетнего вечно зеленого растения из сем. вересковых, дико растущего по сосновым лесам в сев. и средней России, в Зап. Европе, Сибири, Сев. Америке и в Гренландии. Это – мелкий кустарник (до 1 м.), несколько похожий на бруснику; стебли у него приземистые, пушистые, покрытые блестящими, продолговатыми, обратнояйцевидными, цельно крайними листьями; молодые листья по краю пушистые. Розовые цветки собраны в небольшие кисти на верхушке ветвей. Чашечка пятираздельная, венчик яйцевидно-кубарчатый, с пятью отвороченными зубчиками; тычинок 10; плод – красная костянка о пяти косточках. Цветет Т. в начале лета. Листья употребляются в медицине (Folia Uvae Ursi), также на дубление сафьяна и для окраски кож в серый и черный цвет. Местами листья курят вместо табаку. 2) Pyrola umbellata L.; 3)Lianaea borealis L.; 4) Ribes alpina L.; 5) Rosa canina L. (плоды) и др.
   С. Р.

Толстой Алексей Константинович

   Толстой (граф Алексей Константинович) – известный поэт и драматург. Родился 24 августа 1817 г. в Петербурге. Мать его, красавица Анна АлексеевнаПеровская, воспитанница гр. А. К. Разумовского, вышла в 1816 г. замуж за пожилого вдовца гр. Константина Петровича Т. (брата известного художника-медальера Федора Т.). Брак был несчастлив; между супругами скоро произошел открытый разрыв. В автобиографии Т. (письмо его к Анджело Де-Губернатису при I т. "Соч. « Т.) мы читаем: „еще шести недель я был увезен в Малороссию матерью моею и моим дядею со стороны матери, Алексеем Алексеевичем Перовским, бывшим позднее попечителем харьковского университета и известным в русской литературе под псевдонимом Антона Погорельского. Он меня воспитал и первые мои годы прошли в его имении“. Восьми лет Т., с матерью и Перовским, переехал в Петербург. При посредстве друга Перовского – Жуковского – мальчик был представлен тоже восьмилетнему тогда наследнику престола, впоследствии императору Александру II, и был в числе детей, приходивших к цесаревичу по воскресеньям для игр. Отношения, таким образом завязавшиеся, продолжались в течение всей жизни Т.; супруга Александра II, императрица Мария Александровна, также ценила и личность, и таланта Т. В 1826 г. Т. с матерью и дядею отправился в Германию; в памяти его особенно резко запечатлелось посещение в Beймаре Гёте и то, что он сидел у великого старика на коленях. Чрезвычайное впечатление произвела на него Италия, с ее произведениями искусства. „Мы начали“, пишет он в автобиографии, „с Венеции, где мой дядя сделал значительные приобретения в старом дворце Гримани. Из Венеции мы поехали в Милан, Флоренцию, Рим и Неаполь, – и в каждом из этих городов росли во мне мой энтузиазм и любовь к искусству, так что по возвращении в Poccию я впал в настоящую „тоску по родине“, в какое-то отчаяние, вследствие которого я днем ничего не хотел есть, а по ночам рыдал, когда сны меня уносили в мой потерянный рай“. Получив хорошую домашнюю подготовку, Т. в средине 30-х гг. поступил в число так назыв. „архивных юношей“, состоявших при московском главном архиве мин. иностр. дел. Как „студент архива“, он в 1836 г. выдержал в московском унив. экзамен „по наукам, составлявшим курс бывшего словесного факультета“, и причислился к русской миссии при германском сейме во Франкфурте на Майне. В том же году умер Перовский, оставив ему все свое крупное состояние. Позднее Т. служил во II отд. собств. Его Ими. Вел. канцелярии, имел придворное звание и, продолжая часто ездить заграницу, вел светскую жизнь. В 1855 г., во время крымской войны, Т. хотел организовать особое добровольное ополчение, но это не удалось, и он поступил в число охотников так назыв. „стрелкового полка Императорской фамилии“. Участия в военных действиях ему не пришлось принять, но он едва не умер от жестокого тифа, унесшего около Одессы значительную часть полка. Во время болезни ухаживала за ним жена полковника С. А. Миллер (урожд. Бахметьева), на которой он позднее женился. Письма его к жене, относящиеся к последним годам его жизни, дышат такою же нежностью, как и в первые годы этого очень счастливого брака. Во время коронации в 1856 г., Александр II назначил Т. флигель-адъютантом, а затем, когда Т. не захотел остаться в военной службе, егермейстером. В этом звании, не неся никакой службы, он оставался до самой смерти; только короткое время был он членом комитета о раскольниках. С средины 60-х гг. его некогда богатырское здоровье – он разгибал подковы и свертывал пальцами винтообразно зубцы вилок – пошатнулось. Жил он, поэтому, большею частью за границей, летом в разных курортах, зимою в Италии и Южной Франции, но подолгу живал также в своих русских имениях – Пустыньке (возле ст. Саблино, под Петербургом) и Красном Роге (Мглинского у., Черниговской губ., близь гор. Почепа), где он и умер 28 сентября 1875 г. В личной жизни своей Т. представляет собою редкий пример человека, который не только всячески уклонялся от шедших ему на встречу почестей, но еще должен был выдерживать крайне тягостную для него борьбу с людьми; от души желавшими ему добра и предоставлявшими ему возможность выдвинуться и достигнуть видного положения. Т. хотел быть „только“ художником. Когда в первом крупном произведении своем – поэме, посвященной душевной жизни царедворца-поэта Иоанна Дамаскина – Т. говорил о своем герое: „любим калифом Иоанн, ему, что день, почет и ласка“ – это были черты автобиографические. В поэме Иоанн Дамаскин обращается к калифу с такою мольбою: „простым рожден я быть певцом, глаголом вольным Бога славить... О, отпусти меня, калиф, дозволь дышать и петь на воле“. Совершенно с такими же мольбами встречаемся мы в переписке Т. Необыкновенно мягкий и нежный, он должен был собрать весь запас своей энергии, чтобы отказаться от близости к Государю, которому, когда он заболел под Одессой, по несколько раз в день телеграфировали о состоянии его здоровья. Одно время Т. поколебался было: ему показалось привлекательным быть при Государе, как он выразился в письме к нему, „бесстрашным сказателем правды“ – но просто придворным Т. не хотел быть ни в каком случай. В его переписке ясно отразилась удивительно благородная и чистая душа поэта; но из нее же видно, что изящная его личность была лишена силы и тревоги, мир сильных ощущений и мук сомнения был ему чужд. Это наложило печать на все его творчество. Т. начал писать и печатать очень рано. Уже в 1841 г., под псевдонимом Краснорогский, вышла его книжка: „Упырь“ (СПб.). Т. впоследствии не придавал ей никакого значения и не включал в собрание своих сочинений; ее лишь в 1900 г. переиздал личный друг его семьи, Владимир Соловьев. Это – фантастический рассказ в стиле Гофмана и Погорельского Перовского. Белинский встретил его очень приветливо. Длинный промежуток времени отделяет первое, мимолетное появление Т. в печати от действительного начала его литературной карьеры. В 1854 г. он выступил в „Современнике“ с рядом стихотворений („Колокольчики мои“, „Ой стога“ и др.), сразу обративших на него внимание. Литературные связи его относятся еще к сороковым годам. Он был хорошо знаком с Гоголем, Аксаковым, Анненковым, Некрасовым, Панаевым и особенно с Тургеневым, который был освобожден от постигшей его в 1852 г. ссылки в деревню благодаря хлопотам Т. Примкнув ненадолго к кружку „Современника“, Т. принял участие в составлении цикла юмористических стихотворений, появившихся в „Современнике“ 1854 – 55 гг. под известным псевдонимом Кузьмы Пруткова. Весьма трудно определить, что именно здесь принадлежит Т., но несомненно, что его вклад был не из маловажных: юмористическая жилка была очень сильна в нем. Он обладал даром весьма тонкой, хотя и добродушной насмешки; многие из лучших и наиболее известных его стихотворений обязаны своим успехом именно иронии, в них разлитой (напр. „Спесь“, „У приказных ворот“). Юмористически-сатирические выходки Т. против течений 60-х гг. („Порой веселой мая“, „Поток-богатырь“ и др.) не мало повлияла на дурное отношение к нему известной части критики. Видное место занимают юмористические пассажи и в цикле толстовских обработок былинных сюжетов. Никогда не стесняясь в своих юмористических выходках посторонними соображениями, этот, по мнению многих из своих литературных противников, „консервативный“ поэт написал несколько юмористических поэм, до сих пор не включаемых в собрание его сочинений и (не считая заграничных изданий) попавших в печать только в восьмидесятых годах. В ряду этих поэм особенною известностью пользуются две: „Очерк русской истории от Гостомысла до Тимашева“ („Рус. Старина“, 1878, т. 40) и „Сон Попова“ (ib., 1882, № 12). Первая из них представляет собою юмористическое обозрение почти всех главных событий истории России, с постоянным припевом: „порядка только нет“. Поэма написана в намеренно вульгарном тоне, что не мешает некоторым характеристикам быть очень меткими (напр. об Екатерине II: „Madame, при вас на диво порядок процветет“ – писали ей учтиво Вольтер и Дидерот; „лишь надобно народу, которому вы мать, скорее дать свободу, скорей свободу дать“. Она им возразила: „Messieurs, vons me comblez“, и тотчас прикрепила украинцев к земле»). «Сон статского советника Попова» еще более комичен. – Написанные в народном стиле стихотворения, которыми дебютировал Т., особенно понравились моск. славянофильскому кружку; в его органе, «Рус. Беседе», появились две поэмы Т.: «Грешница» (1858) и «Иоанн Дамаскин» (1859). С прекращением «Рус. Беседы» Т. становится деятельным сотрудником Катковского «Рус. Вестника», где были напечатаны драматическая поэма «Дон-Жуан» (1862), историч. роман «Князь Серебряный» (1863) и ряд архаически-сатирических стихотворений, вышучивающих материализм 60-х гг. В "Отеч. Зап. " 1866 г. была напечатана первая часть драматической трилогии Т. – «Смерть Иоанна Грозного», которая в 1867 г. была поставлена на сцене Александринского театра в С. Петербурге и имела большой успех, не смотря на то, что соперничество актеров лишало драму хорошего исполнителя заглавной роли. В следующем году эта трагедия, в прекрасном переводе Каролины Павловой, тоже с большим успехом, была поставлена на придворном театре лично дружившего с Т. великого герцога Веймарского. С преобразованием в 1868 г. «Вестника Европы» в общелитературный журнал, Т. становится его деятельным сотрудником. Здесь, кроме ряда былин и других стихотворений, были помещены остальные две части трилогии – «Царь Федор Иоаннович» (1868, 5) и «Царь Борись» (1870, 3), стихотворная автобиографическая повесть «Портрет» (1874, 9) и написанный в Дантовском стиле рассказ в стихах «Дракон». После смерти Т. были напечатаны неоконченная историч. драма «Посадник» и разные мелкие стихотворения. Меньше всего выдается художественными достоинствами чрезвычайно популярный роман Т.: «Князь Серебряный», хотя он несомненно пригоден как чтение для юношества и для народа. Он послужил также сюжетом для множества пьес народного репертуара и лубочных рассказов. Причина такой популярности – доступность эффектов и внешняя занимательность; но роман мало удовлетворяет требованиям серьезной психологической разработки. Лица поставлены в нем слишком схематично и одноцветно, при первом появлении на сцену сразу получают известное освещение и с ним остаются без дальнейшего развития не только на всем протяжении романа, но даже в отделенном 20 годами эпилоге. Интрига ведена очень искусственно, в почти сказочном стиле; все совершается по щучьему велению. Главный герой, по признанию самого Т. – лицо совершенно бесцветное. Остальные лица, за исключением Грозного, сработаны по тому условноисторическому трафарету, который установился со времен «Юрия Милославского» для изображения древнерусской жизни. Т. хотя и изучал старину, но большею частью не по первоисточникам, а по пособиям. Сильнее всего отразилось на его романе влияние народных песен, былин и лермонтовской «Песни о купце Калашникове». Лучше всего удалась автору фигура Грозного. То безграничное негодование, которое овладевает Т. каждый раз, когда он говорит о неистовствах Грозного, дало ему силу порвать с условным умилением пред древнерусскою жизнью. По сравнению с романами Лажечникова и Загоскина, еще меньше заботившихся о реальном воспроизведении старины, «Кн. Серебряный», представляет собою, однако, шаг вперед. Несравненно интереснее Т. как поэт и драматурга. Внешняя форма стихотворений Т. не всегда стоит на одинаковой высоте. Помимо архаизмов, к которым даже такой ценитель его таланта, как Тургенев, относился очень сдержанно, но которые можно оправдать ради их оригинальности, у Т. попадаются неверные ударения, недостаточные риемы, неловкие выражения. Ближайшие его друзья ему на это указывали и в переписке своей он не раз возражает на эти вполне благожелательные упреки. В области чистой лирики лучше всего, соответственно личному душевному складу Т., ему удавалась легкая, грациозная грусть, ничем определенным не вызванная. В своих поэмах Т. является поэтом описательным по преимуществу, мало занимаясь психологией действующих лиц. Так, «Грешница» обрывается как раз там, где происходит перерождение недавней блудницы. В «Драконе», по словам Тургенева (в некрологе Т.), Т. «достигает почти Дантовской образности и силы»; и действительно, в описаниях строго выдержан дантовский стиль. Интерес психологический из поэм Т. представляет только «Иоанн Дамаскин». Вдохновенному певцу, удалившемуся в монастырь от блеска двора, чтобы отдаться внутренней духовной жизни, суровый игумен, в видах полного смирения внутренней гордыни, запрещает предаваться поэтическому творчеству. Положение высокотрагическое, но заканчивается оно компромиссом: игумену является видение, после которого он разрешает Дамаскину продолжать слагать песнопения. Всего ярче поэтическая индивидуальность Т. сказалась в исторических балладах и обработках былинных сюжетов. Из баллад и сказаний Т. особенною известностью пользуется «Василий Шибанов»; по изобразительности, концентрированности эффектов и сильному языку – это одно из лучших произведений Т. Описанных в старорусском стиле стихотворениях Т. можно повторить то, что сам он сказал в своем послании Ивану Аксакову: «Судя меня довольно строго, в моих стихах находишь ты, что в них торжественности много и слишком мало простоты». Герои русских былин в изображении Толстого напоминают французских рыцарей. Довольно трудно распознать подлинного вороватого Алешу Поповича, с глазами завидущими и руками загребущими, в том трубадуре, который, полонив царевну, катается с нею на лодочке и держит ей такую речь: "..... сдайся, сдайся, девица душа! я люблю тебя царевна, я хочу тебя добыть, вольной волей иль неволей, ты должна меня любить. Он весло свое бросает, гусли звонкие берет, дивным пением дрожащий огласился очерет... " Не смотря, однако, на несколько условный стиль толстовских былинных переработок, в их нарядном архаизме нельзя отрицать большой эффектности и своеобразной красоты. Как бы предчувствуя свою близкую кончину и подводя итог всей своей литературной деятельности, Т. осенью 1875 г. написал стихотворение «Прозрачных облаков спокойное движенье», где, между прочим, говорит о себе: Всему настал конец, прийми-ж его и ты Певец, державший стяг во имя красоты. Это самоопределение почти совпадает с тем, что говорили о Т. многие «либеральные» критики, называвшие его поэзию типичною представительницею «искусства для искусства». И, тем не менее, зачисление Т. исключительно в разряд представителей «чистого искусства» можно принять только с значительными оговорками. В тех самых стихотворениях на древнерусские сюжеты, в которых всего сильнее сказалась его поэтическая индивидуальность, водружен далеко не один «стяг красоты»: тут же выражены и политические идеалы Т., тут же он борется с идеалами, ему не симпатичными. В политическом отношении он является в них славянофилом в лучшем смысле слова. Сам он, правда (в переписке), называет себя решительнейшим западником, но общение с московскими славянофилами все же наложило на него яркую печать. В Аксаковском «Дне» было напечатано нашумевшее в свое время стихотворение «Государь ты наш батюшка», где в излюбленной им юмористической форме Т. изображает петровскую реформу как «кашицу», которую "государь Петр Алексеевич– варит из добытой "за морем– крупы (своя якобы «сорная»), а мешает «палкою»; кашица «крутенька» и «солона», расхлебывать ее будут «детушки». В старой Руси Толстого привлекает, однако, не московский период, омраченный жестокостью Грозного, а Русь киевская, вечевая. Когда Поток-богатырь, проснувшись после пяти-векового сна, видит раболепие толпы пред царем, он «удивляется притче» такой: «если князь он, иль царь напоследок, что ж метут они землю пред ним бородой? мы честили князей, но не этак! Да и полно, уж вправду ли я на Руси? От земного нас Бога Господь упаси? Нам писанием велено строго признавать лишь небесного Бога!» Он «пытает у встречного молодца: где здесь, дядя, сбирается вече?» В «Змее Тугарине» сам Владимир провозглашает такой тост: «за древнее русское вече, за вольный, за честный славянский народ, за колокол пью Новограда, и если он даже и в прах упадет, пусть звон его в сердце потомков живет». С такими идеалами, нимало не отзывающимися «консерватизмом», Т., тем не менее, был в средине 60-х гг. зачислен в разряд писателей откровенно ретроградных. Произошло это оттого, что, оставив «стяг красоты», он бросился в борьбу общественных течений и весьма чувствительно стал задевать «детей» Базаровского типа. Не нравились они ему главным образом потому, что «они звона не терпят гуслярного, подавай им товара базарного, все чего им не взвесить, не смеряти, все кричат они, надо похерити». На борьбу с этим «ученьем грязноватым» Т. призывал «Пантелея-Целителя»: «и на этих людей, государь Пантелей, палки ты не жалей суковатые». И вот, он сам выступает в роли Пантелея-Целителя и начинает помахивать палкою суковатою. Нельзя сказать, чтобы он помахивал ею осторожно. Это не одна добродушная ирония над «матерьялистами», «у коих трубочисты суть выше Рафаила», которые цветы в садах хотят заменить репой и полагают, что соловьев «скорее истребити за бесполезность надо», а рощи обратить в места «где б жирные говяда кормились на жаркое» и т. д. Весьма широко раздвигая понятие о «российской коммуне», Т. полагает, что ее приверженцы «все хотят загадить для общего блаженства», что «чужим они немногое считают, когда чего им надо, то тащут и хватают»; «толпы их все грызутся, лишь свой откроют форум, и порознь все клянутся in verba вожакорум. В одном согласны все лишь: коль у других именье отымешь да разделишь, начнется вожделенье». Справиться с ними, в сущности, не трудно: «чтоб русская держава спаслась от их затеи, повесить Станислава всем вожакам на шею». Все это вызвало во многих враждебное отношение к Т., и он вскоре почувствовал себя в положении писателя, загнанного критикою. Общий характер его литературной деятельности и после посыпавшихся на него нападок остался прежний, но отпор «крику оглушительному: сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли вымыслы ваши в наш век положительный!» он стал давать в форме менее резкой, просто взывая к своим единомышленникам: «дружно гребите, во имя прекрасного, против течения». Как ни характерна сама по себе борьба, в которую вступил поэт, считавший себя исключительно певцом «красоты», не следует, однако, преувеличивать ее значение. «Поэтом-бойцом», как его называют некоторые критики, Т. не был; гораздо ближе к истине то, что он сам сказал о себе: «двух станов не боец, но только гость случайный, за правду я бы рад поднять мой добрый меч, но спор с обоими – досель мой жребий тайный, и к клятве ни один не мог меня привлечь». – В области русской исторической драмы Толстому принадлежит одно из первых мест; здесь он уступает только одному Пушкину. Исторически-бытовая драма «Посадник», к сожалению, осталась неоконченною. Драматическая поэма «Дон-Жуан» задумана Т. не только как драма, для создания которой автор не должен перевоплощать свою собственную психологию в характеры действующих лиц, но также как произведение лирически-философское; между тем, спокойный, добродетельный и почти «однолюб» Т. не мог проникнуться психологиею вечно ищущего смены впечатлений, безумно-страстного Дон-Жуана. Отсутствие страсти в личном и литературном темпераменте автора привело к тому, что сущность дон-жуанского типа совершенно побледнела в изображении Т.: именно страсти в его «Дон-Жуане» и нет. На первый план между драматическими произведениями Т. выступает, таким образом, его трилогия. Наибольшею известностью долго пользовалась первая часть ее – «Смерть Иоанна Грозного». Это объясняется прежде всего тем, что до недавнего времени только она одна и ставилась на сцену – а сценическая постановка трагедий Т., о которой он и сам так заботился, написав специальное наставление для ее, имеет большое значение для установления репутации его пьес. Сцена, напр., где к умирающему Иоанну, в исполнение только что отданного им приказа, с гиком и свистом врывается толпа скоморохов, при чтении не производит и десятой доли того впечатления, как на сцене. Другая причина недавней большей популярности «Смерти Иоанна Грозного» заключается в том, что в свое время это была первая попытка вывести на сцену русского царя не в обычных до того рамках легендарного величия, а в реальных очертаниях живой человеческой личности. По мере того как этот интерес новизны пропадал, уменьшался и интерес к «Смерти Иоанна Грозного», которая теперь ставится редко и вообще уступила первенство «Федору Иоанноновичу». Непреходящим достоинством трагедии, помимо очень колоритных подробностей и сильного языка, является чрезвычайная стройность в развитии действия: нет ни одного лишнего слова, все направлено к одной цели, выраженной уже в заглавии пьесы. Смерть Иоанна носится над пьесой с первого же момента; всякая мелочь ее подготовляет, настраивая мысль читателя и зрителя в одном направлении. Вместе с тем каждая сцена обрисовывает пред нами Иоанна с какойнибудь новой стороны; мы узнаем его и как государственного человека, и как мужа, и как отца, со всех сторон его характера, основу которого составляет крайняя нервность, быстрая смена впечатлений, переход от подъема к упадку духа. Нельзя не заметить, однако, что в своем усиленном стремлении к концентрированию действия Т. смешал две точки зрения: фантастически-суеверную и реалистическую. Если автор желал сделать узлом драмы исполнение предсказания волхвов, что царь непременно умрет в Кириллин день, то незачем было придавать первостепенное значение стараниям Бориса вызвать в Иоанне гибельное для него волнение, которое, как Борис знал от врача, будет для царя смертельно помимо всяких предсказаний волхвов. В третьей части трилогии – «Царе Борисе» – автор как бы совсем забыл о том Борисе, которого вывел в первых двух частях трилогии, о Борисе косвенном убийце Иоанна и почти прямом – царевича Димитрия, хитром, коварном, жестоком правителе Руси в царствование Феодора, ставившем выше всего свои личные интересы. Теперь, кроме немногих моментов, Борис – идеал царя и семьянина. Т. не в состоянии был отделаться от обаяния образа, созданного Пушкиным, и впал в психологическое противоречие с самим собою, при чем еще значительно усилил пушкинскую реабилитацию Годунова. Толстовский Борис прямо сентиментален. Чрезмерно сентиментальны и дети Бориса: жених Ксении, датский королевич, скорее напоминает юношу эпохи Вертера, чем авантюриста, приехавшего в Poccию для выгодной женитьбы. Венцом трилогии является срединная ее пьеса – «Федор Иоаннович». Ее мало заметили при появлении, мало читали, мало комментировали. Но вот, в конце 1890-х годов, было снято запрещение ставить пьесу на сцену. Ее поставили сначала в придворно-аристократических кружках, затем на сцене петербургского Малого театра; позже пьеса обошла всю провинцию. Успех был небывалый в летописях русского театра. Многие приписывали его удивительной игре актера Орленева, создавшего роль Федора Иоанновича – но и в провинции всюду нашлись «свои Орленевы». Дело, значит, не в актере, а в том замечательно благодарном материале, который дается трагедиею. Поскольку исполнению «ДонЖуана» помешала противоположность между психологиею автора и страстным темпераментом героя, постольку родственность душевных настроений внесла чрезвычайную теплоту в изображение Федора Иоанновича. Желание отказаться от блеска, уйти в себя так знакомо было Толстому, бесконечно нежное чувство Федора к Ирине так близко напоминает любовь Т. к жене! С полною творческою самобытностью Т. понял по своему совсем иначе освещенного историею Федора – понял, что это отнюдь не слабоумный, лишенный духовной жизни человек, что в нем были задатки благородной инициативы, могущей дать ослепительные вспышки. Не только в русской литературе, но и во всемирной мало сцен, равных, по потрясающему впечатлению, тому месту трагедии, когда Федор спрашивает Бориса: «царь я или не царь?» Помимо оригинальности, силы и яркости, эта сцена до такой степени свободна от условий места и времени, до такой степени взята из тайников человеческой души, что может стать достоянием всякой литературы. Толстовский Федор Иоаннович – один из мировых типов, созданный из непреходящих элементов человеческой психологии.
   Литература. Собрание сочин. Алексея Т. выдержало с 1867 г. 10 изд.; переписка его напечатана в «Вестн. Европы» (1895, № 10, II, 12 и 1897,. № 4, 5, 6, 7). Ср. о нем: Тургенев, соч.; Анненков, «Воспоминания и литерат. очерки» (т. II); Скабичевский, "Соч. " (т. II); М. Стасюлевич («Вестник Европы». 1875, № 11); Ор. Миллер (ib., 1875, № 12); И. Павлов («Русский Вестник», 1876, № 8 и 1878 № 12); А. Никитин (ib., 1894, № 2); Вл. Coловьев («Вест. Европы», 1895, № 5); Н. Языков (Шелгунов) («Дело», 1876, № 1); Леонидов ("Рус. Стар. " 1886, № 6); Д. Д. Языков («Истор. Вест.», 1885, №10 и 11); Нильский (там же, 1894, № 6); Бельский («Рус. Обозр.» 1894, № 3); Амон («Жур. Мин. Нар. Пр.», 1886, 1); Соколов, Н. М., «Иллюзии поэтич. творч.» (СПб., 1890); Перцов, «Философские течения рус. поэзии»; «Воспоминания М. Ф. Каменской, урожд. гр. Т.» («Историч. Вестн.», 1894, 2). С. Венгеров.

Толстой Дмитрий Андреевич

   Толстой (граф Дмитрий Андреевич, 1823-89) – государственный деятель. Окончил курс в Царскосельском лицее; с 1848 г. состоял при департаменте духовных дел иностранных исповеданий министерства внутренних дел и занимался составлением истории иностранных исповеданий; в 1853 г. назначен директором канцелярии морского министерства и в этом звании принимал участие в составлении хозяйственного устава морского министерства и нового положения об управлении морским ведомством; в 1861 г. некоторое время управлял департаментом народного просвещения, затем был назначен сенатором; в 1865 г. назначен обер-прокурором св. синода, а в 1866 г. – министром народного просвещения и занимал оба эти поста до апреля 1880 г., когда был назначен членом государственного совета. В мае 1882 г. Т. занял пост министра внутренних дел и шефа жандармов и оставался на этом посту до самой смерти. В качестве министра народного просвещения, гр. Т. провел реформу среднего образования (1871), заключавшуюся в значительном усилении преподавания латинского и греческого языков в гимназиях, причем только воспитанникам классических гимназий было предоставлено право поступать в университет; бывшие реальные гимназии преобразованы в реальные училища (1872). При Т. открыты: историко-филологический институт в С.-Петербурге (1867), Варшавский университет и сельскохозяйственный институт в Новой Александрии (1869), русская филологическая семинария в Лейпциге для приготовления учителей древних языков (1875); Нежинский лицей преобразован в историко-филологический институт, а Ярославский лицей – в юридический лицей. В 1872 г. издано положение о городских училищах, в 1874 г. – положение о начальных училищах, для надзора за которыми были еще в 1869 г. учреждены должности инспекторов народных училищ. В духовном ведомстве при гр. Т. произведено преобразование духовно-учебных заведений (1867-69). Как министр внутренних дел, Т. был поборником «сильной» власти. Законодательные меры, проведенные и подготовленные при нем, были направлены к возвышению дворянства, к регламентации крестьянского быта и к преобразованию местного управления и самоуправления в смысле расширения влияния администрации. Изданы законы о крестьянских семейных разделах и о найме сельских рабочих, подготовлены положение о земских начальниках и новое земское положение. Свобода печати существенно ограничена временными правилами 1882 г. С 1882 г. Т. состоял также президентом академии наук. Он написал «Историю финансовых учреждений России со времени основания государства до кончины императрицы Екатерины II» (СПб., 1848), «Le Catholicisme romain en Russie» (H., 1863-64) и ряд статей по истории просвещения в России в «Жун. Мин. Нар. Просвещения» и в «Русском Архиве». По его инициативе предпринято издание «Материалов для истории академии наук».

Толстой Лев Николаевич

   Толстой (граф Лев Николаевич) – знаменитый писатель, достигший еще небывалой в истории литературы XIX в. славы. В его лице могущественно соединились великий художник с великим моралистом. Личная жизнь Т., его стойкость, неутомимость, отзывчивость. одушевление в отстаивании своих идеалов, его попытка отказаться от благ мира сего, жить новою, хорошею жизнью, имеющею в основе своей только высокие, идеальные цели и познание истины – все это доводит обаяние имени Т. до легендарных размеров. Богатый и знатный род, к которому он принадлежит, уже во времена Петра Вел. занимал выдающееся положение. Не лишено своеобразного интереса, что прапрадеду провозвестника столь гуманных идеалов (гр. Петру Андреевичу;) выпала печальная роль в истории царевича Алексея. Правнук Петра Андреевича, Илья Андреевич, описан в «Войне и Мире» в лице добродушнейшего, непрактичного старого графа Ростова. Сын Ильи Андреевича, Николай Ильич, был отцом Льва Николаевича. Он изображен довольно близко к действительности в «Детстве» и «Отрочестве» в лице отца Николиньки, и отчасти в «Войне и Мире», в лице Николая Ростова. В чине подполковника павлоградского гусарского полка, он принимал участие в войне 1812 г. и после заключения мира вышел в отставку. Весело проведя молодость, Ник. Ильич проиграл огромные деньги и совершенно расстроил свои дела. Страсть к игре перешла и к сыну, который, уже будучи известным писателем, азартно играл и должен был в начале 60-х годов ускоренно продать Каткову «Казаков», чтобы расквитаться с проигрышем. Остатки этой страсти и теперь еще видны в том чрезвычайном увлечении, с которым Л. И. отдается лаунтенису. Чтобы привести свои расстроенные дела в порядок, Николай Ильич, как и Николай Ростов, женился на некрасивой и уже не очень молодой княжне Волконской. Брак, тем не менее, был счастливый. У них было четыре сына: Николай, Сергей, Дмитрий и Лев и дочь Мария. Кроме Льва, выдающимся человеком был Николай, смерть которого (за границею, в 1860 г.) Т. так удивительно описал в одном из своих писем к Фету. Дед Т. по матери, екатерининский генерал, выведен на сцену в «Войне и Мире» в лице сурового ригориста – старого князя Волконского.
   Лучшие черты своего нравственного закала, Л. Н. несомненно заимствовал от Волконских. Мать Л. Н., с большою точностью изображенная в «Войне и Мире» в лице княжны Марьи, владела замечательным даром рассказа, для чего, при своей перешедшей к сыну застенчивости, должна была запираться с собиравшимися около ее в большом числе слушателями в темной комнате. Кроме Волконских; Т. состоит в близком родстве с целым рядом других аристократических родов – князьями Горчаковыми, Трубецкими и другими. Лев Николаевич родился 28 августа 1828 г. в Крапивенском уезде Тульской губ. (в 15 верстах от Тулы), в получившем теперь всемирную известность наследственном великолепном имении матери – Ясной Поляне. Т. не было и двух лет, когда умерла его мать. Многих вводит в заблуждение то, что в автобиографическом «Детстве» мать Иртеньева умирает когда мальчику уже лет 6 – 7, и он вполне сознательно относится к окружающему; но на самом деле мать изображена здесь Т. по рассказам других. Воспитанием осиротевших детей занялась дальняя родственница, Т. А. Ергольская. В 1837 г. семья переехала в Москву, потому что старшему сыну надо было готовиться к поступление в университет; но вскоре внезапно умер отец, оставив дела в довольно расстроенном состоянии, и трое младших детей снова поселились в Ясной Поляне, под наблюдением Т. А. Ергольской и тетки по отцу, графини А. М. Остен-Сакен. Здесь Л. Н. оставался до 1840 г., когда умерла гр. Остен-Сакен и дети переселились в Казань, к новой опекунше – сестре отца П. И. Юшковой. Этим заканчивается первый период жизни Т., с большою точностью в передаче мыслей и впечатлений и лишь с легким изменением внешних подробностей описанный им в «Детстве». Дом Юшковых, несколько провинциального пошиба, но типично светский, принадлежал к числу самых веселых в Казани; все члены семьи высоко ценили комильфотность и внешний блеск. «Добрая тетушка моя», рассказывает Т. «чистейшее существо, всегда говорила, что она ничего не желала бы так для меня, как того, чтобы я имел связь с замужнею женщиною: rien ne forme un jeune homme comme une liaison avec une femme comme il faut» («Исповедь»). Два главнейших начала натуры Т. – огромное самолюбие и желание достигнуть чего-то настоящего, познать истину – вступили теперь в борьбу. Ему страстно хотелось блистать в обществе, заслужить репутацию молодого человека comme il faut. Но внешних данных для этого у него не было: он был некрасив, неловок, и кроме того ему мешала природная застенчивость. Вместе с тем в нем шла напряженная внутренняя борьба и выработка строгого нравственного идеала. Все то, что рассказано в «Отрочестве» и «Юности» о стремлениях Иртеньева и Нехлюдова к самоусовершенствованию, взято Т. из истории собственных его аскетических попыток. Разнообразнейшие, как их определяет сам Т., «умствования» о главнейших вопросах нашего бытия – счастье, смерти, Боге, любви, вечности – болезненно мучили его в ту эпоху жизни, когда сверстники его и братья всецело отдавались веселому, легкому и беззаботному времяпрепровождению богатых и знатных людей. Все это привело к тому, что у Т. создалась «привычка к постоянному моральному анализу, уничтожившему свежесть чувства и ясность рассудка» («Юность»). Вся дальнейшая жизнь Т. представляет собою мучительную борьбу с противоречиями жизни. Если Белинского по праву можно назвать великими сердцем, то к Т. подходит эпитет: великая совесть. – Образование Т. шло сначала под руководством грубоватого гувернера-француза St. Thomas (М-r Жером «Отрочества»), заменившего собою добродушного немца Ресельмана, которого с такою любовью изобразил Т. в «Детстве» под именем Карла Ивановича. Уже 15 лет, в 1843 г., Т. поступил в число студентов казанского университета. Это следует, однако, приписать не тому, что юноша много знал, а тому, что требования были очень невелики, в особенности для членов семей с видным общественным положением. Казанский университет находился в то время в очень жалком состоянии. Профессора были, в большинстве, либо чудаки-иностранцы, почти не знавшие по-русски, либо невежественные карьеристы, иногда даже нечистые на руки. Правда, профессорствовал в то время знаменитый Лобачевский, но на математическом факультете, а Т. провел два года на восточном факультете, два года – на юридическом. На последнем тоже был один выдающийся профессор ученый цивилист Мейер; Т. одно время очень заинтересовался его лекциями и даже взял себе специальную тему для разработки – сравнение «Esprit des lois» Монтескье и Екатерининского «Наказа». Из этого, однако, ничего не вышло: ему вскоре надоело работать. Он только числился в университете, весьма мало занимаясь и получая двойки и единицы на экзаменах. Неуспешность университетских занятий Т. – едва ли простая случайность. Будучи одним из истинно великих мудрецов в смысле уменья вдуматься в цель и назначение человеческой жизни, Т. в тоже время лишен способности мыслить научно, т. е. подчинять свою мысль результатам исследования.
   Ненаучность его ума особенно ясно сказывается в тех требованиях, которые он предъявляет к научным исследованиям, ценя в них не правильность метода и приемов, а исключительно цель. От астронома он требует указаний путей к достижению счастья человечества – а философии ставит в укор отсутствие тех осязательных результатов, которых достигли науки точные. – Бросив университет еще до наступления переходных экзаменов на 3 курс юрид. факультета, Т. с весны 1847 г. поселяется в Ясной Поляне. Что он там делал, мы знаем из «Утра помещика»: здесь надо только подставить фамилию "Т. " вместо «Нехлюдов», чтобы получить достоверный рассказ о житье его в деревне. Попытка Т. стать действительным отцом и благодетелем своих мужиков замечательна и как яркая иллюстрация того, что барская филантропия неспособна была оздоровить гнилой и безнравственный в своей основе крепостной быт, и как яркая страница из истории сердечных порывов Т. На этот раз порыв Т. был вполне самостоятельный; он стоит вне связи с демократическими течениями второй половины 40-х годов, совершенно не коснувшимися Т. Он весьма мало следил за журналистикою; хотя его попытка чемнибудь сгладить вину барства пред народом относится к тому же году, когда появились «Антон Горемыка» Григоровича и начало «Записок охотника» Тургенева, но это простая случайность. Если и были тут литературные влияния, то гораздо более старого происхождения: Т. очень увлекался Руссо. Ни с кем у него нет стольких точек соприкосновения, как с великим ненавистником цивилизации и проповедником возвращения к первобытной простоте. Мужики, однако, не всецело захватили Т.: он скоро уехал в Петербург и весною 1848 г. начал держать экзамен на кандидата прав. Два экзамена, из уголовного права и уголовного судопроизводства, он сдал благополучно, затем это ему надоело и он уехал в деревню. Позднее он наезжал в Москву, где часто поддавался унаследованной страсти к игре, не мало расстраивая этим свои денежные дела. В этот период жизни Т. особенно страстно интересовался музыкою (он недурно играл на рояле и очень любить классических композиторов). Преувеличенное по отношению в большинству людей описание того действия, которое производит «страстная» музыка, автор «Крейцеровой сонаты» почерпнул из ощущений, возбуждаемых миром звуков в его собственной душе. Развитию любви Т. к музыке содействовало и то, что во время поездки в Петербург в 1848 г. он встретился, в весьма мало подходящей обстановке танцкласса, с даровитым, но сбившимся с пути немца-музыканта, которого впоследствии описал в «Альберте». Т. пришла мысль спасти его: он увез его в Ясную Поляну и вместе с ним много играл. Много времени уходило также на кутежи, игру и охоту. Так прошло после оставления университета 4 года, когда в Ясную Поляну приехал служивший на Кавказе брат Т., Николай, и стал его звать туда. Т. долго не сдавался на зов брата, пока крупный проигрыш в Москве не помог решению. "Чтобы расплатиться, надо было сократить свои расходы до минимума – и весною 1851 г. Т. торопливо уехал из Москвы на Кавказ, сначала без всякой определенной цели. Вскоре он решил поступить на военную службу, но явились препятствия в виде отсутствия нужных бумаг, которые трудно было добыть, и Т. прожил около 5 месяцев в полном уединении в Пятигорске, в простой избе. Значительную часть времени он проводил на охоте, в обществе казака Епишки, фигурирующего в "Казаках– под именем Еpoшки. Осенью 1851 г. Т., сдав в Тифлисе экзамен, поступил юнкером в 4-ую батарею 20-й артиллерийской бригады, стоявшей в казацкой станице Старогладове, на берегу Терека, под Кизляром. С легким изменением подробностей, она во всей своей полудикой оригинальности изображена в «Казаках». Те же «Казаки» дадут нам и картину внутренней жизни бежавшего из столичного омута Т., если мы подставим фамилию «Толстой» вместо фамилии Оленина. Настроения, которые переживал Т.-Оленин, двойственного характера: тут и глубокая потребность стряхнуть с себя пыль и копоть цивилизации и жить на освежающем, ясном лоне природы, вне пустых условностей городского и в особенности великосветского быта, тут и желание залечить раны самолюбия, вынесенные из погони за успехом в этом «пустом» быту, тут и тяжкое сознание проступков против строгих требований истинной морали. В глухой станице Т. обрел лучшую часть самого себя: он стал писать и в 1852 г. отослал в редакцию «Современника» первую часть автобиографической трилогии: «Детство». Как все в Т. сильно и оригинально, так необычайно и первоклассно начало его литературной деятельности. По-видимому, «Детство» – в буквальном смысле первенец Т.: по крайней мере в числе многочисленных биографических фактов, собранных друзьями и почитателями его, нет никаких данных, указывающих на то, Т. что раньше пытался написать что-нибудь в литературной форме. Нет никаких намеков на ранние литературные поползновения и в произведениях Т., представляющих историю всех его мыслей, поступков, вкусов и т. д.
   Сравнительно позднее начало увенчавшегося такою небывалою удачею поприща очень характерно для Т.: он никогда не был профессиональным литератором, понимая профессиональность не в смысле профессии, дающей средства к жизни, а в менее узком смысле преобладания литературных интересов. Чисто литературные интересы всегда стояли у Т. на втором плане: он писал, когда хотелось писать и вполне назревала потребность высказаться, а в обычное время он светский человек, офицер, помещик, педагог, мировой посредник, проповедник, учитель жизни и т. д. Он никогда не нуждался в обществе литераторов, никогда не принимал близко к сердцу интересы литературных партий, далеко не охотно беседует о литературе, всегда предпочитая разговоры о вопросах веры, морали, общественных отношений. Ни одно произведение его, говоря словами Тургенева, не «воняет литературою», т. е. не вышло из книжных настроений, из литературной замкнутости. – Получив рукопись «Детства», редактор «Современника» Некрасов сразу распознал ее литературную ценность и написал автору любезное письмо, подействовавшее на него очень ободряющим образом. Он принимается за продолжение трилогии, а в голове его роятся планы «Утра помещика», «Набега» «Казаков». Напечатанное в «Современнике» 1852 г. «Детство», подписанное скромными инициалами Л. Н. Т., имело чрезвычайный успех; автора сразу стали причислять к корифеям молодой литературной школы, наряду с пользовавшимися уже тогда громкою литературною известностью Тургеневым, Гончаровым, Григоровичем, Островским. Критика – Аполлон Григорьев, Анненков, Дружинин, Чернышевский – оценила и глубину психологического анализа, и серьезность авторских намерений, и яркую выпуклость реализма, при всей правдивости ярко схваченных подробностей действительной жизни чуждого какой бы то ни было вульгарности. На Кавказе скоро произведенный в офицеры Т. оставался два года, участвуя во многих стычках и подвергаясь всем опасностям боевой кавказской жизни. Он имел права и притязания на Георгиевский крест, но не получил его, чем, видимо, был огорчен. Когда в конце 1853 г. вспыхнула Крымская война, Т. перевелся в Дунайскую армию, участвовал в сражении при Ольтенице и в осаде Силистрии, а с ноября 1854 г. по конец августа 1855 г. был в Севастополе. Все ужасы, лишения и страдания, выпавшие на долю геройских его защитников, перенес и Т. Он долго жил на страшном 4-м бастионе, командовал батареей в сражении при Черной, был при адской бомбардировке во время штурма Малахова Кургана. Не смотря на все ужасы осады, к которым он скоро привык, как и все прочие эпически-храбрые севастопольцы, Т. написал в это время боевой рассказ из кавказской жизни «Рубка леса» и первый из трех «Севастопольских рассказов»: «Севастополь в декабре 1854 г.». Этот последний рассказ он отправил в «Современник». Тотчас же напечатанный, рассказ был с жадностью прочитан всею Poccиею и произвел потрясающее впечатление картиною ужасов, выпавших на долю защитников Севастополя. Рассказ был замечен импер. Николаем; он велел беречь даровитого офицера, что, однако, было неисполнимо для Т., не хотевшего перейти в разряд ненавидимых им «штабных». Окруженный блеском известности и пользуясь репутациею очень храброго офицера, Т. имел все шансы на карьеру, но сам себе «испортил» ее. Едва ли не единственный раз в жизни (если не считать сделанного для детей «Соединения разных вариантов былин в одну» в его педагогич. сочинениях) он побаловался стихами: написал сатирическую песенку, на манер солдатских, по поводу несчастного дела 4 августа 1855 г., когда генерал Реад, неправильно поняв приказание главнокомандующего, неблагоразумно атаковал Федюхинские высоты. Песенка (Как четвертого числа, нас нелегкая несла гору забирать и т. д.), задевавшая целый ряд важных генералов, имела огромный успех и, конечно, повредила автору. Тотчас после штурма 27 августа Т. был послан курьером в Петербург, где написал «Севастополь в мае 1855 г.» и «Севастополь в августе 1855 г.». «Севастопольские рассказы», окончательно укрепившие известность Т., как одной из главных «надежд» нового литературного поколения, до известной степени являются первым эскизом того огромного полотна, которое 10 – 12 лет спустя Т. с таким гениальным мастерством развернул в «Войне и мире». Первый в русской, да и едва ли не во всемирной литературе, Т. занялся трезвым анализом боевой жизни, первый отнесся к ней без всякой экзальтации. Он низвел воинскую доблесть с пьедестала сплошного «геройства», но вместе с тем возвеличил ее как никто. Он показал. что храбрец данного момента за минуту до того и минуту спустя такой же человек, как и все: хороший – если он всегда такой, мелочный, завистливый, нечестный – если он был таким, пока обстоятельства не потребовали от него геройства. Разрушая представление воинской доблести в стиле Марлинского, Т. ярко выставил на вид величие геройства простого, ни во что не драпирующегося, не лезущего вперед, делающего только то, что надо: если надо – так прятаться, если надо – так умирать. Бесконечно полюбил за это Т. под Севастополем простого солдата и в его лице весь вообще русский народ. – Шумною и веселою жизнью зажил Т. в Петербурге, где его встретили с распростертыми объятиями и в великосветских салонах, и в литературных кружках. Особенно близко сошелся он с Тургеневым, с которым одно время жил на одной квартире. Тургенев ввел Т. в кружок «Современника» и других литературных корифеев: он стал в приятельских отношения с Некрасовым, Гончаровым, Панаевым, Григоровичем Дружининым, Сологубом. «После севастопольских лишений столичная жизнь имела двойную прелесть для богатого, жизнерадостного, впечатлительного и общительного молодого человека. На попойки и карты, кутежи с цыганами у Т. уходили целые дни и даже ночи» (Левенфельд). Веселая жизнь не замедлила оставить горький осадок в душе Т. тем более, что у него начался сильный: разлад с близким ему кружком писателей, Он и тогда понимал, «что такое святость» и потому никак не хотел удовлетвориться, как некоторые его приятели, тем, что он «чудесный художник», не мог признать литературную деятельность чем-то особенно возвышенным, чем-то таким, что освобождает человека от необходимости стремиться к самоусовершенствованию и посвящать себя всецело благу ближнего. На этой почве возникали ожесточенные споры, осложнявшиеся тем, что всегда правдивый и потому часто резкий Т. не стеснялся отмечать в своих приятелях черты неискренности и аффектации. В результате «люди ему опротивели и сам он себе опротивел» – и в начале 1857 г. Т. без всякого сожаления оставил Петербург и отправился за границу. Неожиданное впечатление произвела на него Западная Европа – Германия, Франция, Англия, Швейцария, Италия, – где Т. провел всего около 11/2, лет (в 1857 и 1860 – 61 гг.). Б общем это впечатление было безусловно отрицательное. Косвенно оно выразилось в том, что нигде в своих сочинениях Т. не обмолвился каким-нибудь добрым словом о тех или других сторонах заграничной жизни, нигде не поставил культурное превосходство Запада нам в пример.
   Прямо свое разочарование в европейской жизни он высказал в рассказе «Люцерн». Лежащий в основе европейского общества контраст между богатством и бедностью схвачен здесь Т. с поражающей силой. Он сумел рассмотреть его сквозь великолепный внешний покров европейской культуры, полому что его никогда не покидала мысль об устройстве человеческой жизни на началах братства и справедливости. За границей его интересовали только народное образование и учреждения, имеющие целью поднятие уровня рабочего населения. Вопросы народного образования он пристально изучал в Германии и теоретически, и практически, и путем бесед со специалистами. Из выдающихся людей Германии его больше всех заинтересовал Ауэрбах, как автор посвященных народному быту «Шварцвальдских рассказов» и издатель народных календарей. Гордый и замкнутый, никогда первый не искавший знакомства, для Ауэрбаха Т. сделал исключение, сделал ему визит и постарался с ним сблизиться. Во время пребывания в Брюсселе Т. познакомился с Прудоном и Лелевелем. Глубоко-серьезному настроению Т. во время второго путешествия содействовало еще то, что на его руках умер от чахотки, в южной Франции, любимый его брат Николай. Смерть его произвела на Т. потрясающее впечатление. Вернулся Т. в Poccию тотчас по освобождении крестьян и стал мировым посредником. Сделано это было всего менее под влиянием демократических течений шестидесятых годов. В то время смотрели на народ как на младшего брата, которого надо поднять на себя; Т. думал, наоборот, что народ бесконечно выше культурных классов и что господам надо заимствовать высоты духа у мужиков. Он деятельно занялся устройством школ в своей Ясной Поляне и во всем Крапивенском у. Яснополянская школа принадлежит к числу самых оригинальных педагогических попыток, когда либо сделанных. В эпоху безграничного преклонения пред новейшею немецкою педагогиею Т. решительно восстал против всякой регламентации и дисциплины в школе; единственная метода преподавания и воспитания, которую он признавал, была та, что никакой методы не надо. Все в преподавании должно быть индивидуально – и учитель, и ученик, и их взаимные отношения. В Яснополянской школе дети сидели кто где хотел, кто сколько хотел и кто как хотел. Никакой определенной программы преподавания не было. Единственная задача учителя заключалась в том, чтобы заинтересовать класс. Не смотря на этот крайний педагогический анархизм, занятия шли прекрасно. Их вел сам Т., при помощи нескольких постоянных учителей и нескольких случайных, из ближайших знакомых и приезжих. С 1862 г. Т. стал издавать педагогический журнал «Ясная Поляна», где главным сотрудником являлся опять-таки он сам. Сверх статей теоретических, Т. написал также ряд рассказов, басен и переложений. Соединенные вместе, педагогические статьи Т. составили целый том собрания его сочинений. Запрятанные в очень мало распространенный специальный журнал, они, в свое время, остались мало замеченными. На социологическую основу идей Т. об образовании, на то, что Т. в образованности, науке, искусстве и успехах техники видел только облегченные и усовершенствованные способы эксплуатации народа высшими классами, никто не обратил внимания. Мало того: из нападок Т. на европейскую образованность и на излюбленное в то время понятие о «прогрессе» многие не на шутку вывели заключение, что Т. – «консерватор». Около 15 лет длилось это курьезное недоразумение, сближавшее с Т. такого, напр., органически-противоположного ему писателя, как Н. Н. Страхов. Только в 1875 г. Н. K. Михайловский, в статье: «Десница и Шуйца гр. Т.», поражающей блеском анализа и предугадыванием дальнейшей деятельности Т., обрисовал духовный облик оригинальнейшего из русских писателей в настоящем свете. Малое внимание, которое было уделено педагогическим статьям Т. объясняется, отчасти, тем, что им вообще мало тогда занимались. Аполлон Григорьев имел право назвать свою статью о Т. («Время» 1862 г.): «Явления современной литературы, пропущенные нашей критикой». Чрезвычайно радушно встретив дебюты Т. и «Севастопольские рассказы», признав в нем великую надежду русской литературы (Дружинин даже употребил по отношению к нему эпитет «гениальный»), критика затем лет на 10 – 12, до появления «Войны и Мира», не то что перестает признавать его очень крупным писателем, а как-то охладевает к нему. В эпоху, когда интересы минуты и партии стояли на первом плане, не захватывал этот писатель, интересовавшийся только вечными вопросами. А между тем, материал для критики Т. давал и до появления «Войны и Мира» первостепенный. В «Современнике» появилась «Метель» – настоящий художественный перл по способности заинтересовать читателя рассказом о том, как некто ездил в метель с одной почтовой станции на другую. Содержания, фабулы нет вовсе, но с удивительною яркостью изображены все мелочи действительности и воспроизведено настроение действующих лиц. «Два Гусара» дают чрезвычайно колоритную картинку былого и написаны с тою свободою отношения в сюжету, которая присуща только большим талантам. Легко было впасть в идеализацию прежнего гусарства, при том обаянии, которое свойственно старшему Ильину – но Т. снабдил лихого гусара именно тем количеством теневых сторон, которые бывают в действительности и у обаятельных людей – и эпический оттенок стерт, осталась реальная правда. Эта же свобода отношения составляет главное достоинство рассказа «Утро помещика». Чтобы оценить его вполне, надо вспомнить, что он напечатан в конце 1856 г. («Отеч. Записки», № 12). Мужики в то время появлялись в литературе только в виде сентиментальных «пейзан» Григоровича и славянофилов и крестьянских фигур Тургенева, стоящих несравненно выше в чисто художественном отношении, но несомненно приподнятых. В мужиках «Утра помещика» нет ни тени идеализации, также как нет – и в этом именно и сказалась творческая свобода Т. – и чего бы то ни было похожего на озлобление против мужиков за то, что они с такою малою признательностью отнеслись к добрым намерениям своего помещика. Вся задача автобиографической исповеди и состояла в том, чтобы показать беспочвенность Нехлюдовской попытки. Трагический характер барская затея принимает в относящемся к тому же периоду рассказе «Поликушка»; здесь погибает человек из-за того, что желающей быть доброю и справедливою барыне вздумалось уверовать в искренность раскаяния и она не то чтобы совсем погибшему, но не без основания пользующемуся дурной репутациею дворовому Поликушке поручает доставку крупной суммы. Поликушка теряет деньги и с отчаяния, что ему не поверят, будто он в самом деле потерял их, а не украл, вешается. К числу повестей и очерков, написанных Т. в конце 50-х гг., относятся еще упомянутый выше «Люцерн» и превосходные параллели: «Три Смерти», где изнеженности барства и цепкой его привязанности к жизни противопоставлены простота и спокойствие, с которою умирают крестьяне. Параллели заканчиваются смертью дерева, описанною с тем пантеистическим проникновением в сущность мирового процесса, которое и здесь, и позже так великолепно удается Т. Это уменье Т. обобщать жизнь человека, животных и «неодушевленной природы» в одно понятие о жизни вообще получило свое высшее художественное выражение в «истории лошади» («Холстомер»), напечатанной только в 70-х годах, но написанной в 1860 г. Особенно потрясающее впечатление производит заключительная сцена: исполненная нежности и заботы о своих волчатах волчица рвет куски мяса от брошенного живодерами тела некогда знаменитого, а потом зарезанного за старостью и негодностью скакуна Холстомера, пережевывает эти куски, затем выхаркивает их и таким образом кормит волчат. Здесь уже подготовлен радостный пантеизм Платона Каратаева (из «Войны и Мира»), который так глубоко убежден, что жизнь есть круговорот, что смерть и несчастия одного сменяются полнотою жизни и радостью для другого и что в этом-то и состоит мировой порядок, от века неизменный.
   Слабее других произведений конца 50-х гг. первый роман Т.: «Семейное счастье». Исходя из волновавшего его личного мотива, Т. разрешает здесь художественную задачу чисто априорным путем и рисует не то, что было, а то, что может быть. Он начал испытывать в то время сильное чувство к Софье Андреевне Берс, дочери московского доктора из остзейских немцев. Ему пошел уже четвертый десяток, С. А. было всего 17 лет. И вот, ему казалось, что разница эта очень велика, что увенчайся даже его любовь взаимностью, брак был бы несчастлив и рано или поздно молодая женщина полюбила бы другого, тоже молодого и не «отжившего» человека. Так оно и случается в иронически озаглавленном «Семейном счастье». В действительности роман Т. разыгрался совершенно иначе. Три года вынесши в сердце своем страсть к С. А., Толстой осенью 1862 г. женился на ней, и на долю его выпада самая большая полнота семейного счастья, какая только бывает на земле. В лице своей жены он нашел не только вернейшего и преданнейшего друга, но и незаменимую помощницу во всех делах, практических и литературных. По семи раз она переписывала без конца им переделываемые, дополняемые и исправляемые произведения, при чем своего рода стенограммы, т. е. не окончательно договоренные мысли, не дописанные слова и обороты под ее опытною в дешифрировании этого рода рукою часто получали ясное и определенное выражение. Для Т. наступает самый светлый период его жизни – упоения личным счастьем, очень значительного, благодаря практичности С. А., материального благосостояния, величайшего, легко дающегося напряжения литературного творчества и в связи с ним небывалой славы всероссийской, а затем и всемирной. В течение первых 10 – 12 лет после женитьбы он создает «Войну и Мир» и «Анну Каренину». На рубеже этой второй эпохи литературной жизни Т. стоят задуманные еще в 1852 и законченные в 1861 – 62 гг. «Казаки», первое из произведений, в которых великий талант Т. дошел до размеров гения. Впервые во всемирной литературе с такою яркостью и определенностью была показана разница между изломанностью культурного человека, отсутствием в нем сильных, ясных настроений – и непосредственностью людей близких к природе. Что мы знали до Т. о так называемых «детях природы»? В лучшем случае это были созданные по рецепту Руссо величавые дикари Купера, романтические черкешенки Пушкина, почти столь же романтически разукрашенные Тамара и Бела Лермонтова. Т. показал, что вовсе не в том особенность людей близких к природе, что они хороши или дурны. Разве можно назвать хорошими лихого конокрада Лукашку, своего рода demivierge Марьянку, пропойцу Ерошку? Но нельзя их назвать и дурными, потому что у них нет сознания зла; Ерошка прямо убежден, что «ни в чем греха нет». Казаки Т. – просто живые люди, у которых ни одно душевное движение не затуманено рефлексиею. «Казаки» не были своевременно оценены. Слишком тогда все гордились «прогрессом» и успехом цивилизации, чтобы заинтересоваться тем, как представитель культуры спасовал пред силою непосредственных душевных движений каких-то полудикарей. За то небывалый успех выпал на долю «Войны и Мира». Отрывок из романа, под названием «1805 г.» появился в «Русском Вестн.» 1865 г.; в 1868 г. вышли три его части, за которыми вскоре последовали остальные две. Признанная критикою всего мира величайшим эпическим произведением новой европейской литературы, «Война и Мир» поражает уже с чисто технической точки зрения размерами своего беллетристического полотна. Только в живописи можно найти некоторую параллель в огромных картинах Паоло Веронезе в венецианском дворце дожей, где тоже сотни лиц выписаны с удивительною отчетливостью и индивидуальным выражением. В романе Т. представлены все классы общества, от императоров и королей до последнего солдата, все возрасты, все темпераменты и на пространстве целого царствования Александра I. Что еще более возвышает его достоинство как эпоса – это данная им психология русского народа. С поражающим проникновением изобразил Т. настроения толпы, как высокие, так и самые низменные и зверские (напр. в знаменитой сцене убийства Верещагина). Везде Т. старается схватить стихийное, бессознательное начало человеческой жизни. Вся философия романа сводится к тому, что успех и неуспех в исторической жизни зависит не от воли и талантов отдельных людей, а от того, насколько они отражают в своей деятельности стихийную подкладку исторических событий. Отсюда его любовное отношение к Кутузову, сильного не стратегическими знаниями и не геройством, а тем, что он понял тот чисто-русский, не эффектный и не яркий, но единственно верный путь, которым можно было справиться с Наполеоном. Отсюда же и нелюбовь Т. к Наполеону, так высоко ценившему свои личные таланты; отсюда, наконец, возведение на степень величайшего мудреца скромнейшего солдатика Платона Каратаева за то, что он сознает себя исключительно частью целого, без малейших притязаний на индивидуальное значение. Философская или, вернее, историософическая мысль Т. большею частью проникает его великий роман – и этимто он и велик – не в виде рассуждений, а в гениально схваченных подробностях и цельных картинах, истинный смысл которых нетрудно понять всякому вдумчивому читателю. В первом издании «Войны и Мира» был длинный ряд чисто теоретических страниц, мешавших цельности художественного впечатления; в позднейших изданиях эти рассуждения были выделены и составили особую часть. Тем не менее в «Войне и Мире» Толстой-мыслитель отразился далеко не весь и не самыми характерными своими сторонами. Нет здесь того, что проходит красною нитью через все произведения Т., как писанные до «Войны и Мира», так и позднейшие – нет глубоко пессимистического настроения" И в «Войне и Мире» есть ужасы и смерть, но здесь они какие-то, если можно так выразиться, нормальные. Смерть, напр., князя Андрея Болконского, принадлежит к самым потрясающим страницам всемирной литературы, но в ней нет ничего разочаровывающего и принижающего; это не то, что смерть гусара в «Холстомере» или смерть Ивана Ильича. После «Войны и Мира» читателю хочется жить, потому что даже обычное, среднее, серенькое существование озарено тем ярким, радостным светом, который озарял личное существование автора в эпоху создания великого романа. В позднейших произведениях Т. превращение изящной, грациозно кокетливой, обаятельной Наташи в расплывшуюся, неряшливо одетую, всецело ушедшую в заботы о доме и детях помещицу производило бы грустное впечатление; но в эпоху своего наслаждения семейным счастьем Т. все это возвел в перл создания.
   Бесконечно радостного упоения блаженством бытия уже нет в «Анне Карениной», относящейся к 1873 – 76 гг. Есть еще много отрадного переживания в почти автобиографическом романе Левина и Китти, но уже столько горечи в изображении семейной жизни Долли, в несчастном завершении любви Анны Карениной и Вронского, столько тревоги в душевной жизни Левина, что в общем этот роман является уже переходом к третьему периоду литературной деятельности Т. «Анну Каренину» постигла весьма странная участь: все отдавали полную дань удивления и восхищения техническому мастерству, с которым она написана, но никто не понял сокровенного смысла романа. Отчасти потому, что роман печатался в реакционном журнале, мелкие интересы, выведенные в первых главах, были поняты многими как авторские идеалы – и в эту ошибку впал даже такой близко знавший Т. человек и великий почитатель его, как Тургенев. На тревогу Левина смотрели просто как на блажь. В действительности душевное беспокойство, омрачавшее счастье Левина, было началом того великого кризиса в духовной жизни Т., который назревал в нем с самого раннего детства, принял вполне определенные очертания в психологии Нехлюдова и Оленина и только на время был усыплен полосою безоблачного семейного и всякого иного счастья. «Если бы», говорит он в своей «исповеди» об этом времени, «пришла волшебница и предложила мне исполнить мои желания, я бы не знал, что сказать». Ужас заключался в том, что, будучи в цвете сил и здоровья, он утратил всякую охоту наслаждаться достигнутым благополучием; ему стало «нечем жить», потому что он не мог себе уяснить цель и смысл жизни. В сфере материальных интересов он стал говорить себе: «ну, хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губ. – 300 голов лошадей, а потом?»; в сфере литературной: «ну, хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, – ну и что ж!». Начиная думать о воспитании детей, он спрашивал себя: «зачем»; рассуждая «о том, как народ может достигнуть благосостояния», он «вдруг говорил себе: а мне что за дело?» В общем он «почувствовал, что то, на чем он стоял, подломилось, что того, чем он жил, уже нет». Естественным результатом была мысль о самоубийстве. «Я, счастливый человек, прятал от себя шнурок, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами в своей комнате, где я каждый день бывал один, раздеваясь, и перестал ходить с ружьем на охоту, чтобы не соблазниться слишком легким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от ее и, между тем, чего-то еще надеялся от ее». Чтобы найти ответ на измучившие его вопросы и сомнения, Т. прежде всего лихорадочно бросился в область богословия. Он стал вести беседы с священниками и монахами, ходил к старцам в Оптину пустынь, читал богословские трактаты, изучил древнегреческий и древнееврейский языки, чтобы в подлиннике познать первоисточники христианского учения. Вместе с тем он присматривался к раскольникам, сблизился с вдумчивым крестьянином-сектантом Сютаевым, беседовал с молоканами, штундистами. С тою же лихорадочностью искал он смысла жизни в изучении философии и в знакомстве с результатами точных наук. Он делал ряд попыток все большего и большего опрощения, стремясь жить жизнью близкой к природе и земледельческому быту. Постепенно отказывается он от прихотей и удобств богатой жизни, много занимается физическим трудом, одевается в простейшую одежду, становится вегетарианцем, отдает семье все свое крупное состояние, отказывается от прав литературной собственности. На этой почве беспримесно чистого порыва и стремления к нравственному усовершенствованию создается третий период литературной деятельности Т., длящийся уже около 20 лет. Еще не наступила пора дать сколько-нибудь объективную оценку последнего периода литературной деятельности Т., отличительною чертою которого является отрицание всех установившихся форм государственной, общественной и религиозной жизни. Это еще жгучая злоба дня, относительно которой всякий современник невольно выступает либо защитником, либо обвинителем; последняя роль гораздо легче, потому что значительная часть взглядов Т. не могла получить открытого выражения в Poccии и в полном виде изложена только в заграничных изданиях его религиозно-социальных трактатов. Сколько нибудь единодушного отношения не установилось даже по отношению к беллетристическим произведениям Т., написанным за последние 20 лет. Так, в длинном ряде небольших повестей и легенд, предназначенных преимущественно для народного чтения («Чем люди живы» и др.), Т., по мнению своих безусловных поклонников, достиг вершины художественной силы – того стихийного мастерства, которое дается только народным сказаниям, потому что в них воплощается творчество целого народа. Наоборот, по мнению людей, негодующих на Т. за то, что он из художника превратился в проповедника, эти написанные с определенною целью художественные поучения грубо тенденциозны.
   Высокая и страшная правда «Смерти Ивана. Ильича», по мнению поклонников ставящая это произведение на ряду с главными произведениями гения Т., по мнению других преднамеренно жестка, преднамеренно резко подчеркивает бездушие высших слоев общества, чтобы показать нравственное превосходство простого «кухонного мужика» Герасима. Взрыв самых противоположных чувств, вызванный анализом супружеских отношений и косвенным требованием воздержания от брачной жизни в «Крейцеровой Сонате» заставил забыть об удивительной яркости и страстности, с которою написана эта повесть. Народная драма «Власть тьмы» по мнению поклонников Т. есть великое проявление его художественной силы: в тесные рамки этнографического воспроизведения русского крестьянского быта Т. сумел вместить столько общечеловеческих черт, что драма с колоссальным успехом обошла все сцены мира. Но другим достаточно одного Акима, с его бесспорно односторонними и тенденциозными осуждениями городской жизни, чтобы и все произведение объявить безмерно-тенденциозным. Наконец, по отношению к последнему крупному произведению" Т. – роману «Воскресенье», поклонники не находят достаточно слов, чтобы восхищаться совершенно юношескою свежестью чувства и страстности, проявленною 70-летним автором, беспощадностью в изображении судебного и великосветского быта, полною оригинальностью первого в русской литературе воспроизведения мира политических преступников. Противники Т. подчеркивают бледность главного героя – Нехлюдова, чрезмерное озлобление против высших классов, приподнятость характера бывшей проститутки. В общем противники последнего фазиса литературно проповеднической деятельности Т. находят, что художественная сила его безусловно пострадала от преобладания теоретических интересов и что творчество теперь для того только и нужно Т., чтобы в общедоступной форме вести пропаганду его общественно религиозных взглядов. В новейшем эстетическом его трактате («Об искусстве») можно найти достаточно материала, чтобы объявить Т. врагом искусства: помимо того, что Т. здесь частью совершенно отрицает, частью значительно умаляет художественное значение Данте, Рафаэля, Гете. Шекспира (на представлении «Гамлета» он испытывал «особенное страдание» за это «фальшивое подобие произведений искусства»), Бетховена и др.; он прямо приходит к тому выводу, что «чем больше мы отдаемся красоте, тем больше мы отдаляемся от добра». С другой стороны можно возразить самому автору, что именно в его-то произведениях последних 20 лет «добро» и «красота» слились в одно гармоничное целое. – Последним по времени фактом биографии Т. является определение св. синода от 20 – 22 февраля 1901 г. «известный всему миру писатель», читаем мы в этом определении. «русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Т., в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно перед всеми отрекшись от вскормившей и воспитавшей его Матери, церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений противных Христу и церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая. В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов православной церкви и самой сущности веры христианской: отвергает личного живого Бога, в Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной; отрицает Господа Иисуса Христа – Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых; отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства церкви и благодатное в них действие Святого Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию». В силу всего этого «церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею».
   Произведения Т. собраны в 15 ч. Кроме того с 1883 г. за границею напечатан ряд произведений, которые не могли появиться в России или появились с сокращениями. Беспримерная знаменитость Т. наглядно выразилась в колоссальном успехе его сочинений, в небывалом количестве переводов их на иностр. языки и поистине необъятном количестве посвященных Т. статей и книг. Полного (12 – 15 т.) собрания его сочинений (10 изд.) разошлось более 80000 экз., из отдельно изданных произведений наибольшего распространения достиг "Кавказ. Пленник – около 250000 экз., «Хозяин и работник» – около 200000; «Чем люди живы» – около 150000; «Власть тьмы» около 140000; от 130 – 100 тыс.: «Бог правду любит, да не скоро скажет», «Много ли человеку земли нужно», «Осада Севастополя», «Первый винокур», «Воскресенье», «Три смерти» и др. «Новой Азбуки» разошлось 23 изд., что составляет более 800000 экз.; «Первой русской книги для чтения» (4 ч.) разошлось более 600000 экз. Подсчет переводов произведений Т., сделанный нами в Британском музее в Лондоне и отделении Rossica спб. публичной библиотеки дал поразительные результаты. Отдельно изданных переводов, которые представляют собою весьма незначительную часть того, что переводится из Т. в газетах и журналах, вышло: на нем. яз. – более 200, на франц. – около 150, на англ. – около 120, шведском и датском – около 50; на всех остальных, вплоть до японского, татарского, индустанского и др. – от 1 до 20.
   Литература о Т. не поддается и приблизительному подсчету. При громадном интересе к каждому его шагу, число газетных статей о Т. в России и за границею превосходит многие тысячи, журнальных статей ежегодно появляется сотни (ср. для англ. лит. Index'ы Стэда, для фр. Jordel'я). Отдельно изданных книг о Т. мы насчитали: 1) на русском яз. – около 100: А. Н. Аксаков, Аминтор, арх. Антоний, П. Е. Астафьев, Ф. И. Булгаков, Богдановский, Бывший поклонник, Бегичев, Берс, Бирюков, Буткевич, Ю. Б., Ванно, Витмер, Вогюэ, Вальтер, Вольфсон, Гасабов, Гpoмeкa, Гусев (5 соч.), Гейсман, Гетц, Гpeкoв, Генекен, Н. Я. Грот, Д. Григорьев, Городцев, Дистерло, Дегтярев, Драгомиров, Евтушевский. Елеонский, Зейрон, Зелинский, Ильин, арх. Игнатий, Козлов (2 книги). Ив. Карышев, Крист, Кальдерон, Кожевников, Кареев кн. Кемский, Лескин, К. Леонтьев, Левеьфельд, Лопатин, Листовский, А. Л., Л – н, Лурье, Миронов, И. Милютин, Мирский, Мирянин, Н. К. Михайловский, Меринг, Мережковский, Норов, архиеп. Никанор, Ю. Николаев (Говоруха-Отрок), Нотович, Оболенский, Орфано, Овсянико-Куликовсмй, Олесниций, Преображенский, Я. П. Полонский, Рышковский, Разумовский, Рцы, Скабичевский, Сергеенко, Н. Н. Страхов, Фед. Страхов, Евг. Соловьев, А. Е. Соловьев, Сталинский, Соллертинский, Хитров, фон-Хейденфельд, кн. Цертелев, Шестов, Щеглов, Энгельмейер). 2) На немецком яз. 30: Amyntor, Beck, Bode, Dukmeyer, Ernst, Ettlinger, Galitzin, Grot, Glogau. Gyurkovechky, Henckel, Koeber, Krebs, Kreibig, Keubnemann, Lowenfeld, Mobring, Notowitch, Dr. Gr. Polonsky, Poruck, Rauhen, Schoen, Schmidt, Schroeder, Seyron, Sergyenko, Saitschik, Zacharias, Zabel, Wesendonck. 3) На франц. яз. 11: Dragomyrow, Dupuy, Dumas, Lourie, Laboulay, Lapouze, Manaceine, Maffre, Suares, Stronsky, Vessiot. 4) На англ. яз. 18: Behrs, Blavatsky, Coupland, Gottsckkins, Gregor, Harrison, Kenworthy, Maude, Perris, Turner, Word и др.). 5) На шведск. яз. 5. Наиболее интересное из того, что печаталось о Т. на иностр. яз. рассеяно по журналам и сборникам статей (Вогюэ, Брандес, Матью Арнольд, Шпильгаген, Нордау, Род, Бурже, Ферри, Ломброзо, Скайдер, Риние, Думик, Визева, и мн. др.). Главнейшие русские журнальные статьи о Т. вошли в собрания сочинений, сборники статей и воспоминания Андреевского, Анненкова, Батюшкова, Буренина, Волынского, Апол. Григорьева, Гольцева, Григоровича, Дружинина, Гр. Данилевского, Лескова, Михайловского, Миллера, Меньшикова, Евг. Маркова, Надсона, Писарева, Протопопова, Пятковского, Розанова, Скабичевского, Ник. Соловьева, Влад. Соловьева («Три разговора»), Страхова, Фета, Чернышевского, Шелгунова. Критические статьи о Т. 1850-х, 1860-х и начала 70-х годов вошли в сборник Зелинского (7 ч.). См. еще статьи: Загоскина («Историч. Вестник», 1894, 1); Евг. Маркова ("Вест. Евр. ", 1900); Мечникова ("Вест. Евр. ", 1891, 9); Назарьева ("Ист. Вест. ", 1890, 9); Овсяникова ("Рус. Обозр. ", 1897, 11); кн. Д. Оболенского ("Рус. Арх. ", 1895); Станкевича ("Вест. Евр. ", 1878, №4 и 5); Слонимского ("Вест. Евр. ", 1886, 8 и 1891, 9); Соханской ("Рус. Обозр. ", 1898, 1); Ткачева («Дело», 1878 2 и 4). С. Венгеров.

Тольский Николай Алексеевич

   Тольский (Николай Алексеевич, 1832-91) – врач, писатель; в 1853 г. окончил курс московского университета; был директором детских клиник и главным врачом детской больницы в Москве, ординарным профессором московского университета и деканом медицинского факультета. Сочинения Т.: «De partu arte praematurandi» (M., 1858); «Значение и сущность прений парижской медицинской академии о послеродовой горячке» («Московская Медиц. Газета», 1858); «Самопроизвольное вправление выворота матки после перевязки полипа» (ibid., 1859); «Кесарское сечение на живой женщине с успехом для младенца» (ibid., 1862); «Щипцы Кристеллара» (ibid.); «О значении гигиены в общественной жизни и в особенности в применении ее к нашим лечебным заведениям» («Труды 2 съезда естествоиспыт. и врачей», 1869).

Томаты

   Томаты – Культура томатов вполне хорошо удается лишь при температуре не менее 20° Р.; тем не менее, при комбинации грунтовой культуры с парниковой, при защите молодых растений какими-либо прикрытиями от заморозков, которые быстро губят Т., а также с применением пикировки, культура этих растений возможна и на севере России. Т. – растение однолетние и высевается для употребления плодов как в сыром, так и в вареном виде. Т. различаются по цвету: желтые, фиолетовые, розовые и красные ; по форме плодов: гладкие и ребристые, грушевидные, сливовидные и пр.; по росту самого растения: со слабым или деревянистым стеблем; по времени созревания: ранние и поздние; при этом промышленное значение имеют только красные, гладкие и ранние Т. Наиболее выдающимися, по мнению Карцева, являются следующие: «Король ранних» выведенный во Франции, наиболее ранний, но подверженный при засухе, без орошения, заболеваниям, затем – американский «Перфексион», поспевающий на неделю позже первого, с необыкновенно сильного роста стеблем и крайне обильным плодоношением, наконец – французский же «Шемен», лишь слегка запаздывающий сравнительно с «Королем ранних», а в остальном соединяющий преимущества обоих первых сортов. Посев Т. производят в парники еще зимой, с таким расчетом, что через месяц после 2-й пикировки можно было высадить их прямо в грунт, не боясь заморозков, или в полу холодные парники. При очень ранней посадке растения могут быть готовыми к пересадке в грунт еще в то время, когда земля не готова к этому, и оставшиеся в парнике растения, будучи тесно расположены, начинают вытягиваться и бледнеть, делаясь слишком чувствительными к изменениям температуры. В виду этого, время посадки должно быть строго согласовано с местными климатическими условиями. В случае заморозков растения необходимо покрывать старыми ящиками, рогожами или матами. В первое время роста всходов в теплом парнике приходится наблюдать лишь за проветриванием парника и за ограждением всходов от сорных трав и вредителей. Недели через 3-4 после посева, когда появится вторая пара листьев с зубчиками, приступают к первой пикировке, пересаживая в теплый же парник (25° Р.), но с большим слоем земли; самая пикировка производится так же, как и с капустою (см.), причем под раму высаживают до 300 растений, если предстоит вторая пикировка, или только до 200, если впоследствии растения будут высажены прямо в грунт, без 2-й пикировки. Во втором парнике наблюдают за проветриванием последнего не только во избежание сырости и плесени, но и в видах закаливания растений. Через месяц после первой пикировки, когда растения станут слишком теснить друг друга, приступают ко второй пикировке, перемещая растения уже более свободно (не более 200 растений под раму), поднимая парниковый ящик и все менее и менее прикрывая растения рамами, с тем, чтобы приучить растения к наружному воздуху. Окончательную пересадку в грунт производят приблизительно через месяц после 2-й пикировки, когда нет уже опасности перед заморозками. В тех случаях, когда желают получить более ранние плоды, напр. – в начале или середине июня, посев в парниках производят возможно раньше и перед посадкой в грунт производят три пикировки. Пересадку растений из парников производят в горшки диаметром около 2,5 врш. причем их держат в открытых парниковых ящиках, прикрывая рогожами лишь на ночь и при понижении температуры ниже 12° P. (Так как глиняные горшки дороги, то употребляют горшки из смеси чернозема, коровьего помета и глины, приготовляемые с помощью особой машинки (до 8 тыс. горшков в день при одном рабочем). См. Труды съезда садоводов в 1899 г., в С.-Петербурге".) Окончательную пересадку в грунт из горшков производят, не нарушая кома земли и закапывая его в заранее приготовленные ямки. Пользование горшками позволяет садовнику не торопиться с пересадкой и выждать наверняка благоприятного времени, так как в горшках растения продолжают правильно развиваться. Что же касается месторасположения для томатов, то они любят освещенный, сухой, хорошо орошаемый грунт. Свежего удобрения Т. не выносит, подвергаясь картофельной болезни; хорошо удается Т. после капусты, получившей богатое удобрение. Высаживают Т. рядами от 1 до 2 аршин ряд от ряда и от 0,5 до 1 арш. растение от растения. Тесная посадка вредна во всех отношениях. Немедленно после посадки растения поливают, и эту поливку продолжают до тех пор, пока растения не примутся. В начале периода после посадки, когда ночи еще прохладные, следует избегать поливки после захода солнца, так как это вызвало бы еще большее охлаждение земли. Вдоль всей плантации проводят бороздки для орошения растений. Т. довольствуется орошением, и поливку из лейки самых растений необходимо производить лишь при крайне сильных засухах, да и то раза два в лето. При дальнейшем росте растений г. Карцев настаивает на необходимости подвязывания и подрезывания растений (шпалерный способ разведения), что содействует равномерному освещению растений, лучшему проветриванию, и, следовательно, и более обильному, и более раннему созреванию плодов. После обрезывания растения таким образом, что остаются лишь 2-3 сильных побега, промежуточные же удаляются, Т. подвязывается или к шпалерам (решеткам, проволокам и т. п.), или к кольям, причем должно быть наблюдаемо, чтобы каждый стебель развивался вполне свободно. Дальнейший уход заключается в удалении жировых побегов и поправке подпорок. Сбор плодов начинается с начала июня и продолжается, смотря по местности, до середины сентября, причем сначала цена держится высокая до 4 р. за пуд на месте, затем постепенно падает, доходя к середине июля, ко времени появления грунтовых Т., до 50 к. В августе цена вновь поднимается, так как в это время хозяйки начинают закупать Т. для консервов. Перед наступлением холодов растения, во избежание замерзания, выдергивают из земли, вместе с плодами, и кладут в парниковые ящики, где и происходить дозревание плодов. Самый сбор плодов производят с помощью ножа или ножниц. Собранные плоды переслаиваются соломой. При пересылке их кладут в ящики не более, как в два слоя. В период падения цен на Т. (до 10 к. пуд) их используют для приготовления консервов, попутно с приготовлением консервов из фруктов. Многие фабрики работают даже на более дорогом продукте – в 50-60 к. пуд, во первых потому, что Т. раннего сбора более ароматны, богаче соком, крупнее и содержат больше красящего вещества, что весьма важно для консервов Т.-пюре, вовторых потому, что это время более совпадает со свободным временем на фабриках. 1 пуд чистого пюре получается из 5 пд. ранних Т. и 6-8 пд. поздних (разница до 30%). Приготовление пюре Т. производится в общих чертах таким образом. Т. обмываются водой и разламываются на 4-5 частей. Когда вода стечет, их кладут в медные чаны и варят, помешивая «веслом», пока масса не размягчится; затем полученную массу протирают на особых терках, причем сквозь сито проходит лишь мякоть и сок, семена же, кожура и пр. твердые части остаются на сите. Протертая масса подвергается вторичной варке в течение приблизительно 0,5 часа и, когда она достигает желаемой густоты, выливается в ушаты, из которых разливается по жестянкам; последние, после наполнения, герметически закупориваются. В виду повышения цен на Т. в начале весны и следовательно возможности выгодно сбыть Т., укажем 2 способа сохранения Т. впрок. Первый способ состоит в том, что берут спелые и безусловно здоровые экземпляры Т. и наполняют ими банку, заливая такой жидкостью: на 8 частей воды 1 часть уксуса и 1 часть соли. На все это наливают слой прованского масла около 0,5 врш. толщиной. Второй способ более доступен: берут кадку, вместимостью от 3 до 5 ведер, на дно насыпают соли, затем укладывают слоями Т., пересыпая каждый слой солью; когда образуется рассол, сверху поливают небольшим слоем подсолнечного масла и кадку закрывают кружком, без всякого гнета. Из врагов Т. укажем на медведку, мошку черного цвета и какоето насекомое, просверливающее в Т. отверстия. Более подвергается Т. грибным болезням и из них на первом месте -картофельной болезни. Болезнь эта иногда принимает огромные размеры и может уничтожить целые плантации. Так как грибок картофельной болезни преимущественно распространяется на Т. и картофеле, то лучшею мерой против этой болезни является чередование или иначе – плодосмен, так чтобы Т. попадал на то же самое место не ранее 4 лет. Свежее удобрение способствует развитию болезни. Солнечное освещение и свободный доступ воздуха препятствуют развитию болезни; вот почему шпалерный способ гарантирует в значительной степени от этой болезни. Вредны для растений стоячие воды в оросительных канавах, а также присутствие каких-либо отбросов, гнилых плодов и т.п. При сильном распространении болезни возможно применить опрыскивание растений бордосской жидкостью. См. «Огородничество на Юге России», А. С. Карцева.
   Е. К-н.

Томск

   Томск – губ. гор. Томской губ., на правом берегу р. Томи (в 60 вер. от впадения ее в р. Обь) и рч. Ушайке, по обеим сторонам последней, на холмистой местности до 340 фт. высотою; часть города лежит в низине и при весеннем разливе рек нередко затопляется. Станция жел. дор. Площадь города – 12,4 кв. вер.; из ее 8,2 кв. вер. застроены, а 4,2 кв. вер. под р. Ушайкой, оврагами, улицами и площадями. Общее протяжение улиц – более 80 вер. Строений около 13000, из них более 6000 жилых. Православных церквей 23, из них 12 домовых; црк. римско-катол. и лютеранская, мечеть, три еврейск, молельни. Два монастыря, мужской и женский. Жит. (1900) 63335 (32000 мжч. и 31335 женщ.): духовного звания 142, дворян потомств. 2 868, почетн. граждан и купцов – 2475, мещан – 30640, мастеровых – 1780, военного звания – 4635, крестьян – 15170, ссыльных – 3935, разночинцев – 329, инородцев – 853. Православных 50865, единоверцев – 495, раскольников – 330, католиков – 4533, протестантов – 1070, евреев – 3540, магометан – 2495, язычников – 5. Все группы населения живут смешанно; лишь татары и бухарцы населяют преимущественно пригород Заисточье. Богоявленская церковь и мужской Богородицко-Алексеевский монастырь почти современны основанию города. Санитарное состояние города плохо: много незамощенных улиц и площадей; протекающая в центре города р. Ушайка сильно загрязнена, хорошей воды для питья недостаточно; инфекционные заболевания не переводятся, естественного прироста населения нет. Городской бюджет исчислен на 1901 г. в сумме 404577 руб. по приходу и 404567 руб. по расходу. В 1898 г. бюджет составлял 346133 руб., в том числе на народное образование 57933 руб., на содержание городск. общ. управл. 39846 руб., на городское благоустройство 37890 руб., на пожарную команду 34235 руб., на медицинскую часть 27470 руб., на общ. призрение 6642 руб. По числу учебных заведений Т. занимает первое место в Сибири: университет (2 факультета – медицинский и юридический, с 554 учащ.), технологический институт (открыт в 1900 г., 195 уч.), муж. гимн. (500), жен. гимн. (1086), реальное учил. (198), дух. семин. (230), уездн. учил. (238), дух. учил. (150), епарх. жен. уч. (304), повивальный инстит. (31), повивальная шк. (75), ветеринарно-фельдшерская школа (40), образцовая школа при семинарии (50), городск. прих. учил. 10 муж. (960) и 9 жен. (1030), 2 воскресные шк. (280), 2 еврейских уч. – муж. (86) и жен. (58), две магометанск. шк. – муж. (116) и жен. (50), 2 ремесленных муж. уч. (156), 6 црк. прих. шк. (348), школа грамоты (38), црк. прих. учительская шк. (88), школа для сирот дух. звания при жен. монастыре (20), лютеранское церковное учил. (60), жел. дор. шк. (42), 4 частных шк. (260). 4 муж. и жен. приюта с 166 дев. и 77 мальч. Всего 59 учебных завед., с 7400 учащ. (4063 м. п. и 3337 ж. п.). Публичных библиотек 3. Музеев, кроме малодоступных университетских, нет. При отделе Имп. моск. общ. сел. хозяйства ежегодно, зимой, читаются публичные лекции по естественноисторическому описанию и сельскохозяйственной жизни Томской губ.; в 3 пунктах для народа устраиваются воскресные бесплатные чтения. Кроме общегубернских административных учреждений, управления Т. горным округом, водяными путями Зап. Сибири, почт. телрф. округом, зап. сибирским учебным окр., Сибирск. жел. дор. Окружный суд, 5 мировых судей. Больница приказа общ. призрения на 75 кроватей, городская амбулаторная лечебница для бедных, 42 городских участковых врача, 3 родильных приюта, 2 частные лечебницы, 1 при общине сестер милосердия. Благотворительных обществ (не считая приходских попечительств) 10; благотворительных заведений (богаделен, приютов и проч.) 13; община сестер милосердия. Из ученых и других обществ особенно деятельны томский отд. Имп. моск. общ. сельск, хозяйства, томск. общ. садоводства, томск. общ. правильной охоты, общество содействия физическому развитию (устроило дачную колонию для физически отсталых детей), отдел русского музыкального общества (устроил музыкальную школу, дает концерты и симфонические вечера). Каменный театр. Газет 4, в том числе частных две; кроме того выходят «Записки Имп. Томского Университета» и «Сибирский иллюстрированный календарь». Вообще Т., как культурный и торгово-промышленный центр, опередил все прочие сибирские города, особенно за последние 10-12 лет. Торговое значение Т., как центрального склада крупных русских фирм, растет с каждым годом, благодаря дешевому водному пути и сильно развившемуся по рекам Зап. Сибири пароходству. Фабрик и заводов 208, с производством на 2194000 руб. За последние годы возникли новые отрасли производства – гильзовое, мебельное, конфектное и др. Кредитные учреждения: отделение госуд. и 2 частных банков, сибирский общественный банк, агентура частного и 1 земельн. банков, местное общ. взаимного кредита, городской ломбард, несколько частных контор. Рождественская ярмарка, торгового значения не имеющая. Электрическое освещение; строятся электрические трамваи; есть телефонная сеть. В. 4 вер. пароходная пристань Черемошники, соединенная с городом ветвью железной дороги.
   История. Т. основан в 1604 г., казацким головою Писемским и боярским сыном Тырковым, на земле татарского князька Таяна, управлявшего небольшим татарским народцем еушта; Таян принял русское подданство, обещая царю Борису содействовать покорению других соседних инородцев, и просил о построении на его земле крепости, в видах дальнейшего утверждения русского владычества. По повелению Бориса была заложена на правом берегу р. Томи, близ впадения в нее р.Ушайки, крепость, названная по реке Томском. С этого времени Т. приобрел большое значение в деле покорения инородцев, живших к югу от него. В 1614 г. взбунтовавшиеся киргизы и татары подступили к Т., осадили город и разграбили окрестности; такие же грабежи повторились в 1617, 1657 и 1698 гг. С основанием Енисейска и Красноярска, в первой половине XVII в., значение Т. сделалось второстепенным. В 1629 г. Т. наименован областным городом; в 1708 г., с образованием Сибирской губ., он остался уездным городом; в 1719 г. причислен к Енисейской провинции, в 1726 г. – к Тобольской; в 1782 г., при открытии тобольского наместничества, Т. сделан областным городом, в 1797 г. перешел в качестве окружного города в состав Тобольской губ., а в 1804 г. назначен губернским городом для средней Сибири. В 1771 г. в Т. было 8172 жителя. На Юрточной горе в XVIII ст. стоял женский Христорождественский м-рь, в котором с 1740 по 1742 г. была заточена невеста имп. Петра II Е. А. Долгорукая. Быстрый рост г. Т. начался с конца 30-х годов XIX ст., благодаря усиленной разработке золотых приисков в Томской и Енисейской губ. Ср. А. В. Адрианов, «Город Т. в прошлом и настоящем» (Томск, 1890).
   Н. Л.

Томсон

   Томсон (Джозеф Thomson) – известный англ. физик, род. в 1856 г., изучал физику в лаборатории Бальфур Стюарта в Оуенс-колледже в Манчестере, затем с 1876 по 1880 г. в Кембридже. С 1882 г. лектор по математике в Trinity Colledge (Кембридж). С 1884 г. заместил Л. Рэлея на кафедре экспериментальной физики в Кембридже. В 1882 г. удостоен премии Адамса за сочинение о движении вихрей («Treatise on the motion of vortex rings»). Т. в своих теоретических и экспериментальных работах является одним из наиболее талантливых и блестящих последователей Максвелла; большинство работ его, напечатанных в «Philosophical Magazine», посвящено явлениям электрическим, в последнее же время особенно прохождению электричества через газы исследованию лучей Рентгена и Беккереля. Из сочинений Т. известны: «The Application of dynamics to Physics and chemistry» (нем. пер.), в котором автор применяет общий метод Лагранжевых уравнений к решению многих вопросов физики и физической химии; «Recent Researches on Electricity and magnetism», являющееся как бы продолжением знаменитого курса Максвелля и трактующее в блестящем математическом изложении главным образом вопросы о прохождении электрических разрядов через газы; «Elementary Treatise on the mathematical Theory of electricity and magnetism» (немецкий перев.; русский перев. под ред. проф. Садовского).
   А. Г.

Томсон

   Томсон (Вильям, лорд Кельвин, Thomson) – величайший из современных физиков, родился в Белфасте 26 июня 1824 г. Предки Т. были ирландские фермеры; отец его Джемс Т. (1776-1849), известный математик, был с 1814 г. учителем в Belfast Academical Institution, затем с 1832 г. профессор математики в Глазго; известен учебниками по математике, выдержавшими десятки изданий и применяемыми до сих пор. В. Томсон вместе со старшим братом, Джемсом Т., учились в колледже в Глазго, а затем в St. Peter Kollege в Кембридже, в котором Т. закончил курс наук в 1845 г. В 1846 г. двадцатидвухлетний Т. занял кафедру теоретической физики в универ. в Глазго, которую сохраняет до сих пор. Необыкновенные заслуги Т. в чистой и прикладной науке вполне оценены его современниками. В 1866 г. Т. возведен в дворянское достоинство, в 1892 г. королева Виктория пожаловала ему пэрство с титулом «лорд Кельвин». – Еще студентом, Т. опубликовал ряд работ по приложению рядов Фурье к вопросам физики и в замечательном исследовании «The uniform motion of heat in homogeneous solid and its connection with the mathematical theory of electricity» («The Cambridge math. Journ.», 1842) провел важные аналогии между явлениями распространения тепла и электрического тока и показал, как решение вопросов из одной из этих областей применить к вопросам другой области. В другом исследовании «The Linear Motion of Heat» (1843, ibid.) Т. развил принципы, которые затем плодотворно приложил к многим вопросам динамической геологии, напр. к вопросу об охлаждении Земли. В 1845 г., находясь в Париже, Т. начинает в журнале Лиувилля печатание ряда статей по электростатике, в которых излагает свой метод электрических изображений, давший возможность просто решить многие труднейшие задачи электростатики. С 1849 г. начинаются работы Т. по термодинамике, напечатанные в изданиях королевского общества в Эдинбурге. В первой из этих работ Т., опираясь на исследования Джоуля, указывает, как следует изменить принцип Карно, изложенный в сочинении последнего «Reflexions sur la puissance motrice du feu» (1824) для того, чтобы принцип согласовался с современными данными; эта знаменитая работа содержит первую формулировку второго принципа термодинамики. В 1852 г. Т. дает другую формулировку его, именно учение об рассеянии энергии (dissipation of energy). В том же году Т. совместно с Джоулем производит известное исследование над охлаждением газов при расширении без совершения работы, которое послужило переходной ступенью от теории газов идеальных к теории действительных газов. Начатая в 1855 г. работа по термоэлектричеству («Electrodynamic Qualities of Metals») вызвала усиленную экспериментальную работу; в работе принимали участие студенты, и это положило начало практическим работам студентов в унив. Глазго – первым в Англии, а также начало лаборатории по физике в Глазго. В пятидесятых годах Т. заинтересовывается вопросом о трансатлантическом телеграфе; побуждаемый неудачами первых пионеров-практиков, Т. теоретически исследует вопрос о распространении электрических импульсов вдоль кабелей и приходит к заключениям величайшей практической важности, давшим возможность осуществить телеграфирование чрез океан. Попутно Т. выводит условия существования колебательного электрического разряда (1853), вновь найденные позже Кирхгоффом (1864) и легшие в основание всего учения об электрических колебаниях. Экспедиция для прокладки кабеля знакомит Т. с нуждами морского дела и приводит к усовершенствованию лота и компаса Т. (1872-76), принятых в настоящее время во всем мире. В «Biogr.– Litter. Handworterbuch Poggendorff» (1896) приведен список около 250 статей (кроме книг), принадлежащих Т. Упомянем лишь некоторые предметы его работы: термодинамические исследования, приведшие, кроме того, еще к установлению абсолютной шкалы температур; работы по гидродинамике и теории волн (награждены в 1887 г. премией от эдинбургского королевского общ.); работы по термоэлектричеству, приведшие к открытию так наз. «явления Т.» – переноса тепла электрическим током; исследования по теории упругости (1862-63), в которых Т. расширяет теорию шаровых функций; работы по динамической геологии. В последнее время (несмотря на преклонный возраст, Т. неутомимо работает до сих пор) появился ряд работ Т. и его учеников по теории явления Вольта, по исследованию Рентгеновых и Беккерелевых лучей и по механике. Не менее замечательна деятельность Т. в практической физике и технике; ему принадлежит изобретение или улучшение многих инструментов, вошедших во всеобщее употребление в науке и технике, как то: зеркального гальванометра, сифон-рекордера, квадрантного и абсолютного электрометров, нормального элемента компаса, лота и множества технических измерительных электрических приборов, между которыми особенно замечательны «ампер-весы», применяемые повсюду для выверки электрических приборов; между множеством патентов, взятых Т., встречаются таковые и на чисто практические приспособления, как напр. на водопроводные краны; специальная мастерская (James White в Глазго) занимается изготовлением всех этих приборов. Из книг, изданных Т., наибольшею известностью пользуется «Treatise on natural philosophy» (т. 1, вместе с Тэтот, 3-е изд. в 1883 г., немец. перев. под ред. Гельмгольца), содержащее в единственно вышедшем первом томе блестящее изложение механических основ теоретической физики. Статьи Т. перепечатаны в его «Reprints of papers on electrostatic and magnetism» (1872), «Mathematical and physical papers» (1882-83) и «Popular lectures and adresses». В «Encyclopedia Britannica» (1880) помещены две знаменитые статьи Т. – «Elasticity» и «Heat». Т. величайший из современных физиков; в этом замечательном ученом соединяется редко проникновенный ум, бесстрашно берущийся за абстрактнейшие вопросы теории, с чисто практической сметкой, приводящей к решению запутаннейших вопросов практики. Т. Англия обязана блестящим состоянием в высших школах ее математической физики; влияние его на развитие этой науки легко прослеживается и на деятельности ученых других наций.
   А. Г.

Томсон

   Томсон (Charles Wyville Thomson, 1830-82) – изучал медицину в Эдинбурге, в 1850 г. читал лекции по ботанике при Kings College в Абердине, с 1851 г. – при эдинбургском университете, а в то же время занимался изучением низших морских животных. В 1853 г. назначен профессором зоологии и ботаники при Queen's College в Kepk'е, а с 1854 г. состоял профессором минералогии и геологии при Queens College в Белфасте, где с 1860 г. читал лекции и по зоологии, и по ботанике; в 1870 г. Т. перешел профессором естествознания в эдинбургский университет, где преподавал до 1881 г. Будучи профессором геологии, Т. изучал преимущественно ископаемых трилобитов и усоногихи написал ряд работ. Помимо этого Т. написал великолепные работы по губкам и по развитию иглокожих. Главнейшие заслуги Т. заключаются, однако, в том, что благодаря его инициативе наступила новая эра в изучении глубоководных морских животных, почти что неизвестных до того времени. Благодаря стараниям Т., английское адмиралтейство снарядило в 1868 г. казенный пароход для научного исследования сев. Области Атлантического океана. Результаты этой экспедиции Т. сообщил в своем известном труде «The deapths of the Sea». В следующем году Т. участвовал в новой экспедиции, имевшей целью изучить фауну Бискайского залива. Эти обе экспедиции, вызванные инициативой Т., дали настолько неожиданные по своему богатству результаты, что английское правительство решило приступить к дальнейшему и более обстоятельному исследованию разных морей и с этой целью снарядило пароход «Чэлленджер» (Challenger), приспособленный к глубокодонным исследования и снабженный новейшими приборами для ловли, изучения и консервирования морских животных, назначив Т. начальником научной части новой экспедиции. Результаты этой экспедиции, длившейся три с половиной года (18721876), превзошли по богатству добытых материалов и сведений по физическим условиям исследованных морей всеобщие ожидания. В научной обработке добытых материалов Т. принял живое участие, а также дал подробный отчет о деятельности экспедиции. Из многочисленных работ Т. заслуживают особого снимания: «On new genera and species of Polyzoa in the collection of W. H. Harvey» (Л., 1858); «The Embryology of the Echinodermata» (Л., 1863-64); «On the Embryogenie of Antedon rosaceus Sink» (Л., 1865); «On the „Glassrope“ Hyalonema» (Л., 1867); «On the „Vitreous Sponges“ (Л., 1868); „On the depths of the Sea“ (Л., 1869); „On the Crinoids jof the „Porcupine“ Deap Sea Dredging Expedition“ (Эдинбург, 1869-72); „The relations between Zoology and Palaeontology“ (Л., 1871); „South Atlantie“ in a letter to Admiral Richards» (Л., 1874); « On the Echonoidea of the „Percupine“ Deap Sea Dredrging Expedition» (Л., 1874); «les Crinodides des mers actuelles» П., 1875); «Preliminary Notes on the Nature of the Sea-bottom procured by the Soundings of H. M. S. Challenger during her Cruise in the „Southern Sea“ in the early part of the year 1874» (Л., 1875); «The Voyage of the Challenger: The Atlantic etc.» (Нью-Йорк, 1878, 2 т.); «Notice of some Peculiarities in the Mode of Propagation of certain Echonoderms of the Southern Sea» (Л., 1878)ж «Notice of new living Crionids belongingn to the Apiocrinidae» (Л., 1878); «The Elasmopoda, a new order of Holothuridea» (Л., 1880). C 1861-65 гг. Т. принимал участие в издании журнала «Natural History Review, a Quarterly Journal of Biological Science» (Л., 1861-65).
   Н. Н. А.

Тон

   Тон. – музыкальный термин, обозначающий каждый звук определенной высоты. Более частые колебания воздуха дают более высокие Т., более редкие – низкие Т. Этим не ограничивается применение этого термина, которое обширно и нередко сбивчиво. Т. (Тоnus) есть также расстояние двух звуков, составляющее большую секунду, полутон – расстояние в малую секунду. Гамма есть диатонический звукоряд, в котором звуки отстоят от своих соседних на тон или полутон. Совокупность звуков, принадлежащих одной и той же гамме и взятых в любом порядке, также называется Т. Так как существует только одна диатоническая гамма или тоновая лестница (звукоряд на белых клавишах фортепиано), заключающая в себе мажорную гамму dо и минорную неискусственную lа (а также гаммы, называемые церковными ладами), то другие гаммы, построенные на ступенях хроматической гаммы совершенно так же, как гаммы dо мажор и lа минор, являются только транспонировкой вышеупомянутых двух гамм, т. е. их повторением, начиная не со звука do или la, а с другого. Транспонированные гаммы do и lа носят название гамм с присоединением названия тоники, с которой каждая из них начинается, напр. гамма 1а бемоль мажор или fa минор. Транспонированные или перестроенные Т. следовало бы скорее называть строями или тональностями (Tonart), но в обычай вошло называть как Т. do majeur – la mineur, так и все тоны, происшедшие от их транспонировки (напр. Т. re bemol majeur – si bemol mineur, re majeur – si mineur, mi bemol majeur – do mineur, всего 12 мажорных и 12 минорных), тонами, строями (Tonart, mode, ton, tono) или ладами; последний термин скорее относится к церковным ладам, получившим в России название гласов (tonus или modus ecclesiasticus). Существует еще термин, заменяющий термин Т. – это вид (Tonart). Мажорные и минорные наклонения в тонах называются родами (Tongeschlecht): Т. do majeur называется видом do, мажорного рода, Т. la mineur – видом la, минорного рода. Такая терминология применяется реже; она встречается, напр., во «Всеобщем учебнике музыки» Маркса, изд. под редакц. А. С. Фаминцына.
   Н. С.

Тон

   Тон (в живоп.). – Физическая характеристика цвета, принадлежащего к простым или основным цветам, определяется его местом в солнечном спектре, степенью его чистоты (т. е. примесью к нему белого света, большей или меньшей силы, или же полным отсутствием всякой примеси) и степенью его светлоты. Большинство красок, употребляемых в живописи, очень различаются цветом от спектральных, и только некоторые краски приблизительно подходят к цветам спектра. Тем не менее можно почти все краски разделить на группы, которых наименования одинаковы с названиями спектральных. Так, напр., крапплак, киноварь и жженая светлая охра – могут быть названы красными, при всем резком различии одной от другой. Ближе одна к другой – киноварь горная и киноварь китайская, но и между ними есть различие, которое и называют тоном: обе эти киновари разного тона. Подобно этому краски темный кобальт (употребляя торговые названия) и средней светлоты ультрамарин принадлежат к группе синих, но характеризуются каждая своим Т. Рассматривая те и другие чрез призму, можно видеть, что цвет, напр., киновари содержит в себе, кроме соответственного спектрального красного, еще слабые оптические примеси других, близко к красному лежащих в спектре цветов, что и обусловливает Т. киновари. Также и Т. зеленых и синих красок происходят от состава оптической примеси к их основному цвету еще оранжевых, фиолетовых и других цветов. Очень сложные Т. (напр. коричневые) иногда совсем не могут быть отнесены по общему впечатлению к какой-либо части спектра. В картине может господствовать тот или другой Т., а все частные Т. должны гармонировать между собой. Смотря по впечатлению от Т., ему дают, кроме общих красочных названий, и множество других: золотистый, серебристый, спокойный, кричащий, глухой и т. п. Издавна Т. разделяются художниками на холодные и теплые. К первым относятся все фиолетовые, синие, голубые и зелено-голубые, ко вторым – красные, оранжевые, желтые и зелено-желтые; есть зеленые и пурпуровые Т., не причисляемые ни к теплым, ни к холодным. Так разделяются и спектральные цвета. Они могут быть изменяемы в отношении силы света, и когда крайности освещения велики, то и каждый спектральный цвет без всякой примеси изменяется несколько в Т.: стоит сравнить очень яркий спектр с очень темным. Вообще Т., как характеристика цвета, обусловливается степенью сложности цвета и его световой силой.
   Ф. П.

Тонзура

   Тонзура (лат. tonsura) – остриженное место на макушке у католических духовных лиц, символ отречения их от мирских интересов. С давних пор существовал обычай, по которому кающиеся остригали себе голову наголо; затем этот обычай переняли монахи, а в VI в. и все христианские духовные лица; это было узаконено четвертым толедским собором 633 г. Т. различалась двух родов: Т. апостола Павла, когда наголо остригалась передняя часть головы, и Т. апостола Петра, делавшаяся на макушке в форме кружка. Первый род Т. был обычен в греческой церкви, а в несколько измененной форме (Т. апост. Иакова) – также у британцев и ирландцев; второй род Т. общепринят в западной церкви у монахов и священников. В настоящее время Т. обыкновенно производится одновременно с посвящением в низший духовный сан, причем она бывает величиною с небольшую монету; у священников она величиной с гостию, у епископов – еще большие, а у папы оставляется лишь узкая полоса волос над лбом.

Тоника

   Тоника – первый звук каждой гаммы, с которого она начинается и которым кончается; напр. в гамме до Т. – до. Трезвучие, построенное на Т., называется тоническим. При обращении этого трезвучия Т., не находясь в основе обращенного трезвучия, сохраняет свое название.

Тонус

   Тонус – мышечный, сосудистый – обозначает известную степень длительного непрерывного сокращения: в первом случае – мышц нашего скелета, во втором – гладких мышц стенок кровеносных сосудов.

Топаз

   Топаз (тяжеловес) – минерал ромбической системы, бипирамидального класса.
   Отношение осей. а: b: с = 0,52854: 1:0,95395 (по Кокшарову). Отношения эти колеблются у Т. различных месторождений. Встречается как отдельными кристаллами, так и в виде плотных масс. Кристаллы, обыкновенно сидящие отдельно, достигают иногда значительной величины (известны кристаллы более 30 фн. весом). Обычный вид их призматический, вследствие развития форм {110} и {120}, грани которых обыкновенно, покрыты грубыми вертикальными штрихами. Комбинации порой очень сложны. Число известных форм очень велико (более 150). Спайность параллельно (001) весьма совершенная, так что даже самые лучшие кристаллы имеют трещины, идущие в этом направлении. Твердость 8; уд. вес 3,4-3,6. Излом от раковистого до неровного. Блеск стеклянный – от совершенно прозрачного до просвечивающего в краях. Плоскость оптических осей – плоскость симметрии. Первая биссектриса – вертикальная ось. Двойное лучепреломление положительное. Угол оптических осей очень сильно меняется, в зависимости от отношения F : OH, в пределах: 2Е (для Na-лучей) = 71°13' (Т. из Mugla в Малой Азии) – 126°24' (Т. из Thomas Range в Утахе). Показатели преломления (бесцветный Т. из Бразилии):
   Фраунгоф.линии a b g 2n 2E E 1,61452 1,61668 1,62408 56°59' 100°55' F 1,61701 1,61914 1,62652 56 43 100 32 G 1,62154 1,62356 1,62123 55 51 99 0 H 1,62539 1,62745 1,63506 55 11 97 50
   При нагревании угол оптических осей сильно изменяется, напр. : 2Е=119° (при 20° Ц.) и 123° (при 250°Ц.). Обнаруживает очень сильное пироэлектричество. Характер распределения его по поверхности кристаллов еще не выяснен достаточно. Перед паяльной трубкой не плавится. При нагревании с фосфорной солью в трубочке дает ясную реакцию на фтор. Кислоты на Т. не действуют, и только серная кислота очень слабо разлагает его. Окрашены бывают кристаллы Т. в очень разнообразные цвета: желтоватый, голубой, розовый, синеватый. Совершенно водяно-прозрачные кристаллы тоже не редкость. Под влиянием света некоторые разновидности теряют свои цвета. Сильный жар тоже изменяет окраску, чем и пользуются для получения, наприм., розовых Т. Прозрачные и приятно окрашенные разновидности Т. шлифуются и считаются драгоценными камнями второго класса (на Урале ювелиры и гранильщики употребляют исключительно название «тяжеловес», название же «Т.» они дают горному хрусталю и его разновидностям; с Т. не надо смешивать «золотистый Т.» и «дымчатый Т.», которые представляют разновидности кварца). Особенно красивы синеватые уральские и розовые и фиолетовые Т. из Бразилии. Все почти известные месторождения Т. находятся в древних кристаллических породах. Наиболее известные из них: Урал. Здесь особенно знамениты топазовые копи в окрестностях дер. Алабашки и в Ильменских горах. Т. окрестностей Алабашки сидят, обыкновенно, в небольших пещерках в крупнозернистом граните. Стены этих пещерок покрыты прекрасными кристаллами полевого шпата, слюды, турмалина, дымчатого хрусталя и Т., отдельно сидящие, вросшие одним концом в гранит кристаллы которого достигают иногда очень значительных размеров, весом в нисколько фунтов. Обыкновенно они окрашены в синеватый цвет и считаются самыми красивыми из всех известных Т. Штуфы с хорошими кристаллами ценятся по несколько сотен рублей. В последнее время здесь добывают мало Т., так как лучшие копи уже выработаны. Великолепные коллекции кристаллов уральских Т. находятся в музее горного института в Спб, в Британском музее в Лондоне. Кристаллы имеют обыкновенно очень простые комбинации (см. фиг.1; на этой и на следующих фигурах буквами обозначены формы M= {110}, l={120} , i= {113}, P={001}, y={021}, h={103}, f= {011}, b= {010}, d= {101}, x= {123}, v= {122}, o= {111}, e= {221}, g= {130}, w= {041}, u= {112}, b = {012}, s= {136}, t= {135}, q= {213}, t = {314}), но иногда попадаются и очень сложные кристаллы. Т. Ильменских гор (месторождение лежит на восточной стороне Ильменского озера, в окрестностях Миасского завода) бывают или совсем прозрачные, бесцветные или трещиноватые, грязного желто-белого цвета. Кристаллы первого типа дают очень сложные комбинации, кристаллы второго типа, наоборот, очень просты. В Южном Урале, в золотых россыпях по р. Каменке, встречаются прекрасные Т. розового и винно-желтого цвета. В Нерчинском округе Т. добываются в трех месторождениях: Адун-Чилоне, в Борщовском и Кухусеркенском кряжах. Т. из Адун-Чилона резко отличаются от всех прочих месторождений. Они обыкновенно собраны в друзы и заключены в так называемой «топазовой породе» (смесь Т. и кварца) вместе с бериллами и дымчатыми Т. Комбинации их очень несложны, особой красотой они тоже не отличаются, большей частью сильно трещиноваты. Т. же двух последних месторождений, наоборот, отличаются приятным винно-желтым цветом, очень прозрачны и достигают иногда колоссальных размеров (в Музее Горного Института один кристалл из этого месторождения имеет 19 стм. высоты, 21 стм. ширины и весит почти 32 фн.). Из иностранных месторождений Т. особенно известны: Schneckenstein в Саксонии (не особенно большие, но порой очень красивые светловинно-желтые кристаллы, сидящие в топазовой породе; комбинации их не сложны;, Ehrenfriedersdorf и Altenberg, в Саксонии же, Schlaggenwald в Богемии, San Louis Potosi в Мексике. Чрезвычайно красивые кристаллы Т. добываются в провинции Minas Geraes около Boa Vista (в округе Villa-Rica). Кристаллы окрашены в прекрасные винно-желтый, фиолетовый, лиловый цвета (желтые кристаллы становятся после прокаливания розовыми). Комбинации их очень типичны. Масса других месторождений дают менее хорошие кристаллы. В некоторых месторождениях (напр. Mount Bischoff в Тасмании) Т. с кварцем образуют горную породу, похожую на порфир. По химическому составу, Т принадлежит к группе силикатов и состав его выражается формулой: SiO4 Al2(F. OH)2. Привожу несколько анализов Т. различных месторождений:
   Месторождения SiO2 Al2O3 Fl Сумма
   Scheckenstein 33,24 % 57,45 % 14,99 % 106,68 %
   Миаск 33,68 56,36 17,11 107,15
   Адун-Чилон 33,56 56,28 18,30 108,14
   Бразилия 33,73 57,39 16,12 107,24
   Теоретич. 33,22 56,54 17,61 107,37
   Cp. Hintze, «Handb. d mineral.» (II, стр. 102-127); Кокшаров, «Материалы для минералогии России» (II, 112-192); Goldschmidt, «Ind. d. Krystall. d. Miner.» (3, 223-230); Dana, «Syst. of Miner.» (1894, 492-496); M. Bauer, «Edelsteinkunde» (371-386).
   В. В.

Топливо

   Топливо. – В жизни людей произошли, без сомнения, крупнейшие изменения с открытием горения Т. и с пониманием его применений. Этим путем не только получалось орудие против хищных зверей, которые боятся огня, но и значительно расширялась область распространения людей, благодаря увеличению количества веществ, пригодных для питания, и возможности жить в местностях, не обладающих благами тропических стран. Т., как одежда и жилье, становится неизбежным предметом общей потребности и первым удалением от природной или животной простоты жизни. Т. во все века, доныне и еще долго впереди, было и будет одним из важнейших средств для обладания природою, потому что содержит в себе скрытый или химически связанный запас мировой энергии. Оно не только прямо служит для получения тепла и для многих производств (добывание железа и других металлов, производство глиняных, стеклянных и т. п. изделий), но косвенно составляет, с XIX в., главнейший источник для получения сил и для передвижений по воде и суше. Чтобы судить о значении Т. в среде других средств, которыми живут современные люди; приводим по Мюльгаллю (Mulhall, 1895) свод сведений о ценности всех годовых оборотов сельского хозяйства и промышленности, (считая в том числе всю горную, ремесленную, фабричную и заводскую) для 6 крупнейших стран, на основании данных первой половины 90-х годов (1892-1894) и переводя их в миллионы рублей:
   Приход (доход от всего годового производства)
   сельск. хоз-во промышленность
   Россия 3 075 2 316
   Франция 2 373 3 161
   Германия 2 373 3 730
   Англия, Шотл. и Ирл. 1 310 4 983
   Австро-Венгрия 1 822 1 822
   С.А.Соед. Штаты 4 632 11 390
   Общее количество Т., потребляемого указанными странами, неизвестно, но известно, что в них в последнее время получается около 610 (а именно в России около 13, во Франции 31, Германии 128, Англии 205, Австрии 30, в Сев. Амер. Соед. Штатах около 200) миллионов тонн (метрических) каменного угля или около 37 миллиардов пуд. Считая цену пуда на местах потребления от 10 до 20 к., получим, что один кам. уголь в этих странах обходится от 3,5, до 7,5 миллиардов руб., т. е. стоит уже около половины того, что доставляет все сельское хозяйство. Принимая же во внимание ценность древесного, торфяного, нефтяного и др. видов Т., производимого в указанных странах, можно с уверенностью утверждать, что ныне в образованных странах цена потребляемого Т. если не выше, то по крайней мере близка к цене хлебных и других пищевых товаров, получаемых теми странами. Это тем поразительнее, что еще в XVIII столетии роль и значение Т. были во много раз меньше, чем роль и значение хлебных товаров. А так как в ценах Т. нельзя ждать понижений и цены на каменный уголь, начавшие уже возвышаться с 1899 г., вероятно, будут постепенно возрастать, как растут повсюду и цены древесного Т., цены же хлебов (вследствие их подвозки в Европу из более отдаленных и теплых и мало населенных стран) если возвышаются, то лишь очень медленно и с большими колебаниями (в зависимости от урожаев), то страны, подобные России, добывающие мало каменных углей, должны особенно заботиться об усилении своей добычи каменного угля и о достижении его дешевейшей подвозки (водяными путями), если не желают отстать в развитии своей промышленной жизни, требующей прежде всего потребления большого количества Т. В этом отношении наиболее благоприятное будущее ожидает Донецкий край, с его громадными каменноугольными богатствами, и ту полосу Сибири, которая идет около средних течений Оби и Иртыша; Кузнецкий каменноугольный бассейн и Экибастуз (в Киргизской степи, около Павлодара) представляют каменноугольные залежи исключительно богатые, а на низовьях названных рек и их притоках расположены сотни тысяч десятин лесов, что дает возможность быстрому развитию там множества видов промышленности, требующих Т. Месторождения уральского, подмосковного, польского, кавказских и др. каменноугольных бассейнов тоже могут доставить громадную массу Т., необходимую России. Некоторые из ее краев богаты еще лесом, могущим при правильном обороте рубки давать немало Т.; торфяниками изобилуют многие местности России; Кавказ снабжен запасом нефти, некоторые виды которой представляют малое содержание ценных продуктов, а потому естественно назначаются для Т. Снабжение России топливом не может, поэтому, представить препятствия для широкого в ней развития промышленной деятельности.
   Д. Менделеев.

Топографическая анатомия

   Топографическая анатомия – отдел анатомии, рассматривающий отдельные участки и области тела, причем главное внимание обращается на взаимное расположение и соотношение органов. Другой отдел – анатомия систематическая или описательная распределяет органы по системам, в зависимости от их строения и отправления.

Топография

   Топография (от topoV – место и grajw – пишу) – часть естествознания, имеющая предметом подробное изучение видимой физической поверхности суши в геометрическом отношении; этим отличается Т. от геодезии, которая занимается изучением общего вида всей земной поверхности. Различие геодезии и Т. легко понять из следующего простого примера. Пусть требуется подробно исследовать поверхность какого-нибудь физического тела. Вообще говоря, каждое тело представляет многогранник, ограниченный несколькими плоскостями. Сперва измеряют протяжения этих плоскостей и составляемые ими углы, затем приступают к подробному изучению каждой отдельной грани; заметив, что неровности и шероховатости граней состоят из сочетаний весьма разнообразных кривых поверхностей, определяют их по точкам, относя встречающиеся выпуклости и углубления к плоскостям, представляющим эти грани лишь в общих чертах. В этом примере определение общего вида тела и размеров его граней можно сравнить с определением общего вида Земли, которым занимается геодезия; изучение же шероховатостей, выпуклостей и углублений каждой отдельной грани подобно исследованию неровностей и очертаний местных предметов на земной поверхности, составляющему предмет Т. Так как общий вид Земли близок к сфероиду весьма больших размеров, то при подробном изучении частей земной поверхности, небольшие участки сфероида принимают за плоскость, к которой и относят все неровности рельефа. Такое допущение облегчает задачу Т. и позволяет пользоваться весьма простыми инструментами. Результаты подробного изучения земной поверхности представляются обыкновенно в виде плана, т. е. графического изображения всех местных предметов на бумаге; поэтому съемка планов и составляет главную задачу Т. Съемка производится особо назначенными к тому инструментами, правильное пользование которыми требует знания их устройства и умения исследовать и исправлять их недостатки, следовательно, помимо описания производства съемок, в Т. должно входить изучение устройства, исследования и употребления так наз. топографических инструментов, равно как умение устранять или ослаблять влияние неизбежных инструментальных погрешностей. Изучение земной поверхности в геометрическом отношении издавна составляло предмет заботы как отдельных лиц, так и правительств разных народов. Вспомним, что именно на поверхности суши почти исключительно сосредоточена вся деятельность человечества; от внешнего вида страны зависит и быт ее обитателей. Наибольшая часть наших познаний опирается на Т. и связанные с нею науки. Изображение местности необходимо не только естествоиспытателям, изучающим природу в обширнейшем значении этого слова, но также сельским хозяевам, промышленникам, инженерам и другим деятелям. Но нигде готовые изображения страны не имеют такого важного значения, как при военных действиях. Во всех других случаях можно отсрочить работу до составления нового изображения, или до исправления существующего; в военном же деле это немыслимо, так как современные войны возникают часто внезапно. Хотя огромные пространства всех просвещенных стран уже зарисованы и даже напечатаны, но по большей части это так наз. межевые планы, на которых показаны лишь границы владений и род угодий. В военное время не разбирают, кому принадлежит данный участок или где поставлены меновые знаки; на театре военных действий всего важнее знать степень проходимости или недоступности данного пространства, что обусловливается главным образом неровностями поверхности, расположением гор, долин и рек, причем большое значение имеют не только непроходимые горные хребты, но и ничтожные складки местности, могущие служить прикрытием войск от взоров и выстрелов неприятеля. Вот почему государственные съемки производятся почти исключительно средствами и чинами военного ведомства. – Уже древние образованные народы составляли чертежи, первообразы современных топографических планов. К этому принудила, вероятно, настоятельная необходимость рыть канавы для орошения бесплодных участков и осушения болот. Подобные работы требовали предварительного изучения местности, чтобы определять относительные превышения отдельных точек. Впоследствии частные сведения сводились вместе и явились сплошные изображения целых стран. История сохранила имя греческого астронома и путешественника Питеаса, уроженца Массилии (нынешняя Марсель), который в IV веке до Р. Хр. побывал во многих странах, посетил, по-видимому, даже Исландию и оставил сочинение, названное им «Периплюс», заключающее топографическое описание почти всех известных тогда областей, к которому приложены чертежи и карты. Незнание истинного вида и размеров Земли и грубость способов определения географических широт и долгот в древности не позволяли получать карт, удовлетворительно изображающих действительную поверхность суши, но собственно описания стран составлялись и тогда довольно точно и подробно. В настоящее время, за исключением приполярных областей, вся земная поверхность изучена в общих чертах, и ближайшею задачею исследования является именно подробное изучение отдельных стран. Все государства стремятся знать свои владения во всех подробностях, так как готовые карты служат основанием всех общественных и частных работ на местности. Из сочинений по Т., кроме указанных в статье Геодезия (VIII, 402), пользуются известностью: В. Н. Травин, «Руководство к низшей геодезии» (М., 1893-1898); Н. А. Богуславский «Курс геодезии» (СПб., 1897); Н. Д. Артамонов, «Курс низшей геодезии» (СПб.. 1899); A. Lehagre, "Cours de Topographies (П., 1881) и E. Prevot, «Topographie» (П., 1900). -Новейшие сведения печатаются обыкновенно в физико-математических журналах; специально Т. посвящены: «Труды топографо-геодезической комиссии» (Москва) и «Zeitschrift fuer Vermessungwesen».
   В. Витковский.

Тополь

   Тополь (Populus L.) – род растений, вместе с родом Salix L. – ива – составляющий сем. ивовых. Деревья. 18 видов в сев. полушарии. Главнейшие из них следующие: Р. alba L. – серебристый Т. – листья снизу беловойлочные; южн. и средняя Европа, сев. Африка, средняя полоса Азии. P. tremula L. – осина – листья округлые, голые; распространена как серебристый Т., но идет дальше на С. P. nigra М. – осокорь – листья треугольно-яйцевидные, с обеих сторон одинаковой окраски, молодые побеги желтые, круглые, ветви на узлах со вздутиями; распространен как серебристый Т. Пирамидальный Т. с ромбическими листьями и прямо вверх обращенными ветвями есть разновидность осокоря (var. pyramidalis Ropier); родина его, вероятно, Восток. Р. саnadensis Michx. (= P. monilifera Ait.) – канадский Т. из Сев. Америки, отличается от осокоря красноватыми, гранеными молодыми побегами и ветвями без вздутий: разводится. P. balsamifera L. – бальзамический Т. – из Сев. Америки; листья сверху темно-зеленые, снизу бледные, яйцевидные или яйцевидно-ланцетные, длина их не более как в 1,5 раз превышает ширину; разводится. P. suaveolens Fisch – душистый Т. – отличается от бальзамического Т. более удлиненными, яйцевидно-эллиптическими листьями: дико в Сибири, Туркестане, Китае и Японии, часто разводится. P. laurifolia Ledb. – лавролистный Т. – из Сибири, отличается от двух последних остро ребристыми ветвями; часто разводится. P. candicans Ait. – крупнолистный Т.-из Сев. Америки, листья широко сердцевидные или широко треугольные, снизу бледные; часто разводится. P. Euphratica Oliv. (=Р. diversifolia Schrenk) – разнолистный Т. – замечателен тем, что на дереве находятся листья различной формы, от линейных через яйцевидные и ромбические до округлых; юго-зап. Азия, сев. Африка, в России в Туркестане и южной части Эриванской губ.
   В. Тр.

Тор

   Тор (Thor) – в скандинавской мифологии бог грома, сын Одина и Иорды (земли); имел самое большое значение между всеми азами. Изображался в виде юноши с рыжей бородой; обладал тремя страшными знаками отличия – громовым молотом Миольнир, который постоянно попадал в цель и сам собой возвращался обратно, поясом силы Мегингярдар и железными перчатками. Т. находился в постоянной вражде с родами исполинов Иотов и Турсов и с Иормунгандаром (змеей Мидгард); впоследствии во время сумерок богов (Gotterdammerung), он их убил, но при этом сам был умерщвлен их ядовитым дыханием. Его жена Сиф имела от прежнего брака сына Улль, быстрого стрелка из лука, а от Т. родила дочь Труду («сила»); от Иарнаксассы Т. имела двух сыновей, Магни («Крепость») и Моди («мужество»). Местопребыванием Т. служил Трудгейм или Трудванг («страна или поле силы»), где находились палаты Бильскирнир. Ср. Uhland, «Der Mythus vom Thor» (Штутг., 1836).

Тора

   Тора (евр. учение, закон) – у евреев так называются закон Моисея и пятикнижие, заключающие в себе этот закон. Сефер– Т. называются пергаментные свитки, написанные особыми писцами с величайшей тщательностью и содержащие в себе Пятикнижие Моисеево.

Торвальдсен

   Торвальдсен (Бертель или Альберт Thorvaldsen) – один из величайших скульпторов, род. в Копенгагене 19 ноября 1770 г. Отец Т., исландец по происхождению, был резчиком по дереву и, желая иметь в сыне помощника, пристроил его, в 1787 г., в ученики копенгагенской академии художеств. Всего два года спустя, он был награжден по классу скульптуры малой и большой серебряными медалями, в 1791 г. мал. золотой, а в 1793 г. большой золотой медалью, с которою было соединено право на получение стипендии для трехлетнего пребывания в чужих краях. В 1796 г. отправился в Италию. Главным его наставником в Копенгагене был даровитый датский скульптор Видевельт, от которого Т. впервые научился также любить и ценить античное искусство. Работы молодого Т. на родине не только выказывали его подающим блестящие надежды учеником, но и самостоятельным художником, хотя в настоящем смысле слова Т. «нашел себя», как художника, лишь в Италии, где с восхищением погрузился в богатый мир античного искусства и с величайшим вниманием изучал Рафаэля. Конец XVIII и начало XIX века ознаменованы в истории искусства усиленным исканием новых путей и тяготением к изучению природы и чистого античного искусства, с целью обновления устарелых условных форм современного. Когда Т. явился в Рим, тогдашний художественный центр Европы, программа нового искусства была таким образом до известной степени уже начертана и ждали только гениальных художников, призванных осуществить ее, сказать «новое слово». В области скульптуры таким избранником суждено было явиться Т. Первым произведением, показавшим его вступление на новый путь, была статуя «Язон», о которой соперник Т., Канова, отозвался, что это – «uno stilo nuovo e grandioso». Она положила начало первому славному периоду творчества Т. (1803 г.), когда он, почерпая сюжеты из греческой и римской мифологии, создал новую эру в скульптуре и воскресил античное искусство. Гениальность Т., однако, не допустила его сделаться повторением античных скульпторов, напр. Фидия. или Праксителя, к которым, особенно к последнему, его часто неосновательно приравнивали. Античное искусство было для Т. в сущности лишь источником вдохновения, в самом же творчестве своем он всегда оставался в высшей степени индивидуальным, верным своему своеобразному гению, одинаково сильному и в области статуи, и в области рельефа. Для выражения мощных художественных идей служили Т. крупные статуи, рельеф же давал исход целому сонму грациозно шаловливых, нежно любовных и пр. мыслей и чувств, постоянно волновавших его фантазию. Работал Т. неутомимо, при чем обыкновенно прежде, чем приступить к лепке задуманной модели, набрасывал ее карандашом и разрабатывал в эскизах, иногда до 20 и более раз. С 1803 г. по 1819 г. Т. исполнил массу крупных и мелких статуй и рельефов. Так, с небольшими промежутками появились одно за другим произведения: «Пляска муз на Геликоне» (бар.), «Вакх», «Ганимед», «Аполлон», «Венера с яблоком», «Марс», и «Адонис», «Лето» и «Осень» (бар.), ряд барельефов и медальонов для Христиансборгского дворца, фризы для Квиринального дворца: «Триумфальный въезд Александра в Вавилон», «Приам и Ахилл», всемирно известные медальоны барельефы «День» и «Ночь», «Геба», «Ганимед», «Танцовщица», «Пастух», «Надежда» и «Меркурий, готовящийся убить Аргуса»; последняя статуя принадлежит к самым выдающимся шедеврам Т. Кроме того, в этот же период Т. выполнил много замечательных надгробных памятников по заказам правительств и частных лиц и несколько барельефов, сюжетами для которых служили сцены из земной жизни Христа. Наконец, после 23 летнего пребывания на чужбине, Т. собрался съездить на родину, но через год вновь вернулся в Рим. Находясь в Дании, он исполнил несколько небольших работ, но главным результатом этой поездки в отечество было получение заказа, влившего новую мощную струю вдохновения в творчество Т., поставив для него задачей разработку дотоле чуждого ему христианского элемента. Т. поручено было выполнить для копенгагенского собора Богоматери (Frue Kirke) статуи Христа и 12 апостолов, а также фриз «Иоанн, проповедующий в пустыне». Взялся за новую задачу Т. без особого увлечения, но чем больше вдумывался в нее, тем больше отдавался ей и в конце концов решил ее достойно своего гения, дав человечеству в статуях Христа и некоторых из апостолов (напр. Иоанна Богослова) гениальные произведения, единственные в своем роде как по глубине и универсальности идеи, так и по совершенству исполнения. Исполнением этого заказа начался второй период деятельности Т. Нередко возвращаясь к сюжетам из греческой и римской мифологии, он стал создавать главным образом крупные произведения в христианском духе, а также колоссальные памятники историческим лицам и событиям. Ряд последних открывается знаменитым «Люцернским львом» (в память швейцарцев, убитых в Париже в 1792 г.), наиболее же замечательными монументами в честь отдельных исторических лиц являются статуи Коперника и Понятовского (в Варшаве), Пия VII (в Риме), герцога Лейхтенбергского (в Мюнхене), Байрона, Максимилиана Баварского, Гуттенберга (в Майнце), Шиллера (в Штутгарте) и Конрадина (в Неаполе). Кроме исчисленных произведений, по большей части весьма значительного размера, и упомянутых выше работ на сюжеты из античного мира (небольшие барельефы), ко второму периоду деятельности Т. относится масса мелких и крупных работ, статуй и портретных бюстов разных современников; из статуй этого рода особенно замечательна статуя графа Потоцкого. Как ни резок может с первого взгляда показаться переход от произведений в античном духе к произведениям, воплощающим идеи христианства, и затем к памятникам и статуям исторических и современных лиц, на самом деле в творчестве Т. не происходило никакого перелома или скачка. От всех его произведений одинаково веет духом мира, высшей гармонии и красоты. Статуи и памятники, созданные Т., отнюдь не являются, как его портретные бюсты современников, простыми портретами; они – идеальные в классическом духе, олицетворения физического и – главное – духовного существа данных лиц. Классическое благородство поз, необычайная гармония всех частей каждой отдельной статуи или целой группы, чисто античная красота линий и общий дух целомудрия и глубокого душевного равновесия или невозмутимого мира – таковы характерные черты творчества Т. Его здоровой, уравновешенной и целомудренной натуре северянина, насквозь проникнутой чувством идеальной классической красоты, несвойственно было изображение каких либо страстей, борьбы, сильного страдания – всего, что нарушает гармонию телесного и духовного существа. У Т. даже Христос, идущий на Голгофу, не изнемогает под бременем креста, а остается Богом. Распятого, страждущего образа Спасителя, вовсе не встречается в ряду произведений Т.; в этом он сходится с Рафаэлем, у которого есть лишь одна такая картина, да и то написанная в самую раннюю пору его деятельности, когда он был еще под влиянием своего учителя Перуджино (находится в Дудлей-гоузе в Лондоне). Знаменитая статуя Христа работы Т., украшающая собор Богоматери в Копенгагене – бесподобное олицетворение божественного величия и вместе с тем божественной любви и кротости. Дух мира, которым проникнуты все вообще произведения Т., нашел здесь свое высшее выражение; Христос Т., зовущий в свои объятия «всех страждущих и обремененных», истинный «князь мира», вечный миротворец, действительно могущий примирить все и вся в своих объятиях. – Из произведений Т. в античном духе, снимки с которых приложены к настоящей статье, следует упомянуть в особенности о «Гебе», «Меркурии, готовящемся убить Аргуса», о статуе самого Т. и о барельефе «Возрасты любви». Создавая статую «Гебы», Т. как бы соперничал с Кановой, который всего за год до прибытия Т. в Рим, создал свою известную статую Гебы, распространенную в гипсовых копиях по всему свету. И в смысле верности античному духу и самой идеи, олицетворением которой является Геба, северный художник одержал победу над итальянцем. Геба Кановы, с роскошными зрелыми формами своего обнаженного торса, в коротком одеянии, и в резво танцующей позе, скорее походит на легкомысленную танцовщицу, на вакханку, тогда как Геба Т. – настоящая олимпийская богиня в одеянии древнегреческих женщин и вместе с тем истинное олицетворение девственно-чистой, ясной, как майское утро, юности. Второе из названных произведений, которым восхищаются даже не расположенные к Т. критики, занимает довольно изолированное положение в творчестве Т. Сам сюжет – готовящееся убийство – уже довольно чужд Т.; зато в обработке этого сюжета Т. остается верен себе. Он не имеет ничего общего с Веласкесом, который изобразил бога Меркурия ползущим к своей жертве на животе, с обнаженным мечом в руке. Т. выбрал из сюжета сравнительно еще невинный, но захватывающий момент. На первый взгляд столь безобидно-праздное положение полусидящей, полустоящей фигуры с только что отнятой от губ цевницей, маскирует кровавый замысел. Правая, с виду так мирно болтающаяся нога ,на самом деле прижимает пяткой ножны меча, чтобы легче было вытащить последний рукой. Черты лица и поза фигуры выражают напряженную бдительность и готовность перейти к действию. Последнее передано в особенности превосходно, так и кажется, что Меркурий сейчас встанет и выхватит меч. История происхождения этой удивительной статуи в высшей степени характерна для уяснения того, как работал Т. Однажды, отправляясь обедать, Т. заметил полусидящего, полустоящего в дверях дома молодого итальянца, красота и оригинальность позы которого поразила скульптора; он прошел было мимо, но с полдороги вернулся и, застав юношу в той же позе, не замедлил хорошенько запомнить все детали положения, затем наскоро пообедал и немедленно вернулся домой, чтобы засесть за эскиз новой статуи, а на другой день уже серьезно взялся за работу над моделью «Меркурия». Свойственное всем произведениям Т. благородство поз и всего облика особенно ярко сказывается в его собственной статуе, изваянной им самим. Это образ монументальной широты, уверенности, твердости и олимпийского спокойствия, говорящий о том, что олицетворяемый им и создавший его человек– великий, редкий человек, гений. В барельефе «Возрасты любви» трактуется тема, вообще проходящая красной нитью в творчестве Т. – «власть Эрота». Т. как бы говорит целым циклом своих произведений: «Что такое сила, власть, мужество, даже красота? Все решает в конце концов любовь!» Но Эрот Т. не просто шалун и баловень олимпийского царства, это – триумфатор, победитель богов и людей, отбирающий трофеи от великих и мощных богов, седлающий и представителя воздушной стихии, орла Юпитера, затем представителя водной стихии – дельфина, усмиряющий адского цербера, доводящий мощного паря зверей, льва, до того, что тот смиренно лижет ему ножку и пр. Произведения Т. совершенно лишены чувственной подкладки, как была чужда ее и самая натура Т. При разработке тем любви, он не обнаруживает и восторженного опьянения ее властью, но просто изображает последнюю с точки зрения спокойного, трезвого, хотя и сочувствующего, но в то же время и слегка иронизирующего наблюдателя, с улыбкой превосходства указывающего на все проникающую, решающую силу Эрота и с очевидным удовольствием отмечающего, насколько важно для уразумения сути жизни обращать внимание на этот скрытый фактор. Барельеф «Возрасты любви» не что иное, как мягкая сатира на кратковременность власти Эрота, основанной на законах природы. Девочка подросток с живым любопытством глядит на выпускаемых на волю амурчиков; молодая девушка, преклонив колени, приветствует маленького божка любви горячим поцелуем; женщина, уже носившая плод любви под сердцем, обращается с божком довольно небрежно, таская его за крылышки, как купленного на рынке гуся; занятый житейскими заботами зрелый муж даже не замечает усевшегося к нему на плечи Амура; зато старость, словно опомнившись, с сожалением тщетно простирает руки вслед за улетающим от ее божком. В 1838 г. Т. решил окончательно вернуться на родину. Здесь был оказан ему грандиозный прием. Остальные годы своей жизни великий скульптор посвятил отечеству. Крупными его работами в этот период являются фризы: «Въезд Христа в Иерусалим» и «Шествие на Голгофу». Кроме них он исполнил много мелких произведений и усиленно занимался разработкой плана и устройством (на средства, собранные всенародной подпиской) музея, в котором должны были поместиться все его произведения, частью оригиналы, частью копии в мраморе и гипсе, эскизы и разные собранные им в течение всей его жизни богатые художественные коллекции. Все это он по духовному завещанию оставлял родине. Т. скончался внезапно, в Копенгагене, 24 марта 1844 г., присутствуя на вечернем спектакле в Королевском театре. Сооружавшийся по плану архитектора Биндесбёля музей имени Т. и сделался вместе с тем его надгробным памятником. Тело Т. погребено под простой каменной плитой в середине двора, образуемого четырьмя флигелями музея. Кроме этого грандиозного и единственного в своем роде памятника, Т. воздвигнуты памятники в палаццо Барберини в Риме и селении Рейкьявик на о-ве Исландия. Из наиболее выдающихся учеников Т. следует указать на датчан Фрейнда и Биссена, на немцев Вольфа, Швантолера и фон-дер Лауница, на итальянцев Тенерани и Бьенэме. Полную биографию Т. сост. И. М. Тиле, «Thorvaldsen og bans Vaerker» (два издания, одно роскошное, украшенное гравюрами, изображающими произведения Т., 4 т. in 4°, Копенгаген, 1831-50; другое общедоступное, дополненное извлечениями из переписки и др. бумаг Т.). Из прочих сочинений о Т. особенного внимания заслуживают превосходный труд Юлиуса Ланге: «Sergel og Thorvaldsen» (Копенгаген, 1886 г.), содержащий в себе тонкую оценку художественной деятельности Т. М. Гаммериха: «Thorvaldsen og bans Kunst» (популярная биография, для народа), Зигурда Мюллера: «Thorvaldsen, bans Liv og bans Vaerker» (Копенгаген 1890-1893 г.) и Эжена Плона: «Thorvaldsen, sa vie et son oenvre» (Париж, 1867). Ценные отзывы об искусстве Т. находятся также у датского художественного критика Гойена в его сочинениях, изд. Уссингом, у А. Кестнера (в «Romische Studien», Берл., 1850), у Жакмона, в «Revue des deux Mondes» за 1879 г.
   П. Ганзен.

Торговые ряды

   Торговые ряды – в древней Руси так назывались, в отличие от гостиных дворов, те места в городах и посадах, где производилась розничная продажа товаров. Т. помещения в рядах были весьма разнообразны и носили разные названия: амбары, погреба, лавки, прилавки, полки, шалаши, веки, столы, скамьи, рундуки; стулья и скамьи стояли для мелких торговцев между лавками и прилавками; на скамьях, между прочим, продавали мясо; в шалашах продавались разные мелкие, большею частью изготовленные съестные припасы, для употребления на месте простолюдинами, собиравшимися на торгах. Со всех помещений в Т. рядах взимался оброк посредством целовальников. Т. устав 1667 г. запретил торговать помимо «извычайных» рядов и лавок; в 1676 г. было подтверждено, чтобы нигде не было торговли, кроме рядов; в 1681 г. опять подтверждалось, чтобы «всяких чинов люди не в указных местах не торговали и от того его великого государя казне напрасной потери и недоборов не было». Каждому товару обыкновенно назначался свой особый ряд и свое место. Особенно много было рядов в Москве: близ Вшивого рынка был лоскутный или ветошный ряд, где, впрочем, можно было покупать очень ценные вещи; неподалеку от Кремля был охотный ряд, где продавались съестные припасы и живые животные; были затем ряды пряничный, птичий, харчевой, калачный, крашенинный, суконный, сапожный, шапочный, свечной, коробейный, соляной, медовый, восчаный, домерный (где продавались бубны, домры и барабаны), сурожский (где, между прочим, продавались шелковые материи), житный, мучной. Эти ряды в первой половине XVII в. находились в той части города, которая называлась Царь-город; здесь же преимущественно жили хлебники и калачники, здесь же были мясные скамьи и царские кружечные дворы с питьем. В Китай-городе был свежий рыбный ряд. Серебряники, медники, скорняки, продавцы румян и даже кнутов и тростей имели свои особые ряды в Москве. Улица от Персидского двора до Москвы-реки шла мимо овощного ряда. Около самого Кремля было расставлено множество шалашей, рундуков, скамей, где мелочные торговцы торговали всякой всячиной. Подобно Москве, были Т. ряды и в Новгороде, где находились в связи между собою лавки, предназначенные для продажи какого-нибудь одного товара: так, были ряды саадашный, где продавалось все, что касалось до вооружения; седельный, где можно было купить все, относящееся до верховой езды; серебряный, иконный, суконный, где были лавки богатейших гостей; книжный ряд, где сидели попы и дьяконы, и др. Ср. Н. Костомаров, «Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII стол.» (2 изд., СПб., 1889).

Торговые обычаи

   Торговые обычаи (англ. rules, франц. usages, немецк. Usancen) – правила и приемы торговли различными товарами, молчаливо принятые к исполнению среди известных категорий торгующих. Чем более разнообразна и развита торговля тем сильнее в ней влияние обычая, быстро приспособляющегося к изменчивым условиям жизни, чего не в состоянии достигнуть ни одно законодательство; чем первобытнее в стране Т. сношения, тем, наоборот, меньше в ней Т. обычаев, которые, притом, обыкновенно не собираются и не записываются (не говоря уже о более или менее правильной их кодификации), а существуют только в своей первичной стадии – в умах и сознании торгового люда. Наибольшее значение Т. обычаю придается, поэтому, в Англии и Голландии, где, при Т. спорах, не делается существенного различия между обычаями и законом и где суды, при рассмотрении Т. дел, применяют Т. обычаи всего торгующего мира. Весьма обильны Т. обычаи и в Соед. Штатах, где множество Т. дел и отношений всецело регулируется только ими. Затем, по значению обычая в торговле, идут Германия, Австрия и Бельгия. Во Франции, стране правительственного вмешательства, с мало развитой биржевой торговлей, влияние Т. обычного права значительно слабее. Тоже следует сказать о России и других, более мелких государствах (исключая, впрочем, Данию). Одно лишь румынское право совершенно не знает Т. обычаев, как дополнения закона. Русское законодательство признает силу за Т. обычаем в качестве не только дополнения, но иногда и замены общих законоположений (см., напр., ст. 2053, 2112 и 2188 т. Х ч. 1, ст. 41 Полож. о казен. подрядах и поставках). Ст. 1-я устава торг. разрешает применение Т. обычая каждый раз, когда оказывается «недостаток» законов для отдельных «сделок и отношений, торговле свойственных» – а таких случаев встречается немало даже в современном Т. обороте. В наших законах не предусмотрены такие распространенные виды торговых сделок, как напр. коммерческая купля-продажа, экспедиция товаров, уплата железнодорожного фрахта, страхование товаров, выдача авансов, обращение чеков; нет также никаких указаний, определяющих закономерность недавно появившихся у нас онкольных счетов, реверсных сделок и других современных биржевых комбинаций. О Т. обычаях упоминают как устав судопроизводства Т. (напр. ст. 154, 352 и др.), так и устав гражд. судопр., особенно для прибалтийских (ст. 18 и 19 приложения к ст. 1805) и привислянских губерний (ст. 1486). Проект нового гражданского уложения также отводит подобающее место Т. обычаю, напр. в вопросах о дополнении договора, о расчете покупной цены по весу проданного товара, о комиссионном вознаграждении. Знание Т. обычаев (так называемых в законе «правил по коммерции») признается в уставе торговом обязательным для многих должностных лиц биржи, являющейся собирательницей и хранительницей торговых правил: биржевых маклеров, корабельных маклеров, диспашеров, браковщиков и т. д., а также всех вообще корабельщиков и, наконец, консулов. Т. обычаи существуют в каждой отрасли торговли, но особенно видное место они занимают в крупной оптовой, главным образом – международной купле-продаже. Не на всех биржах они собираются, записываются и издаются для всеобщего сведения; у нас они, в форме «постановлений», «правил», «оснований», скрыты пока в недрах биржевых канцелярий. Несколько большую гласность среди торгующих приобретают так назыв. «договоры» или соглашения между собою наиболее крупных торговых фирм с целью упорядочения какой-либо одной отрасли торговли. Таковы, напр., договор 93 петербургских фирм «о правилах и расходах по приходу и отходу кораблей и пароходов по внешней морской торговли С. Петербургского и Кронштадского портов»; договор 35 хлеботорговых фирм г. С. Петербурга об условиях продажи хлебных товаров за границу; договор крупных николаевских хлеботорговцев о предельных размерах засоренности экспортируемых хлебов. Так как подобные договоры обыкновенно заключаются самыми влиятельными местными фирмами, то им по неволе приходится следовать и остальным, более мелким торговцам теми же товарами в данном районе. Дальнейшей ступенью в выяснении и кодификации Т. обычаев представляются рукописные сборники Т. правил местного рынка; такой сборник, касающийся обычаев местной хлебной торговли, существует, напр., на нижегородской бирже. За границей, где обычаи торговли стали давно записываться, существовали раньше сборники так наз. «паремий» (pareres, Paromien), т. е. поговорок и выражений, в которых ясно признавалось существование известного юридического положения, как результата фактически сложившихся Т. отношений. Высшую форму таких сборников составляют за границей своды местных Т. обычаев, служащие главным основанием для решения споров по торговли в третейских и арбитражных судах. У нас более или менее полные своды Т. обычаев существуют только у прибалтийских бирж – рижской (самый ранний печатный сборник, 1783 г.), ревельской, либавской и перновской. Появлению таких сводов внутри империи препятствуют невысокая, в общем, культурность нашего торгующего класса, изолированность отдельных бирж друг от друга, привычка к чрезмерному соблюдению «Т. тайны», поддерживаемая законом, и, наконец, излишнее вмешательство администрации, требующей своды обычаев на просмотр и утверждающей их иногда лишь по истечении нескольких лет, когда некоторые из обычаев уже заменены другими. Поэтому, хотя в уставах многих бирж (с. петербургской, московской, одесской, николаевской, бакинской, елецкой, лодзинской, царицынской, томской и виндавской, и специально хлебных: калашниковской [в Петербурге]; московской, воронежской, елизаветградской, борисо-глебской) на биржевые их комитеты возлагается обязанность составлять сборники местных Т. обычаев, таких сборников на самом деле не существует. Каждый новый факт в сфере торгово-промышленного оборота неизбежно отражается на изменении Т. обычая: появление новых путей и способов передвижения товаров, тарифные и таможенные нововведения – все это влияет на те или иные стороны Т. сделок и, следовательно, может порождать новые приемы и правила торговли. Т. обычаи оказываются, однако, замечательно устойчивыми. Так напр., в щетиной торговле С. Петербурга установился обычай рассчитываться за товар на ассигнации; появившись еще при Канкрине, этот обычай пережил серебряную валюту и дожил до золотой, немало не изменившись. Вообще, чем старее какая-либо отрасль торговли, тем скорее можно натолкнуться в ней на пережитки прошлого, особенно если они касаются способов определения количества (веса или меры) товаров. Только с большим трудом и особенною медленностью прививается в международной торговле метрическая система, не смотря на свою ясность и простоту – и наоборот, зачастую фигурируют старые меры и вес, давно уже оставленные даже на местах своего происхождения. Для примера можно указать на лесную торговлю наших портов, не только более старых (прибалтийских), но и сравнительно молодых (вроде Одессы, Херсона и др.): многие сорта лесного товара измеряются до сих пор по старофранцузской, старогамбургской и староамстердамской мерам. Иногда в торговле господствует не одна мера товаров, а несколько различных способов измерения, принятых в главных пунктах и распространившихся оттуда по другим местам; в лесной торговле существуют, напр., два standart hundred'a (стандарта) для измерения досок, заключающие в себе различное количество кубических футов этого товара. Такая условность Т. приемов – одна из ярких особенностей обычного Т. права, Здесь, с одной стороны, играет роль убеждение торгующих в полной осведомленности и тонком знании дела со стороны контрагентов (без такой осведомленности немыслимо разобраться в возникающих сложных расчетах), с другой – необходимость сообразоваться с трудно иногда предвидимыми условиями (напр., урожаем хлебов, качеством снятого льняного волокна и пр.) и вводить, в зависимости от них, известные изменения в текущие цены товара. Не выходя из области той же лесной торговли, можно указать, как на пример условности при определении качества товара, на правила так наз. «редукции» клепки, продающейся или на копу (60 шт.), или на милле (1000 шт.), при чем существуют два способа расценки этого товара – мемельский и французский. При обоих способах принимаются в расчет червоточины, суки, пояса, гниль, оболонь и другие недостатки; при этом теряется всякая определенность в расценке товара, от чего нередко страдают малоопытные продавцы. Также условен способ продажи круглого леса «по дурхшнитту», т. е. по среднему размеру длины всех бревен в партии. Особенной условностью Т. обычаи отличаются в вопросе об определении фрахта за разного рода нагружаемые на суда товары. В одних местах (Рига) за единицу фрахта принимается стоимость его за тонну льна или пеньки 1-го и 2-го сорта и к нему приравниваются различные количества Других товаров (тонна воска брутто, 3000 заячьих шкур, 60 штук парусины и т. п.); в других (Либава) в основание расчета фрахта полагается действительно нагруженный ласт, заключающий разное количество весовых или иных единиц для различных товаров (брутто 150 пд. меди, 135 пд. ржи, 100 пд. коровьего масла; нетто – 120 пд. соли, 10 бочек сельдей, 144 ведра спирта, 80 кб. фт. мерных товаров и пр.). Подобная сложность и запутанность вычислений вызывает издание справочных таблиц о способах измерения, о различных единицах фрахта и т. п. приемах торговли, принятых на основами местных торговых обычаев. Таковы, напр., таблицы для редукции клепки (Зарецкого, 1898), гамбургская таблица измерения веса хлебов, рижские таблицы для исчисления фрахта. Подобные таблицы, хотя и не часто, но пересматриваются и переиздаются компетентными учреждениями; напр., вышеупомянутая гамбургская таблица была пересмотрена в 1899 г. местной правительственной комиссией мер и весов, что внесло на первое время большое замешательство в торговлю гамбургского порта. На русских биржах и вообще в русской торговле обычаи касаются следующих сделок: а) покупки и продажи ценных бумаг, золота, серебра, таможенных купонов и переводных векселей (тратт), б) покупки и продажи товаров, в) посреднических дел, г) морской перевозки товаров, д) морского страхования, е) бодмереи, покупки, доставки и постройки судов, ж) контокуррента и з) котировки и бюллетеня. Т. обычаи по бодмерее и контокурренту могут быть извлечены только из судебных решений по этим вопросам: в правилах действий бирж о них не упоминается. – Ср. А. С. Невзоров, «Русские биржи» (вып. VI, Юрьев, 1901); «Т. обычаи» («Коммерческая энциклопедия» М. Ротшильда, т. IV); «Т. обычаи рижской биржи» (русский перев., Рига, 1893); «Свод либавских Т. обычаев» (Либава, 1892); «Ревельские биржевые правила» (Ревель, 1888); «Pernauer Borsenasancen» (Нернов, 1882).
   Л. Мурашкинцев.

Торевтика

   Торевтика (toreutikh, caelatura) – производство скульптурных художественных предметов из металла, в противоположность ваянию из камня, глины, воска и дерева; преимущественно словом Т. обозначается обработка металлов острыми стальными инструментами, каковы чеканка, а также тиснение по формам и выбивка при помощи пунсонов.

Тори

   Тори (Tory, множ. Torits) – название консервативной партии в Англии, вошедшее в употребление с 1680 г. и сохранявшееся безусловно до 1832 г., потом ставшее сравнительно редким. Противная, либеральная партия называлась вигами. Партии в Англии образовались и организовались в Долгом парламенте. Консерваторы назывались тогда «кавалерами». После реставрации консервативная партия получила кличку «придворной партии» (Court party), к которой в 1680 г. присоединилось сперва название «негодующих» (abhorrers), как людей, в многочисленных адресах выражавших свое негодование против либеральных петиций, посылавшихся по инициативе лорда Шэфтсбери («петиционеры»), а затем кличка Т. Раньше так назывались бродяги-паписты Ирландии, объявленные вне закона. Примененное к организованной партии, это название имело значение бранного или насмешливого прозвища, так же, как прозвище виги; однако, оно скоро сделалось ходячим, было принято членами самой партии и стало ее официальным названием. Под этим именем партия существовала более полутораста лет. За этот период характер ее несколько раз сильно менялся, но преемственная связь между Т. 1832 г., противившимися отмене привилегий гнилых местечек, и Т. 1680 г., противниками билля об исключении, т. е. лишении герцога Йоркского прав на наследование престола, и даже «кавалерами» Долгого парламента, не прерывалась. В эпоху революции 1688 г. Т., не смотря на сильное недовольство многими мероприятиями короля Иакова II и несочувствие его стремлению восстановить католицизм в Англии, отстаивали теорию божественного происхождения королевской власти, и не признавали за народом права низвергать короля; только наиболее умеренная часть их (с Денби во главе) находила, что Иаков своим побегом отказался от престола и что трон вследствие этого перешел к его дочери, но не к ее мужу (Вильгельму III). После воцарения последнего из рядов крайних Т. (high tories) отделилась партия якобитов, стремившаяся к новой реставрации Стюартов. Но сами Стюарты своими католическими симпатиями делали невозможным для большинства торийской партии – единственной, в которой они могли встретить организованную поддержку – более решительное отстаивание их интересов и претензий. В эту эпоху торийская партия состояла по преимуществу, из членов мелкого и среднего землевладения Англии (в противоположность вигам, к которым принадлежали крупные землевладельцы страны), а также из сельского духовенства. Т. согласились на акт о веротерпимости 1689 г., но противились дальнейшему расширению прав католиков и диссентеров. В виду торжества вигов, которое стало особенно полным после воцарения Ганноверской династии, Т. отказались от прежних стремлений к возможному расширению прав короны на счет парламента и в борьбе с правительственной (вигской) политикой отстаивали свои принципы, не сходя с строго парламентской почвы; поэтому они отныне являлись сторонниками развитая парламентарной системы, в особенности после возвращения из изгнания их вождя, Болинброка (1723). Со вступлением на престол Георга III характер партии еще раз изменился. Борьба с диссентерами была окончена. Король был недоволен тем значением, которое приобрели богатые вигские фамилии, и Т. охотно стали в этой борьбе под его знамя. Она не представляла особенно большой трудности, так как виги были разделены на разные фракции (Чатам, Рокингам); скоро Т. получили значительный перевес. Теперь они настаивали на праве короны выбирать министров и контролировать их политику; к этому они присоединили еще принцип Чатама, в силу которого корона имела право и даже должна была искать опору вне парламента, в народе. Великая франц. революция (1789) изменила политику Англии и характер ее партий. Т. сделали еще решительный шаг в том направлении, в каком они шли со вступления на трон Георга III. Значительная часть вигских фамилий перешла в ряды Т., и последние стали представителями интересов всего землевладения Англии; они сделались безусловными противниками дальнейшей демократизации государственного строя Англии и дальнейших реформ; именно в это время сложился тот характер торийской партии, который сделал имя торизма синонимом упорного консерватизма. В 1820х гг. в партии повеяло более свободным духом; такие вожди ее, как Каннинг и Пиль, готовы были брать на себя инициативу довольно смелых реформ. В 1830 г. нежелание Веллингтона согласиться на парламентскую реформу передало власть в руки вигского министерства, которое и провело ее вопреки упорному сопротивлению Т. После реформы 1832 г. название Т. мало-помалу вытесняется и заменяется названием консерваторы, хотя имя Т. употребляется для обозначения более крайних элементов партии (так, Маколей называет Гладстона, в конце 30-х гг., «восходящей звездой упорных и закоснелых ториев»). См. Kebbel, «Hustory of torysm from the accession of Mr. Pitt to Beaconsfield» (Л., 1885).
   Б. Водовозов.

Торквемада

   Торквемада (Томас Torquemada, 1420-1498) – великий инквизитор Испании. Получив богословское образование и отличаясь аскетическими наклонностями, Т. поступил в доминиканский орден, в 1459 г. сделался приором одного из важнейших монастырей в Сеговии, а потом – духовником кастильской принцессы Изабеллы. Он способствовал возведению ее на трон и заключению ею брака с Фердинандом Арагонским, на которого также оказывал огромное влияние, благодаря суровому и непреклонному характеру, религиозному энтузиазму и богословской начитанности. Влиянию его подчинялся и папа. Главной задачей Т. было религиозное и политическое объединение Испании. Для достижения этой цели он реорганизовал и расширил деятельность инквизиции, при чем проявил чудовищную жестокость и фанатизм. В 1483 г. Т. был назначен «великим инквизитором» Кастилии, а затем и Арагонии. Изгнание мавров и евреев из Испании, конфискация имущества осужденных инквизицией, сожжение еретиков на кострах – таковы были результаты деятельности Т., способствовавшего материальному и умственному упадку испанского народа.
   Б. П-ий.

Торо

   Торо (Генри Давид Thoreau, 1817-1862) – североамериканский писатель; занимал самые разнообразные должности – учителя, землемера, инженера, столяра, поденщика; в 1845г. удалился в лес, выстроил себе хижину и прожил в ней 21/2 года, занимаясь физической работой, писанием сочинений и созерцанием природы. Т. был одним из выдающихся представителей той идеалистической школы, к которой принадлежали Эмерсон, Алькотт, Маргарета Фуллер и др. и которая, освободившись от строгого пуританизма, стремилась к свободной жизни. Темой для сочинений Т. является почти исключительно природа, разнообразные проявления которой он сумел изобразить в глубоко прочувствованных картинах. Сочинения Т.: «A week on the Concord and Merrimac rivers» (Бостон, 1849); «Walden, or Life in the woods» (Бостон. 1855; главное основание известности Т.); «Excursions in field andJorest» (1863); «The Maine Woods» (1864); «Cape Cod» (1865); «Letters to various persons» (1865); «A Yankee in Canada» (1866). Лучшее издание сочинений Т. – «Riverside editions» (10 том., Бостон, 1893). Ср. W. E. Channing, «Thoreau, the poet naturalist» (Вост., 1873); F. В. Sanborn, «Biography of Т.» (Вост., 1882); «Familiar letters» (1894).

Topoнто

   Topoнто (Toronto) – глав. город пров. Онтарио в Канаде, на сев-зап. берегу оз. Онтарио. Жителей ок. 200 тыс. Т. быстро вырос за последние 20 лет; в 1881 г. в нем считалось только 86 тыс. жит. Собор, канадианский институт (с музеями), библиотека (80 тыс. т.). университет, нормальная школа, ботанический сад; колледж. Производства чугунолитейное, кожевенное; выделка сельскохозяйственных машин и печей. Оживленная торговля (лес, лошади, хлеб, шерсть, сало).

Торричелли

   Торричелли (Евангелиста Torricelli, 1608-1647) – итальянский математик и физик. Под влиянием трудов Галилея Т. написал свой «Trattato del moto» (1642), в котором он развил свои взгляды на движение; Т. препроводил свое сочинение Галилею и последний, тогда уже слепой, пригласил его к себе для сотрудничества при обработке своего сочинения «Discorsi». После смерти Галилея Т. был назначен преемником его по кафедре математики и физики в университете во Флоренции. В своем сочинении «Opera geometrica» (Флоренция, 1644) Т. излагает также свои открытия и изобретения, среди которых самое важное место занимает изобретение барометра. Простые микроскопы, которые приготовлял Т., были весьма совершенны; он умел также изготовлять большие чечевицеобразные стекла для телескопов.

Тот

   Тот (Qout, QwJ, Thoth, егип. Dhowti, сб. Футий) – древнеегипетский бог луны, времени, премудрости и культуры, первоначально ибис и предполагавшийся в нем благой и премудрый дух, возвещавший разлитие Нила и истреблявший вредных гадов. Почитался сначала в Ермополе, но уже со времени древнего царства культ его распространился по всему Египту, и он включен в малую илиопольскую эннеаду или причислен сверх комплекта к великой. Как бог ночного светила, считался «наместником Ра», когда тот ночью ходил по преисподней; как бог времени, был покровителем долголетия, престолонаследия и вообще наследства, богом мер и весов, правосудия и правды; как бог премудрости-изобретателем иероглифов, автором священных книг, магом, богом библиотек, присутственных мест, покровителем ученых и чиновников, учредителем финансов, словом – виновником и покровителем государственного и мирового порядка. Он был визирем у Осириса и Гора, когда те правили Египтом, был секретарем богов, возвестителем их воли и протоколистом страшного суда. Последнее обстоятельство, равно как и лунное значение ставило его в связь с загробным миром: он был благодетелем покойных, сообщал им знание формул, необходимых для победы над демонами, переносил их на своих крыльях через загробные озера, подставлял им лестницы и всячески облегчал переход в тот мир. И в мире богов он был судьей между Гором и Сетом, присутствовал при мироздании и своими изречениями содействовал расчленению хаоса и т. д. Поздние тексты величают его «сердцем Ра», «языком Тума», «гортанью Амона», «владыкой времен», «дееписателем эннеады»; постоянный эпитет его – «владыка словес бога» – указывает на него, как на носителя откровения, посредника между верховным божеством и миром. Эпитеты: «дважды великий» и «трижды величайший», появляющиеся в поздние эпохи египетской культуры, соответствуют этому важному значению божества и перешли в греческую письменность в форме trismegistoV, которую стали прилагать к отожествленному с Т. Гермесу. Этот Гермес имеет мало общего с классическим; основанием для сопоставления послужила общая обоим роль посредника. Главный праздник в честь Т. – 19 числа первого месяца посвященного этому богу (мес. Т. сентябрь, 19-е Т. – 16-е сентября). В этот день египтяне вкушали мед и смоквы и произносили: «сладостна правда». Сохранилось несколько гимнов Т., составленных чиновниками. Ему были посвящены письменные приборы, на которых часто вырезались краткие молитвы. Кроме ибиса, его священным зверем был павиан; трупы обоих животных бальзамировались; сохранилось множество воронкообразных сосудов с мумиями ибисов, а также саркофаги с телами этих птиц и несколько павианов, бальзамированных в сидячем положении. В виде этих двух животных Т. и изображался, при чем сидящий павиан имел на голове лунный диск. Иногда Т. изображался в виде лунного диска, плывущего на корабле, иногда в виде павиана, сидящего в этом диске. Весьма часты (в Книге мертвых и на саркофагах) изображения Т. в виде ибисоголового человека, с письменным прибором в руках, ведущего протокол страшного суда у весов или читающего сидящему на троне Осирису благоприятную для покойника резолюцию. Супругой его была прекрасная Сефхет, богиня счета, измерения и письма; иногда символически его супругой называется отвлеченная Маат, иногда Нехемаут – богиня музыки и магии, изредка Мехтуэрт – богиня мировой материи. См. Pietschmann, «Hermes Trismegistos» (Лпц., 1875); Тураев, «Бог Т. Опыт исследования в области истории египетской культуры» (1898).
   Б. Т.

Травертино

   Травертино – пористый известняк, отлагаемый известковыми, преимущественно теплыми или горячими источниками. Одна из разновидностей Т. обладает трубчатым, скорлуповатым или т. п. строением и крупными полостями и не разнится от обыкновенного известкового туфа. Другая отличается большей плотностью и незначительной величиной пор, обыкновенно вытянутых и расположенных более или менее параллельными рядами, заменяющими слоистость; эта последняя разновидность представляет светло-желтую породу, достаточно твердую, чтобы служить строительным материалом; так, напр., Т. Тиволи и Римской Кампании, где он образует отложения мощностью до трехсот фут, утилизирован в Риме на многие грандиозные сооружения, каковы собор св. Петра; некоторые другие соборы и т. д. Т. часто содержат остатки растений или их следы, иногда обломки лав, минералов, вообще случайные включения. В процессе отложения Т. из источников играют роль, наряду с чисто минеральным процессом, осаждения углекислой извести из раствора, некоторые мхи и водоросли; нуждаясь для произрастанья в углекислоте, они способны отнимать углекислоту от растворимой двууглекислой извести, превращая ее в мало растворимую среднюю соль, которая вследствие этого и выпадает из раствора. Из значительных отложений Т. можно указать Тиволи около Рима, Абруццские горы, Иэллоcтонкий парк в Сев. Америке и некот. друг.

Травести

   Травести (Travestie, от итал. traverstire, переодевать) – род юмористической (иногда и сатирической). поэзии, в которой поэтический сюжет серьезного или возвышенного содержания представляется в комическом виде тем, что его содержание облекается в несоответствующую его характеру форму (отсюда и название), между тем как в пародии в тесном смысле, наоборот, сохраняется серьезная форма, но содержание ей не соответствует. Смотря по роду поэзии, Т. может быть эпической, лирической и драматической.

Трагедия

   Трагедия (греч.) – драматическое произведение, изображающее такого рода страдания героя, в которых проявляются элементы возвышенного, и притом нравственно-возвышенного. Т. ведет свое происхождение из Греции, где она развилась из лирической поэзии или дифирамбов. Художественную форму дифирамбам придал Арион; он же организовал правильный хор из сатиров спутников Диониса, называвшихся козлами (tragwia); отсюда название Т. (tragwdia – пение козлов). Дифирамбы эти повествовали о страданиях Диониса. Дальнейшее свое развитие Т. получила в Афинах. Изобретателем афинской Т. считается Феспид, так как он, введением первого актера, сделал первый шаг к преобразованию дифирамба в драму. Актер Феспида рассказывал мифы, сопровождая свой рассказ выразительной мимикой и жестикуляцией, и вместе с тем вел разговор с хором. Форма Т. Феспида была, вероятно, следующая: сначала актер читал пролог, затем пел хор, а потом следовал диалог актера с хором. При этом актер мог являться в нескольких ролях подряд, надевая маски, изобретение которых приписывается тому же Феспиду, таким образом получалась возможность изобразить частью в прологе, частью в хоре и в диалогах актера с хором, цельное развитие действия, в котором участвовало несколько лиц. Нововведение Феспида постепенно совершенствовалось преемниками его (Херил, Фриних, Аристий и др.). Высшего своего развитая греческая Т. достигла при Эсхиле, Софокле и Еврипиде. В их Т. участвуют уже несколько актеров, объем и значение хоровых песен ограничены; сцена усовершенствована введением декораций, машин и костюмов для актеров. По воззрениям древних греков, над жизнью людей тяготеет неумолимый рок. Отсюда возникают противоречия между личностью, ее нравственными стремлениями или страстями – и слепой силой, управляющей миpoпoрядком. Нарушение установленного высшей силой порядка составляет вину героя, независимо от нравственного или безнравственного характера его стремлений; последствием этой вины являются страдания, которые и примиряют с героем высшую мировую силу-судьбу, Цель Т., по Аристотелю-очищение посредством страданий погрешившего против высшей силы героя. В новой литературе, со времен Шекспира, понятие о трагическом видоизменилось вместе с новыми представлениями о нравственном миpoпoрядке. В отличие от древней Т., называемой Т. объективной или Т. положения и судьбы, новая Т. называется Т. субъективной или характеров. Здесь трагизм заключается во внутреннем мире героя, в его полном противоречий характере. Из древних лишь у Софокла уже видны стремления к индивидуализации героя; в этом отношении его Т. приближаются к новейшим. О дальнейшем развитии Т. см. Драма и Русская драма. Ср. Boltz, «Die Idee des Tragischen» (Геттинг., 1836); R. Zimmermann, «Ueber das Tragische und die Tragodie» (Вена, 1855), Daboc, «Die Tragik vom Standpunkt des Optimismus» (Гамб., 1885); Glinther, «Grundzuge der tragischen Kanst, aus dem Drama der Griechen entwickelb» (Лпц., 1885); Lipps, «Der Streit Uber die Tragodie» (Гамб., 1891); Siebenlist, «Schopenhauers Philosophie der Tragodie» (Пресб., 1880); Volkelt, «Aesthatik des tragischen» (Мюнх., 1897, рус. пер. в «Пед. Сборн.», 1899).

Трагикомедия

   Трагикомедия (греч.) – драматическое произведение, в котором трагический сюжет изображен в комическом виде или которое представляет беспорядочное нагромождение трагич. и комич. элементов.

Традиция

   Традиция (traditio, передача) – установление фактического господства над вещами со стороны их прежнего владельца в пользу нового, приобретающего их в собственность или владение. Юристы думают, что для приобретения вещного права, т. е. для установления непосредственной юридической связи лица с вещью, совершение Т. является неизбежным, логическим требованием. Обязательственная, личная связь кредитора с должником может быть установлена одним только соглашением (договором) этих лиц между собой; но для установления вещного права необходимы два акта – договор и фактическое установление отношения к вещи, т. е. Т. Опорой для этого рассуждения служат выражения римских юристов в Cod. П, 3, 20 и Dig. 41, 1, 31 pr. По отношению к разного рода вещам эта теория имеет, однако, неодинаковое значение. Необходимость акта Т. для приобретения недвижимостей имела место лишь тогда, когда владение ими являлось лучшим обеспечением бесспорности приобретения или давало особые выгоды при защите – например в древнем праве, когда фактическое владение имело гораздо больше значения, чем укрепляющие его акты приобретения (beati possidentes), или при такой организации способов приобретения вещных прав, когда официальные акты приобретения не имеют надлежащей бесспорности или парализуются иными фактами (давностью). Так было в Риме, где вовсе не существовало официальной, публичной системы укрепления вещных прав; отчасти это имеет место до сих пор в России, где приобретение по акту может быть парализовано правами давностного владельца. При существовании той системы укрепления, которая носит название «ипотечной», соглашение отчуждателя и прибретателя вещных прав, сделанное в присутствии суда или должностного лица и записанное в вотчинную книгу, несравненно лучше гарантирует права приoбpетателя, чем реальная Т. владения. Старые формы реальной Т., напр. ввод во владение, инвеститура, отказ, не имеют, поэтому, в современном западном праве никакого значения. Что касается движимостей, то по отношению к ним невозможно, без крайнего стеснения оборота, установление публичных способов приобретения; поэтому при их приобретении традиция получает значение гораздо большее чем договор, служащий основанием для обладания ими. И римские юристы, строго проводившие единство в способах приобретения и защиты недвижимостей и движимостей, принуждены были иногда отступать от своей точки зрения. Передаче вещей, сопровождавшейся ошибочным представлением об основании Т., они иногда сообщали юридическую силу, или укрепляя приобретение, сделанное путем такой Т., если ошибка была несущественна (Dig. 41, 1, 36), или заменяя виндикацию кондикциямя, как напр. при Т. недолжного. В западном праве приобретателю движимых вещей по Т. (добросовестному владельцу) всегда отдавалось предпочтение перед уполномоченным на них в силу более важного титула. При современной быстроте оборота с движимостями требовать от каждого отчуждателя их не только факта обладания вещами, но и титула, крайне затруднительно. Поэтому современные западные законодательства – даже те, которые, как французское, считают договор купли-продажи создающим для покупателя, в силу самого факта соглашения, право собственности, -при продаже одной и той же вещи двум разным лицам отдают предпочтение не тому покупателю, который заключил договор раньше, а тому, кому вещь передана. И по русскому праву недвижимость, проданная двум разным лицам, принадлежит совершившему купчую крепость раньше (ст. 1509, т. X, ч. 1), а движимость – тому, кому вещь передана (ср. ст. 534 и 1510). Чтобы помирить «логическое» требование неизбежности Т. для приобретения вещного права с отступлениями от него в истории и современном праве, немецкие юристы создали учение о Т., как абстрактном вещном договоре. Под Т., как способом установления вещных прав, они разумеют соглашение отчуждателя и приoбpетателя вещи, выразившееся или в реальном акте вручения вещи, обозначающем намерение с одной стороны передать право на вещь, с другой – принять его, или в таком действии, которое сообщает реальную власть над вещью в силу своих юридических свойств. Под это последнее определение подходит обнаруженное перед судом и занесенное в ипотечные книги соглашение отчуждателя и приобретателя о переходе от одного к другому права собственности. Так как этот «вещный договор» действителен без предшествующего договора купли-продажи, мены, дарения и других «оснований Т.», и так как при движимостях таким договорам принадлежит второстепенная роль, а иногда и не принадлежит никакой, то и этот «общий» способ приобретения собственности на недвижимости и движимости, в качестве «вещного договора», по мнению этих юристов, должен быть признан абстрактным, т. е. Т. как вещный договор, действительна без обозначения, вопреки Dig., 41, 1 31 рг. и согласно с Dig., 41, I 36. Эта точка зрения развита в мотивах к первому проекту общегерманского гражданского уложения. В комиссии второго чтения проекта точка зрения на Т., как вещный договор, была подвергнута сомнению (решение этого вопроса предоставлено науке), но все-таки признан абстрактный характер Т. По ст. 929 уложения «для передачи права собственности на движимую вещь необходимо, чтобы собственник передал отчуждаемую вещь прибретателю и оба они были согласны в том, что от одного к другому переходит право собственности. Если приобретатель уже владеет вещью, то достаточно одного соглашения о переводе собственности». Основания Т., т. е. предшествующего договора, здесь не требуется. По внешней форме различают традицию, как непосредственное вручение вещи, от Т., как передачи знаков или прав, служащих доказательством власти или дающих возможность осуществить эту власть (Т. накладной, коносамента, ключей от амбара и т. п.; по ст. 931. герм. улож. Т. совершается и уступкой притязаний или исков собственника к тому лицу, у которого вещь находится). Этот вид носит название longa manu traditio. Установление права на вещь, уже находящуюся во владении приобретателя, называется brevi manu traditio. Эти виды Т. знает и русское право, постановляющее, что «передача от продавца покупщику проданного движимого имущества совершается действительным покупщику вручением самого сего имущества или поступлением оного в его распоряжение» (ст. 1510). Формулировка этой статьи показывает, что русское право не знает абстрактной Т. У нас имущества приобретаются меною, покупкой и другими договорами, и движимая вещь, находящаяся в руках владельца, считается его собственностью, пока противное не доказано (534 ст.).
   Литература. Windscheid, «Lehrtb. der Pand.» (I, изд. 1900); Dernburg, «Pandecten» (I, 24 15);Stobbe, «Handb. des deutsch. Privatrechts» (Б., 1896); Chlamtacz, «Die Rechtliche Natur der Ubereignungsart durch Tradition im Roem. Recht» (Лпц., 1897); Мейер, «Русское гражданское право» (стр. 31, 7-е изд., СПб., 1897); Загоровский, «О приобретении права собственности на движимые вещи посредством передачи» («Юридич. Вестник», 1890, № 7).
   В. Н.

Трал

   Трал – так назыв.: 1) снаряд, употребляемый для исследования морских и речных фарватеров и вообще промеров водного пространства. Т. состоит из 2 диплотов, связанных между собой линем, сажен 20 в длину; лоты эти опускаются в воду с 2 шлюпок, идущих параллельно одна другой, тоже на расстоянии 20 саж. и менее; длина выпущенных диплотлиней может быть втрое более средней глубины осматриваемого пространства. Если на пути попадется мель или камень, то линь, волочащийся по дну, заденет за них и буксируемые лоты задержат шлюпку или по крайней мере произведут сотрясение. Тогда надобно осторожно выбирать лини, чтобы не отцепить их от камня и, подтянувшись к камню, определить его положение относительно берега. Другого вида Т. определяет момент перехода судна на глубину менее 30 фт. Он состоит из 2 бревен или футштоков, опущенных в воду на эту глубину и прикрепленных вертикально по обе стороны кормы. Когда глубина сделается менее 30 фт., футштоки коснутся дна и, оборвав тонкие верхние стропки, наклонятся, что и послужит знаком начинающегося мелководья. Ход судна останавливают и производят промерные исследования. 2) Т. также называется особый вид рыболовной сети.

Tpaнс

   Tpaнс – английский термин (trance), обозначающий своеобразное болезненное изменение сознания, наблюдаемое иногда под влиянием алкоголизма. А именно, при этом человек может совершать сложный ряд действий, кажущихся целесообразными, обдуманными и вполне сознательными, а на самом деле он их вовсе не сознает, не отдает себе в них отчета и не сохраняет ни малейшего воспоминания об них и вообще за известный промежуток времени, который может, по-видимому, длиться до нескольких суток. В это время движения, речь, вообще поведение больного, находящегося в «Т.», ничем особенным не поражают, и если он в этом состоянии совершил преступление, то легко принять его за намеренное, сознательное действие. На самом же деле поступки, совершенные в Т., составляют продукт автоматизма, без участия сознания и воли, и не могут вменяться в вину. В этом отношении Т. представляет большой интерес для судебной медицины. У лиц, привычно злоупотребляющих спиртными напитками, состояние Т. иногда возникает вслед за опьянением. Оно представляет большую аналогию с состоянием так назыв. absence (отсутствие сознания), наблюдаемым нередко у эпилептиков, у которых оно длится от нескольких мгновений до нескольких суток и даже недель. – Кроме того, выражение «Т.» употребляется для обозначения состояний, похожих на летаргию или экстаз, при которых также имеется помрачение сознания.
   П. Р.

Трансепт

   Трансепт (архитект.) – поперечный корабль в церквах с планом в виде неравноконечного креста, пересекающий собой главный, более продолговатый корабль под прямым углом и выступающий концами из общей массы сооружения.

Транскрипция

   Транскрипция (лат. Transscriptio, грамм.) – письменное изображение звуков и форм известного языка, обладающего или не обладающего собственной системой письма, при помощи письменной системы, обычно данному языку не свойственной и принадлежащей какому-нибудь другому языку или же вполне искусственной. Т. может применяться в видах практических или научных. В первом случае к ней прибегают с целью заменить первоначальную туземную, сложную, неудобочитаемую или малоизвестную письменную систему более употребительной и всем доступной. Таковы, напр., обычная Т. туземных. санскритских, зендских, арабских, дравидских и т. п. письмен при помощи латинской азбуки, издание глаголических памятников старославянского языка в Т. кириллической азбукой, наша Т. различных иностранных имен, а нередко и слов, русскими буквами (Шекспир, Сент-Бев, лейтенант, трэст) и т. д. Научная Т. нередко вытекает из практической. Такова, напр., употребительная ныне в лингвистических сочинениях Т. санскритского, зендского или других иранских языков, отличающаяся в некоторых отношениях от обычной, употребляемой у филологов-санскритистов и иранистов, из которой она развилась. Отличия эти сводятся к большей фонетической точности Т., употребляемой лингвистами. Точность эта достигается путем усложнения письменной системы, влекущего за собой необходимость предварительного изучения главных оснований такой точной и научной Т. Практические системы Т., употребляемые не лингвистами, всегда проще лингвистических, но за то и не так точны, вследствие чего не дают верного изображения звуковой стороны данного языка. Идеальная научная Т. должна была бы изображать звуковую сторону языка с такой точностью, чтобы ее мог совершенно верно воспроизвести каждый знакомый с основами данной Т., хотя бы ему никогда и не приводилось слышать воспроизводимых им звуков. Такой идеал в настоящее время еще не может считаться осуществленным, хотя кое-что в этом направлении и достигнуто. Другое идеальное требование, которое наука в праве предъявлять к точной научной Т. – чтобы одинаковые звуки всевозможных языков изображались одинаковыми знаками, – также еще не может быть признано достигнутым. В этом отношении в лингвистической литературе замечаются далеко не желательные разнообразие и непоследовательность приемов. Система научной Т., построенная на вышеуказанном принципе, существует, но применяется (не одинаково последовательно по отношению к разным языкам) только в изданиях нашей Импер. акад. наук, которой и принадлежит честь ее составления. В основе ее лежит русский алфавит, дополненный некоторыми латинскими и новыми, нарочно для того изобретенными знаками. На том же принципе строил Лепсиус свою общую лингвистическую азбуку (на основе латинского алфавита с теми видоизменениями, которые выработались при применении его к славянским языкам, особенно чешскому), в настоящее время устарелую. Кроме научных Т., основанных на том или другом европейском алфавите, существует несколько искусственных систем фонетического письма, изобретение и развитие которых тесно связано с успехами физиологической фонетики или антропофоники. Таковы системы Брюкке, Таузинга и особенно замечательная по своей точности и последовательности система английских фонетиков Белля и Суита (так назыв. Visible Speech). О существующих способах научной Т. см. Бругман, «Grundriss der vergleich. Grammatik der indogerman. Sprachen» (2-е изд., т. 1, Страсбург, 1897, 60-76); его же статью «Zur transscriptionsmisere» («Indogermanische Forschungen», Страсб., т. VII, стр. 167 ел.); v. d. Gabelentz, «Die Sprachwissenschaft» (Лпц., 1891, стр. 38-39, 143144).

Транскрипция

   Транскрипция – переложение вокального или инструментального сочинения на фортепиано. Т. должна быть сделана так, как будто сочинение написано специально для фортепиано. Лист первый стал писать Т. и нашел многих подражателей. Капитальным трудом в области Т. является Листовское переложение девяти симфоний Бетховена, на фортепиано. Т. делали Гензельт (увертюра «Оберона»), Брассен (отрывки из опер Вагнера) и мн. др.

Трансплантация

   Трансплантация или пересадка частей одного организма на другой. Прививка у растений есть частный случай Т. При Т. можно пересаживать сравнительно небольшие части одного организма на тело другого, но можно пересаживать примерно половину тела одной особи на другую, при чем если от этой последней тоже отрезается более или менее значительная часть, тогда Т. носит характер сращивания частей двух особей. Можно пересаживать целый орган или только часть его, напр. известную ткань. Можно пересаживать наружные органы одной особи на тело другой – это будет Т. или прививка наружная (greffe exterieure П. Бэра). Можно пересаживать органы и ткани внутрь тела другой особи – это будет Т. или прививка внутренняя (greffe interieure). При Т. возможны три случая: или около пересаженной части образуется нагноение и она удаляется с гноем; или пересаженная часть прирастает к телу новой особи, живет и даже растет некоторое время, а потом все-таки погибает; или, наконец, пересаженная часть делается составной частью той особи, к которой се пересадили, и живет вполне нормальной жизнью. Наружные прививки с успехом совершаются особенно между двумя родственными животными. Легче всего прививка совершается той же самой особи, которой принадлежит орган. Так, П. Бэр обнажал конец хвоста белой крысы от кожи и вводил его в отверстие под кожу спины, а потом, по прошествии 10 дней, перерезал хвост посредине. Этот новый хвост прирос к спине, стал увеличиваться в росте и даже обнаружил явственную чувствительность. В других опытах П. Бэр пересаживал отрезанные хвосты на других крыс, при чем сначала хвост лежал на холоду (не выше 12° С.) около семи дней или подвергался действию паров эфира, фенола, аммиака и т. п., и во всех этих случаях хвост сохранял живучесть и способность к пересадке на другие особи. При внутренней прививке близкое родство видов, по-видимому, одно из главных условий успешности прививки. Бэр обнажал от кожи крысиный хвост, вводил его под кожу крысы же, тогда мускулы и нервы хвоста подвергались перерождению, а хрящевая и соединительная ткань росли, так что кусочек хвоста вырастал спустя несколько месяцев вдвое, втрое. Однако, если крысиный хвост переносился на особь другого вида и иногда другого отряда, например на белку, кролика, собаку, кошку, то организм относился к нему как к постороннему телу: ткани хвоста всасывались или же образовывалось нагноение и хвост удалялся с гноем. Олье, обнажив кость, снял с нее ее надкостницу и перенес кусочек ее в кожу другого животного. Если оба животных были одного вида, то надкостница привилась, получала из окружающей ткани сосуды и начинала образовывать кость, в виде небольшой костной корочки, лежащей под надкостницей. Если же пересадка совершалась между отдаленными животными (собака и крокодил, собака и верблюд и т. д.), то кругом кусочка надкостницы образовывалось нагноение или пересаженная ткань всасывалась или окружалась цистой, как это бывает часто с посторонними телами, попавшими под кожу. Однако, позднейшие исследования Риббера (1898) и Любарша (1898) над внутренними прививками и Салтыкова (1900) над наружными представляют дело в несколько ином свете. Эти исследователи приходят к тому, что настоящая прививка (у высших животных, по крайней мере) не удается. Салтыков пересаживал кусочки хвоста под кожу; ткани хвоста после пересадки начинали отмирать, но все таки некоторая часть тканей остается живой и начинает расти и регенерировать. В конце концов, однако, пересаженный отрезок гибнет. Если выдерживать некоторые отрезки, прежде чем их пересадить, то регенеративная способность их уменьшается. Гиалиновый хрящ теряет способность регенерировать через 7 дней, а некоторые ткани сохраняют ее и после 14. При пересадке отрезков хвоста одного вида под кожу другого, случаи регенерации весьма редки. Молодые ткани (вырезанные у зародышей или у молодых животных) обладают гораздо большей регенеративной способностью. Особенно молодые хрящи обладают по сравнению со старыми гораздо большей способностью к регенерации. Точно также при вырезке кости при операции можно вставить на ее место кусочек кости другой особи и первоначально происходит весьма тесное срастание пересаженной части со старой; но потом, по некоторым наблюдениям (Barth, 1895), пересаженная кость разрушается и замещается новой костной тканью. Впрочем, другие исследователи (Wolff und David, 1894) утверждают, что вставная кость может сохранить свои жизненные свойства. Carnot et Deflandre (1896) и Loeb (1897) показали, что у морских свинок кусочек светлой не пигментированной кожи, пересаженный в темную пигментированную часть кожи, вытесняется регенерирующими соседними частями ее. Наоборот кусочек темной кожи на светлом участке принимается хорошо и его пигментные клетки, разрастаясь, могут переселяться в соседние не пигментированные части. Пересадки молодых развивающихся частей удаются лучше. Фере (1897) пересаживал части куриного зародыша, напр. глаз, под кожу цыпленка, и они некоторое время развивались далее. Подобные опыты были произведены над различными животными и другими исследователями. Пересаженные в печень взрослого животного участки расщепленной эмбриональной ткани продолжали некоторое время развиваться, при чем клетки давали ту или другую ткань (хрящевую, эпителиальную, соединительную) смотря по их природе. Молодая млечная железа морской свинки, пересаженная под кожу уха, развивалась и начинала выделять молоко с наступлением беременности. Вообще пересадка органов, особенно молодых или зародышевых, удается лучше, чем пересадка тканей. Железы с выводящими протоками, напр. семенные, атрофируются и гибнут, но железы без выводящих протоков, как яичники, щитовидная железа, иногда прививаются хорошо (Ribber, 1898). Один кролик, которому пересадили его собственный яичник в другую часть брюшной полости, забеременел и принес пару детенышей (Knauer, 1898). Однажды забеременела женщина, которой был пересажен чужой яичник, но не доносила (Morris, 1895). Переливание крови, представляющее частный случай Т., в опытах Понфика и Ландуа, оказывалось полезным только при условии близкого сродства животных, между коими совершалось переливание, а при отдаленности форм самое переливание может быть гибельно. Фриденталь (1900), показал, что можно взаимно. напр., переливать кровь мыши и крысы; зайца, белки и кролика; кошки и оцелота; осла и лошади; антропоморфной обезьяны и человека, но нельзя делать переливку крови между человеком и прочими обезьянами. Обыкновенно, кровяные тельца, попавшие в кровь животного, далеко стоящего от него в генетическом отношении, убиваются и разрушаются в его крови. При опытах над низшими позвоночными и некоторыми беспозвоночными условия столь близкого родства не составляют необходимости. Это наблюдалось главным образом при опытах над сращиванием. Борн сращивал части головастиков амфибий не только соседних видов, а иногда даже совершенно различных родов и отрядов, напр. жерлянки и лягушки, лягушки и тритона, а именно два задних конца, дна передних, так что получались особи, составленные из двух хвостовых половин, и особи – из двух головных половин; срастался передний конец одной особи с задним другой, срастались два головастика своими брюшными сторонами и т. п. Говоря вообще, чем ближе родство сращиваемых форм, тем двойник долговечнее. При этом многие органы, напр. кожа, нервная система, органы чувств срастались очень легко, а другие, например хорда, с большим трудом. Вообще, легче всего срастались органы еще не окончательно сформированные и состоящие из индифферентных клеток, тогда как хорда у головастика является более или менее законченным и уже вполне сформированным органом, предназначенным для атрофии с возрастом. Срастался кишечник двух особей, срастались оба сердца в одно, получающее кровь из задней части обоих головастиков. Срастания разнородных тканей не происходило. Заслуживают внимания и другие опыты над сращиванием. Так, Коршельт сращивал у дождевых червей, иногда двух различных видов, два хвоста между собой, и они жили без пищи месяцами, или два головных конца, при чем такой червяк принимал пищу с двух концов, но, не имея заднего прохода, погибал от разрыва кишечника и т. п. Такие же опыты были произведены над дождевыми червями Иёстом (Joest, 1897). Легче происходит сращивание между особями одного и того же вида, хотя возможно срастить особей разных видов, но при этом каждая сросшаяся часть сохраняет все свои видовые признаки. Опыты с молодыми особями также успешнее, чем со старыми, Иёст вырезал середину и сращивал концы червя. При этом удалялись половые органы. Новых половых органов, однако, не образовывалось, хотя такие черви и жили до 13 месяцев. Если срастить двух червей, одного прикрепив головой, к задней части другого, то или передняя часть отбрасывает заднюю вследствие автономии, как это делают и нормальные черви с поврежденным хвостом, или же происходит разрыв вследствие задержки пищи в пищеводе второй особи, Иёст сращивал червей в кольца, составленные из одной или из двух особей, и при этом происходило срастание нервной системы. Если сшить два хвоста, то они срастались, но между ними вырастали две головы или иногда одна голова, при чем довольно трудно было определить, которой особи она принадлежит. Иёст вшивал прирастающую часть перпендикулярно к телу червя и при этом хвостовые отрезки прирастали легче, чем головные. Возможно срастить двух червей, положенных один параллельно другому. У такого двойника является общими полость тела и мускулатура, а прочие органы остаются независимыми и разделенными. Точно также можно вызвать срастание двух отрезков дождевого червя, при чем одного червя можно повернуть на несколько градусов, т. е. так, чтобы срединная спинная линия одного отрезка не совпадала с таковой другого. Если поворот не велик, напр., на 10-30°, то это нисколько не мешает срастанию, и органы примут постепенно нормальное положение. Если же повернуть один отрезок на 90 или 180°, т. е. так, чтобы срединная спинная линия одного соответствовала боковой или брюшной линии другого, то тогда сначала тоже происходит срастание, но нервная система одного отрезка не может срастись с таковой другого, так как у одного отрезка она будет на одной, положим, нижней стороне, а у другого на верхней. Мало-помалу задний отрезок червя начинает восстановлять недостающий у него хвост, а передний – недостающую голову, как это делают многие животные. Оба отрезка, в конце концов, расходятся. Иест пересаживал участки стенки тела с одного червя на другого. Иногда этот кусок смещается вследствие того, что ткани червя, к которому пересадили кусок, восстановляются, а иногда этот кусок прирастает. Если этот кусок принадлежал другому виду, то он сохраняет все свои видовые особенности и никакому изменению под влиянием тканей его окружающих не подвергается. Точно такой же результат получили Крамптон (1897 и 99), сращивая части куколок различных видов бабочек, и Гаррисон (1898), сращивая головастиков различных видов. В том и другом случае сросшиеся части сохраняли свои видовые особенности и, если замечались изменения то они вовсе не были похожи на те, которые происходят и при скрещивании двух различных видов и у их потомства. Опыты Ранда (1899) над пересадкой у зеленой гидры не дали удачных результатов, но сращивание частей двух гидр и притом при весьма различном положении удавалось г-же Peebles (1900). Так, можно, отрезав оральные, несущие щупальца концы двум гидрам, и срастить их. При этом в месте срастания образуется новый рот и новый венчик щупалец, а тела обеих гидр сливаются в одно. Срастание происходит и при ином положении, напр. при соединении переднего конца одной особи с задним другой и т. п. Отрезав у таких составных особей тот или другой конец, можно вызвать путем регенерации образование вполне нормальной гидры, при чем оральный конец может возникать на месте аборального и наоборот. Таким образом, Т. совершается тем успешнее, чем ближе родство взятых животных, чем моложе пересаживаемые части и, по-видимому, чем ниже стоит животное. Впрочем, весьма возможно, что способность к Т. стоит в некоторой связи с способностью к регенерации. Успешность Т. стоит также в зависимости от природы пересаживаемых тканей и органов. Замечательно, что при Т. между различными видами сросшиеся части сохраняют свою видовую индивидуальность. См. Шимкевич, «Биологические основы зоологии» (СПб., 1901).
   В. Шимкевич.

Трансцендентальный

   Трансцендентальный и трансцендентный – философские термины, введенные в новейшую философию Кантом. Первый из них означает: определяющий априорные условия возможного опыта; в этом смысле выражение «Т. философия» почти равносильно современному термину «Erkenntnisstheorie» (теория познания – наука о всеобщих и необходимых условиях возможного опыта). Второй термин – «трансцендентный» – означает: переступающий границы возможного опыта (в противоположность термину имманентный); поэтому «трансцендентная философия» все равно, что «метафизика», т. е. философская область, претендующая познать лежащее за пределами возможного опыта. Кант оттеняет различия между этими двумя терминами, но сам употребляет их небрежно. Оба термина употреблялись и до Канта в схоластической философии. В XIII в. говорят об actio immanens (реrmаnens), как о действии, происходящем внутри субъекта, и об acrio transiens, как о действии, выходящем за его границы) а также о causa immanens – причине, заключающейся в действующем объекте, и causa transiens – причине, лежащей вне его. Такое же словоупотребление мы находим у Спинозы, когда он говорит о Боге, как имманентной, не трансцендентной причине всех вещей: «omnium rerum causa immanens non vero transiens». У Фомы Аквинского понятия: ens, unum, verum, bonum, как возвышающиеся над категориями, означаются термином transcendentia. Затем вскоре стали употреблять в этом последнем значении термин transcendentalis. – После Канта термин часто смешивается с термином трансцендентный. Так, напр., в заглавиях сочинений Шеллинга: «System des transcendentalen Idealismus» и Гартманна: «Kritische Grundlegung des transcendentalen Realismus», с Кантовской точки зрения, следовало бы заменить слово «трансцендентальный» словом «трансцендентный». Это давало повод в Англии и во Франции в начале минувшего столетия причислять Т. философию Канта к метафизическим системам одного порядка с учениями Фихте, Шеллинга и Гегеля. В этом смысле английские критики Канта иронически говорят о его «пуризмах» и « трансцендентализмах». Такое же смешение встречается и в нашей журнальной литературе. Любителям бесполезных схоластических тонкостей можно рекомендовать по вопросу об истории обоих терминов книгу Файингера: «Commentar zu Rant's Kritik der reinen Vernunft» (т. 1, стр. 467-475). Специально вопросу о происхождении термина «трансцендентный» посвящена диссертация Ф. Шмидта, «De origine terminis Kantiani transctndens». См. также Eucken, «Geschichte der Philosophischen Terminologie» (стр. 144, 205).
   И. Лапшин.

Трапеция

   Трапеция – четырехугольник, две стороны которого параллельны, а две другие стороны не параллельны. Расстояние между параллельными сторонами наз. высотою Т. Если параллельные стороны и высота содержат а, b и h метров, то площадь Т. содержит (a+b)/2*h квадратных метров.

Трахея

   Трахея (Trachea) – трубка, начинающаяся гортанью и делящаяся на бронхи, иначе дыхательное горло дышащих воздухом позвоночных. Она совершенно не обособлена у некоторых амфибий, у которых легкие открываются простой щелью в пищевод. Щель эта окружена кольцевой мышцей, и по бокам ее лежат два хряща, служащие для прикрепления мускулов расширителей и представляющие собой гортанные хрящи. Таковы отношения у Proteus и Menobranchus, но у Siren уже обособляется Т. в виде трубки, в стенке которой залегают неправильные, в два ряда расположенные хрящи, которые у саламандр и др. сливаются с каждой стороны в хрящевую полосу. У бесхвостых амфибий гортанные хрящи уже налицо, кроме щитовидного, появляющегося лишь у млекопитающих, но Т. не выражена и легкие открываются в общую ларинготрахеальную камеру, прикрытую сказанными хрящами. Начиная с гадов, в стенке Т. залегают настоящие хрящевые кольца, причем хрящи начинают появляться и в бронхах (черепаха), как это имеет место у птиц и еще более у млекопитающих, у некоторых хрящи находятся и в ветвлениях бронх. У птиц на границе Т. и бронх находится нижняя гортань. Хрящи Т. птиц обнаруживают наклонность к окостенению, а сама Т. у некоторых птиц, например у лебедя и журавля, входит в полый грудинный гребень (crista sterni), образует там загиб и выходит около того же места, где вошла, а у некоторых скворцовых она образует многочисленные спиральные завитки между кожей и грудными мышцами. Наклонность к образованию петли замечается и у некоторых черепах (Cynixis) и крокодилов. У других черепах (Sphargis) и птиц (буревестников, пингвинов р. Aptenodytes) Т. поделена продольной перегородкой на две половины. Хрящевой скелет Т. млекопитающих состоит, обыкновенно, из неполных (незамкнутых сверху) хрящевых колец, но у Sirenia имеется в стенке Т. переднее полное кольцо и отходящая от него узкая спирально извивающаяся пластинка. У некоторых китообразных и непарнопалых Т. делится на три, а не на два бронха.
   В. Шимкевич.

Трахома

   Трахома (зернистое или египетское воспаление глаз) – болезнь глаза, заразного происхождения, характеризующаяся особой шероховатостью соединительной оболочки (конъюнктивы). Эта шероховатость зависит от обильного разращения фолликул. Фолликулы имеют круглую форму, желтовато– или серовато-красный цвет и слегка просвечивают; величина их с половину булавочной головки. Если отогнуть верхнее или нижнее веко, то мы увидим массу этих зернышек, расположенных рядами; особенно их много на переходной складке нижнего века. В запущенных случаях вся конъюнктива сплошь усеяна зернышками, тесно прилегающими друг к другу, так что получается картина вареного саго.
   Т. имеет громадное значение, ввиду значительного распространения ее во многих странах, и печальных результатов, к которым она ведет. Начало эндемического распространения этой болезни среди европейских народов относится к периоду наполеоновских войн. Войска, вернувшиеся в начале прошлого столетия из египетского похода, занесли Т. из Египта в Европу. Таким образом Т. появилась сперва среди военных, а потом и в гражданском населении в 1801 г. в Мальте и в Генуе, в 1802 г. в Англии и т. д.; в 1813 г. она обнаружилась в Германии; в 1817-18 гг. она разразилась среди русских войск, оккупировавших Францию, и была занесена ими в Россию. Сперва Т. распространилась в Царстве Польском (18181820); в Петербурге первые случаи отмечены в 1832 г. Первоначальные эпидемии вызвали массу заболеваний и были ужасны по своим последствиям; так напр. в английской армии в 1818 г. было 5000 инвалидов, ослепших от этой болезни; в русской армии в 20-30-х годах XIX столетия заболело около 80 000 человек; в Бельгии, где болезнь приняла с 1834 г. опустошительные размеры, каждый пятый солдат страдал Т., и число людей, ослепших совершенно или отчасти потерявших зрение от Т., считалось десятками тысяч. В настоящее время болезнь распространена эндемически преимущественно в низменных местностях, на побережье моря и по течению рек, таковы Египет, Алжир, Аравия, Россия, Восточная Пруссия, Дания, Бельгия, Рейнская провинция и т. д.; в горных местностях она встречается крайне редко, так напр. ее почти нет в Швейцарии. В России, представляющей почти сплошную низменность, Т. распространена почти повсеместно, и большой процент слепых в ней приходится на долю Т. Наибольший процент заболеваний (ок. 40%) падает на возраст 20-30 лет; затем заболеваемость уменьшается к старости; крайне редко Т. встречается в раннем детстве; женщины значительно чаще поражаются Т., нежели мужчины. Т. наиболее распространена среди беднейших классов населения, где благоприятными факторами для ее распространения являются скученность, нечистоплотность; в зажиточных семействах болезнь нередко переносится на детей трахоматозными нянями. Зараза передается от больного к здоровому через посредство загрязненных выделением больного глаза пальцев, носовых платков, полотенец, посуды для умывания. Через воздух зараза не передается. В Египте передатчиками заразы являются в значительной мере мухи, особенно размножающиеся в жаркое время года, во время разлива Нила. Свойства заразного начала Т. в бактериологическом отношении еще не вполне выяснены. Т. принимает в большинстве случаев хроническое течение. Болезнь вначале поражает один глаз и протекает иногда без всяких симптомов, так что больные и не подозревают о существовании у них серьезной болезни; лишь некоторые жалуются на ощущение тяжести в глазах и быстрое утомление при занятиях. Многие обращаются к врачу уже тогда, когда появилось помутнение роговицы, мешающее зрению, или воспаление век, причиняющее неприятные ощущения. Между тем болезнь поддается излечению только в первый период ее, который длится несколько месяцев; при дальнейших изменениях (распадение фолликул и т. д.) полное излечение уже невозможно. Процесс кончается рубцовым перерождением соединительной оболочки, который влечет за собой заворот или выворот век и ресниц, частичным или полным помутнением роговицы (так назыв. паннус) с соответственными ослаблением или потерей зрения. Личная профилактика Т. заключается в соблюдении чистоты рук, в умывании их после прикосновения к больному глазу; в семье, где есть трахоматозный больной, здоровые члены семьи не должны пользоваться главнейшими предметами домашнего обихода, находящимися в употреблении больного. Меры общественной профилактики заключаются, как и относительно других эпидемических болезней, в улучшении условий жизни бедных классов; далее, в войсках, школах, приютах следует производить частые осмотры глаз, чтобы вовремя изолировать больных и оградить от заражения здоровых. В интересах ограждения не только армии, но и гражданского населения, в западноевропейских государствах пришли к тому убеждению, что не следует принимать на военную службу трахоматозных; в России же такая радикальная мера еще не приведена в исполнение, отчасти по той причине, что, в виду громадного распространения Т. среди населения, явились бы затруднения в пополнении состава армии только людьми, имеющими здоровые глаза. Впрочем, в армии принимаются, конечно, известные меры для предотвращения заражений, между прочим все более входит в употребление изоляция трахоматозных, организованных в отдельные команды. Лечение Т. в настоящее время по преимуществу хирургическое. В России больше всего в ходу выдавливание трахоматозных зерен пинцетами Донберга и др. и выскабливание соединительной оболочки металлической кисточкой. Из лекарственных средств применяются главным образом ляпис и медный купорос.
   В. М. О.

Траэтта

   Траэтта (Томазо Traetta) – известный композитор неаполитанской школы (17271779). Занимался композицией месс, мотетов и пр. В 1750 г. в Неаполе была поставлена с успехом первая опера Т. «Il Farnace». Лучшими операми Т. считаются «Ezio» (1754), «Ifigena» (1759) и «Armida» (1760). Они отличаются большой драматичностью и чисто итальянской мелодичностью. В 1768 г. Т. приехал в Петербург, где после Галуппи занял место придворного композитора. Поставленная им здесь опера «Didona abbandonata» имела выдающийся успех. Т. пробыл в России семь лет. См. «Тraetta е 1а musica» Винченцо Капруцци (Неаполь, 1878).
   Н. С.

Траян

   Траян (М. Ulpius Trajanus) после усыновления его Нервой названный Нерва Т. – рим. император, род., вероятно, в 53 г. по Р. Хр. в Италике (близ нынешней Севильи) в Испании; в молодости участвовал в парфянской и иудейской войнах, в 91 г. назначен консулом, в 97 г. начальствовал над легионами на нижнем Рейне в борьбе против германцев и обратил на себя внимание Нервы, который усыновил его и сделал своим соправителем и преемником, дав ему почетное имя Германика. В 98 г., после смерти Нервы, стал императором, являясь первым правителем Рима не итальянского происхождения. Все свое правление он неустанно работал над поднятием благосостояния и блеска империи. Он отменил многочисленные налоги, заботился о воспитании бедных детей, предпринимал, в видах доставления заработка низшему классу народа, обширные сооружения, отчасти под наблюдением знаменитого архитектора Аполлодора. Таковы форум, названный по его имени, на котором возвышалась поныне стоящая колонна в 39 м. вышины, украшенная рельефными изображениями сцен из дакийского похода Т.; одеон; гимназия; водопровод в Риме; мост у Железных Ворот на Дунае; мост у Алькантары и др. Т. расширил сеть дорог римской империи, строил гавани, осушал Понтийские болота, основывал колонии. Переписка его с Плинием Младшим, который по поручению Т. управлял в 111-113 гг. Вифинией, свидетельствует о его вдумчивости, справедливости и большой заботливости о благосостоянии провинций. Он привлек на свою сторону сенат обещанием не осуждать ни одного сенатора – и обещание это сдержал, за одним лишь исключением, ввел закрытую письменную баллотировку при выборах в сенат и вообще считался с притязаниями этого древнего учреждения. При нем вновь стали расцветать римская и греческая литературы (Дион Хризостом, Плутарх, Тацит, Светоний, Плиний, Ювенал). Вообще при Т. деятелям литературы жилось и дышалось легче нежели до него и после него. Плиний Младший, личный друг Т., является сознательно профессиональным литератором. смотрящим на литературу не как на праздное занятие, а как на общественно важное дело. Сенат, при всеобщем одобрении, преподнес Т. прозвище Optimus (лучший); впоследствии императоров приветствовали словами: «будь счастливее Августа и лучше Т.». Нужно сказать, что у Т. была принесшая государству много вреда страсть к военным авантюрам, к завоеваниям и славе. Впрочем, колонизаторская его деятельность, также предпринимаемая с военными целями, во многих отношениях способствовала распространению культуры в диких до той поры местах (в нынешней Румелии, Сербии, Болгарии, во Фракии и Мизии). Его мирная деятельность впервые была прервана обеими дакийскими войнами 101-102 г. и 105-106 г., в которых дакийский царь Децебал был совершенно побежден, и Дакия обращена в римскую провинцию; затем (113) он предпринял поход на восток, во время которого покорил Армению и Месопотамию и проник через Тигр в Парфию до Ктезифонта. Во время этих блестящих успехов в тылу его армии возник ряд восстаний, между прочим, восстание евреев. Не успев еще подавить их, Т. скончался в 117 г. – в Киликии. Сохранилось много статуй и бюстов его; лучшие бюсты – в Риме (на Капитолии и в Ватикане) и в Мюнхене. Ср. Franke, «Zur Geschichte Trajans» (2-е изд., Кведлинб., 1840); Dierauer, «Beitrage zu einer kritischen Geschichte» (Лпц., 1868); De la Berge, «Essai sur le regne de Trajan» (Пар., 1877).
   Траян в народной поэзии. – Около личности императора Т. образовалось много легенд, как на Западе, так и в славянском Мире. Западноевропейские легенды о Т. имеются в списках VIII-IX веков, но восходят к VI-му веку; Т. является здесь типом правдивого царя. «Т.» славянских преданий получил свое имя от римского императора благодаря тому, что славяне обитали в Дакии, где пришли в соприкосновение с римской империей при Траяне. Имя Т. в ряду славянских божеств, наряду с Велесом и Хорсом, встречается в одной из славянских редакций хождения Богородицы, в рукописи XII в. В «Слове и откровении св. Апостол», напечатанном по рукописи XVI в. Тихонравовым, Т. стоит рядом с Хорсом, Перуном и Дыем, причем о нем говорится, что он «бяше царем в Риме». Эпитет «Т.» встречается тоже неоднократно в Слове о Полку Игореве. А. Н. Веселовский, признавая, что в одних случаях этот эпитет Слова навеян легендой об императоре Т., в других случаях объясняет появление его в Слове влиянием так наз. «Траянских Деяний», широко распространенных в средневековой литературе. Эпитет Слова: «внук Т.» Веселовский сближает с легендой о происхождении разных народов от троянцев. В южнославянской поэзии Т. является в качестве ночного существа; по сербской сказке, он ездит ночью в Срем к своей возлюбленной и покидает ее до зари. Застигнутый однажды солнцем, он был растоплен им и исчез без следа. Это дает повод исследователям мифологической школы сближать Т. с ночными (черными) Эльфами. Подобно Эльфам, Т. обладает несметными сокровищами. В болгарской песне жители города Т. не веруют в Бога, а поклоняются золоту и серебру. По этим чертам Буслаев сравнивает Т. болгарского предания с Карловым Alvis из Эдды. Веселовский указывает другую параллель между южнославянским преданием и немецким, сопоставляя славянского Т. с Гагеном «из Трои» германской саги X-го века. Сербское сказание о Траяне близко подходит к рассказу о Мидасе, с которым роднит Т. южно-славянской легенды и наружность его (он с звериными ушами). Созвучие, по-видимому, открыло доступ отголоскам Траяновой легенды в Троицкую обрядность. Шейн сообщает, что в Севском уезде, Троицкое хождение в лес для завивания березки называется «ходить на Т.». Вообще отголоски Траяновой легенды знакомы не только южным, но и северным славянам (русским), на что указывает существование ряда географических названий, происходящих от имени Т., как-то Траянов, Траяновка и др. Ср. В. Ф. Миллер, «Взгляд на Слово о Полку Игореве»; Веселовский, «Новый взгляд на Слово о Полку Игореве» («Журн. Мин. Нар. Просв.» 1877, август); его же, «Легенды о вечном жиде и об императоре Т.» («Журн. Мин. Нар. Просв.», 1880, июль); его же, «Разыскание в области русск. дух. стиха» VI-X); Буслаев, «Историч. очерки русско-народной словесности» (т. 1, глав. XIV).
   П. К-а.

Тредиаковский Василий Кириллович

   Тредиаковский (Василий Кириллович) – выдающийся русский ученый XVIII в. и неудачный поэт, имя которого сделалось нарицательным для обозначения бездарных стихотворцев. Родился 9 февраля 1703 г. в Астрахани, в семье приходского священника. Первоначальное образование получил из духовных книг в Троицкой школе, но словесным наукам учился у капуцинских монахов, на латинском языке. Существует известие, что отец предназначал юношу к духовному званию и намеревался женить его против воли, но последний бежал за день до свадьбы в Москву и там поступил в славяно-греко-латинскую академию. По другим сведениям, он выказал в астраханской школе отличные способности к учению и был отправлен в 1723 г. в академию в качестве лучшего ученика. Ко времени пребывания в академии относятся первые стихотворные попытки Т. в силлабическом роде и первые же драмы, впоследствии им затерянные. В 1726 г. Т. отправился за границу, не кончив курса в академии. В Голландии Т. жил у посланника гр. И. Г. Головина и выучился здесь французскому языку, в Париже – у посланника кн. А. Б. Куракина. Тем не менее, ему приходилось бедствовать за границей: просьба его в синод «определить годовое жалованье» для окончания богословских и философских наук не была уважена, потому что он числился бежавшим из академии. В Париже, куда он явился «шедши пеш за крайнею уже своею бедностию», он учился в университете математическим и философским наукам, слушал богословие, принимал участие в публичных диспутах. Светскую жизнь французского общества, с ее вычурно пасторальными стремлениями, Т. воспел в многочисленных русских и французских стихах. Последние сплошь посвящены любви и значительно превосходят русские благозвучием и даже известного рода изяществом. Кроме основательного знания французского языка, Т. приобрел в Париже обширные сведения в области теории словесности и классических литератур; он изучал и итальянский язык. Вернувшись в 1730 г. в Россию, он явился одним из наиболее образованных людей тогдашнего русского общества. В это время на смену талантливому Феофану Прокоповичу, который сделался не в меру сдержан и осторожен после кончины Петра Великого, шел не менее талантливый князь Антиох Кантемир, метко изобразивший убогое состояние просветительной русской мысли. Среди молодого поколения было немало приверженцев Петровских идей; частью это были люди знатного круга, имевшие возможность получить воспитание при исключительных для того времени условиях, частью – лица, путешествовавшие за границей и на личном опыте узнавшие благие стороны западной культуры. Но их влияние еще не распространялось на широкие общественные круги, и человеку незнатному, как Т., приходилось делать ученую карьеру при обстоятельствах чрезвычайно трудных, требовавших от человека больших сделок с самолюбием и даже самопожертвования. Он должен был искать покровителей и защитников среди знати. Такой покровитель нашелся у Т. в лице того же кн. А. Б. Куракина, у которого он жил в Париже. Ему было посвящено первое печатное произведете Т., изданное на счет покровителя: «Езда в остров любви» (1730). Это – перевод старинной книги Поля Тальмана. Переводить на русский язык в то время было очень трудно; не существовало ни образцов, ни комментированных изданий, ни словарей; но если и принять в соображение все эти трудности, нельзя назвать перевод Т. удовлетворительным по отношению к благозвучию и чувству художественной меры; он был только точен и добросовестно верен подлиннику. Ему доставило успех самое содержание книги, посвященное изображению чувств изящной любви и уважения к женщине, новых в то время для русских читателей. В той же книге Т. поместил несколько стихотворений своей «работы» и предисловие, в котором впервые высказал мысль об употреблении в литературных произведениях русского, а не славянского языка, как было до того времени. Есть известие, что много лет спустя Т. собрал все, сколько мог достать, экземпляры этой книги и сжег. Во всем нуждавшегося Тредияковского приютил у себя сначала академический студент Ададуров, с целью научиться от него франц. языку. В 1731 г. Т. жил в Москве, в доме Семена Кирилловича Нарышкина, и переписывался с Шумахером, который принимал уже по отношению к нему подобострастный тон. В Москве Т. мог убедиться еще раз в неприязни к нему духовенства, отказавшего ему в заграничной стипендии: его готовы были обвинить в атеизме, как изучавшего философию, по коей выходило, «якобы Бога нет». В 1733 г. его принимает на службу академия с жалованьем в 360 р. и с обязательством «вычищать язык русской пишучи как стихами, так и не стихами; давать лекции, ежели от него потребовано будет; окончить грамматику, которую он начал, и трудиться совокупно с прочими над дикционарием русским; переводить с французского на русский язык все что ему дастся». Ему пришлось также обучать русскому языку самого президента академии, Германа Кейзерлинга. В тоже время Т. сочинял торжественные речи и стихи, проникнутые самой грубой лестью и самоунижением. Это были оды на восшествие на престол, на бракосочетания, на победы, на назначение нового президента академии и т. д. В 1734 г., по случаю взятия Данцига русскими войсками, Т. написал оду, посвященную, в лакейски льстивых выражениях, Бирону, и в конце ее поместил «рассуждение об оде вообще», взятое им из «Discours sur l'ode» Буало, прибавив от себя чрезмерные похвалы Феофану Прокоповичу. В исправленном и переделанном на тонический лад виде эта ода появилась спустя несколько лет, уже без посвящения Бирону, находившемуся в опале, и без похвал Прокоповичу, тогда уже умершему. Путь Т. в качестве придворного стихотворца был испещрен разнообразными терниями. Рассказывают, напр., что при поднесении императрице Анне Иоанновне своих од Т. должен был от самых дверей залы до трона ползти на коленях. У священника Алексея Васильева оказался список песни Т., начинавшейся стихом: «Да здравствует днесь императрикс Анна». Слово «императрикс» показалось подозрительным писцу духовного правления Семену Косогорову, и он донес о том своему начальству, Загорелось дело: «в титуле ее императорского величества явилось напечатано не по форме». Священник Васильев и дьякон Савельев, доставивший песню, были отосланы в Москву в контору тайных розыскных дел. Т. должен был написать обширное разъяснение, при чем не преминул коснуться свойств пентаметра. «Употребил я сие Латинское слово, Императрикс, для того, что мера стиха сего требовала, ибо лишний бы слог в слове Императрица; но что чрез оное слово никакого нет урона в высочайшем титле Ея Императорского Величества, то не токмо Латианский язык довольно меня оправливает, но сверьх того еще и стихотворная наука». Объяснения Т. были признаны резонными, и священник с дьяконом были освобождены без штрафа. 4 февраля 1740 г. Волынский избил беззащитного писателя, получившего приказание сочинить вирши к «дурацкой» свадьбе шута кн. Голицына с Бужаниновой. Долго и слезно молил Т. о вознаграждении его за бесчестье и увечье, но только после падения Волынского его просьба была услышана, и ему выдано из конфискованных средств обидчика триста шестьдесят рублей. Выполняя различные поручения академии и переводы, трудясь над самыми разнообразными видами литературных произведений, в роде «Силы любви и ненависти, драмы на музыке» (первая печатная на русском языке опера) или «Истинной политики», изданной им на собственные средства, Т. долго не получал в академии никакого повышения. Он сильно нуждался и страдал от долгов. В ряде жалобных прошений и писем, в которых чувствуется истинная нужда и горе он говорит о своем жалком положении при котором, напр., после пожара в 1738 г., ему не на что было купить дров и свеч. Академия туго исполняла просьбы Т. о вспомоществованиях и ссудах, хотя материальное положение его особенно осложнилось в 1742 г. женитьбой. Только в 1745 г., когда Т. обратился с доношением в сенат и изложил по пунктам свои права на звание академика и испытанные мытарства, импер. Елизавета пожаловала его, по докладу сената, в профессоры «как латинския, так и российские элоквенции». С тех пор он стал получать 660 р. Одновременно был пожалован в академики и Ломоносов, с которым у Т. шла уже полемика по поводу ямбов и хореев. Результатом этой полемики, в которой принял участие и Сумароков, сначала вместе с Т., стоявший за хорей, а потом перешедший на сторону ямба, осталась любопытная брошюра, в которой писатели решились передать свой спор на суд читателей: «Три Оды парафрастическия псалма 143 сочиненные чрез трех стихотворцев из которых каждой одну сложил особливо» (1743). Позже эта полемика приняла ожесточенный характер, и с принципиальной перешла на личную почву: один писатель старался унизить и осмеять другого. Сумароков написал комедию, в которой вывел Т. под. видом пошляка и педанта Трессотиниуса. Т. в отместку жестоко критиковал сочинения Сумарокова, пытаясь доказать полнейшее отсутствие в них оригинальности и таланта. Ломоносов в своих эпиграммах на Т. выражался так:
   Языка нашего небесна красота
   Не будет никогда попрана от скота...
   Т. говорил в ответной эпиграмме:
   Когда по твоему сова и скот уж я,
   То сам ты нетопырь и подлинно свинья.
   Правописание Т., изложенное им в «разговоре между чужестранным человеком и российским об Ортографии», отличалось от общепринятого в то время главным образом исключением некоторых букв нашей азбуки и писанием прилагательных множественных в именительном падеже на и, е, я, а не е, я. В примечаниях изложена история создания славянской азбуки и ее последующие судьбы в эпоху московской и позднейшей гражданской печати. Книга об ортографии была напечатана в сент. 1748 г., на счет неизвестных благотворителей, которым она и посвящена. Она имеет и до сих пор значение в том отношении, что в ней впервые определенно высказана мысль о необходимости фонетического письма: "писать так надлежит, как звон требует – мысль, занимающая умы наших филологов и педагогов поныне. Как профессор элоквенции, Т. сочинил «Слово о богатом, различном, искусном и несхотственном витийстве». Здесь он указывал на важность изучения иностранных языков, особенно латинского, как «довольно и предовольно вычищеннаго», но при этом предостерегал от увлечения: «только да не называют его благороднейшим всех прочих, а особливо каждой своего природного, cиe не знаю чем угрюмым дышет, и да не приписывают толь много чести Латинскому языку, дабы думать что все на все учение токмо на нем состоит». Мнения и замечания Т. о русской истории, в связи с характеристикой свойств славянского и русского языков, изложены преимущественно в «Трех рассуждениях о трех главнейших древностей российских: а) о первенстве славянского языка пред тевтоническим, b) о первоначалии россов и с) о варягах руссах славянского звания, рода и языка», это рассуждение, свидетельствующее о немалой начитанности автора и в этой области, написано с предвзятым намерением доказать преимущество русского языка и народа. Впервые высказанное здесь мнение о славянском происхождении варяжских князей Т. основывает на предположении, что варяги-рус были поморские (прибалтийские) славяне, и что Рюрик вышел с о-ва Рюгена. Стремясь доказать древность русского языка и отыскивать повсюду следы первобытного пребывания славян, Т. обращается к филологическим сближениям и объяснениям, доходящим сплошь и рядом до комизма: слово «варяги» он понимает, как «предварятели» («варяю» – предваряю), слово «скифы» производить от скиты («скитаться»), «Париж» – от «царить», «Мадрид» – от «мудрить» и т. д. Важнейшие из переводных и оригинальных трудов Т. – несомненно те, которые относятся к теории словесности; здесь он стоял на высоте современной ему европейской науки. Особенно здравыми суждениями отличается его «Мнение о происхождении поэзии и стихов вообще». Изложив здесь различные взгляды на происхождение поэзии и стихотворство («иное быть пиитом, а иное стихи писать»), автор предлагает деление поэтических произведений на разные роды и виды, которых насчитывает более 23. Он признает отличительным признаком поэзии творчество, вымысел, но вымысел «по разуму», естественный, правдоподобный, – и эта в настоящее время элементарно школьная мысль была тогда новостью для русского читателя. Первым стихотворением, написанным тоническим размером, введение и утверждение которого составляет большую заслугу Т., было поздравление барону И. А. Корфу, назначенному в сентябре 1734 г. начальником академии. Несвойственный русскому языку, но прежде господствовавший в нем силлабический размер не удовлетворял Т., казался ему не совпадающим с музыкальным складом нашей стихотворной речи. Постепенно он напал на мысль о тоническом количестве слогов, и из стоп прежде всего остановился на хореях. Свою теорию он изложил в 1735 г. в руководстве «Новый и краткий способ к сложению российских стихов», и в 1755 г., в статье «О древнем, среднем и новом стихотворении российском». Возражая некоторым оппонентам, полагавшим, что новое стихосложение взято им с французского, Т. указал на источник, откуда возникло его нововведение: это были народные песни. Столь же основательны его суждения о комедии, на основании исследований Брюмуа и Рапена, об оде; из переводов выдаются «Стихотворческая наука Буало» (L'art poetique) и «Эпистолы о стихотворстве» Горация. О трудолюбии Т. лучше всего свидетельствуют переводы таких капитальных и многотомных трудов, как «Древняя история» Роллена (13 тт.), «Римская история» Роллена и Кревье, «История римских императоров» Кревье (оба сочинения – 16 т.), не говоря уже о множестве других переведенных им книг, вроде аллегорического романа Барклея «Argenis» или получившей печальную известность «Телемахиды», в 24 песнях. Трудолюбие и обширные познания Т. не были оценены по достоинству его современниками. У всех на виду было его неудачное стихотворство, и отзывы о нем долго страдали узкой односторонностью. Выйдя в отставку в 1759 г., но продолжая непрерывно трудиться и не переставая в тоже время нуждаться, Т. умер непризнанным, среди глумления, насмешек и обид, 6 авг. 1769 г. Лучшие деятели конца XVIII в., Новиков и Радищев, относились симпатично к деятельности неутомимого труженика, беззаветно преданного делу родного просвещения. Если он не был оценен Карамзиным, то отзыв Пушкина утвердил за ним репутацию «почтенного и порядочного человека». Шевырев находил проблеск поэтического вдохновения в стихах:
   Вонми, о небо, и реку,
   Земля да слышит уст глаголы;
   Как дождь я словом потеку,
   И снидут как роса к цветку,
   Мои вещания на долы.
   Находили у Т. хорошие стихи и Перевлесский, и Ир. Введенский, усердный панегирист нашего писателя, не смущавшийся тем, что эти стихи надо было выискивать, как жемчужины на дне морей. Историки литературы отнеслись к Т. чрезвычайно внимательно, отведя ему почетное место среди деятелей русской науки XVIII в.
   Литература. Издания сочинений: 1) 1752 г., СПб., в 2 томах; 2) Смирдина (СПб., 1849, 3 ч.), 3) Перевлесского, «Избранные сочинения, с приложением критических статей о Т.» (М., 1849). Наиболее полная биография – во II т. «Истории Академии Наук» П. Пекарского (СПб., 1873, стр. 1-258). Литература о Т. собрана в III т. «Истории русской литературы», А. Н. Пыпина (СПб., 1899, стр. 473; см. также стр. 446-460). Главные статьи о Т. воспроизведены в изд. С. А. Венгерова, «Русская поэзия» (т. 1, СПб., 1897, стр. 50 – 75 и 365-397).
   Евг. Ляцкий.

Трезвон

   Трезвон звон в несколько колоколов, в три приема. Он бывает после благовеста пред началом более торжественных служб; при пении полиелея; при чтении Евангелия на литургии в первый день Пасхи, при начале и окончании молебнов в храмовые праздники и царские дни.

Трель

   Трель или триллер – быстрое чередование двух соседних нот, отстоящих на секунду большую или малую. Первая нота называется главной и по отношению к гармонии – гармонической, вторая – вспомогательной. Обыкновенно вспомогательная нота стоит выше главной. Т. обозначается в нотном письме сокращенно буквами tr., которые ставятся над главной или гармонической нотой, вторая же, вспомогательная, подразумевается. Длительность Т. зависит от длительности главной выписанной ноты. Число чередующихся тонов в Т. неопределенное. Если вспомогательная нота должна иметь случайный хроматический знак, то его ставят над главной нотой под tr. Если Т. должна состоять из главной и вспомогательной нижней, то перед главной ставят эту нижнюю в виде форшлага. При окончании Т. с верхней вспомогательной нотой берут нижнюю вспомогательную и возвращаются к главной. При Т. с нижней вспомогательной нотой прием окончания обратный, т. е. берут после главной верхнюю вспомогательную и возвращаются к главной. Такой прием называется заключением Т. Т. может быть продолжительной и короткой. В последнем случае она называется укороченной Т. (Pralltriller). Короткая Т. в быстрейшем исполнении называется мордан. Т. применяется в двух и даже трех голосах (двойная, тройная Т.), Быстрое чередование двух нот, имеющих расстояние более чем в две ноты, называется тремоло.
   Н.С.

Тремоло

   Тремоло (дрожание) – быстрое повторение одной и той же ноты или быстрое чередование двух нот, имеющих между собой расстояние более секунды. В Т. не выписываются все его ноты, а ставится одна нота – целая, половинная или четверть, составляющая сумму мелких нот Т. Под этой нотой ставится ребро длительности, обозначающее длительность каждой мелкой ноты Т.
   В Т. из двух чередующихся нот сумма длительности этих нот вдвое меньше самой длительности Т.; напр. Т. из двух целых нот имеет длительность в одну целую ноту, из двух половинных – в одну половинную, из двух четвертей – в одну четверть. Т. применяется на клавишных, струнных и духовых инструментах, на смычковых преимущественно применяется Т. на одной ноте, происходящее от быстрого движения смычка вверх и вниз. Т. из двух чередующихся нот, называемое Т. legato, применяется реже; оно гораздо мягче первого. На фортепиано чаще применяется Т. legato. Т. ввел в оркестр итальянский композитор Монтеверде.
   Н. С.

Tpeние

   Tpeние (Frottement, Reibung, Friction).
   А) Т. между твердыми телами является в виде сопротивления движению, как при скольжении тел одно по другому, так и при качении. На основании опытов Кулона и более позднейших опытов Морена принимают, что Т. при скольжении подчиняется следующим законам. При скольжении тела по другому телу сила Т. F противоположна скорости скользящего тела и пропорциональна нормальному давлению N, оказываемому телом на ту поверхность, по которой оно скользит, так что F= fN, где f есть численный коэффициент Т., отвлеченное число, величина которого зависит только от природы трущихся тел. Коэффициент Т. не зависит ни от величины трущейся поверхности, ни от скорости движения. Введение смазывающего вещества между трущимися поверхностями уменьшает величину коэффициента трения. Когда тело не движется, но находится в покое на поверхности другого тела, то при действии на него сил, стремящихся сообщить ему скольжение, Т. является в виде противодействия движению; оно и в этом случае пропорционально нормальному давлению, так что F= f1N, но f1 может иметь всевозможные величины между нулем и величиной f коэффициента при движении. Если на тело действует сила R под какимлибо углом a к нормали, восстановленной к плоскости соприкосновения тела с поверхностью, так что составляющая Rcosa силы R нажимает тело на поверхность и представляет нормальное давление N, а перпендикулярная к N составляющая Rsina стремится сдвинуть тело, то сила Т. F уравновесит эту силу, если только Rsina не будет более fN или fRcosa. Следовательно, тело под действием силы R не придет в движение, если величина Rsina не превзойдет величины fRcosa или если tga но превзойдет коэффициента f Угол a, тангенс которого равен f, называется углом Т. Таким образом видно, что какая-либо нажимающая тело на поверхность сила не приведет его в движение, если сила эта будет составлять с нормалью к поверхности угол не больший угла Т. между теми веществами, из которых состоят трущиеся тела. Величины коэффициентов Т. приводятся в специальных сочинениях и в справочных книгах для инженеров. Наибольшие величины имеет коэффициент Т. между пеньковым канатом и дубом (f=0,8), между кирпичом и бетоном (0,76), между камнями и кирпичом (0,50); тут и смазка не уменьшает, а увеличивает Т. Между дубом и дубом коэффициент около 0,38. Меньше коэффициенты Т. между несмазанными металлами и притом между разнородными, например, при давлении 27 килогр. на кв. стм. коэффициент Т. железа по железу равен 0,36, а железа по латуни 0,2. Позднейшие наблюдения Боше, Гальтона, Ренни и др. показали, что коэффициент Т. возрастает с увеличением давления и уменьшается с увеличением скорости. Т. катания является вследствие взаимного вдавливания катящегося тела и того тела, по которому производится катание. Это сопротивление рассматривают как пару сил, противодействующую катанию и момент М этой пары полагают тоже пропорциональным давлению между катящимися друг по другу телами; так что, если давление есть Q, то M=nQ, где n есть некоторая длина. Длина эта при катании чугуна по чугуну равна 0,05 стм.
   Д. Б.
   Б) Т. жидкостей. Если слой жидкости движется по другому неподвижному жидкому слою, то между ними, вследствие взаимного притяжения частиц обоих слоев, обнаруживается трение, действие которого будет заключаться в том, что скорость текущего слоя уменьшается, а слой, остававшийся неподвижным, начнет двигаться в ту же сторону, что и другой. Если слой жидкости течет с некоторой скоростью v по другому, тоже двигающемуся со скоростью, большей или меньшей, чем v, направленной в одну сторону с первой, то движение одного слоя будет замедлено, а другое ускорено, как замедляющая сила, в другом как ускоряющая. Если один слой двигался по другому, который сам движется по направлению, противоположному первому, то результатом Т. было бы замедление обоих течений. Течение жидкости по поверхности твердого тела также сопровождается Т., но если это твердое тело вполне смачивается жидкостью, то весьма тонкий ее слой удерживается твердым телом и становится неподвижным, и поэтому жидкость, текущая по такому смоченному твердому телу, течет как бы по жидкости, и если такое твердое тело имеет форму трубки, то жидкость протекает как бы по жидкой трубке. Величина Т. пропорциональна поверхности жидкости, соприкасающейся с твердой стенкой, и скорости течения параллельно поверхности стенки; сверх того величина Т. какойлибо жидкости зависит от свойств твердого тела, по поверхности которого течет жидкость, не вполне смачивающая это тело. Таким образом, обозначая величину скорости течения по неподвижному слою буквой v, а величину поверхности через s, можно выразить замедляющее или ускоряющее действие Т. произведением kvs, где k есть так называемый коэффициент Т. (внешнего). Жидкость, текущую в цилиндрической трубке, можно мысленно разделить на произвольно большое число тонкостенных жидких цилиндров, имеющих одну общую ось, и движущихся один в другом. Прилегающий к внутренней стенке трубки жидкий цилиндр будет несколько задержан в своем движении, и сам замедлит движение следующего внутреннего, более близкого к оси жидкого цилиндра, и т. д., так что скорость движения жидкости в трубке будет различна в некотором поперечном круглом сечении трубки, замедляясь от центра к окружности. В том случае, когда внутренняя поверхность твердой трубки вполне смачивается жидкостью, можно принимать коэффициент внешнего Т. бесконечно великим и прилипающий к этой поверхности чрезвычайно тонкостенный жидкий цилиндр неподвижным, так что жидкость течет как бы в жидком цилиндре, а потому скорость ее истечения обусловливается лишь коэффициентом внутреннего Т. (жидкости о ту же жидкость), длиной трубки (от длины зависит поверхность Т.), ее радиусом и разностью гидростатических давлений в начале и в конце трубки.
   Теоретические соображения, основанные на выше высказанных положениях, привели к следующему алгебраическому выражению величины скорости v истечения жидкости, имеющей коэффициент внутреннего Т. k, из цилиндрической трубки, длиной 1 миллим. при радиусе сечения, равном r, и разности давлений в начале и конце трубки р1р2:.
   Здесь все величины подлежат непосредственному измерению, кроме коэффициента k, но удобнее определять вместо скорости v истечения – объем жидкости, протекшей по трубке в продолжение некоторого времени, или время, необходимое для истечения определенного объема жидкостей, из чего просто вычисляемая и скорость. Гаген и Пуазейль (1842) делали опыты над истечением жидкостей через волосные трубки еще до развития теории этого явления; результаты, найденные первым из них, были вполне подтверждены еще более точными исследованиями второго. Прибор Пуазейля состоял из стеклянного шарика с двумя диаметрально противоположными трубками; нижняя, отогнутая на прямой угол. соединялась с волосными трубками различных размеров. С открытого конца верхней трубки В производилось сжатым воздухом давление на жидкость, наполнявшую шарик, измеряемое высотой водяного столба, доходившей иногда до 41 метра, иногда же меньшей, чем 1 метр. Между чертами, сделанными на трубках выше и ниже шарика, заключался объем жидкости, который при различных давлениях был прогоняем чрез различные волосные трубки, при чем определялось всякий раз время (число секунд), для этого необходимое. Так как давление на жидкость и размеры трубки измерялись миллиметрами, то и количество истекающей жидкости определялось куб. мм. Пуазейль нашел величину коэффициента внутреннего Т. для воды при температуре 0° равною 0, 0001816. Определяя для трубок одного и того же поперечного сечения, но различной длины, время, нужное для истечения одного и того же количества воды при одной и той же температуре, Пуазейль нашел, что времена пропорциональны длинам трубок. Подобным образом он нашел, что времена истечения пропорциональны четвертой степени диаметров или радиусов трубки (т. е. ее канала). Вообще, количество вытекающей воды в некоторое время t может быть вычислено из выражения следующего вида, найденного Пуазейлем (v – объем жидкости, k – коэффициент, зависящий от внутреннего Т. жидкости, Р – давление, под которым течет вода по горизонтальной трубке; имеющей длину 1 и радиус канала r, t – продолжительность истечения). Величины t, вычисленные по этой формуле. превосходно согласуются с величинами, найденными из непосредственных наблюдений, но во всех опытах длина трубки была значительна относительно поперечника ее. Так, трубка с поперечником в 0, 252 мм. должна иметь не менее 54 мм.; при давлении столба около 1500 мм. т.е. l с лишком в 400 раз более r. Математическая теория дает выражение где r есть радиус трубки, а h – коэффициент внутреннего Т. Из сравнения этой формулы с тою, которую дал Пуазейль видно, что коэффициент k в последней связан с коэффициентом внутреннего Т. следующим образом:
   Французский физик Кулон (Coulon) первый занимался изучением внутреннего Т. жидкостей. Для его опытов служил тонкий кружок, висящий горизонтально на тонкой проволоке, прикрепленной к его центру. Если несколько закрутить проволоку, то кружок начнет вращаться в сторону кручения, затем – в обратную сторону, т.е. будет совершать вращательные колебания около проволоки. В сосуде с водой кружок будет также совершать вращательные колебания, но Т. поверхностей кружка о воду станет замедлять эти колебания; если кружок смачивается водой, то сопротивление колебаниям кружка обусловливается коэффициентом внутреннего Т. жидкости. Видоизменение этого способа представляют вращательные колебания шара, висящего на проволоке в жидкости (Мейер, Кёниг). Еще иной способ употребляли Гельмгольц, Пиотровский и потом другие, приводя во вращательные колебания в воздухе полый шар или прямой цилиндр (Умани), наполненные испытуемой жидкостью, прилипающей ко внутренней поверхности сосуда; при вращательном движении сосуда она посредством Т. передается и жидкости из слоя в слой по направлению к оси цилиндра, а жидкость, с своей стороны, замедляет качания цилиндра. Теория всех этих методов приводит к формулам, гораздо более сложным, чем способ истечения жидкостей через волосные трубки. Тем не менее полезно отметить, что опыты и измерения, сделанные Мютцелем по способу Гельмгольца, дали для коэффициента внутреннего Т. воды при 20° число, очень близкое к найденному Пуазейлем (0,01009), а именно 0,01014. Если прилипание жидкости к твердому телу неполное, как напр. при течении ртути по стеклянным трубкам, то, как по теории, так и по опытам Пуазейля, простые вышеупомянутые законы истечения усложняются. Однако, Варбург из своих опытов нашел, что и ртуть вытекает чрез стеклянную трубку, повинуясь тем же законам, что и вода. Внутреннее Т. жидкости обусловливает так назыв. вязкость ее. Внутреннее Т. и вязкость сильно уменьшается при повышении температуры жидкости; так, напр., для воды коэффициент h при 0° равен 0,081, а при 70° только 0,0042 или если вязкость воды при 0° измерять числом 100, то при 70° вязкость воды выразится числом 23,5. Вязкость ртути при 3400 (недалеко от кипения ртути) почти вдвое меньше ее вязкости при 0°. Особенно сильно изменяется вязкость некоторых растительных масел: для миндального масла, при нагревании его от 20° до 80°, вязкость уменьшается в 6,5 раз, для оливкового – тоже от 20° до 80. вязкость уменьшается с лишком в 7 раз. Для практического определения относительно вязкости жидкостей заставляют их выливаться из сосуда определенной емкости по вертикальной волосной трубке. При этом давление жидкости уменьшается по мере ее истечения, но закон изменения давления в опытах с различными жидкостями остается один и тот же, поэтому результаты опытов сравнимы между собой. Давление жидкостей при этих условиях пропорционально их удельным весам. Обозначая в двух опытах удельные веса буквами р и р1 продолжительность истечения t и t1 и коэффициенты внутреннего Т. по прежнему чрез h и h1 , получим h:h1 = tp : t1p1. Отсюда и отношение между вязкостями. Обыкновенный серный эфир, жидкость весьма подвижная, имеет при 10° вязкость впятеро меньшую, чем вода. Жирные масла, напротив, имеют очень большую вязкость, а глицерин при 2,8° представляет в 2500 раз большую вязкость, чем вода при той же температуре.
   Ф.П.
   В) Т. между твердыми телами гораздо больше Т. в жидкостях, поэтому различные части машин, в которых движение сопровождается Т., смазывают различными материалами. Из работ по этому предмету укажем на определения механической роли различных смазочных жидкостей, употребляемых для смазки механизмов и машин, сделанные проф. Петровым в 1880-х гг. Подробнее см. Н. Петров, «Т. в машинах» («Инженерный Журнал», 1883); его же, «Описание и результаты опытов над Т. жидкостей и машин» («Известия Спб. Технологического Института», 1886); его же, «Практические результаты опытов и гидродинамической теории с применением к железным дорогам и бумагопрядильням» («Инженерный Журнал» за 1887 г.).
   Д. Б.
 

Трепанация

   Трепанация – означает операцию пробуравливания кости. В более узком смысле под Т. понимают вскрытие черепной полости. Кроме бурава, для этой операции может применяться долото, пила или особый инструмент, носящий название остеотома. Операция эта была еще известна в глубокой древности и подробно описана у Гиппократа. Она производится при известных формах перелома черепа, нарывах и опухолях мозга, в последнее время также при падучей болезни.
   Т. (в доисторические времена и у первобытных народов). – Существуют несомненные доказательства того, что в самые отдаленные времена, начиная с неолитического периода, человек уже был знаком с хирургическими приемами вскрытия черепной полости, с так называемой Т. Свидетельством этому служат многочисленные черепа, собранные в самых различных местах и носящие следы искусственного прободения. По некоторым данным можно думать, что первобытный человек прибегал к Т. даже чаще, чем люди цивилизованные. Во многих дольменах находили сразу по несколько трепанированных экземпляров. Из 210 черепов, собранных недавно на о-ве Тенерифе и описанных Лушаном, оказалось 10 трепанированных, с отверстиями на лбу, темени, затылке, по средней линии или сбоку; кроме того, 25 черепов из этой коллекции носят следы неполной операции, – нарезки в области теменного родничка, происшедшие; по-видимому, от соскабливания лишних слоев кости. – Первый древний трепанированный череп был описан Брока в 1867 г. На этом черепе, добытом из мексиканской гробницы и принадлежавшем индивиду древней расы инков, имелось четырехугольное прободение, произведенное четырьмя линейными надрезами – прием, очень близкий к способу Т. в доисторические времена в Европе. Т. времен неолитического периода была впервые констатирована в 1773-74 гг., когда в Лионе д-р Прюньер и некоторые другие ученые демонстрировали несколько черепов из дольменов Ложери и др. мест с вырезанными в них круглыми или овальными отверстиями. За открытием Прюньера последовал целый ряд других во всех частях света. Известные до сих пор случаи доисторической Т. в России описаны проф. Д. Н. Анучиным в «Трудах IX археол. съезда в Вильне», 1893 г. Т. удержалась и в позднейшие эпохи, во Франции, напр. – до меровигнской эпохи включительно. Как на переживание первобытной Т. в Европе, сохранившейся до наших дней, можно указать на существование специалистов трепанеров в Черногории, Корнвалисе. Хорошая коллекция трепанированных черепов в оригиналах и муляжах имеется в парижском музее антропологического института. Существовали и посмертные Т., при которой играли роль мотивы религиозного свойства, например желание носить череп подвешенным на поясе, в качестве амулета, или желание дать душе, обитающей в черепе, свободный выход после смерти, как это до сих пор практикуется среди краснокожих Иллинойса. Что касается до Т. на живых, то одни склонны видеть в ней сознательный хирургический прием, другие приписывают ее предположению первобытного человека, что болезнь происходит от вселения злого духа, которого необходимо изгнать. В пользу того, что Т. применялась как чисто хирургический прием, говорят найденные на некоторых трепанированных черепах следы гнойных скоплений (череп из дольмена Port-blanc), или такие черепа, как из Mousseaux-les-Bray, которые признаны оперированными после травмы головы.
   Литература. P. Broca, «Sur la trepanation du crane etc.» (Пap., 1877); S. do Baye, «La trepanation prehistorique» (ib., 1876); Gr. de Mortillet, «Races homaines prehistoriques et chirurgie religieuse de 1'epoque des dolmens» (ib., 1877); Nadaillac, «Memoire sur les trepanations prehistoriques» (П., 1886); Horsley, «Trepanning in the Neolitic Periode» («Journal of the Anthropol. Inst.», XVII, стр. 100); Munro, «The trepanning of the Human Skull in Prehistoric Times» (Эдинбург, 1891); Д. Н. Анучин, «Амулет из кости человеческого черепа и Т. черепов в древние времена в России» (М., 1895); Нидерле, «Человечество в доисторические времена» (СПб., 1898); ст. Филиппа Сальмона, «Trepanation» в «Dictionnaire de Sciences anthropologiques».
   Л. Ш.

Трепанг

   Трепанг – В России промысел Т. производится преимущественно вдоль берега Тихого океана, от залива Св. Ольги и Владивостока вниз до реки Тюмень-Уло, на сумму до 100 тыс. руб.

Тресковые

   Тресковые (Gadidae) – семейство рыб из отряда мягкоперых (Anacanthini). Тело их более или менее вытянутое, с мелкими гладкими чешуйками. Спинных плавников 1, 2 или 3, они занимают почти всю спину, лучи задних спинных плавников хорошо развиты; подхвостовых плавников 1 или 2; хвостовой плавник обособлен по большей части от спинного и подхвостового, в противном случае спинной плавник имеет обособленный передний отдел. Брюшные плавники расположены впереди, на горле, и состоят по большей части из нескольких лучей; иногда они превращены в нить и в этом случае спинной плавник распадается на две части. Жаберные щели широкие, жаберные перепонки обыкновенно не прикреплены к горлу. Придаточных жабр нет, или они рудиментарны, железисты. Обыкновенно есть плавательный пузырь и кишечные придатки при выходе из желудка. Не особенно многочисленное по числу видов семейство это имеет важное значение как биологическое, так и промысловое, вследствие чрезвычайной многочисленности индивидов некоторых родов. Принадлежащие сюда рыбы по большей части живут на умеренных или малых глубинах, но некоторые представляют типические глубоководные формы. Первые водятся почти исключительно в умеренном и холодном поясе, достигая иногда крайне высоких широт (такова сайка или полярная треска – Gadus saida s. polaris); глубоководные формы имеют, напротив, обыкновенно, более широкое распространение и в низких широтах. Почти все живут исключительно в морях, пресноводные формы крайне малочисленны (напр. налим – Lota vulgaris). Ископаемых остатков известно мало. В экономическом отношении Т. вместе с лососевыми (Salmonidae) и сельдевыми (Clupeidae) представляют наиболее важные группы, служа объектом громадных промыслов и обширной мировой торговли. Наиболее важен из этого семейства род треска (Gadus), гораздо меньше роды Lota (налим – Lota vulgaris), Brosmius (морской налим или линек – Brosmias brosme), Molua или Molva (морская щука, молва – Molua molva и М. dipterygia) и др.
   Н. Кн.

Третейский суд

   Третейский суд в гражданском процессе. – Как видно из самого названия, Т. суд есть суд третьего лица, суд посредника или посредников (в противоположность самосуду сторон), и притом лица частного (в противоположность суду государственному). Т. суд-институт весьма древний; он предшествует суду государственному, требующему для своего появления более высокого уровня культурного развития. В России первые положительные указания на Т. суд имеются в памятниках XIV стол. (древнейшее известие – в договорной грамоте великого князя Димитрия Донского с князем серпуховским Владимиром Храбрым от 1362 г.). В отличие от современного порядка, допускающего Т. суд по отношению лишь к тем гражданским правам, которые подлежат свободному распоряжению сторон (ср. 1 368 ст. уст. гр. суд., 1 003 art. Code de proc. civ., 1 025 Civilprocessordn.) еще в XVI стол. встречаются примеры, что «о боях и грабежах и с суда зарядили себе третьих». В Соборном Уложении 1649 г. Т. суду посвящен п.5 гл. XV, в силу которого каждому предоставляется ведаться пред третьими по обоюдному соглашению с противником. С этого времени ведомство Т. суда посредников постепенно расширяется. Указами Петра I посреднический суд по некоторым делам сделан был обязательным: если стороны не изберут «посредственников» за каким-либо несогласием, то они назначаются от суда. Все отдельные узаконения, которых успело накопиться множество, были отменены Высоч. утвержденным 15 апреля 1831 г. Положением о Т. суде, остававшимся, в существе, неизменным до судебной реформы 1864 г. Положение это выработано было под явным влиянием французского законодательства, в основе которого лежал декрет 16 (24) авг. 1790 г., объявлявший Т. суд (arbitrage) наиболее разумным средством разрешения споров между гражданами, вследствие чего «не следует издавать никаких постановлений, которые клонились бы к умалению значения третейского суда и действительности его решений». По своду 1857 г. (т. X, ч. 2), Т. суд установлен в виде суда добровольного, учреждаемого по взаимному согласию дееспособных тяжущихся, и суда узаконенного, т. е. обязательного, учреждаемого для определенного круга дел (споры между членами товарищества и все вообще споры по делам компаний на акциях, как между самими акционерами, так и между компанией и лицами посторонними), независимо от соглашения сторон; в случае уклонения сторон от выбора посредников, обязанность их назначения возлагалась на судебные места (ст. 1194), которые назначали также и суперарбитра в случае несогласия посредников (ст. 1203). Если посредники не решат дела ни в первый, ни во второй дополнительный срок, то судебное место принимало по отношению к ним те же меры понуждения и взыскания, какие на этот случай предписываются законом по отношению к общим судебным местам (ст. 1210). В зависимости от воли сторон и тот, и другой суд могли решать дело либо по совести, либо по закону. Если по этому поводу между сторонами не состоялось соглашения, то суд обязан был судить по закону. В последнем случае решение подлежало апелляции; напротив, в случае решения по совести апелляция не допускалась. На практике к добровольному Т. суду тяжущиеся почти никогда не обращались; что же касается суда узаконенного, то, по свидетельству современников (см. напр. яркую характеристику этого суда у П. А. Потехина, «Отрывки из воспоминаний адвоката», «Право», 1900, №№ 47 и 48), он выродился в средство бесконечной, тяжелой волокиты. Судебная реформа 1864 г. отменила окончательно узаконенный суд и в уставе гражданского судопроизводства (ст. 137-1400, измененные в 1887 г.) сохранен только добровольный суд посредников. Суду этому подлежат по воле сторон все споры, подлежащие рассмотрению судебных мест, за исключением: 1) дел о личных правах состояния; 2) дел, сопряженных с пользами малолетних и других лиц, находящихся под опекою; 3) дел, сопряженных с интересом казенных управлений или же земских, городских и сельских обществ; 4) дел, соединенных в чем-либо с преступлением и проступком, кроме тех, которые на основании уголовных законов могут быть прекращаемы примирением, а также дел о вознаграждении за причиненные преступлением или проступком вред или убытки, вчиняемых гражданским порядком после уголовного производства; 5) дел о недвижимых имуществах, когда в числе участвующих есть лица, ограниченные по закону в правах приобретения этих имуществ или в правах владения и пользования ими (этот последний пункт введен законодательной новеллой 1887 г.). Согласие сторон на разбор их дела Т. судом должно быть выражено в Т. записи, подписанной сторонами и Т. судьями и заверенной нотариусом или мировым судьей. До истечения срока, назначенного для решения дела, стороны не имеют права просить о производстве дела в судебных установлениях; если оно уже ранее там началось, производство его приостанавливается, но принятые судом меры обеспечения иска остаются в своей силе до решения Т. судом дела, если в записи не постановлено иначе. Т. суд постановляет решение по совести; апелляция на него не допускается, можно только просить о признании их ничтожности и недействительности, когда решение последовало по истечении определенного срока, когда было нарушено какое-либо условие третейской записи, и когда вся третейская запись не имеет силы, так как не подписана одним из участвовавших в ее составлении лиц. И в таком виде третейское разбирательство, как свидетельствует об этом отчет госуд. совета за 1887 г. (с. 646, сл.), не получило сколько-нибудь значительного развития: случаи обращения к суду по совести за разрешением действительно возникающих между сторонами споров по имуществу встречались крайне редко: за исключением дел о недвижимых имуществах, число прочих дел, разбиравшихся Т. судом, не превышало 300 в год. По данным систематической ревизии суд. установлений, произведенной в течение 1895 г., оказалось, что к Т. судам предпочтительно прибегают мнимо тяжущиеся стороны, между которыми в действительности никакого спора не существует и которые, под прикрытием Т. разбирательства, желают лишь достигнуть, в обход закона, прикрепления прав на недвижимое имущество. Бывает это главным образом в тех случаях, когда продавец такого имущества не имеет документов, необходимых для совершения купчей крепости у нотариуса. Затем к Т. суду обращаются иногда наследники недвижимого имущества и, под видом решения возникшего между ними спора, избегают довольно сложной и дорогостоящей процедуры раздела имущества. Ревизионными отчетами отмечено несколько случаев обращения мнимо тяжущихся к Т. суду с целью достигнуть прикрепления недвижимого имущества во вред третьим лицам, причем имелась в виду возможная при этой форме суда быстрота решения дела. В общей массе гражданских дел, число споров, передаваемых сторонами на решение Т. суда, представляется незначительным. При ревизии особое внимание было обращено на решаемые Т. судом дела о недвижимой собственности. Самое большое число случаев Т. разбирательства дел этого рода, а именно 292 за последние пред ревизиею 5 лет, отмечено по одному из окружных судов Северо-западного края; в некоторых судах случаев решения Т. судом споров о недвижимости за отчетный период времени вовсе не было («Журн. Мин. Юст.», 1901, № 6, стр. 112, 113). Ввиду приведенных данных, комиссия по пересмотру законоположений по судебной части пришла к заключению о необходимости совершенного изъятия дел о недвижимых имуществах из ведения Т. суда, сообразно с чем и составлена 1066 ст. проекта новой редакции уст. гр. суд. В остальном правила Устава граждан. судопроизводства подверглись в проекте лишь незначительным изменениям. Судебными уставами 20 ноября 1864 г. установлен был еще один вид третейского суда, а именно суд мирового судьи – участкового или почетного. Ст. 30 Уст. гр. суд. гласила, что «мировой судья может принять к своему рассмотрению всякий спор и иск гражданский, если обе тяжущиеся стороны будут просить его о решении их дела по совести. Состоявшиеся вследствие таких просьб решения миров. судей считаются окончательными и апелляции не подлежат». Правило это было отменено в 1887 г. на том основании, что оно могло быть понимаемо в смысле признания мир. судей, по самому характеру их деятельности, органами, наиболее пригодными для исполнения важных обязанностей Т. судьи, а потому и заслуживающими особой рекомендации в качестве посредников. Подобное отношение к мир. судьям делает правительство ответственным, до известной степени, за правильное разрешение рассматриваемых ими в порядке примирительного разбирательства спорных дел. Опыт показал однако, что мировые судьи не всегда относятся с должной тщательностью и надлежащей осмотрительностью к принимаемым ими на себя обязанностям посредников. Кроме того, нередко они бывают вынуждены, вследствие ухищрений тяжущихся и невозможности обнаружить преступную цель, ради которой последние обратились к суду по совести, освящать своим судейским авторитетом действия, направленные к обходу закона и нарушению интересов третьих лиц (отчет по гос. сов. 1887 г., с. 648). Наша литература уделяет весьма мало внимания Т. суду. Кроме газетных статей, посвященных главным образом выяснению злоупотреблений Т. суда по делам о недв. имуществах, имеется единственное специальное исследование А. Вицына: «Т. суд по русскому праву» (1856), относящееся к дореформенному суду. Это исследование легло в основу соображений, приведенных составителями судебных уставов 20 ноября 1864 г. См. Суд. уставы в издании госуд. канцелярии (ч. 1, стр. 648, cл.). Подробный анализ действующих правил о Т. суде см. у Анненкова, «Опыт комментария» (т. VI, стр. 244 cл.).
   И. Гессен.
   Аналогичным образом поставлен институт Т. суда и в западноевропейских законодательствах. Так, по германскому уставу гражданского судопроизводства, каждая сторона назначает по одному Т. судье, если в Т. записи не имеется иных по этому предмету постановлений. Закон указывает также, какие лица не могут быть избираемы Т. судьями (женщины, малолетние, немые, лишенные гражданских прав) и в каких случаях Т. судья, назначенный одной стороной, может быть отвлечен другой, распространяя на эти случаи общие начала, установленные по отношению к коронным судьям. Т. суд может допрашивать свидетелей, экспертов, поскольку последние изъявляют добровольно готовность к даче показаний; в противном случае допрос должен быть произведен подлежащим правительственным судом и последний не в праве уклониться от этих или иных действий, которые Т. суд признает нужными, но на непосредственное производство коих он не имеет полномочий. Решение Т. суда постановляется по абсолютному большинству голосов, если в Т. записи не имеется особых по этому предмету постановлений; при равенстве голосов, Т. запись теряет силу, если этот случай не предусмотрен в договоре. Т. решение, постановленное с соблюдением требований закона, имеет силу судебного решения, но для приведения его в исполнение требуется постановление правительственного суда. Недостатки и нарушения в производстве Т. суда служат основанием для предъявления в подлежащем суде иска об уничтожении Т. решения. Аналогичные постановления о Т. суде содержит и более новый Устав граждан. судопроизводства – австрийский (1895). Главнейшие отступления его от германского Устава сводятся к следующему. Если состав Т. суда договором не предусмотрен, то каждая сторона избирает по одному Т. судье, а эти последние сами избирают суперарбитра; если для выбора суперарбитра соглашение не могло состояться, то он назначается правительственным судом. Лица, занимающие судейские должности, не могут быть избираемы Т. судьями. Право отвода по отношению к женщинам, малолетним, немым и т. п. лицам законом не установлено. Для приведения Т. решения в исполнение не требуется судебного исполнительного приказа; достаточно, если вступление решения в законную силу и исполнимость его удостоверена Т. судьями. Иск об уничтожении Т. решения допускается в случаях, когда Т. суд превысил свои полномочия, или если Т. решение нарушает обязательные нормы закона. Ср. В. Mayer, «Die Vereinbarung schiedsrichtlicher Rechtsschtreitsentscheidung nach fruеherm und jetzigem gemeinen Recht» (Эрланг., 1888); Lindheim, «Das Schiedsgericht im modernem Zivilprocess» (3 изд., В., 1894).

Третье сословие

   Третье сословие (terlius status, tiers etat) – обозначало во Франции, с конца средних веков до 1789 г., всю нацию, за исключением привилегированных, так как официально население Франции делилось в 1789 г. на три сословия: духовенство, дворянство и Т. сословие. Но нельзя считать Т. сословие какой-то однородною массой; таковой оно было лишь по отношению к двум привилегированным сословиям. Уже в средние века было разделение: горожане и крестьяне и права буржуазии было своего рода привилегией. До XI в. особенного различия между горожанином и поселянином не было, оба они находились под властью сеньора. С XI в. начинается освобождение городских общин. Коммунальное движение, взрастившее буржуазию, было первым ударом, который был нанесен политической стороне феодализма. Сущность этого движения, послужившего сигналом и для деревень, заключалась в освобождении городов из-под феодального гнета, появлении городских республик и возникновении в городах общественного класса – горожан, которые выступают, как Т. сословие, наряду с духовными и светскими сеньорами. Хотя с VI по Х в. жители городов уже и начинают группироваться, но в обществе они еще не играли роли: политических прав у них не существовало, и социальное положение их было тяжелое. С конца Х в. по XIII в. всю Западную Европу охватила коммунальная революция – процесс освобождения городов от эксплуатации феодалов. Жители городов организуются в открытые или тайные общества, во главе которых стоят купцы. Города средиземного побережья были поставлены в особо благоприятные условия. Их торговля с Востоком никогда не прекращалась, население южных городских общин раньше других разбогатело и привыкло к самостоятельной практической деятельности. За итальянскими городами поднялись города Рейна. Позднее выступают южные французские города, когда итальянские уже достигли городской автономии, и далее – города северной и средней Франции, Германии и Англии. Наибольшей силы движение достигает в XII в. и первой половине XIII в. Освободительному движению противодействовали духовенство и феодалы. Короли вначале тоже противодействовали стремлениям городов к независимости, а потом поддерживали города. Людовик VI, хотя и утвердил несколько грамот, но делал это не из принципа, а вследствие случайных соображений: уничтожая ланскую коммуну, он поддерживал амьенскую. Людовик VII понял силу коммун и содействовал их развитию. Филипп-Август открыто поддерживал множество коммун, но заставлял их платить себе за поддержку. Из коммунальных восстаний особенно замечательны восстания Лана, Санса, Камбрэ, но большинство городов приобрело себе привилегии без кровавой борьбы. Движение охватило и деревню, которая в XII и XIII в. нередко пользовались правами коммуны. Города, добившиеся свободы – в большей или меньшей степени – делятся на два класса: коммуны и города буржуазии. Первые-добились и политической независимости, вторые – только гражданских прав, но не приобрели права самоуправления. Договор, заключенный между сеньором и коммуной, носил название коммунальной хартии или грамоты. Грамота определяла отношения коммуны к сеньору в вопросах юрисдикции и налога. В подлиннике дошли лишь очень немногие грамоты. Справедливо называют коммуну «коллективной сеньерией», уподобляя город феоду, так как между коммуноq и ее сюзереном были в значительной степени те же отношения, что между сюзеренами и вассалами. Неся феодальные обязательства по отношению к своим господам, коммуны обладали и правами сеньора, могли отдавать поместья в лен, обладали правом войны и мира, наконец, заключали между собой крупные союзы. Коммуна издавала законы, судила, управляла администрацией и финансами, но в большинстве случаев пользование политическими правами принадлежало меньшинству – привилегированному сословию. Видимыми знаками коммуны были: ратуша, каланча, колокол, печать, позорный столб и виселица. Развивая общественный дух, коммуна воспитала в средневековом горожанине гражданина и возвысила буржуазию. Но коммунальное движение не сближало горожан и поселян. Буржуа, освободившись, относятся к деревне свысока, обижаются, если их приравнивают к крестьянам. Так вырастало различие между городским населением и крестьянами. Скоро освободившиеся горожане приобретают себе политическую силу, – в XII в. они уже принимают участие в советах королевских, а потом и в общих собраниях государствен. чинов. Здесь, рядом с феодальными владельцами и прелатами, появился и tertius status. Т. сословие, участвовавшее в генеральных штатах, состояло только из одних горожан, так как генеральные штаты мало интересовались участью крестьян, и впервые крестьяне получили право представительства лишь в 1484 г., во время генеральных штатов в Туре. Но и теперь буржуа остались представителями сельского населения. Через всю историю Франции в средние века яркою нитью проходит упорная борьба между феодальным дворянством и Т. сословием в союзе с королевскою властью. Благодаря глубокой пропасти, образовавшейся между городом и сеньорией, происходили те постоянные столкновения между Т. сословием и привилегированными, которые наполняют собой генеральные штаты (1302-1615 гг.). В конце XV в., под именем Т. сословие имелись в виду не только жители городов, но и сел; их называли le commun – простонародье, простонародное сословие, люди Т. и простонародного сословия (gens du tiers et commun etat). До середины XIV в. Т. сословие не играет видной роли в штатах. С большой силой сказалось влияние Т. сословия в штатах 1355 и 1356 гг., когда вспыхнула революция в Париже. Т. сословие было возмущено финансовыми мероприятиями короля («порча» монеты, которая неблагоприятно отражалась на торговых оборотах горожан). Депутаты городских общин, участвуя в генеральных штатах в качестве Т. сословия, составили половину всего числа прибывших депутатов (400 на 800), на их стороне оказалось и нравственное преобладание в собрании. Душой намеченных преобразований оказались депутаты парижской общины с Этьеном Марселем во главе. Вожди Т. сословия сначала одержали верх, но исход революции показал, как велика была рознь сословий: в проведении реформ заинтересовано было только Т. сословие, не встретившее поддержки в дворянстве и свернувшее с легального пути на революционный для осуществления идеи национальной свободы. Во время жакерии Т. сословие было на стороне крестьян. Во всех движениях Т. сословия большую роль играл богатый Париж, центр крупной торговли и умственной жизни. Когда французское правительство переживало в XV в. кризис вследствие неурядиц в сфере государственного управления, Т. сословие, в лице своих просвещенных представителей, принимало участие в выработке программы нововведений. Зажиточные горожане, руководимые адвокатом Жувенелем, перешли на сторону короля во время восстания Кабоша. Солидарность между Т. сословием и королевской властью постепенно дала городскому классу огромную силу. Уже в конце XV в. и в начале XVI Т. сословие не только представляло из себя могучий, дружный (хотя и не всегда) промышленный класс, но оно занимает почти все должности до канцлера хранителя печати включительно. Отсюда же брались всякого рода чиновники в финансовой администрации. Только губернаторство, комендантство, чины в военной и морской службе, придворные должности исключительно давались привилегированным. Церковные и судейские должности давали честолюбивому буржуа одинаковые привилегии с дворянством, а в XVI ст. образовывается много семейств, возведенных в дворянство, благодаря тому, что богатые буржуа покупали не только дворянские поместья, но и общественные должности, а с ними и право получить дворянское звание. Рост городского сословия был противоположен во Франции росту города, так как города постепенно лишились здесь своего самоуправления, перестав быть суверенными коммунами и подпав под административную опеку. Развитие капиталистического производства, характеризующее новое время, дает мощь капиталистической буржуазии, которая во всем опережает землевладельческое дворянство, и все более и более делается необходимой для государства, нуждавшегося в деньгах. Вот почему Т. сословие выходит из средних веков сильным и уверенным в своем значении. Блестящую роль играло Т. сословие на штатах 1560 г., представив широкий наказ. Такой же наказ был представлен им и в 1576 г., где, среди разных других вопросов, делается попытка ограничить вторжение администрации в муниципальную жизнь. И в знаменитом мятеже 1588 г., Т. сословие играло первую роль, выступив в генеральных штатах против королевской власти и гугенотов. Ко времени царствования Генриха III влияние и значение Т. сословия еще более выделяется, и еще ярче виден антагонизм между привилегированными и Т. сословием, вызванный оскорбительным для третьего сословия приниженным состоянием его представителей. В своих требованиях на генеральных штатах 1614-15 гг. Т. сословие обрисовало картину бедственного состояния народа. Первые два сословия находились в собрании с покрытыми головами, а Т. сословие представлялось королю без шляп, на коленях. Дворяне сами заявили, что разница между ними и Т. сословием та же, что между господами и лакеями. На этом собрании Т. сословие выразило требование созыва генеральных штатов через каждые 10 лет. Штаты, как известно, не собирались до 1789 г., но 1615 г. в истории Т. сословия занимает важное место, так как показывает, с одной стороны, политическое ничтожество Т. сословия в XVII в., а с другой – вскрывает громадное влияние Т. сословия как моральное, так и социальное. В XVIII в. отношения между феодальной аристократией и горожанами сделались вполне определенными. Законы против роскоши в моде уже исчезли, и буржуа в темном платье старинного покроя был таким же барином, как и дворянин. И правительство, и высшие классы – теперь в руках Т. сословия. Оно распоряжается богатством, вытеснив дворянство в центральной и местной администрации; оно, по выражению Тэна, «всеобщий кредитор». Бедность и гордость сделались уделом большинства дворян. Т. сословие было «всем»: парламентские советники, адвокаты, денежная аристократия, судейское сословие, литераторы и ученые – составляло главную его силу. Но в политическом отношении Т. сословие было «ничто». XVIII в., выдвинувший таких «буржуа», как Вольтер, Руссо, Дидро и др., есть век торжества буржуазии, которая стала передовым классом нации, интеллигенцией, и требовала, как гражданского равенства, так и политической свободы. В начале XVII в. Франция получала с привилегированных 23 %, а с Т. сословия 77 %, перед революцией духовенство платило государству в виде налогов не более 1/4 своих доходов, дворянство – около 1/6, а Т. сословие – 2/3 своих доходов. Вся масса налогов и повинностей ложилась на Т. сословие, на долю которого приходилось около 1/3 всей земельной собственности, при населении в 25 милл. людей, из которых привилегированных считалось 250 тыс. Но и среди Т. сословия наблюдается неравномерность в распределения повинностей. Некоторые должности создавали привилегию для буржуа чисто личного характера, были и привилегии местные, а богатые буржуа разными путями избавлялись от налогов. Имея главную силу в капитале, буржуазия была привилегированной в сравнении с народной массой. Многие города пользовались большими льготами – жители Гавра, напр., были освобождены от талии и соляного налога. Город не платил подати, свалив эту повинность на деревню, благодаря чему из деревень уходили в город. Привилегированное положение горожан вызывало в XVIII в. частые жалобы крестьян на гордость жителей городов, порождало недоверие к ним со стороны сельского населения. Это недоверие продолжалось до конца XVIII в., так как буржуазия приобретала себе сеньоральные права, и особенно любопытно, что оно сильно проявилось во время выборов 1789 г., когда крестьяне относились недоверчиво к своим собственным депутатам на бальифных собраниях. Выступив, однако, в качестве бойца за «народные» права, буржуазия сыграла очень крупную роль во время Великой французской революции. Франция ей обязана разрушением феодального строя общества. Высказавшись за поголовное голосование в генеральных штатах 1789 г., Т. сословие решительно потребовало уничтожения феодальных прав и аристократических привилегий. 17 июня 1789 г. исчезло старое сословное деление Франции на три чина и официально название Т. сословие тоже исчезло. Но теперь уже ясно стало распадение французского общества на два крупных класса: буржуазию и народ. Социальный антагонизм исчез, так как в политическом и юридическом смысле французская революция уравняла оба класса, но зато возник антагонизм на почве экономической, приведший в XIX в. к классовой борьбе. Результаты революции особенно выгодными оказались для буржуазии и наиболее обеспеченного крестьянства. Относясь враждебно к якобинизму, буржуазия, после его падения, вступила на путь реакции из страха перед пролетариатом («четвертым сословием»). Ее мало интересует форма правления, она подчиняется, из желания сохранить свою роль, термидорианцам и Наполеону, который обеспечивал как ее социальное положение, так и невозможность восстановления «старого порядка». В эпоху реставрации, когда наступила католико-феодальная реакция, буржуазия поднялась на защиту либеральных начал; либерализм двадцатых годов XIX в. принял чисто буржуазный характер. Вследствие высокого избирательного ценза (см. Конституция 1814 г.), буржуазия образовала особый общественный класс и приняла ту окраску, которая сохранилась за ней во второй половине XIX в., когда под буржуазией понимают уже не горожанина или плебея только, а всякого гражданина, стремящегося к политическому господству на основании обладаемого им капитала. Благородство происхождения в XIX в. заменяется обладанием собственности. Усилению буржуазии очень способствовала Июльская революция, доставившая господство промышленной буржуазии. Во времена Июльской монархии, этого «царства буржуазии», весьма резко обострились отношения между буржуазией и пролетариатом, выдвинувшим в качестве политической силы социализм. Буржуазия враждебно встретила опасное учение, примкнув к «манчестерской» школе политической экономии. Но и в буржуазии времен июльской монархии зародилась оппозиция против большинства – финансовой аристократии, которую оппозиционная партия мечтала лишить ее привилегированного положения. Республиканская партия предлагала заменить монархию республикой и нашла себе большую поддержку в среде мелкой буржуазии, торговцев, ремесленников и фабричных рабочих. Страх перед социальной революцией делал из буржуазии надежную опору трона Людовика-Филиппа. Начавшееся движение среди буржуазии в пользу расширения избирательного права было первыми симптомами февральской революции, произведенной совместно рабочими и буржуазией. Но победа над Июльской монархией только ярче обнажила страшную противоположность между буржуазией и рабочими (фабричными и ремесленниками), которые теперь организовались против буржуазии. Результатом недовольства пролетариата были июньские дни. С этого времени и возникла во Франции принципиальная рознь между Т. и четвертым сословиями. Классическое сочинение по истории Т. сословия – Огюстена Тьерри, «Essai sur la formation et les progres du Tiers Etat» (1850, переведено порусски; М., 1899); Смирнов, «Коммуна средневековой Франции» (Казань, 1873); А. Lucheire, «Les Communes francaises a l epoque des Capetiens directs» (П., 1890); J. Flach, «Les engines Communales». Целый ряд монографий по истории отдельных городов и областей. Е. Bonvalot, «Le Tiers etat, d'apres la charte de Beaumont et ses filiales» (П., 1884); Desmolins, «Mouvement communal et municipal au moyen age»; Bardonx, «La bourgeoisie francaise»; Perrens, «La democratie en France au moyen age»; Giraud-Teulon, «La royaute et la bourgeoisie»; A. Babeau, «La ville sous l ancien regime».
   П. К-ий.

Третьяков Павел Михайлович

   Третьяков (Павел Михайлович, 1832-98) – известный московский собиратель картин. Вместе с своим братом Сергеем Михайловичем он в течение более четверти века приобретал картины русских художников и таким образом составил самую обширную и замечательную частную картинную галерею в России. В 1892 г. картинная галерея, вместе с зданием, в котором оно помещено была принесена им в дар городу Москве.

Треугольник

   Треугольник – Предположим, что на какой-нибудь поверхности даны три точки А, В и С, не лежащие на одной и той же кратчайшей (геодезической) линии. Соединив эти точки кратчайшими линиями, получим фигуру, называемую треугольником. Точки А, В и С наз. вершинами, а кратчайшие линии АВ, ВС и АС сторонами Т. Если данная поверхность есть плоскость, то получается прямолинейный Т., стороны его – прямые линии. Т. на поверхности шара наз. сферическим, стороны его – дуги больших кругов, получаемые при пересечении поверхности шара плоскостями, проходящими через центр шара и через вершины Т. Изучение свойств Т. относится к геометрии. Та часть этой науки, которая специально рассматривает соотношения между сторонами и углами Т., наз. тригонометрией. Отсылая читателя к любому учебнику геометрии и тригонометрии, мы в этой статьи укажем только на некоторые свойства прямолинейных Т. Если в Т. две стороны равны, то противолежащие им углы тоже равны. Если две стороны Т. неравны, то против большей стороны лежит и больший угол. По свойству сторон, различаются Т.: разноcторонние, равнобедренные и равносторонние. В разностороннем Т. все стороны различны между собой; в равнобедренном – две стороны равны, а третья отличается от них; в равностороннем – все стороны равны между собой. Всякую сторону Т. можно принять за основание, перпендикуляр, опущенный на эту сторону из противолежащей вершины, наз. высотой Т. Если основание Т. содержит b метров, а высота h метров, то площадь Т. содержит 1/2 bh кв. метров. Если в равнобедренном Т. принять за основание сторону, отличающуюся от двух равных сторон, то высота делит основание и угол при вершине пополам. По свойству углов, различаются Т. прямоугольные, остроугольные и тупоугольные. В прямоугольном Т. один из углов прямой, а два другие угла острые; стороны прямого угла наз. катетами, сторона же Т., противолежащая вершине прямого угла – гипотенузой. В остроугольном Т. все углы острые. В тупоугольном Т. один угол тупой и два другие угла острые. Если два угла Т. равны, то противолежащие им стороны тоже равны. Если два угла Т. неравны, то против большего угла лежит и большая сторона. Т. вполне определен, если даны: 1) три стороны; 2) сторона и два прилежащих угла; 3) две стороны и угол, лежащий между ними, и 4) две стороны и угол, лежащий против большей стороны. Тригонометрия учит, как во всех этих случаях по данным частям Т. вычислить остальные его части.
   Д. С.

Треугольник

   Треугольник или триангл – металлический ударный инструмент восточного происхождения с неопределенной звучностью. Состоит из стального прута, согнутого в форме треугольника. По Т., висящему на тесьме, ударяют стальной палочкой. Иногда на Т. надевают небольшие металлические кольца. Характер звука Т. светлый, блестящий, кристаллический, но менее красивый, чем звук колокольчиков. Т. применяется для ритмических фигур, как в военном, так и в симфоническом оркестре. Тремоло производится чередующимися ударами палочки по двум соседним краям инструмента. Звуки Т. нотируются на одной линейке, реже – по пятилинейной системе в ключе соль нотой до между третьей и четвертой линейками. Для Т. пишется одна партия. Применение Т. в пьесе не должно быть продолжительно.
   Н. С.

Триасовая система

   Триасовая система или триас – Отложениями этой системы начинается второй крупный период в истории земли – так называемая мезозойская эра. Новейшие исследования показали, однако, что Т. система и по стратиграфическим условиям залегания, и по характеру осадков, и по своей флоре и фауне, составляет непосредственное продолжение пермской системы, принадлежащей к палеозойской эре, с одной стороны, а с другой стороны связана переходными ярусами с отложениями следующей во времени юрской системы, носящей уже вполне типичный мезозойский характер. Тем не менее флора и фауна Т. периода представляют и свои весьма важные особенности, оправдывающие его геологическую самостоятельность. Т. период – это царство лабиринтодонтов, достигших в нем громадного развития и скоро угасших; в нем появляются в значительном количестве настоящие аммониты, первые древнейшие млекопитающие из отряда сумчатых, а также длиннохвостые раки. Растительность Т. периода характеризуется преобладанием хвощей, цикадовых и хвойных, получающих преобладание над господствовавшими ранее древовидными папоротниками и плаунами. Т. отложения впервые подверглись изучению в Средней Германии, где они по занимаемой площади превосходят все другие геологические образования. Там они резко распадаются на три отдела, из которых верхний и нижний выражены песчаниками с редкими остатками земноводных и пресмыкающихся, вообще слагаются по типу континентальных образований, и средний, сложенный известняками, содержащими обильную, но однообразную фауну морских моллюсков. От своего трехчленного состава эта система и получила в Германии наименование триаса, которое распространено и на соответствующие во времени отложения других стран, хотя в последних вышеописанного тройственного состава этих отложений не замечается. Долгое время германские Т. отложения считались нормальными, к которым старались приравнивать все другие, считая последние лишь местными отклонениями от нормального типа. Между тем в Альпах давно уже была известна среди других осадков мощная серия известняково-доломитовых отложений с разнообразной морской фауной моллюсков, среди которых преобладают головоногие и другие обитатели открытого моря, но попадались также некоторые виды животных, известные в германских Т. отложениях. Впоследствии отложения, подобные альпийским, были встречены и в других частях света, а изучение фауны их показало, что они то именно и представляют нормальный тип морских отложений Т. системы, тогда как среднегерманский Т. состоит из осадков, выполнивших небольшие пресноводные бассейны, также солоновато-водные бухты и заливы. Тем не менее и до сих пор, по причинам историческим, в основу подразделения Т. отложений вообще кладут трехчленное деление германского Т. Германский Т. занимает значительную часть Средней Германии, откуда на запад вдается во Францию, а на восток в Силезию и Русскую Польшу и, как уже сказано, распадается на три отдела: нижний – пестрый песчаник, средний – раковинный известняк и верхний – кейпер. Пестрый песчаник представляет толщу в 200-300 м., состоящую из разноцветных песчаников, то сплошь, то пятнами, окрашенных в красный, белый и зеленый цвета и представляющих хороший строительный материал. Изредка встречаются в этом ярусе красные конгломераты и рухляки, а в верхних горизонтах также прослои известняка с залежами гипса. В Брауншвейге и Ганновере на нижней границе пестрого песчаника находятся мощные залежи каменной соли, но в общем эти отложения бедны полезными ископаемыми, а местности, где они выступают на земную поверхность, покрыты мало плодородными почвами. Органические остатки попадаются в пестром песчанике лишь крайне редко: из растений встречены местами остатки хвощей, папоротников и хвойных; из последних наиболее распространен род Voltzia; из животных найдены остатки лабиринтодонтов и отпечатки пятипалых следов хиротерия, а также иногда в изобилии чешуи ганоидных рыб. Только в самых верхних горизонтах этого яруса, в известняковых и гипсовых прослоях, попадаются и остатки двустворчатых моллюсков, из которых особенно характерна Myophoria costata. На пестром песчанике согласно залегает средний отдел немецкого Т. – раковинный известняк, переполненный раковинами моллюсков, принадлежащих, впрочем, немногим видам. Преобладают двустворчатки и брюхоногие моллюски, хотя очень распространены также морские лилии (Encrinus liliiformis), плеченогие и аммониты (Ceratites nodosus). Здесь именно впервые появляются длиннохвостые раки и встречаются прекрасно сохраненные остатки нотозавра и других пресмыкающихся. В средних горизонтах раковинного известняка залегают мощные залежи гипса и ангидрита с пластами каменной соли. Верхний отдел Т. называется в Германии кейпером и состоит из пестрых рухляков и песчаников с остатками наземных растений и позвоночных животных и только изредка, в верхних горизонтах, встречаются в нем прослои с раковинами морских моллюсков. Кейпер подразделяют на три яруса. Нижний – углистый кейпер – состоит из доломитов со скудной морской фауной и глин и песчаников с прослоями каменного угля, остатками наземных растений, скорлупками маленького рачка Esteria minuta и зубами рыбы Ceratodus. Средний или пестрый кейпер слагается преимущественно из рухляков с прослоями гипса и песчаников с остатками наземных растений и многочисленными костями пресмыкающихся и земноводных. Из последних особенным развитием пользуются лабиринтодонты (мастодонзавр), скоро совсем исчезающие. Верхний кейпер или рэтический ярус сложен из песчаников и глин, содержащих характерную двустворчатку Avicula contorta, и тонкой прослойки костяной брекчии, в которой на ряду с остатками рыб было найдено самое древнее млекопитающее из сумчатых хищников. Полное сходство с германскими обнаруживают Т. отложения Вогезов и Русской Польши. В этой последней все три отдела Т. развиты в югозападной части страны и вокруг Келецкого кряжа. У г. Олькуш из них добываются свинцовые, цинковые и железные руды. В Англии вся толща Т. состоит из красных песчаников рухляков (новый красный песчаник) и совсем не содержит раковинного известняка. Значительным распространением пользуются Т. отложения континентального типа в Сев. Америке, где они выражены однообразными красными песчаниками – отложениями береговых и внутренних озер, переслаивающимися с продуктами вулканических извержений, которых совсем не находим в Т. Германии. Кроме пластов угля и отпечатков растений, сходных с европейскими, здесь найдены остатки сумчатых млекопитающих, а на плитах песчаника Коннектикута сохранились многочисленные отпечатки трехпалых, реже четырех и пятипалых следов, приписывавшихся ранее птицам (откуда происходит и название их – орнитихниты), но, как доказано теперь, несомненно принадлежащих пресмыкающимся динозаврам. Наконец, того же континентального типа Т. отложения Индии (Панчетскиe слои Гондваны) и Южной Африки (Бофортские слои Кароо). В тех и других изобилуют остатки лабиринтодонтов, динозавров и тероморфных пресмыкающихся. Нормальный тип Т. отложений – осадки открытого моря – наилучше изучены в Вост. Альпах, где они состоят по преимуществу из известняков и доломитов и содержат в преобладающем количестве разнообразные формы аммонитов, которых насчитывают здесь до 1000 видов, двустворчатых моллюсков, из которых особенно характерны роды: Halobia, Daonella и Pseudomonotis и кораллов. Во многих местностях Альп вся толща Т. отложений выражена однообразными неслоистыми рифовыми известняками и доломитами, почти не содержащими окаменелостей. Подразделение этой толщи возможно лишь благодаря присутствию в ней трех горизонтов сланцев, очень постоянных и содержащих богатую фауну. В основании известняково-доломитовой толщи залегает так называемый верфенский сланец, кровлю ее составляют кёссенские слои сланцев и наконец третий горизонт сланцев – райбльские или слои с Cardita – менее постоянный, проходит в средней части массивной известняково-доломитовой толщи и делит ее на два отдела. Таким образом получаются 5 отделов или ярусов альпийского Т., которые носят (по Мойссисовичу) названия: 1) нижний, верфенские слои или пестрый песчаник; 2) рекоаро и норический ярус; 3) карнийский ярус (райбльские слои); 4) ювавский ярус и 5) рэтический ярус (кёссенские слои). Подразделение, однако, сильно затруднено различием петрографического состава пород в отдельных местностях и непостоянством весьма важного для подразделения альпийского Т. среднего яруса сланцев (слои с Cardita). Т. отложения альпийского типа с аммонитами открыты в настоящее время на многих весьма отдаленных пунктах земной поверхности, но нигде изучение их не произведено с достаточной полнотой кроме Альп. На запад от Альп они встречены на Пиренейском полуострове, на восток отдельные горизонты их обнажаются в Далмации, Боснии, Венгрии, на Карпатах и на Балканах; отсюда они проходят в Малую Азию, Персию, Памир, Гималаи и Соляной кряж Индии. Другая арктическая область развития Т. обнаружена на Шпицбергене, на северных и северо-восточных окраинах Азии (Оленек, Верхоянск, Владивосток, берега Охотского моря и др.). В Америке Т. отложения альпийского типа тянутся полосой по Тихоокеанскому побережью от Перу до Аляски; известны они наконец в Новой Зеландии, Новой Каледонии, Японии и на о-ве Тиморе. Отдельный островок Т. отложений альпийского типа уцелел от размывания и у нас в Европейской России, в Калмыцкой степи, где отложения, соответствующие верфенским сланцам Альп, слагают гору Богдо, отдельно возвышающуюся в виде острова среди степи, но большая часть Европейской России в этот период представляла, по-видимому, сушу и кроме горы Богдо других несомненных отложений триасового возраста по настоящее время на ее пространстве не обнаружено.
   Б. Полинов.

Триест

   Триест (словинск. Terst, итал. Trieste, нем. Triest, лат. Tergestum) – имперский (Reichsunmittelbare) город в Австрийско-Иллирском приморье, самый важный австрийский торговый порт и одна из самых значительных гаваней Средиземного моря, лежит под 45°38' с. ш. и 13°46' в. д. от Гринвича, расположен террасообразно у подошвы Карста на северо-восточном конце Адриатического моря, у Триестского залива, занимая с предместьями и пригородами площадь 94,59 кв. км. и образуя отдельную самостоятельную австрийскую коронную землю. Климат мягкий, средняя температура 14,1°; годовое количество дождей 1124 мм.; в зимнюю половину дует бора. Город, с материковой стороны окруженный вечно зеленеющей на ближайших холмах растительностью, раскинулся амфитеатром на склонах Карста и распадается на Старый город, который от увенчанной старинной крепостью (1508-1650) Замковой горы тянется на З до самой гавани; на Новый город, или Терезиенштадт к С, отделенный от Старого города улицей Via del Corso, и на Иозефштадт, примыкающий к Старому городу с юго-зап. стороны; далее за ним лежит Chiarbola inferiore, а к Ю – San Giacomo. Вокруг этих частей города расположено несколько предместий, Chiarbola superiore на ЮВ, Rozzol и Chiadino на В, Guardiella, Scorcola и Rojano на С и др. В Старом городе по большей части узкие и кривые улицы, в особенности в прежнем еврейском квартале. Новый город представляет самую красивую часть города со своими широкими, прямыми улицами, которые, пересекаясь под прямым углом, делят всю его площадь на правильные четырехугольники, с широкими площадями, с массой великолепных зданий. К этой же части Т. идет большой канал Torrento длиною в 333 м. и шириной в 16 м.; через канал перекинуты 2 разводных моста. Из площадей следует назвать лежащую около самого моря Большую площадь (Piazza grande), с мраморной статуей имп. Карла VI, с устроенным в 1751 г. фонтаном Марии-Терезии и в новейшее время разбитым «Общественным садом»(Giardino publico); Биржевая площадь (Piazza della Borsa) со статуей имп. Леопольда I (1660), Вокзальная площадь (Piazza della Statione), с прекрасным новым сквером и с памятником 500 лет австрийского господства в Т., Иосифова площадь (Piazza Giuseppina), с бронзовою статуей эрцгерцога австрийского, имп. Мексики Максимилиана, который в Т. был контр-адмиралом. Главные улицы: Via del Corso, отделяющая Старый город от Нового, V. del Torrente, Via Stadion, Via del Acquedotto, с красивой аллеей, любимое место прогулок, Via Giulia, ведущая к Boschetto, излюбленному месту развлечений жителей Т. Самая замечательная из церквей – кафедральный собор San Giusto, на месте римского храма (еще видны части нижней постройки и колонны); богато украшенная внутри греческая церковь San Nicolo; новая сербская церковь, евангелическая церковь, церковь мехитаристов, англиканская капелла; две синагоги. Величественная ратуша, построенная в 1874 г.; Tergesteum – пересекаемая 4 перекрестками стеклянная галерея, вместе с прилегающими залами служащая биржей (1840 г.); старая биржа в дорическом стиле (1802); здание австро-венгерского ллойда, здание морской академии с Фердинандо-Максимилиановским музеем, блестящий дворец барона Револьтелла, принесенный в дар теперь городу, новое здание общественного здравия, Teatro Fenice, Teatro Politeama Rosetti. Остатки древнеримского амфитеатра, римский водопровод и римские городские ворота (Агcо di Riccardo). Т. служит резиденцией наместника Австрийско-Иллирского приморья, высшего областного суда, финансового управления для Т., Горицы и Градиски и Истрии, центрального морского управления, римско-католического епископа, областного, коммерческого и морского суда, торговой и ремесленной камеры, многих консульств и т. д. В Т. – императорско-королевская академия (коммерческое, мореходное и судостроительное отделения) с собственной обсерваторией, 1 итальянская и 1 немецкая гимназии, 1 итальянское и 1 нем. реальные. училища, кадетский корпус, евангелическое и еврейское главные училища, девичье училище бенедиктинок, акушерское училище, ремесленное училище, 4 мещанских и 24 народных училища. Городской археологический музей, Museo Lapidario, с остатками римских древностей и мраморным памятником убитому в 1768 г. Винкельману (1832), городской музей образовательных искусств во дворце Revoltella, городской естественноисторический музей; Aquarium с зоологической станцией в Sant Andrea; публичная библиотека с 65 000 томов; Societa della Minerva (для литературных занятий), общество садоводства и земледелия, Societa medica, Societa adriatica di scienze naturali и т. д. В Т. выходят 34 повременных издания, из которых 29 на итальянском яз., 2 на словинском, 2 на немецком и 1 на греческом яз. Промышленность в Т. очень развита. Всего важнее заводы и верфи австро-венгерского Ллойда (1900 рабочих) и кораблестроительные верфи Stabilimento tecnico Triestino (795 рабочих); 2 машиностроительных завода, большой керосиновый завод (для очистки русского керосина), значительные мыловарные и др. заводы. Еще в 1758 г. в Т. было лишь 6424 жит., в 1890 г. в нем было 157466 жителей (100039 итальянцев, 27725 словинцев, 7107 немцев). Трудно определить более или менее точно число коренного славянского (словинского) населения, но цифру 27725 чел. следует считать ниже действительности. Громадное большинство населения – католики. Православного вероисповедания 1369 чел., евангелического 1302 и иудейского 4708 чел. Своим процветанием Т. обязан морской торговле, которая в XVIII в. стала расширяться, после того как имп. Карл VI в 1719 г. объявил его порто-франко. Значение Т. как торгового морского порта, основано на его чрезвычайно благоприятном географическом местоположении на сев. конце глубоко врезавшегося в материк Адриатического моря, к чему присоединяется еще и то, что его гавань более доступна для больших морских судов, чем гавань Венеции. Но есть и неблагоприятные для этой торговли обстоятельства: таковы, напр., недостаточное количество жел.-дорожных путей, связывающих гавань с внутренними странами монархии, высокие жел.-дорожные тарифы, малая экспортивная способность естественных продуктов внутренней страны, а также конкуренция Фиуме, поддерживаемого жел.-дорожной и мореходной политикой венгерского правительства, конкуренция северно-германских гаваней и др. Ко всему этому присоединилось еще снятие 1 июля 1891 г. дарованной в 1719 г. привилегии, ограничившие область порто-франко пределами самой гавани. Благодаря этим неблагоприятным обстоятельствам, возрастание торговых оборотов и движение судов в гавани Т. стало за последние десятилетия сильно замедляться и даже приостанавливаться. Впрочем, в последнее время приняты меры к поднятию и оживлению торговли Т.: устроена новая гавань, построено множество складочных амбаров, пакгаузов и депо, введены дифференциальные тарифы (умеренные тарифы для отдельных привозимых морем товаров), субсидирование новых пароходных рейсов Ллойда (в особенности в Южную Америку) и т. д. Торговля и судоходство в Т. за 1895 г.: ввезено морем на 184,98, сухим путем на 159,19 милл. гульд.; вывезено морем на 150,57, сухим путем на 153,77 милл. гульд. Морским путем под австрийским флагом было ввезено товаров в 1895 г. на сумму 122,79 милл. гульд., вывезено – 123,34; под чужими флагами: ввоз 63,19 милл. гульд., вывоз 27,23 милл. гульд. Главными предметами ввоза и вывоза являются: пряжа и ткани, кофе, хлопчатая бумага, табак, фрукты, сахар, дерево, кожи и шкуры, вино, индиго, платье и моды, рис, спиртные напитки. В 1896 г. в гавань Т. вошли 8728 судов вместимостью в 1780888 тонн и вышли 8773 судна в 1785707 тонн, главным образом австро-венгерских, английских и итальянских. В настоящее время Т. обладает 2 гаванями, старой и новой. Старая или южная гавань представляет собой собственно открытый рейд с несколькими каменными дамбами, из которых, самая большая, Molo San Carlo, построена еще в 1751 г. В 1867-68 гг. начато было устройство превосходной новой гавани обществом Южной жел. дороги (20000000 флор.). В новейшее время к югу от Т. заведена отдельная гавань для судов с лесным товаром (Sant-Andrea), а также гавань для судов с керосином (Santa Sabba). В Т. существует много обществ и учреждений, основанных с целью содействия промышленности и торговле. Первое место среди этих учреждений занимает субсидируемый правительством австрийский Ллойд, основанный в 1836 г. Здесь устроены 2 кораблестроительные верфи, сухой док, машиностроительный завод и много различных мастерских. Т. пользуется самоуправлением. Его городской голова носит титул Podesta и является в тоже время президентом местного ландтага; а городской совет, состоящий из 54 членов, исполняет функции местного ландтага. Окрестности Т. изобилуют живописными деревнями и красивыми дачными местами и виллами. Высоко над городом, в 4 км. от него, на почтовой дороге в Любляну (354 м. над морем), словинская дер. Опчина (Opcina, 1602 жит.), с наблюдательным пунктом и с величественным видом на город и море; Сервола (2629 жит.) на берегу бухты между Т. и Муджией, со знаменитым устричным заводом; Prosecco (1168 жит.) – известное еще в древности своим вином; Липица (Lipizza), с императорско-королевским заводом. Над Боскето, на высоте 230 м., на длинном горном хребте (Cacciatore) лежит красивая Villa Ferdinandea с прекрасным видом на окрестности, окруженная прекрасным парком, за нею другая – Villa Revoltella. На сев. морском берегу лежит прибрежное местечко Баркола, с морскими купальнями, и знаменитый замок Miramare.
   Т., называвшийся первоначально Artemidorus, затем Tergeste, разделял в древности политическую судьбу Истрии, к которой он был присоединен в 178-177 г. до Р. Хр.; в 130 г. до Р. Хр. вместе с Истрией превращен в римскую колонию с военными поселенцами, для которых были устроены водопровод и амфитеатр. После падения Римской империи Т. переходит из одних рук в другие, подчиняясь византийцам, готам, лангобардам и франкам. В средние века Т. был епископским городом со значительной территорией (составляющей отдельную римскую regio). Итальянский король Лотар II в 948 г. отдает г. Т. с областью триестскому епископу Иоанну III и его преемникам на 300 лет со светскою властью. Император Генрих IV подчиняет епископство триестское патриарху аквилейскому. Tpиестскиe епископы от Гебгарда (1209-1214) до Рудольфа (умер 1304) чеканили собственную монету; епископ Антон де Негри (1350-1370) принял титул «графа Триестского», продержавшийся до епископа Инзагия (1775-1791). В 1190 г. каноники Т. присвоили себе право избирать епископов из своей среды; в начавшейся борьбе с патриархом аквилейским триестцы обратились к папе, который дал свое согласие на такое избрание. В XIII ст. городской общине (коммуне) удалось частью ограничить верховные права своих епископов, частью совсем взять их в свои руки. Но в борьбе за свою независимость Т. приходилось не раз становиться в очень рискованное положение к патриархам аквилейским как «маркграфам Истрии» и графам Горицким (Горица-Goriz). Поэтому после войны с венецианцами 1379-1381 г. триестцы в 1382 г. добровольно отдались под защиту эрцгерцога австрийского Леопольда Благочестивого. С этих пор до настоящего времени Т. остается под властью Австрии, за исключением небольшого промежутка 1797-1805 гг., когда им владели французы, и 1809-1813 г., когда он составлял часть Иллирской провинции Франции. После французского периода Т. мало-помалу делается счастливым соперником Венеции, над которою вскоре даже одерживает верх и становится хозяином на Адриатическом море. В 1818 г., именуемый уже citta fedelissima, вместе со всей областью (населения всего 15 530 чел.) был объявлен входящим в состав германского союза. Во время итальянской и венгерской революций Т. неизменно остается на стороне Габсбургского дома. С мая по август 1848 г. Триестскую гавань блокировал неаполитанско-сардинский флот. 2 октября 1849 г. императорским декретом Т. возводится в степень «имперского города» (Reichsunmittelbare Stadt). По декабрьской конституции 1867 г. Т. со своею областью образует собственную отдельную коронную землю, имеет свой ландтаг и посылает в палату депутатов 4 представителей, из которых один избирается от торгово-ремесленной камеры. В июле 1891 г. порто-франко Т. закрыто и город включен в таможенную область Австро-Венгрии.
   Литература. Mainati, «Croniche ossia memorie stor.-sacro-profane di Trieste» (Венеция, 1817-1818, 7 т.); Loewenthal, «Geschichte der Stadt Triest» (Триест, 1857); Scussa, «Storia cronografica di Trieste» (там же, 1864, нов. изд. 188586); P. Ireno della Сгосе, «Storia di Trieste» (там же, 1879); Neumann-Spallart, «Oesterreichs maritime Entwickelung und die Hebung von Triest» (Штутгарт, 1882); S. Rutar, «Samosvoje mesto Trst in mejna grofija Istra» (Любляна, 1896 – 1897, I-II snop.); «Nouva guida di Trieste» (Tpiест, 1891); Hartlebens, «Fuehrer durch Triest und Umgebuug» (З изд., Вена, 1892); «Illustrirter Fuehrer durch Triest und Umgebungen» (там же, 1892); ежегодные публикации триестской биржевой депутации: «Navigazione di Trieste» и «Commercio di Trieste»; «Die oesterreichisch-ungarische Monarchie» (т. X, Вена, 1891).
   Ир. П.

Тризна

   Тризна – славянское название для некоторых моментов в погребальном обряде. Какие именно моменты подразумеваются под словом Т., об этом существует разногласие между историками. А. А. Котляревский, специально изучивший вопрос о погребальном обряде у славян, того мнения, что Т. являлась специально военным обрядом прощания с покойником, в виде ристания, борьбы и всяких других военных упражнений по соседству с местом погребения. По Соловьеву, «под Т. разумелись, как видно, вообще поминки и потом преимущественно борьба в честь умершего; с поминками соединялись веселый пьяный пир, также резание, царапание лица». Шафарик, а за ним и Забелин находят, что Т. и гунно-славянская страва – одно и то же, подразумевая таким образом под Т. погребальное пиршество с сопутствующими ему обрядами, песнями, играми, плясками и т. д. Корень слова не совсем ясен. В древних памятниках церковнославянского яз. Т. употребляется в смысле: битва, состязательное поприще, тризновати – сражаться, тризньник – сражающийся, борец, в рукописных беседах Иоанна Лествичника оно значит: подвиг, в новгородском словаре XV в. Т. переведено страдальство, подвиг. По-чешски тризнити – бить, тризновати – бить, но и насмехаться (наше: трунить); в глоссах к галленскому словарю Т. – синоним похорон и жертвоприношений умершим; по-словацки тризнитися – веселиться, тризнити – вести речь, 6еседу. В древне-литовском triesti – ристать, triesina – скачка, ристание. В настоящее время слово Т. обыкновенно употребляется в смысле погребальные поминки, у белорусов тризниться – значить грезиться. Из сравнения всех этих различных значений можно заключить, что, хотя термин Т. первоначально, быть может, означал только обычай устраивать военные игры на похоронах вождя, но впоследствии стал синонимом погребальных поминок вообще, в частности погребальных пиршеств. Наши летописи уже употребляют этот термин в последнем смысле, совершенно не упоминая о ристалищах, борьбе и т. п. В рассказе летописца о мести Ольги (единственное место, где упоминается про Т.) читаем: «Повеле Ольга Т. творити. Посем седаша деревляне пити», из чего можно заключить, что существенный элемент Т. состоял в пиршествовании. Вполне определенное историческое упоминание о военных играх, как погребальном обряде, мы встречаем только у Иорнанда, в его классическом описании похорон Аттилы («лучшие всадники вокруг холма ристали» и т. д.), но это может иметь только весьма отдаленное отношение к славянам. Относительно последних мы встречаем только упоминания про обыкновенные игры, практиковавшиеся на похоронах и во время поминок. Так, о чехах Козьма Пражский сообщает про «jocos profanos quos super mortuos exercebant». Игры эти состояли в попойках, переряживаниях и пляске. О русских славянах читаем в Стоглаве: «в троицкую субботу по селам и погостам сходятся и плачутся по гробам и егда начнут играми скоморохи, гудцы и прегудницы, они же от плача преставше, начнуть скакати и плясати и в долони бити и песни сотонинские пети». Хотя в наших памятниках прямо и не упоминается про воинские состязания и игры, тем не менее они могли, как у гуннов, составлять часть похоронных празднеств. Эти последние имели одну только цель: доставить покойнику как можно больше развлечений, удовольствий и проявлений симпатии и преданности. По Ибн-Фоцлану (X в.), целая треть имущества покойника обязательно тратилась на покупку крепких напитков. На Т. Игоря Ольга велит готовить побольше меду. Еще и теперь выпивка – непременный спутник поминок. Но покойники при жизни любили также развлекаться и военными играми, ристанием, борьбой и т. п. физическими упражнениями, точно так же как плясками, песнями, переряжениями и т. п.; поэтому все такие развлечения и являлись спутниками прощальных и поминальных церемоний. Покойник, которого усаживали с чарой вина, по-прежнему с удовольствием следил за обычными зрелищами игр, которые тешили его при жизни. Выделить, следовательно, Т. в отдельный военный обряд прощания из общего ритуального празднества нет никакого основания. Вообще же ритуал этот представлял совершенно естественное соединение веселого пиршества для развлечения покойника с самыми эксцентричными проявлениями горя. «Кожи кроения, лица драния», плачи, вопли, кровавые жертвоприношения чередовались с самым бурным разгулом, пьянством, песнями, веселыми беседами, играми, скоморошничеством. Подобные обычаи не были свойственны одним только славянам; мы встречаем их одинаково у многих исторических народов, как и у современных племен первобытных. Характерный образчик дает Геродот в описании похорон у скифов, живших на юге России. Когда скифский царь умирал, тело умершего, обмазав воском, наполнив благовонными травами, укладывали на колесницу и возили по степи поочередно ко всем подвластным народам. Встречая кортеж, резали себе уши, остригали волосы, прокалывали правые руки стрелами, но вместе с тем устраивали пиршества, пили, пели, плясали. Наконец, в сопровождении огромной разноплеменной толпы кортеж вступал в страну Геры, где в громадной могиле, разделенной на отдельные камеры, хоронили вместе с покойным его жену и всех его приближенных. Через год устраивались поминки, на которых убивались еще 50 приближенных. У простых скифов покойника возили в течение 40 дней из дома в дом к родственникам, которые по этому случаю устраивали богатые пиры для гостей и покойника. То же видим в описании похорон Аттилы, где разгул веселья, песен, пьянства, военных игр чередовался с жалобными песнями, истерическими припадками горя, избиением приближенных и т. д. Специально игры военные играли, таким образом, незначительную роль. Существенную часть составляли пир (угощение покойника) и убийство жен и приближенных; это мы ясно видим и в единственном и древнейшем описании славянских (норманских?) похорон (X в.) Ибн-Фоцлана, где, не считая обряжения покойника и снабжения его всякими запасами в дорогу, все обряды сосредоточены вокруг убиения молодой рабыни, изъявившей желание последовать за своим господином, и угощения покойника медом. -Постепенно, когда кровавые приношения покойнику вышли из употребления, от ритуала Т. остались одни обычаи пиршествования, песен, плачей, игр и т. п. Как на пример игр, близко подходящих к военным у совершенно мирных первобытных народов, можно указать на гиляков, у которых в дни медвежьего праздника, устраиваемого в виде поминок по умершем, происходят беги на собаках, фехтование, борьба и всякие другие игры, точно так же во время летних и весенних поминок по утопленникам и задранным медведями. Ср. А. Котляревский, «О погребальных обычаях у языческих славян» (М., 1868); Забелин, «Очерки русской народной жизни»; Соловьев, «История России» (т. 1); ст. Микуцкого о Т. («Известия II отд. академии наук», л. 7).
   Л. Ш.

Трико

   Трико – шерстяная ткань из тонкой кардной пряжи саржевого или фасонного (несложно узорчатого) переплетения, ясно видимого на ее поверхности, чем она и отличается от сукна. На основу идет тонкая шерстяная пряжа (часто крученая в 2 нитки), уток простой, более грубый. Иногда часть узора исполняется шелковыми нитями. В более дешевых сортах основа хлопчатобумажная. Валяется гораздо слабее, чем сукно, ворсуется также слегка, в почти сухом состоянии. Стрижется очень гладко, затем прессуется. Вся отделка Т. направлена к тому, чтобы придать ему сходство с тканями из гребенной шерсти. Некоторые сорта Т. изготовляются также и из камвольной (гребенкой) пряжи. Гладкое тонкое Т. в настоящее время во многих случаях заменяет сукно, напр. в черном мужском платье, сюртуках военных и т. п. Пестрое более плотное Т. идет главным образом на мужские брюки.
   С. Ганешин.

Трилобиты

   Трилобиты – отдел ракообразных, имеющий большое значение для фауны древнейших (палеозойских) образований земного шара. Положение Т. в системе обуславливается родственным их отношением к различным группам современных ракообразных. Из нынешних групп наблюдается некоторое кажущееся сродство с Т. у Xiphtosura, Isopoda и Phyllopoda, к которым в различное время и причисляли Т. До недавнего времени от Т. была известна только одна скорлупа или панцирь спинной стороны тела. Только в самое последнее время в Америке были открыты на брюшной стороне конечности (ноги) и щупальцы. Панцирь спинной стороны, служащий и ныне главным образом для описания и подразделения Т., состоит из трех частей: 1) головной щит с двумя большей частью хорошо развитыми глазами; 2) туловище (thorax), состоящее из различного числа подвижно соединенных между собой сегментов; и 3) хвостовой щит (pygidium), отличающийся от туловища тем, что составляющие его сегменты соединены между собой неподвижно. Кроме того, двумя продольными, почти параллельными спинными бороздками скорлупа подразделяется на три лопасти: среднюю и 2 боковые. От этого подразделения и происходит название Т. (трехлопастых). Многие Т. обладали способностью свертывать свое тело таким образом, что все нежные органы нижней поверхности облекались твердой скорлупой. Головной щит обыкновенно по своему очертанию приближается к полукругу. Средняя более или менее выдающаяся лопасть головного щита называется глабелью (Glabella), боковые– щеками; задние углы щек нередко вытянуты в более или менее длинные щечные остроконечия. Головной щит редко состоит из одной неразрывной части, обыкновенно же разделяется с помощью особых линий или так наз. швов на несколько отдельных частей, по которым после смерти и при процессах окаменения нередко происходило распадение головного щита. К этим отдельным частям принадлежит и особая пластинка на завороченной части щита, так называемая гипостома (hypostoma)б служившая, вероятно, прикрытием живота. Туловище распадается на среднюю или осевую часть (rhachis) и боковые части (pleurae), тогда как на хвостовом щите как на продолжение 3 соответствующих частей туловища отличают осевую лопасть и боковые лопасти. Осевые части туловища и хвостового щита в окаменелом состоянии открыты снизу, так как они были прикрыты при жизни тонкой кожицей, но у боковых частей сохранился твердый заворот, отличающийся обыкновенно особыми украшающими его линиями. Придатки брюшной стороны, открытые в последнее время, состоят: 1) из четырех пар конечностей над головным щитом по бокам ротового отверстия, состоящих из 6-7 члеников и служивших частью в качестве жевательных органов. Конечные члены задней пары имели вид плавательных лопастей; 2) из парных двуветвистых конечностей, находящихся как под туловищными, так и под хвостовыми сегментами, состоящих из некоторого числа члеников, оканчивающихся коготками. Над наружной ветвью находились еще особые двуветвистые и спирально свернутые придатки, рассматриваемые как жабры. По последним исследования Бичера, впереди ротового отверстия находится еще пара длинных, тонких членистых антенн, которые открыты пока только у очень немногих Т. (Triarthrus). В начале этой статьи было сказано об отношениях Т. к различным группам ракообразных. Новейшие исследования показали, что эти родственные отношения весьма ограничены и что Т. должны составить совершенно самостоятельны отдел ракообразных. Число Т. весьма велико. Еще Барранд насчитал их свыше 1700 видов, из которых 252 относятся к кембрийскому периоду, 866 к нижнесилурийскому, 482 к верхнесилурийскому, 105 к девонскому и только 15 к каменноугольному периоду; в пермский период переходит только 1 вид. Распределение по отдельным группам доставило много работы палеотнолонгам. Оказалось, что нельзя держаться при этом одного какого-либо признака, но надо взять все признаки совокупно. Древнейшая группа Olenidae преобладает в кембрийском периоде, она отличается большим числом сегментов в туловище, преобладанием величины головы над хвостовым щитом (у других Т. они обыкновенно равняются по величине), малым развитием глаз и лицевого шва, при том способность свертывания еще мало у них развито. В нижнесилурийской системе замечательна особенно группа азафидов (Asaphidae). У них постоянное число сегментов туловища 8, сложные хорошо развитые глаза, поверхность всегда гладкая; семейство Phacopidae развито от нижнесилурийской до девонской системы. У них постоянное число сегментов 13 и глаза носят своеобразный характер. В верхнесилурийской системе развиты группы Proetidae, Broneidae, Calymenidae, которые переходят в девонскую систему; в каменноугольной системе встречаются только представители Proet'идов. Что касается литературы о Т., то можно считать основной работой большую монографию о богемских Т. Барранда («Systeme silurien du centre de la Boheme», т. I, 1852, и Supplement, 1874), в которой имеются в виду и Т. всех других стран. Кроме того, нужно указать след. монографии: Angelin, «Palaeontologia scandinavica» (Лунд, 1852-54); Salter, «Monograph of British Trilobites» («Palaeontographical society» (1867 – 1884); F. Schmidt, «Revision der ostbaltischen silnrischen Trilobiten» (СПб., 1881-98) и др. Изложение новейших открытий по организации Т. встречается преимущественно в работах американских: Walcott, «The Trilobite new and old evidence relating to its organisation» (1881); «Proceedings Biolog. Soc. Washington» (1894); Beecher; «American Journ. Scienc. Arts» (1893); Jackel, «Ueber die organisation der Trilobiten» («Zeitschir. d. Deut. Geol. Ges.» 1901) и др.
   Ф. Шмидт.

Tpиo

   Tpиo – Вокальное Т. пишется преимущественно в малых формах в коленном складе. Инструментальное Т. (Sonata a tre) имеет более обширный объем и состоит из нескольких частей: первая часть в сонатной форме, вторая и третья части – в более легких формах, последняя – в сонатной или в одной из больших форм рондо. Средняя часть в скерцо или менуэте, а также в танцах и маршах также называется Т. и пишется в коленной форме.
   Н. С.

Трипитака

   Трипитака (санскр. Tripitaka=три корзины, палийск. Типитака) – название собрания канонических книг у буддистов Индии, а впоследствии и других стран. Оно делится на три отдела (санскр. pitakam=корзина), отличающиеся друг от друга по содержанию и по названию. Первый отдел, Виная-питакам, заключает в себе учение о буддийской иерархии и дисциплине буддийского духовенства; второй содержит в себе Сутры или беседы Будды с его учениками и его изречения и проповеди, излагающие главные основания его учения; третий, Абхидхарма – метафизику буддизма. Деление это не вполне выдержано и основывается скорее на предании, чем на каких-либо логических основаниях. Т. сохранилась в двух оригинальных редакциях, ни одна из которых, однако, не представляет первичного языка буддийской церкви – пракритского диалекта Магадхи. Одна из них писана на языке пали и употребительна у южных буддистов; другая, на санскрите, была найдена лет 70 тому назад в Непале известным английским ученым Ходжсоном. Сравнительное изучение обеих редакций еще не закончено, и вопрос о их сравнительной древности и важности остается пока открытым. В общем, однако, едва ли можно сомневаться, что следует предпочесть палийскую редакцию, которая была закреплена еще в V в. комментариями Буддхагхоши и, по-видимому, лучше сохранила различие между оригинальными древними религиозными писаниями и сравнительно недавними продуктами религиознолитературного творчества. Зато в отношении народной словесности и фольклора преимущество должно быть отдано гатхам северных сутр. Обе редакции переведены на разные другие языки; смотря по употреблению той или другой, различаются две буддийские церкви – северная и южная. Текст палийской редакции употребляется у южных буддистов на Цейлоне, в Бирме, Пегу и Сиаме; Непал, Тибет, Китай, Япония, Аннам, Камбоджа, Ява и Суматра употребляют текст санскритской редакции и принадлежат, таким образом, к северному буддизму. Литература: 1) палийская редакция: Spence Hardy, «Eastern Monachism» (Л., 1860, стр. 166 сл.); Childers, «Dictionary of the pali language» (Л., 1876, стр. 506); Rhys Davids, «Buddhism etc.» (стр. 18 и cл.). 2) Непальская редакция: статьи Hodgson'a в XVI т. «Asiatic Researches», II т. «Transactions of the Royal Asiat. Society», и V и VI т. «Journal of the Asiatic Society of Bengal» (перепечатаны в его «Essays on the languages, literature and religion of Nepal and Tibet», Л., 1874) и особенно у Burnouf, «Introduction a l'Histoire du Bouddhisme Indien» (П., 1844). см. также Cowell and Eggeling, «Catalogue of Buddhist Sanscrit Manuscripts in the Possession of the Royal Asiat. Society (Hodgson Collection)» в «Journal of the Royal Asiat. Society», new series, VIII. Для тибетской редакции Т. см. статьи Csoma Koeroes в «Journ. of the Asiat. Society of Bengal», т. 1, и в «Asiatic Researches», т. XX; о китайских текстах – S. Beal, «The Buddhist Tripitaka as it is known in China and Japan» (1876) и его же, «Buddhism in China» (Л., 1884); Bunyire Nanjio, «Catalogue of the Chinese translation of the Buddhist Tripitaka» (Оксфорд, 1883). Индийскую и китайскую редакцию имеет в виду J. Tsing, «Record of the buddhist religion as practised in India and the malay archipelago» (Оксфорд, 1897). Тибетскую и китайскую редакцию рассматривает В. П. Васильев в своем исследовании «Буддизм» (СПб., 1857). Издания полной Т. не существует. Более всего посчастливилось первому отделу «Виная», который образцово издан известным (на яз. пали) Ольденбергом: «The Vinaya Pitakam» (Л., 1879-83; английский перевод, Оксфорд, 1881-85 = томы 13, 17, 20 коллекции «Sacred Books of the East»). Отрывки из разных частей Т. см. у Neumann'a, «Buddhislische Anthologie» (Лейден, 1892). О разных других вопросах относительно Т. см. Burnouf, цитир. мемуар Р. Морриса и Макса Мюллера, читанный в лонд. академии 21 и 28 авг. 1880 г.; Сенара, «Notes sur quelques Termes Buddhiques» («Journal Asiatique», 1876, т. VIII, стр. 477 cл.) и «Essai sur la Legende du Buddha» (там же, 1874, т. III, стр. 363, 409 сл.); Керна, «Over de Jaartelling der Zuidelijke Buddhisten» (1873); его же, «Manual of indian buddhism» в Бюлеровском «Grundriss der indo-arischen Philologie» (т. III, вып. 8, Страсбург, 1896, стр. 1-8).
   С. Б-ч.

Триполи

   Триполи (Tripoli, итал. Tripoli di Barbaria, тур. и арабск. Tarabulus-el-Gharb, т. е. западный Тарабул в отличие Тарабула Сиpийского ) – гл. г. турецкого вилайета того же наименования в сев. Африке, лежит под 32°54' с. ш. и 13°11' в. д., в плодородной равнине на берегу Малого Сырта, на выдающейся косе, насчитывает ок. 40 тыс. жит., в том числе около 4-5 тыс. европейцев, главным образом мальтийцев и итальянцев, и 8000 евреев, которые занимают особый квартал в городе, называемый Гарра, и держат в своих руках главные отрасли торговли. При городе гавань, защищенная особою батареей, но мало спокойная и недостаточно безопасная. Самый город со своими стройными минаретами и круглыми куполами 12 мечетей представляет очень красивый, привлекательный вид; но и вблизи он поражает европейца сравнительною (с другими городами Востока) чистотою и опрятностью своих узких и кривых уличек, хорошими караван-сараями, европейскими гостиницами и красивым дворцом бея – генерал-губернатора. Город окружен высокими стенами; 12 мечетей, 1 греческая церковь, 1 католическая церковь с францисканским монастырем, несколько синагог; общественные бани; заводы и фабрики кордуана, ковров, шелковых, шерстяных и хлопчатобумажных тканей и т. д. Из памятников древностей заслуживает упоминания триумфальная арка в честь Марка Аврелия с мраморными скульптурами. Т. является главным торговым пунктом страны и портом для ввоза во внутреннюю Африку, из которого товары караванными путями через Мурзук и Бильму идут на Борну. В 1892 г. в гавань Т. заходили 279 пароходов (преимущественно итальянских, французских и английских) с грузом в 244997 тонн и 203 парусных судна (преимущественно турецких) с грузом в 13930 тонн.

Триптих

   Триптих – икона, состоящая из трех частей: средней доски, занятой главным изображением, и из двух привешенных к ней на петлях боковых створок с побочными изображениями (напр., на средней доске – Богоматерь с Младенцем, на створках – предстоящие ей святые). Створки, вращаясь на петлях, могут ложиться на среднюю доску и вполне заслонять собою находящееся на ней изображение, причем и то, что написано на них самих, делается невидимым. Иконы такого рода известны на Руси под названием «складней». Они завелись очень рано, прежде всего в Византии и Италии, откуда перешли и в другие страны Европы. Их брали с собой в путешествия и походы, хранили в домашних молельнях, помещали на алтарях и над алтарями, раскрывая во время богослужения или для поклонения верующих. Смотря по назначению Т., размер их бывал весьма различный – от величины в два-три дюйма до саженной. В значении надпрестольных икон Т. особенно сильно были распространены на западе Европы в XIV-XVI ст. В это время, кроме живописных Т., нередко изготовлялись резные из дерева, с рельефными, раскрашенными изображениями. Образцы подобных складней, иногда высокохудожественные и чрезвычайно роскошные, доныне уцелели в некоторых церквах Германии; их можно также видеть во многих музеях.

Тристан и Изольда

   Тристан и Изольда – легендарные любовники, история которых была излюбленной темой средневекового эпоса и романа. Легенда о них, кельтического происхождения, возникла в Бретани приблизительно в Х в. по Р. Хр. и оттуда распространилась по Франции и Англии. Содержание ее сводится к тому, что витязь Т., племянник короля Корнвальского Марка, он же рыцарь «круглого стола» короля Артура, освободил Ирландию от Моргоута, чудовища вроде Минотавра, которое собирало с Корнваллиса дань молодыми девушками, и сосватал для Марка золотокудрую Изольду, дочь короля Ирландского. Во время путешествия из Ирландии в Корнваллис Т. и Изольда, по ошибке, выпивают любовное зелье и отныне связаны взаимной страстью навеки. Марк женится на Изольде, но последняя обманывает супруга с Т. После ряда веселых и опасных приключений, Т., изгнанный ревнивым королем, возвращается на родину, в Бретань. Там он женится, с отчаяния, на другой женщине, которая напоминает ему Изольду именем и наружностью – на Изольде-белоручке (lseult aux blanches mains). Начинаются странствия скучающего Т. и его подвиги. Т. получает в сражении рану; ее может излечить лишь первая Изольда, за которой Т. и посылает; вестнику он велит поднять на корабле белый парус, если он привезет Изольду, и черный – в противном случае. В миг приезда золотокудрой Изольды, ее соперница Изольдабелоручка, из ревности и мести, сообщает Т., что паруса на корабле – черные. Т., «удерживавший свою жизнь» (qui retenait sa vie – по выражению старых поэм) лишь до этой минуты, умирает. Золотокудрая Изольда умирает на его трупе. Из могилы любовников вырастают виноградная лоза и розовый куст, которые, обнявшись, вечно цветут. Самые имена героев указывают на древность легенды: Т., (Drystan) был у кельтов божеством, горевшим любовью к богине Изольде (Essylt); некоторые мифологи видят поэтому в Т. – воплощение солнца, в Изольде – воплощение земли, в любовном напитке – символ плодотворящего дождя. В легенде есть черты, роднящие ее с античными сказаниями (о Тезее: минотавр, история с парусами, повлекшая смерть Эгея) и древнегерманскими сагами (о Нибелунгах: любовь Зигфрида к Брунгильде, сосватанной им для короля Гунтера). Основная тенденция легенды – прославление страсти, рвущейся из границ социальных условий и приличий – обусловила успех ее в кругу средневековых романистов и читателей, недовольных аскетическим духом современности. Веселые авантюры Т. особенно ценились средневековьем; но уже очень рано появились меланхолические, мечтательные и сентиментальные поэтические варианты, украсившие первоначальное сказание. Этот двоякий элемент легенды: первобытно-страстный, античный, реалистический и утонченно нежный, средневековый, идеалистический, вызвал двоякое отношение к ней позднейших поэтов и романистов, искавших в легенде о Т. и Изольде уроков то природной, языческой, то человеческой, христианской морали. Прежде всего легенда обрабатывается в виде песен элегического содержания, так наз. «жалоб» (lai), которые пелись и декламировались во Франции трубадурами, под аккомпанемент роты (первобытной скрипки). Гомером этих былин считают Кретьена из Труа, XII в.; его обработка легенды до нас не дошла. Уже в древнейших обработках легенды, принадлежащих трубадурам (труверам) XII в. Бepулу (Beroul) и англо-норманну Томасу (Thomas), сказывается двойственное понимание легенды: Берул воспевает веселую, пикантную сторону приключений Т. и Изольды, в манере современной ему «побасенки» (fabliau); Томас выдерживает серьезный и элегический тон «жалобы» (lai). Вообще во французских древнейших обработках легенды о Т. и Изольде преобладает игривый и шутливый тон, не чуждый грубости того времени. Знаменитый немецкий эпик начала ХIII в. Готфрид Страсбургский, в своей поэме о Т., доведенной до второго брака Т., придерживается этого же тона; в его поэме большую роль играют хитрости Изольды, обманывающей мужа. Ранее Готфрида немецкую поэму о Т. написал (около 1175 г.) вассал Генриха Льва, Эйльгард Обергский, а Готфридова поэма вызвала позднейшие пересказы Ульриха Тюргеймского (1240 г.) и, в конце XIII в., саксонца Генриха Фрейбергского. Серьезного и нравоучительного тона придерживается в своей трагедии о Т. и Изольде, нюрнбергский поэтсапожник XVI в. Ганс Сакс; это уже не миннезингер, а «мейстерзингер» – более рассудочного и педантического типа: для него любовь Т. и Изольды – греховная связь, обрекающая их на погибель. В течение трех-четырех веков (с XIII по XVI в.) сюжет о Т. и Изольде разрабатывается на всяческие лады поэтами французскими (даже еще в XVIII в. романистами de Tressan и Creuze de Lessez), английскими и германскими, доходит до Италии и даже до России. Данте упоминает Т. и Изольду в своем «Аде» наряду с античными образцами верных любовников – Парисом и Еленой, Энеем и Дидоной. В Россию роман о Т. и Изольде проник из Сербии через Польшу в XVI – XVII в., одновременно с Бовой Королевичем; в Сербию он попал из Италии. Так наз. познанская рукопись (XVI в.) заключает в себе собрание нескольких повестей под общим заголовком: «Починаеться повесть о витязех с книг сэрбъских, а звлаща (т. е. особенно) о славном рыцэры Трысчане (т. е. Тристане), о Анцалоте (т. е. Ланцелоте) и о Бове и о иншых многих витезех добрых» (см. Веселовский, «Опыт истории развития христианской легенды»). Немецкие романтики XIX в. (Иммерманн) вновь открыли благодарный сюжет и обработали его с тенденцией более или менее идеалистическою (Рих. Вагнер – даже с тенденцией почти аскетической). Вагнер возбудил особенный интерес к легенде своею музыкальною драмою «Т. и Изольда», поставленною впервые в 1865 г. Обрабатывал тот же сюжет философ Эдуард Гартман. См. перечень произведений на тему Т. и Изольды, предшествовавших музыкальной драме Рих. Вагнера, в книге Kufferath'a, «Le theatre de R. Wagner. Tristan et lseult» (П., 1894) и в предисловии Всев. Чешихина к переводу «Т. и Изольды» Вагнера на русский яз. (Лпц., 1894).
   Всев. Чешихин.

Тритон

   Тритон – интервал, заключающий в себе три целых тона. Т. называется тоже чрезмерной квартой. Как диссонирующий интервал, требует разрешения.

Тритоны

   Тритоны или уколы – хвостатые амфибии сем. саламандровых, отличающиеся у большинства сплюснутым с боков хвостом (в связи с приспособлением к плаванию) и отсутствием околоушных кожных желез, столь развитых у саламандр. Ноги пятипалые – задние и четырехпалые – передние; на спине и хвосте имеется кожистый гребень, особенно сильно развитый у самцов весной, во время спаривания. На небе имеются два ряда (расходящихся кзади или параллельных) мелких зубов. У Molge (s. Triton) taeniata эти ряды параллельны, у М. cristata – расходятся кзади. Спинной гребень у первого непрерывный, у второго прерван как раз над задним проходом. Оба вида распространены в Европе и России. В Зап. Европе обыкновенны также М. alpestris и palmata, а всего насчитывают более 20 видов Т., живущих в Европе, Азии (кроме южной), Сев. Америке и Сев. Африке. Сев. африканский М. Waltli, прежде составлявший особый род, не имеет гребня и на спине имеет с каждой стороны ряд роговых бугорков, в которые упираются концы ребер, часто прорывающие кожу и выставляющиеся наружу. Время спаривания Т. проводят всегда в воде, а в остальное время могут жить на суше. Плавают хорошо, ходят по суше плохо, но могут бегать по дну. Зимуют под камнями, в норках или незамерзающих ключах и обладают способностью, замерзая, потом оттаивать и оживать. Все являются хищниками и питаются насекомыми, червями, лягушечьей икрой и т. п. Для некоторых видов Целлер доказал, что у них самец прикрепляет пакеты семени ко дну лужи, а самка, найдя пакет, отделяет комок семени, окруженного студнем, и забирает его себе в клоаку. Все таки у Т. наблюдаются любовные игры при спаривании. Яйца окружены студенистым чехликом и откладываются в воду, а на 13-й день (при нормальных условиях) выходит головастик, который через три месяца достигает взрослого состояния. Некоторые виды, а именно М. alpestris, cristata, palmata и taeniata, представляют явление неотепии, как назвал Кольман это открытое еще Шрейберсом и Филиппи явление, состоящее в том, что животное достигает половой зрелости, сохраняя некоторые личиночные черты. Явление это может быть вызвано искусственно при плохом питании головастиков и вообще при ухудшенных условиях освещения, температуры, а равно и ранениями головастиков. Иногда эти условия вместо задержки ускоряют процесс развития и получаются половозрелые особи малого роста, иногда сохраняющие окраску головастиков, иногда жаберное дыхание и т. п. Лейдиг заметил, что во время размножения Т., приобретающие кроме большой величины гребня и брачную окраску, способны менять цвет в зависимости от температуры и возбуждения. При холодной температуре и испуге Т. бледнеют. Через несколько дней после спаривания Т. линяют, сдирая с себя роговую кожицу лапами и сбрасывая ее движениями туловища. Другие Т. часто съедают эту кожу и потом с трудом могут от ее освободиться, так как она не переваривается. При внезапном прикосновении Т. издают звук, похожий на кваканье. В неволе содержатся легко и охотно едят дождевых червей, муравьиные яйца и т. п. Обладают способностью регенерировать хвост, конечности и глаза, причем Блюменбах удалял 4/5 глаза и оставшаяся 1/5 регенерировала весь глаз.
   В. Шимкевич.

Триумвират

   Триумвират первый и второй. – Первым Т. называют соглашение Красса, Помпея и Юлия Цезаря в 60 г. до Р. Хр. В отличие от него второй Т. был настоящим учреждением, а триумвиры (Лепид, Антонии и Гай Юлий Цезарь, впоследствии «Август») – чрезвычайными магистратами, получившими на пять лет неограниченную учредительную власть (triumviri rei publicae constituendae), посредством народного постановления, состоявшегося 27 ноября 43 г. до Р. Хр. по предложению народного трибуна Тиция. Этот Т. вырос, как удачно выразился Моммсен, из « конкуренции монархов». Лепид вскоре был лишен власти Гаем Цезарем; последний и Антоний сохранили власть и после истечения ее срока. Вскоре (37 г.), впрочем, триумвирская власть была продолжена им народом на пять лет. Когда Антоний рассорился с Гаем Цезарем, он был лишен, по настоянию последнего, всех своих полномочий, но не признавал законности этого постановления и до самой смерти официально называл себя триумвиром. Гай Цезарь перестал быть триумвиром вследствие истечения второго пятилетия или, может быть, уже ранее отказался от должности триумвира, но чрезвычайную власть он сохранил и после этого, на каком основании – этого мы не знаем. Так распался второй Т., составляющий одну из важнейших фаз в развитии чрезвычайных полномочий в Риме; он привел к принципату, а потом к настоящей монархии.
   Д. Х.

Триумф

   Триумф (triumphus) во Риме – торжественное вступление в столицу победоносного полководца и его войска. Т. выработался постепенно из простого вступления в город возвращавшихся по окончании войны солдат и из обычая военачальников приносить благодарение богам, даровавшим победу. С течением времени Т. стал допускаться лишь при наличности целого ряда условий. Т. считался высшей наградой военачальнику, которой мог удостоиться лишь тот, кто имел imperium и вел войну в качестве главнокомандующего, не подчиняясь власти другого полководца. Т. могли получать как обыкновенные магистраты (консулы, преторы, проконсулы и пропреторы), так и диктаторы и лица, получавшие высшее командование в силу особого народного постановления (imperium extraordinarium). Т. определялся сенатом, но иногда, если сенат отказывал в Т., военачальнику удавалось получить его в силу постановления народного собрания, как это было, например, с диктатором Марцием Рутилом (первым из плебеев). Триумф давался лишь по окончании войны (бывали и исключения), и притом такой, которая сопровождалась тяжким поражением врагов. Существовало правило давать Т. лишь в том случае, если было убито не менее пяти тысяч врагов. Полководец, добивавшийся Т., ждал решения вопроса, будет ли ему дарован Т., находясь вне городской черты, в виду того, что вступление в город магистрата, не сложившего еще imperium, не допускалось. Поэтому и сенат собирался в таком случае за городом, на Марсовом поле, обыкновенно в храме Беллоны или Аполлона, и там выслушивал полководца. В силу специального закона, триумфаторы получали на день своего Т. imperium в городе. В день, назначенный для Т., участвовавшие в нем собирались рано утром на Марсовом поле, где в общественном здании (villa publica) пребывал в это время триумфатор. Последний облачался в особый роскошный костюм, подобный одеянию статуи Юпитера Капитолийского. Он надевал вышитую пальмовыми ветвями тунику (tunica palmata), украшенную золотыми звездами пурпуровую тогу (toga picta), позолоченную обувь, в одну руку брал лавровую ветвь, в другой держал богато украшенный скипетр из слоновой кости с изображением орла наверху; на голове его был лавровый венок. Триумфатор ехал, стоя на круглой позолоченной колеснице, запряженной четырьмя конями. Когда Камилл впервые запряг во время своего Т. белых коней, это было встречено в публике ропотом, но впоследствии белые кони во время Т. стали обыкновенными. Вместо лошадей иногда впрягались слоны, олени и другие животные. Триумфальная колесница составляла центр всего шествия, которое открывалось сенаторами и магистратами. Сзади шли музыканты (трубачи). Для публики, теснившейся по всему длинному пути процессии в праздничных костюмах, с венками из цветов и зелени в руках, особенный интерес представляла та часть шествия, в которой победитель старался блеснуть многочисленностью и богатством захваченной военной добычи. В древнейшую эпоху, пока Рим вел войны со своими бедными соседями, добыча была проста: главную часть ее составляло оружие, скот и пленники. Но когда Рим стал вести войны в богатых культурных странах Востока, победители привозили иногда так много добычи, что приходилось растягивать Т. на два, три дня. На особых носилках, на колесницах или просто в руках, несли и везли множество оружия, вражеские знамена, впоследствии также изображения взятых городов и крепостей и разного рода символические статуи, затем таблицы, на которых были надписи, свидетельствовавшие о подвигах победителя или объяснявшие значение проносимых предметов. Иногда тут же были произведения завоеванных стран, редкие звери и т. п. Часто несли драгоценную утварь, золотую и серебряную монету в сосудах и драгоценные металлы не в деле, иногда в громадных количествах. Культурные страны, особенно Греция, Македония и другие местности, где утвердилась эллинистическая образованность, давали для Т. много художественных сокровищ, статуй, картин и т. п. Неслись также золотые венки, поднесенные победителю разными городами. Во время триумфа Эмилия Павла их было около 400, а во время тpиумфов Юлия Цезаря над Галлией, Египтом, Понтом и Африкой – около 3000. Жрецы и юноши сопровождали белых жертвенных быков с позолоченными рогами, украшенных гирляндами. Особенно ценное украшение Т. составляли в глазах римских полководцев знатные пленники: побежденные цари, их семейства и помощники, вражеские военачальники. Некоторых из пленников во время Т. убивали, по приказу триумфатора, в особой тюрьме, лежавшей на склоне Капитолия. В древнейшую эпоху такое избиение пленных было обычным и, вероятно, имело первоначально характер человеческой жертвы, но можно указать примеры и из поздней эпохи: так погибли Югурта и противник Цезаря в Галлии Верцингеторикс. Перед триумфатором шли ликторы с фасцами, обвитыми лавром; скоморохи увеселяли толпу. Триумфатора окружали дети и другие родственники, за ними стоял государственный раб, державший над его головой золотой венок. За триумфатором двигались его помощники, легаты и военные трибуны верхами; иногда за ними шли освобожденные триумфатором из плена граждане, совершали шествие солдаты в полном убранстве, со всеми наградами, которые они имели. Они восклицали «Jo triumphe» и пели импровизированные песни, в которых иногда осмеивали недостатки самого триумфатора. Начинаясь на Марсовом поде, подле триумфальных ворот, шествие проходило через два наполненных народом цирка (Фламиниев и Большой, Maximus), затем по via sacra через форум поднималось на Капитолий. Там триумфатор посвящал Юпитеру лавры фасц и приносил пышную жертву. Затем шло угощение магистратов и сенаторов, часто солдат и даже всей публики; для последней устраивались еще игры в цирках. Иногда полководец давал публике и подарки. Подарки солдатам были общим правилом и достигали иногда значительных сумм (так, солдаты Цезаря получили по пяти тысяч денариев). Лица; получившие Т., имели право и впоследствии в праздники носить триумфальное одеяние. В императорский период Т. сделались исключительным достоянием самих императоров, что объяснялось как нежеланием последних давать своим подданным эту высшую почесть, так и тем обстоятельством, что император считался главнокомандующим всеми военными силами империи, и, следовательно, военачальникам этого периода недоставало одного из основных условий для получения Т. – права вести войну «suis auspiciis». Сохранив Т. лишь для себя и иногда для своих ближайших родственников, императоры стали давать другим полководцам взамен Т. лишь право одевать в торжественных случаях триумфальное одеяние (ornamenta, insignia triumphalia) и ставили статуи победителей среди статуй триумфаторов. Последний Т. был, кажется, справлен Диоклетианом. Менее важную и торжественную форму Т. представляла так называемая «овация».
   Д. Кар.

Трихина

   Трихина (Trichina spiralis) – род круглых червей (Nematodes), паразитирующий в мышцах (мускульная Т.) и кишечнике (кишечная Т.) некоторых домашних животных (свиней, крыс, мышей, кролика, кошки и др.) и человека.

Трихомонас

   Трихомонас – микроскопический одноклеточный организм отряда жгутиковых (Flagellata) класса биченосцев (Mastigophora); некоторые виды паразитируют в человеке.
   В. Ш.

Троглодиты

   Троглодиты (Troglodyti, греч. «жители пещер») – в древности общее название стоявших на низкой степени культуры народов, живших в землянках или пещерах. Страной Т. (Troglodytica) назывался преимущественно берег теперешней Абиссинии.

Троице-Сергиева лавра

   Троице-Сергиева лавра – знаменитая русская обитель, Московская губ., Дмитровского у., в 68 вер. от Москвы. Основана св. преп. Сергием около 1335 г. Кругом в то время были глухие леса; не было проезжей дороги и только узкая тропинка вела в обитель. Уже при Сергии стали селиться вокруг мон-ря земледельцы; тогда же была проложена и большая дорога от Москвы в северные города мимо самого монастыря. Обитель принадлежала Серпуховскому князю Андрею Ивановичу, затем сыну его Владимиру, и при внуке Василии Ярославиче Боровском перешла к Василию Васильевичу Темному, великому князю московскому, потому что князь Василий Ярославович, по словам волоколамского игумена Иосифа, не следовал примеру предыдущих князей и обирал монастырь. Еще при жизни Сергия Радонежского внешний вид обители сильно изменился благодаря поступлению в монастырь смоленского архимандрита Симона «со многим имением». Была воздвигнута просторная церковь; по ее сторонам правильными линиями вытянулись кельи, трапеза и другие здания, необходимые для общежития. По совету константинопольского патриарха Филофея и с благословения митрополита Алексия, св. Сергий первый ввел на севере России общинно-жительный устав. Оградой обители служил деревянный тын. В 1408 г. Т. С. лавра была сожжена Эдигеем, но вскоре вновь обстроилась. В 1422 г. воздвигнут второй храм, каменный, над могилой Сергия Радонежского. В 1476 г. построена лучшими мастерами из Пскова новая каменная церковь во имя Св. Троицы. Во время малолетства великого князя Ивана Васильевича Грозного монастырь опоясался каменной стеной, для чего в 1540 г. разрешено было рыть камень и известь даром везде, где они найдутся. Для ускорения постройки великий князь освободил троицких крестьян на три года от сбора пошлин, а в 1545 г. – от вспомоществования на казанский поход. В 1552 г. построены больница и келарские каменные палаты. С каждым новым царствованием обитель украшалась новым храмом. В последние годы царствования Михаила Федоровича была составлена опись монастырская. Из ее мы узнаем, что стена, опоясывавшая монастырь, имела в длину 5511/2 саж., в толщину от 11/2 саж. до 2, в вышину от 2 до 21/2 саж. 12 башен служили кроме военных целей и хозяйственным; были, напр., погребная, кузнечная, плотничья башни. На башнях находилось 90 огнестрельных орудий различных наименований; кроме того 20 орудий стояло над навесами. Внутри водяной башни помещался котел в 100 ведер, в котором во время осады лавры Сапегой и Лисовским варили смолу и обливали ею врагов. Внутри ограды стояли хоромы для царя. Первым игуменом Т.-С. монастыря был Митрофан, так как препод. Сергий сначала не пожелал взять на себя эту обязанность; но с 1354 или 1356 г. Сергий стал игуменом и много потрудился для благолепия обители. Благодаря личности основателя, монастырь скоро приобрел большую славу и стал играть роль в княжеских отношениях. Сергий Радонежский «тихими и кроткими словами» много способствовал возвышению Москвы. В 1356 г. он убедил ростовского князя подчиниться великому князю московскому, в 1365 г. уговорил нижегородского князя Бориса Константиновича возвратить Городец согласно желанию Димитрия Донского, князю Дмитрию Константиновичу. Всем известна роль Т.-С. монастыря во время Куликовской битвы, где пали два инока этого монастыря, Пересвет и Ослябя. В 1385 г. св. Сергий помирил рязанского князя Олега с Димитрием Донским. В 1392 г. Сергий Радонежский скончался. В 1446 г. князь Можайский, действовавший заодно с Шемякой и князем Тверским, схватил в Т.-С. монастыре Василия Васильевича и увез его в Москву, где его ослепили. Т.-С монастырь, как и его основатель, всегда был на стороне Москвы и ревностно защищал интересы московских великих князей. В Смутное время он явился оплотом русской национальности. Он выдержал знаменитую осаду Сапеги и Лисовского и тем задержал успехи поляков на севере; затем, благодаря своему игуменю Дионисию и келарю Авраамию Палицыну он вновь влил веру и мужество в сердца русского народа и много способствовал освобождению России от иноземцев. Это было самой крупной заслугой монастыря перед русским государством. Т.-С. монастырь и впоследствии являлся не только местом богомолья для массы русского народа и русских царей, но служил для последних охраной в тяжелые времена: сюда бежал Петр, спасаясь от руки убийц, здесь он черпал средства для своих военных предприятий: Многие государи делали у монастыря безвозвратные займы. Т.-С. монастырь превосходил все другие обители своими богатствами. При Сергии Радонежском монастырь имел небольшие вотчины; при преемниках его число вотчин, подаренных монастырю и купленных им, сильно возрастает. К 1764 г. число крепостных крестьян, принадлежавших монастырю, возросло до колоссальной цифры 104939 душ (по другому счету – более 106 тыс. душ). Кроме того Т.-С. монастырю во многих городах принадлежали дворы и дворовые места, а также соляные варницы и рыбные ловли; в его ведении состояли 33 других монастыря. Экономическому процветанию монастыря много способствовали и льготы от податей и повинностей, льготы в суде и т. д., которые жаловались ему государями. До 1625 г. Т.-С. м-рь имел след. льготы: 1) все крестьяне в вотчинах Т.-С. м-ря освобождались от всяких податных сборов и земских повинностей, но с 1551 г. они платили ямские деньги и несли некот. другие обязанности; 2) при продажах, купле для монастыря пошлин не платили; 3) суд над крестьянами Т.-Сергиева монастыря, даже уголовный, принадлежал игумену; 4) при смесном суде участвовали наместник или лицо им указанное, вместе с игуменом; 5) суд над игуменом по светским делам принадлежал царю или указанному им боярину; 6) священники и церковные служители освобождались от всяких даней митрополиту. В 1625 г. данной царем Михаилом Федоровичем грамотой были произведены следующие перемены: 1) крестьяне платят ямские деньги и стрелецкий хлеб, несут повинность городового острожного дела по писцовым и дозорным книгам. ; 2) суд над архимандритом-игуменом принадлежит патриарху; 3) вызывать монастырских крестьян можно не иначе, как через пристава; 4) с монастырских исков не брать пошлин; 5) монастырских стряпчих освободить от пошлин. Благодаря этим льготам, монастырское хозяйство процветало даже в то время, когда поместное сильно пало; крестьяне служилых людей перебегали к монастырю и тем возбуждали ненависть служилых людей к богатой обители. В настоящее время Т.-Сергиева лавра обладает двумя подворьями в Москве и Петербурге, земельными угодьями, дачами, прудами; очень большой доход получает она от множества стекающихся отовсюду богомольцев, но средства ее все же значительно меньше прежнего. К ней в настоящее время приписаны 14 монастырей. Троицкая лавра представляет из себя теперь целый город: в ней 11 храмов, множество зданий, принадлежащих собственно лавре; целый ряд зданий занят духовной академией, которая переведена сюда в 1814 г.; за оградой построены гостиницы для богомольцев. Главные достопримечательности: ризница, где хранится множество редкой утвари, древних дорогих облачений и т. д.; библиотека, где в 1642 г. было 623 т. т., большею частью все рукописи; вотчинный архив, откуда можно почерпнуть важные исторические сведения об экономическом положении многих местностей России, так как вотчины монастырские были разбросаны по разным нынешним губерниям. Значительное количество документов из вотчинного архива в 1766 г. было взято в коллегию экономии, но много осталось еще и в архиве. Почти все постройки лавры являются достопримечательностями и много говорят о былом. В виду высокого места, которое занял Т.-Сергиев монастырь среди прочих обителей русского государства, его давно стали выделять из числа прочих монастырей. В 1561 г. он был поставлен выше всех монастырей московской епархии; в 1702 г. – вторым после Kиево-Печерской лавры; в 1744 г. получил наименование лавры. Первоначально во главе монастыря стояли игумены и архимандриты, затем стали назначать епископов; в настоящее время настоятелем лавры считается сам митрополит московской епархии.
   Г. Лучинский.

Троллоп

   Троллоп (Anthony Trolloppe, 1815 – 1882) – младший брат Том.– Ад. Т., романист, один из самых значительных представителей быто-писательного романа в духе Джордж Элиот, большой знаток и талантливый изобразитель английской помещичьей жизни, пасторских семей и сельского быта. В жизни он отличался большим практическим смыслом, служил 30 лет по почтовому ведомству, был видным чиновником и выступал много раз посредником при заключении почтовых договоров с другими странами, путешествовал по Америке, Австралии, Индии и описал свои впечатления в нескольких книгах: «The Westindies and the Spanish Main», «North America», «Australia and New Zealand», «South Africa». Пользуясь еще большей популярностью, чем его мать в качестве автора занимательных романов, Т. в литературном отношении значительно выше ее. В современной ему английской беллетристике господствовала фальшь, искусственность, карикатурность типов – он же, идя против общего течения, дает в своих романах правдивое изображение жизни среднего класса – и лишь отчасти, в угоду вкусам публики и для большей занимательности, описывает нравы высшего общества. Реализм его повествований и любовь к характерным мелким подробностям, к типичным фигурам средних людей роднит Т. с его знаменитой современницей Джордж Эллиот. Один из его лучших романов – «The Small House of Allington», в котором реализм и остроумная сатира нравов сочетается с поэтическим изображением нежной и глубокой женской души. Героиня романа, Лили Дэль – типичная английская девушка, чистая и любящая, самостоятельная и свободная умом и духом. Тонкость психологического анализа соединяется в этом романе с большой художественностью языка и описаний. В первых своих романах, «The Warden», «Barchester Towers», Т. описывает почти с фотографической точностью, но вместе с тем художественно и живо, деревенскую жизнь и нравы «Барсетшейра». В том же роде и «Framley Parsonage», где бытописательный элемент углубляется строгим этическим замыслом, обличением снобизма и светского легкомыслия. К числу реалистических романов Т. из жизни среднего класса относятся наиболее известные его произведения: «Doctor Thorne», «The Bertrams», «Castle Richmond», «The Kellys and the O'Kellys», «The Claverings» и др. Кроме того, Т. написал ряд политических романов; лучший из них «The Prime Minister». Обособленно от других стоит «Orley Farm». Юмористический элемент входит во многие романы Т., но попытка написать комический роман не удалась ему: юмористическая повесть «Brown, Jones and Robinson» наименее удачное из его произведений. Значительная часть романов Т. переведена на рус. яз.
   З. В.

Тромбон

   Тромбон (trombone, увеличительное от tromba – труба; Posaune – нем.) – металлический инструмент, имеющий вид большой, согнутой овалом металлической трубы. В верхней ее части помещается мундштук, т. е. чашечка в виде полушария, через которую исполнитель вдувает воздух. Нижний загиб Т. отрезан и может свободно двигаться вверх и вниз по главной трубке. Подвижная часть Т. называется кулисой. От выдвигания кулисы звук понижается, а от вдвигания – повышается. Т. бывают различных величин и, следовательно, различных звуков объемов: альтовый Т. в es, теноровый – в b, басовый в – f или es. Написанные для Т. партии звучат как пишутся. Объем альтового Т. (trombone alto) от ля в большой октаве до ми бемоль во второй октаве. Этот Т. более других способен к быстрому исполнению. Теноровый Т. (trombone tenore) имеет объем от ми в большой октаве до си бемоль в первой октаве. Этот Т. наиболее употребительный из трех Т., как звучный и сильный. Благодаря своему объему, он часто заменяет в оркестре басовой или альтовый Т. Тембр на всем протяжении инструмента хорош, в forte звук блестящ, в piano – благороден. Партии этого Т. не следует придавать большой подвижности. Басовый Т. в f (или кварт басовый) и в es (или квинт басовый) имеют объем первый от contra si до fa в первой октаве, второй – от contra ля до ми бемоль в первой октаве. Инструмент мало подвижный, тяжелый (вследствие больших размеров), утомительный, хотя его звук могучий, но нередко басовый Т. заменяется в оркестре теноровым. Партия альтового Т. пишется в альтовом ключе, а высокие ноты в скрипичном, тенорового – в теноровом, басового – в басовом. Нередко, однако, все партии трех Т. пишутся на одной нотной системе в ключе fa. Применяя все три Т. вместе, следует стараться, чтобы они двигались одновременно и составляли гармонические, консонирующие сочетания. В сжатом расположении Т. дают сильную звучность, в широком звучат мягче. Соло для Т. в оркестре применяется редко. К этой цели более подходит теноровый Т. В новейшее время стали применять контрабасовый Т., объем которого от contra ми до ре первой октавы. Т. с тремя вентилями не имеют кулисы, так как с помощью вентилей добывается хроматическая гамма. Благодаря вентилям, техническая сторона игры на Т. стала легче, но тембр потерял в чистоте и благородстве звука. Теноровый Т. с четырьмя вентилями имеет объем от contra си бемоль до си бемоль в первой октаве. Каждому Т. присваивается название по первой низкой ноте его натуральной гаммы, но в выше приведенных объемах Т. эти ноты не упомянуты, как очень трудные для исполнения. Эти низкие ноты называются педалевыми звуками; каждый из них, вследствие выдвигания кулисы, дает еще три хроматических педалевых звука ниже.
   Н. С.

Трон

   Трон, иначе престол – принадлежит к знакам верховной власти государей или регалиям в обширном смысле слова. Понятие о почетном возвышенном седалище существовало в самой глубокой древности и у всех народов. И в настоящее время все государи имеют в своих дворцах тронные залы, в которых, на особом возвышении, под балдахином, поставлен престол или богато убранное кресло. При коронациях употребляются обыкновенно престолы более великолепной отделки и замечательные по своей древности. У нас в этих случаях употребляются три престола: царя Иоанна IV, царя Михаила Федоровича, или так назыв. «персидский» престол, присланный в подарок персидским царем Аббасом, и Т. царя Алексея Михайловича, известный под именем алмазного, так как он украшен 876 крупными алмазами и 1223 яхонтами. Жемчугом унизаны два ангела, изображенные на его стенках и держащие вынизанную также жемчугом надпись на латинском языке: «могущественнейшему и непобедимейшему Московскому Монарху Алексею, на земле счастливо царствующему, сей трон, с величайшим искусством и тщанием сделанный, да будет счастливым предзнаменованием грядущего в небесах бесконечного блаженства. Лета Христова 1659». Этот. Т. (кресло) поднесен в 1660 г. от имени торговой армянской компании в Испагани, армянином Сарадовым. Кроме того, существует еще Т. двуместный, сделанный из серебра для одновременного коронования царей Иоанна и Петра Алексеевичей. Ср. А. Ж., «Царская коронация» (СПб., 1882) и «Исторический Вестник» (1883).

Тропарь

   Тропарь (troparion от trepw – обращаю) – церковное песнопение. Стихи, следующие за ирмосом в каноне, называются тропарями потому, что они обращаются к ирмосу, ведут от него ряд мыслей и в самом пении подчиняются ритму и тону ирмоса. Т. или песни, встречаемые вне канона и составленные без подражания ирмосам, так названы потому, что для пения они обращаются к данному гласу в неделе. В содержание их входит молитвенная песнь, выражающая сущность празднуемого и воспоминаемого священного события или изображающая главные черты жизни и деятельности прославляемого святого.

Тропинин Василий Андреевич

   Тропинин (Василий Андреевич, 1780-1857) – живописец-портретист, родился крепостным человеком гр. А. Маркова, впоследствии отпустившим его на волю. Девяти лет от роду был определен своим господином в воспитанники имп. академии худ., образовался в ней под руководством Щукина и, окончив ее курс в 1804 г., поселился в Москве, где и трудился до конца своей жизни. В 1823 г. представил академии, для получения степени академика, три свои произведения: портрет гравера Е. С. Скотникова, картину «Кружевница» (находится в московском публ. музее) и этюд «Старик-нищий»; но совет, заподозрив, что они исполнены несамостоятельно, отказал их автору в просимом им отличии. Этот отказ заставил Т. в следующем году явиться в СПб. и написать, в виде программы на звание академика, портрет медальера Лебрехта, за который оно и было ему присуждено. Близко схваченное сходство, выразительность, гармоничный, хотя и не особенно блестящий колорит и добросовестная законченность исполнения в портретах Т. отводят этому трудолюбивому и скромному в жизни художнику одно из первых мест среди русских живописцев одной с ним специальности. Из многочисленных его произведений, сверх вышеупомянутых, наиболее замечательны портреты: два его собственных (в московском публ. музее и в академии худ.), имп. Николая I (1825, в московском архиве м-ва иностр. дел), Д. П. Татищева (в академии худ.), И. И. Дмитриева (в академии наук), Н. Карамзина, А. Пушкина, Н. Гоголя, К. Брюллова, Н. Уткина (все пять – в Третьяковской галл., в Москве), А. Е. Лазарева, кн. С. И. Гагарина и нек. др.

Троп

   Троп (от греч. trepw – поворачиваю). – Особенного